В поисках невесты

Рукия не спала. Она не спала практически всю ночь, а причина бессонницы имела рыжие волосы, несносный характер и дерзкие карие глаза. Девушка вспоминала, как он просил прощения. Его лицо… Оно тогда было исполнено сожаления, грусти и… Чего-то еще, непонятного. Рукия сломала всю голову, но разгадать загадку так и не смогла. Это самое что-то было похоже на дружбу, симпатию… Но не то. Герцогиня со вздохом встала и открыла окно. «Все равно вставать через час», - отрешенно подумала девушка, садясь на подоконник и вглядываясь в розовеющее небо. Золотисто-рыжие облака… Совсем как волосы принца. «Он такой… Солнечный», - подумалось девушке. С ней вообще творилось что-то странное. Рукия никогда раньше такого не чувствовала. «Может, спросить совета у Ренджи?», - подумала она, - «Или у Хисаны». При воспоминании о подруге глаза герцогини весело заблестели – она еще не забыла, что Кагуя влюблена в Бьякую. «Надо ей помочь, а то брат еще лет пять может раскачиваться, прежде чем заметит ее», - решила Рукия. Она не переставала удивляться подруге – Рукия никогда не думала, что в брата можно влюбиться. «Он же ее даже не замечает», - поражалась она. «Значит, нужно сделать так, чтобы он ее заметил!», - девушка погрузилась в свои мысли о сведении лучшей подруги и дорогого братца. Неожиданно в дверь постучали, и вошла Хисана. Рукия махнула подруге рукой и нехотя сползла с подоконника. Хисана улыбнулась и обняла подругу. - А ты сегодня рано, - удивилась Рукия, плюхаясь на кровать. Хисана рассмеялась, садясь рядом: - Да где же рано? Уже десять пробило! - Как десять? – всполошилась Рукия, - Это я что, даже не заметила?! - Нет, не заметила, - подтвердила Хисана, - а чем задумалась? - О тебе, - коварно ухмыльнулась Рукия, - и брате. Хисана тут же залилась краской. Только пять минут назад она столкнулась с Бьякуей внизу. «И чуть не вылила на него чай», - со стыдом вспомнила девушка. Герцог успел поймать поднос. Когда он протянул его ей, девушка не могла и слова вымолвить. Он смотрел прямо на нее, и ее сердце замирало под этим взглядом. Его глаза… Такие серые, темные… Как грозовое небо. И такие глубокие! Затягивают не хуже трясины. - Хисана, ты что, уснула?! – донесся до служанки голос Рукии. Хисана вздрогнула и непонимающе посмотрела на Рукию. Та уже с минуту пыталась до нее достучаться: - Ты меня слышишь? Я придумала, что делать! - Ты о чем? – спросила Хисана. Рукия хлопнула себя ладошкой по лбу и выкрикнула: - О тебе и твоей любви к брату! Не дожидаясь ответа медленно краснеющей служанки, Рукия вдохновенно продолжила: - Надо, чтобы он обратил на тебя внимание. Я долго думала, и наконец, придумала – ты пойдешь на бал! Рукия довольно посмотрела на подругу. Та резко сменила цвет с красного на белый и ужаснулась: - Рукия! Я не могу идти на бал! - Это еще почему? – возмутилась герцогиня, принимая обиженно-рассерженную позу. Хисана замялась под тяжелым взглядом подруги и промямлила: - Ну… Там же будут все высокие гости, и я… А я… Я же не могу… Я же прислуга… - Ну и что! – оборвала служанку Рукия, - тебя же там никто не знает! Ну, кроме Ренджи, - добавила она, - но с ним я разберусь! - Н-но… Но у меня нет платья, - выдавила Хисана, поняв, что спорить бесполезно. Рукия махнула рукой: - Оденешь мое! У меня как раз есть одно, которое я еще ни разу при брате не надевала. Значит, он и не заметит. Все, больше никаких отговорок нет? -Есть! – вскинулась Хисана, - Я понятия не имею, как ведут себя благородные особы! Я не умею ни танцевать, ни ходить, не знаю этикета… - Так не беда! – снова перебила ее Рукия, - Я научу. Мы с Ренджи тебе поможем! - А может, обойдемся без Ренджи? – жалобно протянула Хисана, обреченно понимая, что на бал она все же идет. Если Рукия что-то задумала, ее и лошадью не свернешь с этого пути. - Нет, его все равно нужно предупредить! – сказала Рукия, хлопнув ладошкой по простыням, - И к тому же, он знает о брате столько же, сколько и я, если не больше. Так что я побегу, найду его, а потом у нас есть целый день, чтобы сделать из тебя светскую львицу! С этими словами герцогиня унеслась, оставив подругу в смятении. *** Ичиго спускался по мраморной лестнице вниз, надеясь погулять по саду. Уже на последней ступени на него сзади налетело что-то маленькое и сбило с ног, навалившись сверху. Принц развернулся и увидел в непозволительной близости от себя огромные синие глаза. Краска бросилась в лицо рыжика, и он полузадушено прошипел: - Ру… кия… Ты смерти моей хочешь? Девушка, как ни в чем не бывало, слезла с него и встала, отряхивая чуть помявшееся платье. - Доброе утро, Ваше Высочество, - спокойно прокомментировала она. Ичиго встал, потирая ушибленный затылок, и углядел в синих глазах ехидный огонек. - И вам не болеть, - язвительно ответил он. Рукия фыркнула и скрестила руки на груди, не замечая, что