Devil: mist

      Пустые улицы, покрывшиеся опавшей пожухлой листвой, мёртвой, хрупкой… Ветер слабо приподнимал грязь и пыль с дорог, сторонясь домов и забредая в узкие переулки. Ставни окон давно были плотно закрыты, а двери заботливо охраняли замки. Город спрятался в свои домишки, освобождая улицы от духоты, шума и своих тел.       Скелет телепортировался из улочки в переулок, а потом снова в переулок. Так он незаметно передвигался по тёмным улицам. Увидь хоть кто-нибудь его, то ничем хорошим это не обернётся… Для людей естественно, но для него это будет лишь лишней морокой.       Запрыгнув на черепичную крышу, он поглядел вдаль, видя слабые огни храма. Спустившись обратно, вниз, он услышал топот и тихие голоса. Возможно это была стража, патрулирующая улочки города. Один раз что-то звякнуло, но не более. А ведь обычно они только и гремят своими доспехами, которые давно пора было помыть от грязи и крови.       Задумавшись, Киллер решил, что это, должно быть, светлые маги или подобие их. Неужели бестолковое пушечное мясо решили заменить на способных бойцов? Усмехнувшись, он сделал шаг назад, больше уходя в мрак. Вот только сзади что-то оказалось и, как только скелет сделал какое-либо движение, треснуло, звонко рассыпаясь. Сжав косовище, он вышел на улицу, уже освещаемую мелкими огоньками магии. Напротив стояли два мага в светлых накидках. На уровне груди красовался знак: жёлтое солнце с четырьмя голубыми крыльями и тремя точками снизу. Сами накидки были белого цвета с жёлтыми полосами по всем краям, и казалось, что эти линии немного светятся в темноте. Один маг выстроил барьер, проходящий через те самые огоньки, а второй призвал меч, приготовившись к бою.       Вокруг Киллера начала сгущаться мгла. Он улыбнулся, но все его лживые эмоции были скрыты под маской, поэтому соперники продолжали видеть пустоту с чёрными прорезями. Ударив по каменной кладке концом рукояти косы, он призвал шипы под ногами соперника, от которых тот увернулся, подпрыгнув. Мгновение, и тёмный маг срывается с места, делая удар по сопернику в воздухе. Светлый блокирует нападение, хотя и получает небольшую царапину на плече. Встряхнув рукой, он призывает светлый зелёный шар. Подняв сгусток магии, он сжимает его. Под ногами скелета мгновенно выросли колючие заросли, опутавшие его. Выкинув свою косу, он призвал несколько десятков ножей, которые мгновенно полетели в него самого. Светлые маги удивлённо посмотрели на то место, где совсем недавно был тёмный маг. Киллер увернулся от некоторых своих клинков, в это время оставшиеся прорезали толстые лозы, освобождая мага. Получив секунду, в которую враги замешкались, он отпрыгнул назад, призывая вновь свою косу. Рывком двинувшись вперёд, он одним движением снёс голову магу, который поставил барьер. Тело с глухим звуком упало, а отрубленная голова укатилась к бочкам. Остановившись, Киллер глянул на второго соперника, который, перехватив удобнее меч, поднял его для удара. В слепой ненависти он не заметил кинжал, который пробил его пустую голову, оставаясь в ней. Второй светлый маг упал, подрагивая, но вскоре его судороги закончились.       Осмотрев мертвецов, скелет понял, что они являлись боевыми магами низшего ранга Святого Лика. Видимо их отправили сюда для помощи храму, но вот только им не повезло, и теперь они валяются на грязной каменной дороге в собственной крови. У одного мага нашёлся свиток, запечатанный с помощью магии. Решив разобраться с ним позже, маг отправился к своей конечной цели.       Добравшись до площади в четыре прыжка сквозь пространство, он остановился в тени, изучая строение. Ему надо было найти этого жреца, а он и не знал, как тот выглядит. К гадалке стоило, что ли, наведаться? Можно было бы найти его методом исключения, то есть перед тем как убить, спросить про верховного жреца. Но это могло затянуться, а с другой стороны Киллер давно не убивал в таком количестве. Обычно его просили убить одного или парочку человек. Пару лет назад ему заплатили за то, чтобы он вырезал целую семью.       