Твоё жаркое дыхание

      Прошло несколько дней, и я почти сошёл с ума. У меня буквально всё валится из рук, практика проходила просто ужасно, на уроках я не слушал, что говорили учителя. О подготовке к спортивному фестивалю я вообще молчу. Я будто находился не в этом мире, и все это заметили. Мои друзья всячески пытались до меня достучаться, им было отчасти понятно моё подавленное состояние. Но, что бы они не говорили и не делали, я просто отмахивался от них, пытаясь улыбнуться. Но все мы знали, что со мной далеко не всё в порядке, а за моей улыбкой кроется настоящая тоска. Даже 2-А класс не знает, где Каччан. И они не хуже моего волнуются за своего одноклассника. Учителя вели себя так, будто так и должно быть, будто ничего не происходит. Когда Каччан вообще стал недоступен, я начал ходить к учителям, но те только разводили руками и отводили взгляд. Все, без исключения. Но особенно меня напрягало поведение Полночи-сенсея: она постоянно смотрела на меня, странно улыбаясь, и хмыкала себе под нос, что-то бормоча. Но мне было совершенно не до этого, я чуть ли не волосы на голове рвал от желания броситься на поиски любимого. Но учителя ясно дали понять, что мне не стоит даже пытаться: на четвёртый день после пропажи Каччана, я сбежал с последних уроков и отправился в город, захватив с собой прибор по отслеживанию причуд. Но не успел я переступить порога школы, как ворота тут же с грохотом захлопнулись, чуть меня не придавив. Полночь и Мик поймали меня и повели обратно в школу; а когда я попытался вырваться, активировав причуду, то они нацепили на меня намордник и закрыли в медпункте. Исцеляющая Девочка вколола мне успокоительное, и дальше из того дня я ничего не помню. Больше я не предпринимал попыток сбежать, но и никакой другой инициативы я не проявлял. Всё, что мне оставалось, — это плакать по ночам и надеяться на скорое возвращение любимого…

***

Прошла неделя с момента исчезновения Каччана. Всё шло своим чередом, ничего не изменилось. За исключением того, что 2-А класс теперь каждый день делает вылазки в город, стараясь найти хоть что-то, похожее на зацепку. Даже Шин помогает в поисках, а мне вообще запрещено передвигаться без сопровождения. Я стал напоминать слабую и робкую тень. Я словно опять превращаюсь в того беспричудного Деку, неспособного даже найти любимого. А поведение и слова Акеми только подливали масла в огонь. Она напрочь отказалась участвовать в поисках, чем огорчил всех нас. Но ладно если бы она просто сидела и бездействовала (это её выбор), так она каждый день капала мне на мозги: — «Кацуки настолько бешеный, что с ним не рискнёт никто связаться»; — «Кацуки большой мальчик, не пропадёт»; — «Наверняка он просто решил отдохнуть, вот и исчез»; — «А я говорила, что связь с ним до добра не доведёт! Лучше бы ты с ним не начинал встречаться, поберёг бы свои нервы». Последние её слова меня просто добили. Нет, взбесили! Впервые в жизни мне настолько захотелось кого-то ударить, чтобы прекратить этот нескончаемый поток негативных слов. Когда моё терпение лопнуло, я накричал на свою (похоже уже бывшую) подругу, велел ей перестать нести всякий бред, после чего закрылся в своей комнате, категорически отказавшись оттуда выходить. Даже учителям не удалось уговорить меня взять себя в руки. Но угроза об отчисления всё же возымела некий эффект, из-за чего я продолжил посещать занятия. Только вот моё сопровождение так и не убрали, а когда я снова закатил истерику, вкололи успокоительное. Учителям только и оставалось, что сокрушённо качать головами и спускать эти мои выходки с рук. Они ведь явно что-то знали, но не говорили, иначе как объяснить их такое поведение? Из мыслей меня вырвал противный писк телефона, и я уже хотел проигнорировать его, если бы не одно «но»: это может быть кто-то из «поисковой группы». — Да? — прохрипел я в трубку. — Мидория, ты не поверишь! — ошарашенный, усталый, но радостный голос Киришимы заставил меня встрепенуться. — Мы с Шином только что нашли Бакуго! Он сейчас в телефонной будке стоит, с кем-то разговаривает. Что? — на фоне послышался приглушённый голос моего одноклассника. — А, понял… Короче, Мидория, он закончил с разговором и… взял на руки Связанного человека. Идёт куда-то с ним, нам проследить? Хотя да, глупый вопрос, конечно проследить. Давай, я отключаюсь, сегодня же приведём его! И сразу отключился. Я же роняю телефон рядом с собой на кровать, пряча лицо в сгибе локтя. Глаза в который раз наполняются слезами, но я не пытаюсь их остановить, ведь это Слёзы счастья и облегчения. Я всхлипываю и тихо, хрипло смеюсь. От осознания того, что Каччан жив и здоров, я не могу сдержать эмоций. Сегодня, скорее всего, мы увидимся!.. Тяжесть в груди мгновенно исчезла, аж дышать легче стало. Позже я устрою любимому допрос с пристрастием, а сейчас я хочу просто порадоваться. И поспать…