копирует рыжего принца. Оба посмотрели друг на друга и рассмеялись. - Куда же вы так спешили? – спросил принц, отсмеявшись. Они не спеша двинулись к саду, пересекая ухоженный двор. - Мне нужно было найти Ренджи, - ответила девушка, все еще улыбаясь. Веселье Ичиго пропало, и он нахмурился, сжав кулаки. Опять этот Ренджи… «Она что, вообще больше ни с кем не общается?». - А я не подойду на роль вашего помощника? – вырвалось у него. Рукия остановилась и удивленно посмотрела на принца. Решив про себя, что наследник трона лучше осведомлен о правилах этикета, чем бродячий рыцарь, герцогиня радостно засияла и кивнула: - Да, подойдете. Понимаете, Ваше Высочество… - начала девушка, но Ичиго оборвал ее: - Давай на ты? Если я буду тебе помогать, так будет проще. - Хорошо, на ты, так на ты, - согласилась Рукия, пожав плечами. - Так вот, - продолжила она, - моя подруга, Хисана, работает в замке. Она служанка, и… - Служанка? – удивился принц. Рукия мгновенно ощетинилась: - Да, служанка, и что? Она просто замечательный человек и верный друг! Ичиго поднял вверх ладони: - Хорошо-хорошо, я и не возражаю. Так что там с Хисаной? - Дело в том, что ее угораздило влюбиться, - продолжала Рукия. Ичиго хмыкнул: - Можешь не продолжать. Она влюбилась в кого-то из господ? Девушка кивнула: - Ага. Ну не могу же я ей не помочь! Я решила, что она должна пойти на сегодняшний бал. Вот только, есть одна проблемка. Она совершенно не знакома с правилами поведения в обществе, и мы должны ей помочь! Ичиго молча переваривал услышанное. Да, ну Рукия и чудит… протащить служанку на бал! Да еще и за один день обучить ее тому, что в самого принца вбивалось годами! Затея заранее обречена на провал. Но… С другой стороны, это отличный шанс познакомиться с Рукией поближе. Да и к тому же, если он откажется, она может спокойно позвать этого треклятого рыцаря! Этого Ичиго допустить не мог. - Ладно, я согласен, - протянул принц, содрогаясь при мысли, сколько нужно успеть сделать. Рукия подскочила на месте и крепко обняла его: - Правда? Спасибо огромное! Тогда через час, в моей комнате! С этим девушка унеслась куда-то, оставив растерянного принца ощущать ее теплое дыхание на своей щеке и глупо улыбаться. *** Иное проснулась от того, что кто-то теребил ее за плечо и восторженно пищал под ухом. Девушка нехотя открыла глаза и увидела перед собой принцессу Юзу, которая радостно улыбалась и что-то тараторила. - Ваше Высо-о-очество… - протянула Орихиме, садясь на кровати и потягиваясь, - Что-то случилось? Юзу с торжественным видом кинула что-то на колени рыжей. При ближайшем рассмотрении этим «что-то» оказалась пышная роза. Причем не просто роза, а желто-оранжевая роза. Она была аккуратно перевязана изумрудной шелковой лентой. К розе прилагалась записка. Орихиме подняла на принцессу огромные глаза: - Ваше Высочество, откуда здесь… - Утром принесли, пока ты спала! – перебила графиню Юзу, - Занес Улькиорра! Орихиме улыбнулась при упоминании его имени. «Стоп! Улькиорра подарил мне розу?». В груди сердце радостно затрепыхалось. Иное поднесла цветок к лицу и вдохнула тонкий, сладкий аромат. На лице девушки расползлась блаженная улыбка. А принцесса изнывала от нетерпения: - Ну же, что там в записке? Иное вытянула из-под ленты листок бумаги. Ровные буквы, аккуратный, знакомый почерк. Иное положила цветок на колени и начала читать. «Женщина!», - гласила записка, - «Прости, если вчера тебя чем-то обидел. Сегодня гулял по саду и увидел этот цветок. Он показался мне очень похожим на тебя. Если хочешь, можем прогуляться в саду до завтрака. Буду ждать тебя в десять у выхода в сад. Еще раз извини. Улькиорра Шиффер». - Сколько времени? – всполошилась Иное, вскакивая с постели и путаясь в одеяле. Юзу быстро цапнула записку и пробежала ее глазами. - Успокойся, еще только восемь, - хихикнула она, глядя на попытки рыжей выпутаться из плена одеяла. Орихиме, все-таки стряхнувшая цепкую ткань с ноги, направилась к шкафу – выбирать одежду. Юзу, посмеиваясь, положила розу и записку на стол. «Вот только интересно», - подумала принцесса, - «А как отреагирует граф?». Исида ревностно оберегал сестру от кавалеров, которые пускали слюни на миловидную графиню. Да, недоглядел слегка Урю… «Но это же любовь. А ей нельзя мешать», - философски заметила Юзу, глядя на светящуюся от счастья Иное. *** Тем временем принцесса Карин и граф Тоширо оккупировали библиотеку. Они заняли низкий диванчик у самого входа. Тоширо полулежал, вытянув ноги. На нем удобно устроилась девушка, прижавшись спиной к груди графа. Руки Хицугаи обнимали ее за талию. Просто идиллия. - Тоширо… - протянула девушка, оглядываясь назад. Граф вопросительно поднял бровь: - Что? - А что у тебя с Момо? Хицугая застонал, откинув голову назад. - Ты уже сотый раз спросила. И на сотый раз мой ответ не изменился – ни-че-го. Карин