Осталось только проверить — на сколько много магии у него осталось, потому что переоценивать себя он не хотел. Сосредоточившись, он как будто заглянул внутрь себя, чувствуя свой сосуд с маной. Достаточно много. Ухмыльнувшись, он принял решение.       Двери с громким хлопком ударились об узорчатые стены храма. У входа стояло несколько магов. Они напряглись, а потом, увидя, что перед ними явно тёмный маг, призвали щит и магические сферы, окружившие гостя. Резко шары закрутились, вырабатывая энергию, которая позже образовалась в молнии. Убрав косу, Киллер призвал несколько ножиков, отправляя их в противников, пока сам ловко уворачивался от опасных сфер магии. Пару раз разряды задели его, оставляя раны, из-за которых уходила часть магии, но они сразу затягивались. Образовав щит, он заковал жёлтые шары туда, а после расщепил, разрушая заклинание.       Избавившись от атаки противника, он образовал косу, которой разрезал барьер, проходя в зал, где было вечернее собрание. Проткнув магов шипами, он прошёл на середину зала. Тут возникли ещё маги, приготовившиеся нападать. Мгла медленно растекалась дымком по полу, из-за чего люди, сидящие на скамьях, почувствовали холод на ногах. В дальней части, где располагалась сцена, стояли четыре человека, которые по одежде отличались ото всех. Поняв, что жрец один из них, он ударил концом косовища. В разные от него стороны начали вырастать шипы, которые постепенно убивали всех находящихся. Медленно и мучительно истекали кровью люди, крича и умоляя. Резко все острые отростки ушли обратно в мглу, которая мгновенно сформировала сферу вокруг хозяина, защищая от светлых стрел с лучами солнца, желая не просто ранить нарушителя, а разорвать его из-за диссонанса светлых и тёмных клеток. Убрав щит, он отразил несколько последних стрел, делая замах и прыжок. Несколько магов замерли, а потом развалились на несколько частей. Один светлый боец рядом закричал от ужаса, но тут же замолчал, лишившись рук и головы. Кинув ножики в оставшихся, он услышал стоны и звуки падения. Теперь осталось найти жреца.       — Здравствуйте, — он подошёл ближе к людям на пьедестале. Двое из них спрятались за статуи, а оставшиеся гневно поглядывали на него, а одного даже потрясывало.       Они хотели что-нибудь сделать, но уже было и поздно, и бесполезно, они слабее его, а как уже стало ясно — убьют их в любом случае. Эта безысходность медленно сверлила черепную коробку, добираясь своими колючими длинными пальцами до мозга, сжимая его, пока тот не превратится в сплошное мессиво.       — Что тебе понадобилось от этого храма и людей в нём, грязнодушный, — мужчина средних лет сделал шаг вперёд, махнув рукой в сторону.       — Мне приказали привести верховного жреца, кто из вас он? — в голосе проскакивал смех, а расслабленная поза только и говорила о том, что маг спокоен, хотя и за обзывательство хотелось содрать всю кожу, медленно, поддерживая жизнь в теле, чтобы тот не сдох от болевого шока.       — Я, я тебе нужен, так зачем ты убил даже обычных людей? — этот же человек прислонил к груди руку, а после провёл ей, показывая на зал, окрашенный кровью, которой начинало пахнуть помещение.       — Понятно, — маг вытянул руку вперёд и немного наверх, а после опустил. На ненужных жрецов обрушился град из клинков. — Я не вижу здесь никаких людей.       Мужчина не пожелал оборачиваться назад, он не хочет видеть лица своих друзей, искажённые в жутких гримасах боли. Сжав ладони, он всем телом напрягся, чтобы не совершить необдуманных действий в порыве чувств.       — Ты сам не человек уже? — сделав ещё шаг в сторону тёмного мага, спросил жрец. Киллер снял свою маску, открывая вид на лицевой отдел черепа. — Скелет?! Почему у тебя до сих пор есть магия? Дьявольское отродье! Дрянь!       — Мне бы хотелось с вами поболтать, но думаю, нам надо идти, — усмехнувшись, скелет поднял руку с маской, но не успел он надеть её обратно, как на него накинулись.       Он отцепил от себя человека, но почувствовал жжение в глазницах. Зашипев, он закрыл их рукой. Схватив на ощупь жреца, он ударил его головой об пол. Тот перестал шевелиться, обмякнув. Через пару минут боль прошла, но зрение явно повредилось. Теперь всё было размытым и кривым. Заметя знакомое пятно, он не увидел около головы лужи крови, а значит не убил. Ударив своей косой по спине мужчины, он услышал удовлетворительный хруст. Вернув маску на место, он подхватил тело.       — Надо побыстрее выйти за город, — сам себе сказал Киллер.       Бродить практически в слепую по тёмному городу, где он может встретить ещё стражников, было бы глупо, поэтому он перемещался с помощью телепортации, отдавшись интуиции. Через полчаса он вдыхал более чистый воздух, переводя дух на лугу. Неполная луна глядела на него с неба, подсвечивая окружающую местность и его самого. Глазницы иногда щипало, а зрение немного улучшилось, но до сих пор было испорчено. Откинувшись назад, погружаясь в высокую траву, начинающую желтеть, он вспоминал, как в детстве дружил только с одной девочкой, которая была слепа и не знала с кем она общается. Она редко приходила на поляну, так как за неё беспокоилась мать. Но даже такие редкие встречи тепло воспринимались парнем, тогда ещё мальчишкой. Он нередко защищал её от местных задир и хулиганов, которые потешались над ней. Завидев его, они сразу разбегались, крича обзывательства и говоря о том, что его скоро поймают и сожгут на костре.       Через несколько месяцев та девочка больше не появлялась, а позже от тех самых мальчишек из города он узнал, что её мать продала дочку, дабы хоть как-то самой выжить. Тогда он вновь почувствовал обжигающее, как раскалённое железо, одиночество. После того, как железо помещают в специальную форму, его остужают, закаливают и точат. Получается клинок. Сердце мальчишки стало таким же клинком. В тот же день он пришёл в дом к той женщине. Впервые в жизни он смог воспользоваться своей магией, чувствуя в руках холодный нож, а всё тело будто пронизывается нитями, по которым и идёт мана. В этот вечер она трахалась с каким-то мужиком, потому что мальчик знал, что у той девочки не было отца. Он убил их обоих. Наносил удар за ударом, слыша, как эта мерзкая женщина захлёбывается собственной кровью, булькает и мечется. Он убил их, чувствуя радость. Детскую радость, будто ему подарили на день рождения деревянного коня, и теперь он может скакать на нём, представляя себя рыцарем. Но все знают, что на самом деле рыцари не так прекрасны.       Закончив, он почувствовал, как ярость уходит, а вместе с ней и ножик в ладони растворяется. Он бежал домой. На пороге его встретила мать. Он налетел на неё, утыкаясь носом в живот и обхватив руками за талию. Она мягко гладит сына по светлой голове, спрашивая, что случилось, а он шмыгает носом, и мелкие солёные капли образуют мокрые дорожки. Ему было страшно.       Будто очнувшись от плохого сна, Киллер вздрагивает. Над ним было светлое небо с большими воздушными облаками, тяжёлой завесой проплывающие над головой. Ветер шуршал травой, принося различные запахи. Рядом послышались стоны. Обернувшись, он заметил свою ношу. Что-то на ключице знакомо жгло. Снова печать. Скелет предположил, что так Лорд призывает своих слуг, когда то требуется. Ему и вправду стоит поторопиться.       Он поднялся. Мужчина всё ещё был бессознания, поэтому пришлось снова его поднять. Предчувствуя утомительную дорогу, он сжал челюсть. Шаг, и он уже далеко отсюда.

