Панкам вы заплатите литровой баклажкой...

По улице шла старушка. Ну, как шла, шла – это сильно сказано. Она пыталась передвигаться. Это была очень чистенькая, аккуратненькая старушка предельно интеллигентного вида - седые кудряшки из-под фетровой шляпки, круглые гарри поттеровские очки на маленьком носике, плащик, шёлковый шарфик, кожаный ридикюльчик и необыкновенные зелёные замшевые туфельки с медными пряжками на ногах. Диссонанс в облик этой чудесной бабушки вносил огромный клетчатый баул невообразимых размеров, в который могло уместиться ещё три таких маленьких чистеньких старушки. Бабулька тяжко вздыхала, тянула баул за ручки , пыталась так и эдак его приподнять. Сдвигала клетчатого монстра на несколько сантиметров, тяжко вздыхала, беспомощно оглядывалась и снова принималась тянуть и толкать неподъёмного гиганта сумочного мира. -Во бабка надрывается… - вздохнул Мишаня Гвоздь, созерцая эту печальную картину. -Прям сил нет глядеть, - поддакнул Птица, - отвернусь, пожалуй. -Долбоёбы, - скривилась Треска, - пошли бы да помогли. А чё? Добро оно всегда… -Наказуемо, - брякнул Птица. -Мож бабка нам на бухло подкинет, - Гвоздь слез с заборчика огораживающего газон, - пошли, Птичка. -Бабушка, давайте мы вам поможем, - Треска улыбнулась старушке. Та обрадовано всплеснула ручками. -Ой, ребятки, выручили! Тут, недалеко… вы не думайте, я не за просто так… Гвоздь с Птицей переглянулись, ухватили баул и поволокли следом за быстро- быстро семенящей старушкой, повисшей на локте у Трески. Недалеко оказалось каким то очень уж далёким. Приятели совершенно выдохлись и уже прикидывали, как бы половчее бросить баул вместе с бабкой. -Что у нё там, интересно… - пропыхтел Гвоздь. -Дураки, которые эту хуйню до нас пёрли, - предположил Птица, - или трупы бабкиных бывших. -Или огурцы и помидоры в банках, - высказал предположение практичный Гвоздь, - в трёхлитровых. Бля… -Вот спасибо, - старушка остановилась посреди пустыря. – вот выручили! Птица и Гвоздь радостно отпустили ручки баула, тот плюхнулся на землю с каким-то подозрительным звуком. -Это… нам бы… - попытался намекнуть Птица. -На бухлишко бы, - брякнул прямолинейный Гвоздь. -Да, да, да, конечно, - заулыбалась старушка, - а что больше всего в жизни хочется? -Ну… - озадачились панки. – это… чтоб прибухнуть всегда было, курнуть там… -И чтоб мозги никто не парил, - мечтательно улыбнулась Треска. -Всё будет, - старушка взмахнула ридикюлем, и вдруг взмыла в воздух. Баул, точно привязанный невидимой веревкой, воспарил следом и полетел следом за старушкой в серое застиранное небо, курсом на юго-запад. -Это… бля… не понял! – Птица уставился на стремительно уменьшающуюся бабку. -Нахуя мы это пёрли? – заорал Гвоздь. – вот же… наёбщица старая! -Погодите, - Треска вытащила из кармана какие-то бумажки, - вот, смотрите… реклама – бесплатный фестиваль пива, три билета! Не наебла бабка! *** Пивной фестиваль оправдал все ожидания трёх друзей – пиво там просто лилось рекой, и теперь, по окончании халявы бухая троица плелась в направлении к дому. Вся беда была в том, что каждый из троих приятелей считал правильным только то направление, которое выбирал сам. В итоге вместо дома панки приковыляли в городской парк, где и рухнули под первую попавшуюся лавку. Треска почувствовала, как ей на нос упала холодная капля. -Сссуки, опять пролили,- пробормотала она и попыталась улечься поудобнее. -Хуле пинаешься, - пробормотал Гвоздь, свернувшийся клубком под своей косухой, - бля… -Ебать… - Птица, наконец разлепил глаза, - ебать, где это мы отрубились, а? - По хуй, - Треска села, стиснула руками голову, - башка моя… -Похмелиться бы, - Гвоздь почесался, - чего это мы вчера накидались? -Так пивас халявный был, - припомнил Птица, - ох, епта… Он отполз в кусты и вскоре оттуда раздалось вполне объяснимое журчание – вода, как водится, нашла выход из похмельного организма. -Правильно, - Гвоздь присоединился к приятелю, - отлить надо. -Уроды, - Треска присела с другой стороны куста, - надо ж было так набухаться… -Пошли искать, где опохмел, - скомандовал Гвоздь, застёгивая джинсы, - а то так