улыбнулась, прикрывая глаза: - Мне просто приятно это слышать. Тоширо потрепал ее по голове и заявил самым обыденным тоном: - Когда приедем в нашу землю, я попрошу у твоего брата твоей руки. Девушка чуть не свалилась с него, удивленно распахивая глаза. Удержали ее только теплые заботливые руки Хицугаи. Тоширо опустил ноги на пол и притянул Карин к себе, усаживая ее на освободившееся место. Девушка посмотрела на него широко распахнутыми глазами и пролепетала: - Т-ты… Что сделаешь? - Попрошу у него твоей руки, - спокойно отозвался Тоширо, - вряд ли он мне откажет. - А меня ты спросил? – крикнула Карин. Тоширо удивленно посмотрел на нее, но промолчал. Это окончательно взбесило вспыльчивую принцессу, и она заорала, ничуть не заботясь о сохранности барабанных перепонок графа: - Ты не можешь все решать за меня! За меня всю жизнь все решают другие люди – брат, фрейлины, король! Надоело! И вообще, что это за дурацкое решение – просить моей руки! Ты обо мне ничего не знаешь! Внезапно она оказалась сидящей на коленях Хицугаи. Тот прижал ее к своей груди, гладя по волосам. Карин еще с минуту вырывалась, но потом затихла в таких теплых и надежных объятиях. - Глупая, - прошептал он ей на ухо, - глупая Карин. Я тебя насквозь вижу. Ты вспыльчивая, веселая, подвижная. Терпеть не можешь этикет, но обожаешь свою семью. Ты импульсивная и порой несносная, но добрая и чувствительная. Все это легко прочесть в твоих глазах. Тоширо мягко взял ее лицо в ладони, повернул к себе и нежно поцеловал. Девушка обняла его за шею и ответила, растворяясь в своих чувствах. Поцелуй выходил мягким, наполненным нежностью и любовью. Они оба растворились в нем, забыли, кто они и откуда. Да и важно ли это? Важно сидеть вот так, в его объятиях, и целовать его губы, зарываться руками в жесткие белые волосы, обнимать его, чувствовать биение его сердца. Когда дыхания стало не хватать, Карин отстранилась. Тоширо крепко обнял ее, утыкаясь носом в мягкие черные волос и вдыхая приятный свежий запах. Ее запах. Девушка улыбнулась, сжала его руки, прижимая к себе. Тоширо наклонился к ее уху и прошептал, опаляя нежную кожу жарким дыханием: - Ваше Высочество… Вы станете моей женой? Карин обернулась и наткнулась на серьезный взгляд любимых бирюзовых глаз. Его глаза всегда были для нее открытой книгой – и сейчас там можно было прочесть решимость, серьезность, волнение, ожидание ответа и… Любовь. Такую нежную, такую важную для нее. Карин улыбнулась и сказала: - Конечно. Ведь я люблю вас, граф. И с этими словами она вновь потянулась за поцелуем, чувствуя себя абсолютно счастливой. *** Иное шла к месту, которое ей назначил Улькиорра. Девушка волновалась. Она ощущала, как что-то притягивает ее к этому молчаливому, так непохожему на нее саму, юноше. Розу она вплела в волосы – среди рыжих прядей она выделялась только желтым оттенком и зеленым стебельком. Вот уже показался вход в пышный сад – и фигура брюнета в изумрудном костюме. Сердце рыжей забилось еще сильнее. Девушка замахала рукой, обращая на себя внимание. Улькиорра краем глаза заметил женскую фигуру, спешащую к нему. Посмотрев на Орихиме, он невольно улыбнулся. Вся такая… Яркая, живая. Простое платье яркого желтого цвета, светлая улыбка, теплые рыжие волосы и… Его роза, вплетенная в мандариновые пряди. Сердце Улькиорры пропустило удар. Утром, когда он оставлял ей розу и записку, девушка спала. Честно сказать, он и сам не понимал, зачем вообще отправил ей эту чертову розу. Но она действительно напомнила ему об Орихиме – такая же яркая, такая же рыжая. Шиффер улыбнулся, вспоминая, какой улыбкой озарялось лицо этой женщины, когда она что-либо ему рассказывала или читала. Ему казалось, что улыбка никогда не сходит с ее лица – и сейчас она улыбалась, подбегая к нему. - Улькиорра! – Орихиме запыхалась, боялась опоздать. На щеках – милый румянец, а серые глаза горят искренней радостью. - Ты пришла, - это даже не утверждение, и не вопрос. Это что-то среднее, смешанное с удивлением. Девушка кивнула: - Конечно. Спасибо за розу, она очень красивая! Улькиорра хмыкнул и спросил, сохраняя спокойное и равнодушное выражение лица: - Пойдем? Иное кивнула, и они не спеша пошли в сад. *** Ичиго постучал в комнату Рукии и, дождавшись разрешения, толкнул дверь. Он все-таки пришел. Хотя много раз повторял себе, что это безумие. Что все равно, как ни старайся, за один день из прислуги не сделаешь леди. Но ради этой несносной брюнетки Ичиго был готов и учителем стать. - Да, войдите! – раздался крик из комнаты. Ичиго толкнул дверь и вошел в комнату. Раньше он здесь никогда не был. Комната была достаточно просторной, с огромным окном. Кровать под балдахином, два шкафа, столик, два кресла – вот и все. Просто и со вкусом. На кровати сидела девушка в коричневом платье из грубой ткани и в замызганном переднике. При виде Ичиго она