ГЛАВА 5 Помни, что ты прах
16 января 2020 г., 23:25
Этой ночью мне так и не удается уснуть. Я снова и снова прокручиваю у себя в голове события прошедшего дня. Теперь я почти уверена, что Хосок и Юнги обо всем знают. Что случится, если они всем расскажут? Я могу сама во всем признаться, и, возможно, это как-то смягчит удар. А может я, наоборот, сделаю только хуже. Может быть, стоит поговорить с ними и все объяснить? Я так ничего не придумываю и решаю оставить все как есть. Посмотрим, к чему все это приведет.
Рано утром я уже на ногах. Разбитая и уставшая, бреду к шатру. У меня никогда не было лучших подруг или любимого человека, и выговориться о своих проблемах и переживаниях я могла разве что маме. Но ее уже давно нет. В память о ней я пообещала себе, что буду сильной. Но теперь ловлю себя на мысли, что мне совершенно плевать, что будет дальше.
— Как после случившегося у тебя хватает совести просить о таком?
Прохожу мимо одной из палаток и слышу голоса. Усмехаюсь своим мыслям о том, что я, как всегда, оказалась в нужное время в нужном месте. Мне не приходится даже прислушиваться: вокруг так тихо, что я все слышу даже на приличном расстоянии.
— Юнги, у тебя нет выбора. У вас слишком мало людей в отряде, и я точно пригожусь, так что просто позволь пойти с вами, — умоляющим тоном произносит Чонгук.
— Я сказал нет. Для всех нас будет лучше, если ты останешься на базе. Нет больше к тебе доверия.
В следующую секунду из палатки выходит раздраженный Юнги. Он замечает меня, стоящую в паре метров поодаль, но ничего не говорит и проходит мимо. Следом выходит печальный Чонгук. Мне становится жалко парня. Не исключено, что его так наказывают за мое спасение.
— Доброе утро, — парень выдавливает из себя улыбку.
— Я бы не сказала.
— Плохо спалось? Ты к шатру направляешься? Пойдем, я с тобой.
Мы идем в полной тишине. Чуть позже к нам присоединяются Мина и Тэхен. Кажется, они уже помирились и опять воркуют как ни в чем не бывало. Я сидела рядом и ковырялась в тарелке, когда к нам подошел какой-то парень.
— Ну что там, Чимин?
— Нихрена. Уперлись, как бараны. Гуку сказали сидеть на базе, так что отчаливаем через час без него, — отвечает он Тэхену.
Я сразу вспоминаю подслушанный утром разговор. Похоже, они уходят на разведку.
Тэхен и Чимин уже собрались уходить, но тут Мина ловит за руку своего парня.
— Будьте осторожны, Тэхен.
Он ничего ей не отвечает, а просто целует в лоб и догоняет друга.
Через час мы с Миной стоим около главного входа и вместе со всеми провожаем разведывательный отряд. У девушки стоят слезы в глазах, она крепко обнимает Тэхена и приказывает ему быстрее возвращаться. Я чувствую странное облегчение, наблюдая за данной картиной. Наверное, это к лучшему, что у меня нет парня. Не знаю, смогла бы я вот так — каждый раз провожать его на верную гибель, а потом сидеть и не находить себе места от переживаний. Я молча стою в стороне, когда ко мне подходит Хосок.
— Может, нам удастся спасти еще кого-нибудь.
— Может быть, — стараюсь избегать с ним зрительного контакта. Он по-прежнему не внушает доверия, и я надеюсь, что нам не придется долго разговаривать.
— Ева, ты кажешься чем-то расстроенной. Все в порядке? — он безобидно улыбается, но легче мне от этого не становится.
— У меня все в порядке. Удачи вам. Там, снаружи.
— Спасибо, мы все постараемся вернуться.
Нашу беседу прерывает голос Юнги, и Хосок, попрощавшись, уходит с остальными. Мне остается лишь смотреть ему вслед и гадать, о чем же он думает. Как теперь он ко мне относится, зная, что я с базы их заклятых врагов? Вот Юнги меня не переваривал с самого начала, так что тут догадаться не сложно. Довольно иронично: возможно, мой секрет знают именно те, кто не должен его знать.
***
Их нет достаточно долго. Проходит почти три дня, и все это время Мина сидит как на иголках. Последний разведывательный отряд, который я провожала еще на старой базе, пропал на неделю, а потом вернулся толпой зомби. Тогда я почти сразу смирилась с потерей, но сейчас я почему-то тоже испытываю тревогу. Мы сидим на своем рабочем месте, когда слышим голос снаружи. — Они вернулись! Выскакиваем из палатки и видим, как уже отпирают ворота. Они заходят внутрь — все потрепанные, кто-то даже ранен. Но не это привлекает мое внимание. Самыми последними заходят Тэхен и Чимин, волоча кого-то за руки. Я подхожу ближе и понимаю, что это человек, которого я уже успела похоронить. Замираю в немом шоке, неотрывно смотря на парня. Весь в грязи и сильно избит, он полностью обмяк в тисках чужих рук и сейчас кажется скорее трупом, чем живым человеком. Его протаскивают мимо меня, и я знаю точно, что он увидел и узнал свою старую подругу. Я срываюсь на бег, совершенно забыв о своем положении, и тут чувствую чью-то хватку. Юнги оттаскивает меня за локоть в сторону и разворачивает к себе. — Ты знаешь его? Вы ведь оба с западной базы, — он встряхивает меня за плечи, но из-за шока я будто не замечаю этого. И он выкрикивает мне прямо в лицо. — Ева, отвечай! Стоит ли что-то говорить, если он в любом случае уже все знает? — Послушай меня внимательно: твой дружок убил одного из наших, и теперь у него большие проблемы. Не смей влезать в это. Мы с Хосоком ничего не расскажем, но и ты не высовывайся. Ты меня поняла? — он ожидает, что я дам ему положительный ответ, но я смотрю ему в глаза и молчу. — Тебе же хуже, — парень отпускает меня и, разворачиваясь, уходит, перед этим бросив мне через плечо. — Надеюсь, ты умнее, чем кажешься. — Юнги, постой, — я выхожу из ступора и бегу за ним. — Куда его поволокли? Что вы с ним теперь сделаете? — хватаю его за рукав куртки. Юнги, резко остановившись, разворачивается ко мне, и я почти врезаюсь ему в грудь. — Повторяю: не суй свой нос в это дело. Его судьба теперь не от нас зависит. — Мне нужно его увидеть, — я смотрю на него с мольбой в глазах, но ему совершенно плевать. — Ты ничем ему сейчас не поможешь, так что не стоит рисковать еще и своей жизнью, — он бросает на меня суровый взгляд и удаляется в сторону главного штаба. Йонг жив, но, похоже, ненадолго. Я бы на многое пошла ради его спасения, но что я вообще могу сделать? Нужно увидеть его. Но для начала я знаю, с кем мне нужно поговорить. Я собираю всю свою решительность в кулак и твердо иду в сторону штаба.
