Подростковые загоны

Два месяца отношений — особенная дата, но паре не удалось отметить ее, поэтому Чонин приготовил кое-что особенное для своего любимого хена в качестве компенсации. Возможно, он немного торопится, но, если ты абсолютно уверен в человеке, время не имеет значения. Он и так слишком долго ждал и думал, как лучше сказать своему альфе, что уже готов целиком и полностью принадлежать ему. Чонин подгадал день, когда Чан будет занят сильнее всего, чтобы успеть как следует все подготовить. Открыв дверь в квартиру альфы своим ключом, Ян по-хозяйски прошел внутрь, скидывая на пороге кроссовки и проходя прямо на кухню. Он достал из рюкзака бутылку вина и поставил ее в холодильник. Свечи он так же захватил, ведь хотел сделать этот вечер самым романтичным и запоминающимся. Он расставил их в спальне, чтобы обеспечить интимную атмосферу. Это, собственно все, что он должен был сделать в доме. Единственное, что осталось — переодеться. В этот раз он внимательно выслушал все, что ему говорил Хенджин. Чонин вытащил из рюкзака те самые розовые чулочки, на которые еще совсем недавно боялся даже смотреть. Они идеально сели на его красивые худые ноги. Трусики-бикини, что так удачно подчеркивали аккуратную округлость попки, были надеты еще дома, сразу после принятия душа. Сверху омега накинул тонкую хлопковую рубашку, слегка прикрывающую попку. До прихода возлюбленного еще оставалось время, поэтому Чонин решил пролистать ленту в соцсетях. Он лег на живот и согнул ноги в коленях, чтобы сразу быть в красивой позе. Но прошел час, прошло два, а альфа все не появлялся, поэтому, оббегавший за день половину города, омега уснул, вдыхая родной запах.

***

Чан вернулся домой довольно поздно. В этот день было много пар, да еще и дипломная работа так не вовремя навалилась. Ужас какой-то. Споткнувшись обо что-то лежащее у порога, Чан крепко выругался и прошел на кухню. В холодильнике мышь повесилась, как и предполагал Чан, зато была бутылка вина. Странно, вроде, последнюю Феликсу сплавил, когда дал ключ от квартиры Чонину, но уставший мозг не придал этому особого значения. Альфа зашел в спальню и, включив свет, обнаружил приятный сюрприз. Малыш Чонини спал, уткнувшись носом в его подушку, ну что за прелестный ребенок. Только спустя пару минут разглядывания, до Чана дошло, что омега был одет совсем не в пижамку и не в свою повседневную одежду. Сглотнув резко образовавшуюся слюну, парень подошел ближе к кровати, присаживаясь рядом с Чонином. Альфа улыбнулся и осторожно провел пальцами по щеке возлюбленного. Омега поморщил нос и начал шевелиться. — Чани-хен, ты пришел, — он поднялся и потер глаза кулачками, — Я ждал, но тебя долго не было, и я уснул, — объясняет омега, слегка нахмурившись. — А зачем… ты меня ждал? — Чан догадывался, но услышать это от самого омеги… было бы очень возбуждающе. — Я хотел сделать тебе сюрприз. Мы уже встречаемся так долго, а дошли только до поцелуев, поэтому я хотел… чтобы ты меня пометил. А еще я хочу, чтобы мы… занялись сексом. Слово на букву «с» вызвало в Чонине столько смущения, что покраснели не только кончики ушей и щеки, но и грудь. Было бы забавно наблюдать за этим явлением в любой другой ситуации, но не сейчас. Сейчас Чану совсем не до смеха. Сейчас Чану жарко и тесно в собственных штанах, а в голове крутится лишь одна мысль. Альфа полностью залез на кровать, опираясь на колени, и взял лицо младшего в свои руки. — Нини, сейчас… прямо сейчас я невероятно сильно хочу сделать тебя своим. Я хотел этого еще с нашей первой встречи, и теперь у меня есть официальное разрешение. Я счастлив. Чан улыбку скрыть даже не пытается, целует донельзя счастливого омегу, вкладывая в поцелуй всю любовь, что у него есть. Самый лучший мальчик на свете теперь полностью принадлежит ему. Альфа осторожно опрокидывает Чонина на спину, наваливаясь сверху, давая почувствовать тяжесть своего тела, привыкнуть к себе. Он гладит младшего по голове, целует его щеки и губы, плавно переходя к шее. Чан быстро избавляется от толстовки, открывая вид на свое красивое атлетическое тело, и так же быстро сбрасывает штаны. Чонин смотрит жадно, не пытаясь скрыть желания, сразу же умещает ладони на сильных плечах. Чонин раздвигает ноги, позволяя альфе полностью лечь на себя. Чан руками исследует худое тело, чувствуя ответную дрожь. Он выцеловывает тонкую шею, ямку между ключиц, ведет языком чуть ниже, обводя по кругу розовый сосок, накрывая его губами. Чонин поджимает пальчики на ногах и тихонько постанывает от новых ощущений. Смазка очень быстро пачкает трусики, заставляя юношу смущаться еще сильнее. Альфа кусает и немного выкручивает сосок, вызывая чуть более громкий стон, и возвращается к шее Чонина. Он оставляет множество красных отметин на нежной коже, в то время как пальцами подцепляет резинку трусов. Он медленно стаскивает абсолютно ненужную ткань и проталкивает один палец в горячее нутро. Чонин жмурит глаза от неожиданности. Долго это не длится, потому что один палец легко скользит в дырочке, как и второй, и третий. Чан наслаждается процессом, наблюдая за изменениями на лице возлюбленного, ему нравится видеть гримасу удовольствия, после пары толчков в простату. Чонин выгибается в спине так изящно, что глаз оторвать невозможно. Сил продолжать больше нет, и Чан вытаскивает пальцы, заменяя их головкой члена. Она упирается в разработанную дырочку, заставляя мышцы сокращаться еще сильнее. — Готов? — участливо интересуется Чан, поглаживая бедра. Чонин закусывает губу в предвкушении, сильно впиваясь пальцами в спину альфы, и вскрикивает, когда член резко входит наполовину. Чан извиняется за неосторожность несколькими нежными поцелуями и медленно вводит член до конца. Чонин сразу же толкается бедрами, четко давая понять, что ждать — не его конек. Старший следует за омегой и начинает медленно толкаться глубоко внутрь. Каждый толчок сопровождается тихим всхлипом из уст омеги и красными полосами на спине альфы. Оба мечутся в предоргазменной судороге, стараясь как можно дольше продержаться, остановить мгновение единения. В самый последний момент, в высшей точке блаженства, Чан впивается зубами в ключицу Чонина, заставляя омегу скулить от наслаждения. Они кончают почти одновременно, одинаково бурно и ярко, ощущая друг друга каждой клеточкой тела. Чан прикасается к губам омеги в ленивом поцелуе, переворачивая их набок, для большего удобства. — Хен. — М? — Я люблю тебя. — Так же, как и я люблю тебя, — последнее, что слышит Чонин, перед тем как заснуть.