поспешно встала и склонилась в поклоне. Когда девушка встала, Ичиго обомлел. Она была почти точной копией Рукии! То же лицо, те же короткие волосы, та же белая кожа… Вот только глаза у нее были чуть темнее, а черты лица мягче. - Рукия? - выдал Ичиго, застыв на пороге. Послышалась возня, и из открытого шкафа вылезла Рукия – помятая и растрепанная. - Чего? – спросила та, поправляя помятую одежду. - Вам никогда не говорили, как вы похожи? Рукия улыбнулась: - Здорово, да? Ичиго, знакомься – это Хисана. Хисана, это – Его Высочество Ичиго Куросаки, наследный принц. Лицо служанки вытянулось, и девушка торопливо присела в реверансе, еще более глубоком, чем прежний. - Ваше Высочество! – сказала она, низко наклоняя голову. Ичиго протянул ей руку: - Нет, что ты. Лучше просто Ичиго. Так это тебе нужно на бал? Хисана неуверенно положила маленькую хрупкую ладошку на его руку и встала, тихо кивнув. Рукия хлопнула в ладоши и заявила: - Тогда вперед! Времени у нас немного. - Я бы сказал – катастрофически мало, - фыркнул Ичиго. Герцогиня пожала плечами: - Значит, нужно постараться. Пошли вниз, там есть старый бальный зал. Кстати, я тут из библиотеки книг натащила! Рукия метнулась к столу и взяла стопку из шести-семи толстенных книг. - Тут все по этикету и манерам, - заявила она, - я сама по таким училась. Ну, так что, пошли? Ичиго театрально вздохнул и взял у нее книги, пропуская их с Хисаной вперед. Рукия вывела их в просторное помещение, некогда бывшее бальным залом. Когда-то натертый до блеска пол был нечищеным и пыльным, а плотные красные шторы не давали свету проникнуть в помещение. С краю, у стены, стоял длинный стол. Скатерть, некогда белая, теперь была похожа на половую тряпку, а стулья из-за слоя пыли казались серыми. Рукия ворвалась прямо на середину, разгоняя пыль. Ее шаги отчетливо звенели, эхом уносясь под потолок. - Этот зал не используется уже как тридцать лет. И ровно столько же в нем не убираются, - сказала Рукия, направляясь к шторам. Ичиго осторожно прошел к столу, провел пальцем по тонкой ткани. - А из-за чего? – спросил принц, поворачиваясь к Рукии. Та резко открыла шторы, и в зал ворвался яркий солнечный свет. Рукия обернулась и пожала плечами: - Да не знаю я. Брат мне никогда не говорил. В этом замке много тайн – и этот зал одна из них. Ичиго плюхнул книги прямо на стол, подняв тучу пыли. Хисана закашлялась, ладошкой отгоняя пыль. Рукия уже открыла все шторы и поспешила к ним. - Ну, с чего начнем? – спросила она, садясь на стул. Тот жалобно скрипнул. - Ну, я думаю, с осанки, - протянул Ичиго, вытаскивая самую маленькую книгу и водружая ее Хисане на голову. Девушка дернулась, и книга с грохотом упала на пол. - Извините! – прошептала служанка. Ичиго критически оглядел Хисану, упавшую книгу и сияющую Рукию и протянул: - Да, работы много… *** - Смотри, какие красивые! Орихиме и Улькиорра уже как два часа гуляли по саду, забыв про время. Скоро должны были подать завтрак, вот только никого это не заботило. Иное восторгалась красотой сада, а Улькиорра молча смотрел на нее и внимательно слушал. Девушка, оказывается, очень любила живые цветы. А цветов в саду у Кучики было немало! Улькиорра специально водил ее по всем самым красивым местам, чтобы увидеть ее улыбку. Сейчас девушка показывала ему желтые розы, а Улькиорра кивнул, слабо улыбаясь. Он прямо чувствовал, как в груди что-то ворочается – его сердце отзывалось на улыбку этой странной, но такой живой женщины. Он даже немного ей завидовал. Завидовал тому, что она такая яркая. Завидовал тому, что она так легко смеется и так открыто, искренне выражает свои чувства. Завидовал тому, что ее глаза всегда сияют радостью. - Улькиорра, смотри! Бабочка! Она смеется и подносит к его лицу ладошку. Там и правда сидит оранжевая бабочка. Девушка смеется и сажает насекомое на бледное запястье Шиффера. Тот с минуту рассматривает ее, а потом легко взмахивает рукой, отправляя бабочку в полет. Орихиме радостно улыбается, смотря в небо. А он смотрит на нее. «Опять рыжее», - думает Улькиорра, легко проводя кончиками пальцев по волнистым прядям. А она не удивляется, только в ее глазах зажигается еще что-то, пока ему не понятное. - Улькиорра, посмотри! – она снова убегает к цветам, а Улькиорра вздыхает и идет смотреть. Это нужно, чтобы она улыбалась. *** - Ну, осанку мы отработали… - устало сказал Ичиго. Хисана шла по залу, а на голове у нее покачивались все семь притащенных Рукией книг. А они довольно тяжелые! Девушка осторожно сняла их и поставила на стол, потирая свою голову. - Я уж думала, что моя голова треснет! – пожаловалась она, плюхаясь на стул. Рукия сочувственно похлопала подругу по плечу: - Да, когда меня учили, я так же думала. Ну, мы управились с осанкой за два часа. Ичиго, что там дальше? Принц почесал в затылке и сказал, беря в руки одну из книг: - Дальше – основные правила поведения! Пролистнув книгу, он раскрыл ее на середине и провозгласил: - Хисана, слушай и запоминай! Значит, так! В обществе нельзя чесать голову, запускать руки в волосы, чихать, кашлять, сморкаться, плеваться… - Лучше перечислите то, что делать можно! – взмолилась Хисана. Ичиго хмыкнул и ехидно заявил: - Даме в обществе практически ничего делать не положено, кроме как улыбаться и загадочно молчать! - Чего? – взвилась Рукия, чуть не опрокинув стул, - тебе-то, откуда знать?! - Я, между прочим, на балах присутствую чуть ли не с пеленок! – показал ей язык Ичиго. Рукия скорчила рожицу и уселась обратно, всем своим видом изображая обиду. - Продолжим! – сказал Ичиго, глядя в книгу, - Благовоспитанная дама должна входить в любое общественное собрание молча и скромно. Выражение ее лица должно быть веселым и любезным. Дама не должна подходить к буфету иначе как под руку с кавалером, который отдает приказание подать ей то, чего она пожелает. Порядочная женщина вправе обидеться, если кавалер во время танца держит ее руку за своей спиной или прижимает ее к своей груди… У Хисаны голова пошла кругом от всех этих правил. Она посмотрела полным мучений взглядом на принца, но тот бы неумолим: - Да, я и сам все это терпеть не могу. Но надо! Повтори то, что я сказал. Служанка замялась: - Н-ну… Дама должна выходить в общество скромно… И еще она вправе обидеться на кавалера, если тот… Если тот… - девушка прикусила губу, пытаясь припомнить. Рукия не выдержала и фыркнула: - Если тот начнет к ней приставать. - Рукия! – Хисана покраснела, а Ичиго приложился лбом об книгу. Да, это будет куда сложнее, чем он предполагал… - Да ладно тебе! – усмехнулась Рукия, - Женщина вообще имеет право обижаться, когда захочет! - Вот поэтому женщины – самые странные создания на земле… - проворчал Ичиго. - Чего ты там сказал? – снова завелась Рукия. - Может, продолжим? – робко предложила Хисана. Ичиго встряхнулся и вернулся к книге: - Да, продолжаем. Уважающая себя женщина никогда не должна придерживаться моды, которая шокирует скромность и стыдливость. Туалет девицы всегда должен быть проще туалета замужней женщины, и таким образом, лучший способ найти себе хорошего мужа – это показать себя с простым вкусом. Выходя на улицу пешком, одевайтесь скромно. Надеть шляпку, годную для кареты, и пойти в ней пешком – признак дурного тона. Надевать одновременно красное с зеленым или розовое с желтым, значит нарушать все принципы вкуса. Простота всегда элегантна. Перчатки и обувь составляют весьма существенную часть женского костюма. Главное, чтобы перчатки гармонировали с платьем. Выходить на улицу… - Слушай, ты зачем нам про улицу читаешь? – перебила его Рукия, - у нас и так времени нету! Ты еще всю книгу прочти! - Слушай, не мешай, а? – попросил Ичиго, листая книгу, - тут и так все запутано! Я эти учебные пособия терпеть не могу! О, тут и про сон есть! – удивился принц, пробегая глазами какие-то строчки, - Ух ты! Неужели порядочные женщины еще и спят по правилам? О, а это уже интересней – тут про непристойные сны… - Ичиго! Ты что там читаешь? – заорала Рукия, пиная рыжего в колено. Хисана ахнула, а Ичиго скривился: - Да все, все. Ищу я, ищу уже… О, нашел! Смех и слезы светской красавицы должны быть красивы и изящны. Смех должен быть не громкий, но рассыпчатый. При плаче можно уронить не более трех-четырех слезинок и наблюдать, чтобы не испортить цвет лица. Нет, ну надо же! – изумился принц, - даже во время рыданий женщины умудряются думать о цвете лица! - Не все! – оскорбилась Рукия, - я, когда это читала, сама подумала, что все это бред! - А я и сейчас думаю, что это бред, - подала голос Кагуя. Все трое переглянулись и громко рассмеялись. - Давай, что там дальше! Хоть посмеемся! – усмехнулась Рукия. - Разговаривая с мужчиной, особенно с холостым, барышня не должна смотреть своему собеседнику в глаза. Следует сидеть, опустивши глазки, и только изредка вскидывать их на собеседника, - прочитал принц. - Хоть что-то полезное! – заметила Рукия. Хисана кивнула, запоминая как можно больше. А Ичиго продолжал: - Барышня вообще должна иметь вид невинный, но отнюдь не глупый. Она должна научиться краснеть по произволу, то есть краснеть тогда, когда это прилично, и не краснеть, когда это не прилично. Например, если услышит что-нибудь двусмысленное. В таких случаях... Ох, нет, я не могу! Принц отложил книгу и расхохотался. - Ты чего? – удивилась Рукия. Ичиго, не переставая смеяться, пояснил: - Женщины еще и краснеть должны по сигналу! Нет, ну я не могу! Хисана улыбнулась, глядя, как Рукия налетает на принца и отвешивает ему подзатыльник. «Ну, Рукии достоин только принц», - решила Хисана, - «Хотела мое счастье устроить, а нашла свое». Тем временем Ичиго, отсмеявшись, снова взялся за книгу: - Отнюдь не следует в обществе зевать. Это и