***

      В обеденном зале раздавались голоса, слышался стук деревянных кружек друг об друга и лязг приборов о тарелки. По всему замку горели магические сферы нежно-жёлтого цвета, что придавало коридорам замка некий уют. Вечер этого дня оказался приятно тёплым, и вроде бы даже вечный туман стал менее густым. Выпив до дна содержимое кружки, Даст поставил её на дубовый стол. Оставаться в душном зале не хотелось. Хоррор сидел поблизости и доедал какую-то часть человеческого тела. В первые дни тёмного мага мутило от такого зрелища, а друг, заметив это, только и подсаживался ближе, чтобы Даст мог учуять запах свежего мяса. Сейчас же это вошло в норму, и парень не придавал особого значения вкусам его друга. У каждого свои гроши* в голове.       Поднявшись, он подхватил свою небольшую кожаную сумку через плечо и надел её. Выйдя из зала, он почувствовал, что дышать стало явно легче. По коридорам тёмного замка привычно гулял лёгкий ветерок, проникающий сюда через щели в стенах. Обнаружив благоприятные условия для прогулки, он направился к выходу, предчувствуя вечернюю атмосферу, что казалась ему очень привлекательной с самого детства. Остановившись около дверей, он залез в свою сумку, проверяя наличие в ней ёмкости с красной жидкостью. Всё было на месте, поэтому он смог со спокойной душой идти дальше.       Дверь резко распахнулась, отчего парень сделал шаг назад. В холл замка ввалился какой-то маг. По одежде Даст его не узнал, но вот голос и интонацию очень даже.       — Даст, отнеси его в темницу или куда там у вас обычно пихают пленных, — скелет скинул ношу на пол, немного пнув её, чтобы сам смог пройти. Сделав пару шагов, он остановился. — А, и скажи Найтмеру, что я справился с заданием.       Даст остался стоять как вкопанный. И с каких пор он должен исполнять приказы какого-то мутного скелета, которого видит всего третий раз в жизни? Но стоило отметить, что у того видок был жалким. К тому же эта дурацкая маска… К дьяволу всё, он просто сделает вид, что ничего не видел, и пойдёт дальше. Он ему никто и помогать тоже не собирается.       — Остановись, — леденящий душу голос раздался сзади. Тяжело вздохнув, парень понял, что ему ещё не скоро удастся уйти отсюда. — Что это?       Найтмер был в своём обычном облике. Он поднимался по лестнице с боковой стороны, а на его одежде были небольшие пятна крови. Сделав вывод, что Лорд пришёл из подвала, он понял, что тот в хорошем расположении духа, ведь пытки пленников в этом месте всех успокаивали, и Найтмер не был исключением. Посмотрев в то направление, в котором ушёл Киллер, то есть на лестницу, он хмыкнул, ставя ногу на валяющегося на полу мужчину.       — Этого, — он ударил ногой по спине жреца, слыша стон боли. — Принёс ваш Смертник. Видно, он не так хорош, раз устал от такого лёгкого задания, — Даст усмехнулся и развёл руки в стороны.       Оглядев полуживого человека, Кошмар полностью поднялся на первый этаж. Молча кивнув сначала на пленника, а потом на лестницу, ведущую в подвал, он дал понять Пыльному, что тому всё-таки придётся перенести эту тушу в пыточную. Выругавшись, Даст махнул рукой, и со всех уголков замка к нему потянулась серая воздушная масса. Она подхватила тело и направилась за магом, скрывшемся на винтовой лестнице, уходящей вниз. Найтмер же решил наведаться к новому подчинённому.       Поднявшись по каменной лестнице на четвёртый этаж, он встретил там служанку и отдал приказ, чтобы она убралась в одной из камер в подвале, а остатки от человека отнесла на кухню, чтобы Хоррор не мучил его потом своими высказываниями о том, что выкидывать трупы нерационально и можно было бы их отдать ему. Девушка кротко кивнула, удаляясь от господина быстрым шагом. Через пару дверей появилась нужная. У её порога были чёрные капли. Заметив это, Найтмер размазал их носком сапога, скрывая. Не постучавшись, он зашёл в комнату, но там было пусто. Единственное зеркало было разбито, а около него были маленькие лужицы той же чёрной субстанции. Нахмурившись, он прошёл вглубь покоев, осматривая осколки.       — Неужели сам Лорд Найтмер решил меня посетить, — на пороге появился хозяин комнаты.       