и загнёмся… -Домой бы… - простонал Птица, - херово чего-то… -Всем херово, - Треска одёрнула юбку, - только где это мы, а? Кругом наблюдалась очень живая природа – кустики, деревца, цветочки. Панки стояли на полянке, от которой в разные стороны расходились аккуратные тропинки. В воздухе летали пёстрые бабочки, пели сладкими голосами птички. Солнышко светило ярко, высоко в голубом небе плыли белоснежные облачка. Троица приятелей ярко контрастировала с этой идиллией – невысокий Гвоздь с ярко-алым ирокезом, длинный тощий Птица с встрёпанными ультрамариновыми волосами, Треска в короткой клетчатой юбке и рваных колготках в сетку, с выбритой половиной головы. На полянку выскочил олень, кокетливо покосился на компанию, картинно застыл. -Бляха-муха, – впечатлился Гвоздь, - нихуясе лосяра! -Сам ты лосяра, – Птица взъерошил и без того торчащие волосы, - это косуль! -Похуй, – простонала Треска, - пошли куда - нибудь уже… Животное, где тут наливают? Олень понял, что восхищения тут не дождёшься, дёрнул ушами и одним прыжком скрылся с полянки. Панки решили, что это знак и потопали в ту сторону, куда ускакал неопознанный зверь. *** В харчевне старого Брана была тишь, гладь да божья благодать. Посередине чисто выметенного зала стояла бочка гномьего самогона, вокруг которой на штырях наличествовали кружки разной ёмкости. Как водится, самогон был бесплатным, платили только за закуску, да оно и понятно, кто ж это зелье без закуски пить сможет? Сами гномы и то не сдюжают. Посему, завсегдатаи харчевни черпали кружечку самогону тройной выгонки, и под эту кружечку усиживали когда курочку, когда гусика, а когда и поросёночка, не считая прочей мелочи вприкуску, до которой жена Брана была великая мастерица, и дочек обучила не хуже. Вот только сегодня день явно не задался, не зря накануне старику приснился странный сон, причём настолько, что он не мог выкинуть его из головы. Впрочем, сами посудите, с какого бы перепугу почтенному полугному будет сниться корова, вьющая гнездо на дереве и чёрный кот, наливающий вино в серебряные чаши? Причём, серебряных чаш почтенный Бран в жизни не видал. И, только старику удалось убедить себя, что сон ни к чему, и всё идёт как надо, так в харчевню ввалилась странная троица – таких Бран ещё не видывал. - Бухло! – Гвоздь рванул к бочке самогона, схватил кружку, зачерпнул и принялся хлебать, точно боясь, что отнимут. Почтенный Бран с изумлением наблюдал, как ходит кадык на горле непонятного парня. Птица и Треска, решив, что коли Гвоздь присосался и не помер, то и им ничего не будет, тоже зачерпнули по кружке. Бран понял, что сейчас у него будет либо три покойника, либо… Но тут Гвоздь занюхнул рукавом косухи, расплылся в блаженной улыбке и произнёс: -Как же пиздато, бля… Бран только хлопал глазами. Птица, опорожнив свою кружку, сунул нос в волосы Трески, та привычно врезала ему локтем по рёбрам. -Хуле ты мне свои сопли в голову мажешь? Вон, Гвоздёвым кезом занюхивай! -У тебя пахнет лучше, - оправдался Птица. -А если бы вы башку хоть раз в месяц мыли, и от вас бы нормально пахло, - надулась Треска, допила самогон и изящно вытерла нос кулаком. -Ээээ, - Бран оглядел панков и предложил, - закуски… ээээ… благородные господа? Благородные господа переглянулись и Птица поинтересовался: -А сколько? – махнув рукой в сторону бочки. Завсегдатаи харчевни насторожились, здесь все знали железное правило королевства: самогон бесплатно, закусь – за деньги. -Нисколько. – заулыбался Бран, - деньги только за закуску! Возможно, господа хотят отведать жареного поросёнка? А для благородной девицы могу предложить лучшую медовую выпечку… Но троица, едва услыхав о халявной выпивке, кинулась к бочке самогона… И все посетители и хозяева харчевни потрясенно наблюдали за похмеляющимися панками. Наибольшее удивление у зрителей вызывала Треска, не отстающая от парней, разве что кружечка у неё была поменьше. Вскоре зал харчевни огласился нестройным трио, исполнявшим мало кому здесь понятную песню: -Сорвало бааашню не у тааанка! Сорвало башню у меняааа!* ----------------------------------- * "Панки", Четвёртый Дуст