невежливо, и неприлично, и некрасиво. Если барышне неудержимо хочется зевнуть, то уж лучше выйти в другую комнату. Точно так же следует поступать и в том случае, если захочется чихнуть. - Вот это важно! – кивнула Рукия. Ичиго нахмурился и раздраженно спросил: - Ты можешь не комментировать? - Хорошо-хорошо, я молчу! – Рукия скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Ичиго пробежал глазами следующие строки, и его физиономия начала вытягиваться. Хисана заинтересованно заглянула в книгу, и ее глаза удивленно расширились. - Что у вас там? – спросила Рукия, вставая со стула. Ичиго потрясенно глянул на нее и начал зачитывать: - Барышня в разговоре не должна упоминать про черта, акушерок, любовников, бородавки, кислую капусту… - Пока он это читал, Рукия начала нервно хихикать, пытаясь не уронить челюсть, а Хисана с изумленным лицом смотрела на принца, который героически пытался не заржать. А Ичиго тем временем продолжал: - …Грибы, редьку, колбасу, хвост, нижнее белье, желудочно-кишечные заболевания, свиней, пиво, лысины, новорожденных детей и… - конец фразы потонул в дружном истерическом хохоте. Рукия почти лежала на столе, хлопая по столешнице ладошкой и выбивая тучи пыли. Хисана заливисто хохотала, согнувшись почти пополам. Ичиго уронил книгу и приземлился прямо на пол, безудержно смеясь. Ну кто сказал, что уроки манер и этикета скучные? *** - Нет, ну они издеваются, - задумчиво протянул Бьякуя, оглядывая обеденный зал. На завтрак снова пришли только он, Исида и принцесса Юзу. Остальные снова пропадали черти-где. Исида пожал плечами и усмехнулся, вспоминая, куда отправился принц. «Личную жизнь налаживать», - подумалось Урю, и он, не сдержавшись, прыснул, заработав подозрительный взгляд от Кучики. Юзу тоже старалась не засмеяться, вспоминая, куда ускакала Иное. «Знал бы Урю, он бы сейчас так не веселился», - ехидно подумала девушка, отпивая чай из фарфоровой чашки. А Бьякуе оставалось только гадать о причине странного настроения присутствующих. И о причинах отсутствия остальных. *** - Улькиорра, а какой твой любимый цвет? – вдруг задает вопрос Орихиме, пряча что-то за спиной. Улькиорра пожал плечами: - Не знаю. Я не задумывался. - Ну, так задумайся! – беспечно предложила она, - Так какой? Шиффер огляделся. Все цвета казались неяркими, невыразительными… Кроме одного. Яркие, рыжие волосы Иное. Улькиорра вздохнул и тихо ответил: - Оранжевый. Мой любимый цвет – оранжевый. Иное широко улыбнулась и протянула ему… маленький букетик календулы. Улькиорра удивленно посмотрел на нее, такую радостную, улыбающуюся. Немного помедлил, но букетик взял. И правда, солнечные такие цветы… Теплые еще. Улькиорра сжал стебельки в руках, чувствуя тепло ее рук. - А какой твой любимый цвет, женщина? – неожиданно спросил он. Орихиме серьезно посмотрела на него и отчетливо сказала, глядя прямо ему в глаза: - Изумрудный. Как твои глаза. И убежала осматривать новые клумбы. Улькиорра хмыкнул – как его глаза… «Как твои волосы», - подумал он. Вот только он подумал, а она сказала. Прямая, наивная, странная девчонка… «С волосами цвета календулы», - отметил ехидный внутренний голос. *** Ичиго был готов взвыть. Понадобился еще час, чтобы вбить в девушку основы поведения в обществе. И то, она еще не все запомнила! А Рукия сидела и посмеивалась, изредка вставляя свои ехидные комментарии. - Значит, так! Что ты можешь мне рассказать о правилах поведения в обществе? – спросил Ичиго, без сил плюхаясь на стул. Хисана с обреченным видом начала перечислять: - На людях нельзя зевать, чихать, сморкаться, кашлять, поправлять прическу… Нельзя смотреть мужчине в глаза, нельзя слишком громко смеяться или говорить, нельзя быстро ходить и много улыбаться. Ичиго зааплодировал: - Молодец! Наши труды не прошли даром! – он ослепительно улыбнулся и повернулся к Рукии. Та пожала плечами и улыбнулась в ответ – робко, чуть смущенно. Ичиго, не отрываясь, смотрел в ее синие глаза. Не знаю, сколько бы еще они могли так просидеть, но Хисана кашлянула, привлекая к себе внимание. Ичиго отпрянул, чуть не свалившись со стула. Хисана хихикнула, глядя на покрасневшую подругу и краснеющего принца. - Так! С теорией покончено, переходим к практике! – заявил Ичиго, вставая. Хисана застонала: - А долго еще? - Да! – хором отозвались Ичиго и Рукия. Герцогиня прыснула, а принц хмыкнул, пряча улыбку. - Так, теперь – как нужно сидеть! - А что, еще и сидеть надо по правилам? – искренне удивилась Кагуя. Рыжий пожал плечами: - Ну, естественно! Сидеть нужно, держа спину ровно! Ну-ка, как ты сидишь? Хисана села на стул, выпрямив спину и закинув ногу на ногу. Ичиго поморщился: - Нет, так нельзя! Ни в коем случае не клади ногу на ногу! Плотно сожми колени и скрести ноги у лодыжек! Служанка честно попыталась сделать так, как он говорил. Получилось плохо. Рукия села, показывая