Около спины Кошмара собрался сгусток чёрной магии, образовавшийся в щупальце, которое обмоталось вокруг шеи слуги, приподнимая. Киллер по привычке, нежели из реальной угрозы смерти от удушения, схватился за него, царапая материальную магию фалангами. Вязкая субстанция неприятно ощущалась на костях, пачкая их и одежду. Найтмер наконец развернулся к слуге, смотря на него единственным зрачком с холодным пламенем внутри. Скелет слегка вздрогнул, но более не проявил эмоций.       — Наглеть вздумал, да? — медленно произнёс Найтмер, оглядывая скелета, пытающегося выбраться из ловушки. Вспоминая, как легко этот нежить в прошлый раз убрал его вектор, он сделал вывод, что у того критическая отметка в сосуде магии, и даже такое заклинание может его убить.       — Я думал, ты сильнее, — издевательски прошипел Лорд, приподнимая жертву к потолку. — Даст, с которым ты дрался наравне, не измотал бы себя так за таким лёгким заданием, — Киллер сощурился. Одним быстрым движением он перерезал щупальце, освобождаясь. Вектор растворился, а парень смог снова почувствовать пол под ногами, хотя и чуть пошатнулся, но вовремя схватился за стенку.       — Стоило бы узнать способности перед тем, как давать задание, Лорд, — последнее слово он с презрением выплюнул, косясь на господина. Свет из окна осветил его лицо, и Найтмер смог заметить как из глазниц скелета текла та самая чёрная магия. Теперь он ещё больше отличался от остальных собратьев, выгледя страшнее.       — Что с глазницами? — Киллер улыбнулся своей обычной усмешкой, в которой читалось лишь презрение всех вокруг.       — Видимо этот урод, которого ты приказал притащить, залил мне туда освященной воды, но скорее с белой энергией, после того, как я убил всех в том храме. Теперь каналы магии там повреждены, а значит это будет вечная потеря магии на пустом месте. Сомневаюсь, что это можно исправить, даже моя регенерация не помогла, лишь вернула зрение, — скелет дотронулся до чёрной жидкости, пачкая в ней пальцы.       — У тебя есть регенерация? — удивлённо сузив зрачок, спросил лич. Маг согласно кивнул, образовав нож в руке, он полоснул им по руке, оставляя рану. Через десятки секунд она полностью затянулась.       — В тот день, в самый первый, я ещё не полностью восстановил силы, поэтому регенерация работала довольно медленно, но сейчас раны для меня не являются проблемой, — выдержав паузу, он произнёс с ухмылкой. — Не ты один можешь заключать сделки.       — Если так, — чёрный скелет угрожающе понизил тон голоса, переходя на шёпот со стальными нотками. — Почему ты умер?       — У всех должны быть свои секреты, — оттолкнувшись от каменной стены, он, слегка пошатываясь, дошёл до кровати, желая отдохнуть и восстановить магию в сосуде. — Я больше не буду выполнять задания, в которых не подразумевается летальный исход для цели. У меня нет способности к дальней телепортации, поэтому частые скачки через полкоролевства могут меня прикончить, и с помощью никакого бубна с перьями ты меня с того света не достанешь. Я уверяю.       — Учту, — Найтмер проследил за слугой. — Но сейчас ты идёшь со мной, — он подхватил вектором податливое тело, крепко сжимая в тисках до тихого хруста костей.       — Ты такой же прилипчивый, как и твои тентакли, — лениво заметил Киллер, понимая, что отдых он увидит лишь после повторной смерти.       — Не называй их так! — Лорд брезгливо дёрнул тем самым вектором, встряхивая ношу.       Один миг, и они оказались в сыром коридоре подвала. Со всех сторон слышались стоны, всхлипы и шкрябанье с шорохами, лязг металла о камень. Здесь царила своя жизнь, перетекающая из одной смерти в другую, а дикий блеск глаз заключённых создавал впечатление, что это был личный зверинец Лорда Найтмера. Сам лич с презрением оглядел всё дерьмо, содержащееся здесь. Люди были способны здраво рассуждать и развиваться, но слепая вера, нежелание мыслить и серая масса не позволяли думать о этих самых людях, как о людях. Хотя точнее было бы сказать, что в этом и есть вся суть человека. Поэтому Найтмер отказался даже от человеческого облика, чтобы перестать иметь с этими существами что-либо общее.       