пример. Ее поза была легка и непринужденна, такая изящная и грациозная. Хисана попыталась сесть так же, но получилось только с третьего или четвертого раза. Правда, радоваться пришлось недолго – эти два тирана учили ее не только сидеть, но и ходить, говорить и даже стоять! За эти три часа все Хисана порядком устала. А когда Рукия притащила веер, то бедная девушка в голос взвыла. Но жестокая герцогиня резонно заметила, что сердце мужчины просто так не завоюешь, тут нужно стараться! А Ичиго философски заметил, что тяжело в учении, легко в бою. Когда часы пробили пять, Хисана умела ходить, как леди, сидеть, как леди, говорить, как леди, и даже пользоваться веером. Осталось только… - Научиться танцевать! Хисана с истинным ужасом посмотрела на Рукию. Вот уж чего-чего, а танцевать она не умела. Поймав взгляд подруги, Рукия поспешила ее успокоить: - Не волнуйся, это просто! Мы тебе все объясним! Ичиго хмыкнул и встал с жалобно поскрипывающего стула. Пройдя на середину зала, принц сделал приглашающий жест в сторону… Рукии. Герцогиня непонимающе уставилась на рыжика, и тот с веселой улыбкой пояснил: - Надо же ей показать на примере. Надеюсь, ты-то умеешь танцевать? - Конечно! – фыркнула Рукия, отдавая веер подруге и принимая приглашение принца. Тот подхватил ее и закружил в вальсе. Музыки не было, но им это ничуть не мешало. Хисана с улыбкой отступила, садясь на стул и наблюдая за вальсирующей парой. Рукия потеряла счет времени, ее не беспокоило даже отсутствие музыки. Она как будто слышала ее, даже видела – в теплых карих глазах Ичиго. Принц улыбался – тепло, даже нежно. Дыхание перехватывало, в голове не осталось ни одной мысли – только желание, чтобы этот миг никогда не кончался. Девушка запуталась. Она запуталась в самой себе, с своих желаниях и чувствах. Еще вчера она почти ненавидела его – а теперь кружилась с ним в неслышном вальсе, чувствовала его горячие ладони на своей талии, сжимала ладошку на его плече. Время раскололось, оставив их танцевать на его осколках. Ичиго не мог понять, что его влекло к этой девушке. А его влекло – безумно, неудержимо. Еще вчера он думал, то она мелкая хамка, а сейчас кружил ее в танце и наслаждался ее восхитительными синими глазами, глядящими прямо в душу. «Неужели я… Влюбился в тебя?», - проносилось у него в голове. Его не заботило, что они танцуют в старом заброшенном зале, и что сейчас за ними наблюдает Кагуя – да пошло оно все! Есть только Он и Она. Кучики Рукия и Куросаки Ичиго. В окна проникал закатный свет, играя на рыжих волосах принца и отражаясь в синих глазах Рукии. - У меня… Кружится голова… - прошептала Рукия, как завороженная глядя в прямо ему в глаза. - И трудно дышать? – подхватил Ичиго, - У меня тоже… Они остановились точно посередине зала. - Нам… Лучше остановиться… - сказал он, чуть отстраняясь. - Мы уже стоим, - отозвалась девушка, тянясь вверх, к нему. Она не осознавала, что она делает. Ей просто хотелось быть с ним, вот так, рядом… Ичиго наклонился было к ней, но вдруг резко отстранился. «Нельзя», - пронеслось у него в голове, - «Не сейчас». С сожалением посмотрев на девушку, Ичиго отошел от нее и наигранно широко улыбнулся. Хлопнув в ладоши, он крикнул: - Ну что, все запомнила, Хисана? Ну, тогда иди сюда, будем танцевать! Рукия встряхнулась и поспешила отойти, освобождая место. Руки дрожали, а на талии все еще ощущались его прикосновения. «Так, Рукия! Соберись! Ты же не могла… Нет, я же не… Влюбилась в него?». Девушка села на стул и приложилась лбом о стол, выгоняя подобные мысли. Вот только они прочно засели в голове и выгоняться не хотели. *** Иное и Улькиорра провели весь день в саду. Улькиорра так и не выпустил из рук тот букетик, что она собрала для него. А сейчас они сидели на мраморном бортике фонтана и разговаривали. Улькиорре было сложно. Сложно было раскрываться кому-либо, сложно было рассказывать о себе. Он не привык кому-либо доверять себя, свои тайны. Но, глядя на ласковые серые глаза и теплую, подбадривающую улыбку Орихиме, ему словно становилось легче дышать, и боль в груди отступала. С ней было невероятно легко и спокойно, а главное, рядом с ней он чувствовал, что может жить, любить, чувствовать. - Улькиорра, - спросила она, глядя на воду, - а давно ты знаком с семьей Кучики? Шиффер вздохнул и ответил: - Да, с тех пор, как себя помню. Моя мать была какой-то родственницей Бьякуи, и после ее смерти он оставил меня жить в замке, дал образование. Я благодарен ему. Орихиме вздохнула, легко касаясь воды руками. Улькиорра, сам не понимая, зачем, мягко взял ее руки в свои и сказал: - Не надо, вода холодная. Орихиме как-то странно на него посмотрела, но рук убирать не стала. Так они и замерли, напряженно глядя друг на друга и держась за руки. Отвернувшись от него, Орихиме проговорила: - Мы уезжаем завтра. Эти слова разрезали тишину, проникая в сознание. Значит, она уедет? Как? Зачем? Улькиорре вдруг стало невыносимо горько. Сердце только оттаяло, и теперь эти слова ранили его не хуже ножа. Горло пересохло, а голова потяжелела. Все стало ненужным, непонятным. - После бала? – проронил он, все еще сжимая ее руки в ладонях. Орихиме кивнула: - Да. Ей тяжело дались эти слова. Почему-то отчаянно не хотелось уезжать – она столько всего хорошего здесь встретила! И особенно его, Улькиорру. С его вечно нечитаемым выражением лица, холодным голосом, едкими замечаниями… Он стал таким родным. Орихиме просто не могла уехать и оставить его. Улькиорра прикрыл глаза. Говорить ничего не хотелось, вообще ничего не хотелось делать. Он отчаянно не хотел отпускать эту девушку. Это рыжее солнышко, которое отогрело его безразличное замерзшее сердце. Он с болью вспоминал те короткие два дня, что провел с ней. Как встретил ее в библиотеке, как читал те стихи, которые она дала. Как они читали балладу, и она улыбалась. И как гуляли сегодня, смеясь, радуясь. Он тоже радовался, глядя на нее – и теперь она уедет, оставив его одного. Орихиме вздохнула и встала. - Мне пора, а то Их Высочества будут беспокоиться… Даже не сказала – прошелестела, грустно улыбаясь и уходя. Улькиорра смотрел ей вслед, как стремительно уходила женская фигура в желтом платье. Она уходила из его жизни… Возможно, навсегда. Улькиорра сжал кулаки и с болью посмотрел на букетик календул, что она ему оставила. «Это все она…», - подумал он, - «Научила чувствовать, и заставила страдать…». Брюнет резко встал и направился к замку, оставив букет на холодном мокром мраморе. *** Рукия и Хисана волновались. Бал должен был начаться через два часа. И неизвестно, кто волновался больше – именинница или же служанка. Кагуя взволнованно оглядела себя в зеркале – Рукия дала ей платье, которое Бьякуя еще не видел. Сама Рукия сидела на кровати и нервно мяла в руках изящный носовой платочек. - Хисана… - вдруг позвала она. Кагуя вздрогнула: - Да? - Что мне делать? – прошептала Рукия, - Что делать с этим глупым сердцем, которому говоришь нельзя, а оно все равно рвется к нему? По бледному лицу герцогини скатилась хрустальная слезинка и упала на платок. Хисана подбежала к подруге и крепко ее обняла: - Ну что ты, Ру, - служанка погладила ее по голове, - не плачь… С сердцем ничего нельзя сделать. Я тоже пыталась приказывать ему, но оно не слушается, глупое… Рукия вывернулась и посмотрела на подругу. Кагуя улыбалась, но в этой слабой улыбке скользила боль и горечь. Такая же боль пряталась в темных глазах. Хисана строго посмотрела на Рукию и шутливо сказала: - Помнишь, ты сама не говорила, что нельзя выкидывать любовь. Вот и не выкидывай. Рукия пожала плечами и улыбнулась. Хисана удивительная девушка – умеет поддержать, утешить, вселить надежду. «Повезло же брату», - подумала Рукия, вытирая соленую дорожку на щеке. Надо улыбнуться и успокоиться – через два часа им обеим потребуются все силы. *** В комнате принцесс девушки тоже собирались и готовились к балу. Карин была весела и что-то даже напевала себе под нос, пока искала платье. Юзу была рада переменой в настроении сестры – и была опечалена грустью Орихиме. Когда девушка вернулась с прогулки, ее словно подменили. Она искренне пыталась сделать вид, что все хорошо, но в ее движениях, словах, взгляде проскальзывала печаль. А в серых глазах стояли слезы. Иное улыбалась – но улыбалась будто через силу. Смеялась, но каким-то деревянным смехом. Юзу спрашивала, что случилось, но графиня только неловко отмахивалась и деланно бодрым голосом говорила, что все в порядке. - Надеюсь, это и вправду так, - пробормотала Юзу, оглядывая будто поменявшихся местами девушек. Карин прямо светилась, а Иное слабо улыбалась и только вздыхала. «Многое же за сегодня изменилось…» - в растерянности подумала Юзу. *** - Ваше Высочество, Вы готовы? Голос Исиды вывел Ичиго из раздумий. Граф стоял позади него, учтиво склонив голову. Ичиго стоял, глядя в темно-синее небо. За эти два коротких дня в нем многое изменилось. Точнее, Она его изменила. Эта мелкая наглая девчонка, облившая его вином в первую же их встречу. Ичиго вздохнул, с теплой улыбкой вспоминая сегодняшний день. - Исида… - негромко позвал он, и Урю вздрогнул – принц впервые говорил так задумчиво. - Да, Ваше Высочество? – отозвался граф. - Как ты думаешь, можно ли проигнорировать любовь? Исида чуть не уронил очки. Игнорировать… Что? Любовь, он не ослышался? Исида привык, что принц не верит в любовь. Не верил… - Я думаю, нет, Ваше Высочество. - Вот и я так думаю… - невесело отозвался Ичиго, лохматя рыжие волосы, - Ну что ж, пошли. Негоже заставлять именинницу ждать. Ичиго вышел за дверь. Исида чуть помедлил, с улыбкой глядя на ночное небо. Он понял, о какой любви говорил принц. И это небо явно напоминало ему глаза одной юной герцогини…