В самом начале эти люди поставили ему клеймо, не удосужившись даже сделать предположение о чём-то ином. Всё детство они вбивали ему в голову, кто он, кем он станет и что будет делать, и, как бы он не пытался отрицать это, последний шаг был сделан. Он сам принял это, сам убедился в этом. Как бы люди не притесняли его к краю, он сам сделал прыжок в этот тёмный и холодный омут с чертями, но ведь они сами вынудили его. Вся боль, скопившаяся за годы жизни, повлекла за собой острое чувство мести, желание вернуть справедливость.       Редко люди рождаются плохими, всё чаще их к этому вынуждают. Потом все удивляются, почему этот человек так агрессивен к ним. Глупое общество, желающее всегда найти виновного, спихивает все проблемы на только родившихся детей, кричащее, чтобы их сожгли.       И Найтмер видел, как жаркое пламя жадно поедало младенцев, плачущих, познавших только страдания лишь за то, что были рождены такими.       — Люди никогда не задумывались о том, что тёмным магам легче убивать существ и другую нежить, нежели светлым, — тихо проговорил Киллер, будто прочитав мысли своего господина. — Чего ты хочешь?       И только сейчас Найтмер осознал, что так сильно задумался и разозлился, что не смог контролировать свою магию. Тела в камерах задыхались, сгорали или просто истекали кровью. Киллер стоял рядом, держась за ржавые прутья, покрытые коркой засохшей крови. Он усмехнулся, смотря на растерянный вид Лорда.       — Хочу… — прошептал Найтмер, полностью вырываясь из точённых когтей разума. — Хочу лишь справедливый суд.

***

      Две фигуры в светлых одеяниях плавуче шли по мраморному полу коридора, у которого по левую сторону от собеседников распологались арки. Через них можно было выйти в центр храма Святого Лика, где расположился просторный, наполненный чудными ароматами и раскидистыми деревьями с красочными рядами цветов сад. Плоды на яблонях давно созрели, и теперь яркие, сочно-красные, они украшали и разбавляли светлую зелень крон. Белые скамейки были расставлены по всему саду, а огромная старая плакучая ива прикрывала собой голубую беседку с золотистыми узорами на балках и крыше.       — С каждым годом число светлых магов растёт, что не может не радовать, — сияя, произнёс блондин с золотистой диадемой. Он счастливо улыбался, глядя вперёд.       — Но, несмотря на это, мы продолжаем терять обычных людей, наши меры не приносят столько пользы, сколько бы хотелось, — досадливо отвечал собеседник, чьё лицо скрывал белый капюшон, а поверх накидки был шарф светлого кофейного оттенка. На нём было множество записей на неизвестном блондину языке, поэтому он часто рассматривал вещицу друга с искренним восхищением и удивлением.       — В действиях тёмных магов я не наблюдаю особой логики, они не пытаются приблизиться к столице, устраивая хаос и кровопролитие в совершенно разных частях мира, — парень замолчал, выходя в сад через одну из множества арок. Его друг последовал за ним, ощущая плавные изгибы камней под ногами, образующих дорожку. Закусив губу, он опустил взгляд, пряча глаза за чёлкой. — Знаешь, в последнее время меня всё больше… всё больше…       — Ты о своём брате, — твёрдо произнёс собеседник, из-за чего светловолосый парень вздрогнул. Он ожидал, что не сможет сказать, и Инку придётся продолжить его мысль, но тот тон, с которым он произнёс это, будто он не чувствовал сочувствия к блондину, которому всегда трудно об этом вспоминать, потому что после таких разговоров он несколько дней мучается от кошмаров, а боль в старых шрамах возвращается.       — Я хочу ему помочь, но ты же знаешь, что ему здесь так тяжело, что единственным выходом, — он взглотнул, чувствуя предательский ком посередине шеи. — Я, то есть, мы должны будем убить его, чтобы освободить от всех страданий тут.       — Его ли ты хочешь избавить от боли и печали или себя? — собеседник приподнял зелёную занавесь, скрывающую беседку, где и расположились светлые маги.       — О чём ты? — Дрим не понимал, о чём говорит его друг, а сверкнувшие в полумраке гетерохромные глаза говорили о том, чтобы тот перестал играть спектакль, притворяясь слабым и невинным. Почуяв лёгкое раздражение со стороны собеседника, парень смиренно опустил взгляд. — Это важно для нас обоих. Нам обоим нужен покой, но из-за действий брата, я не могу найти другого решения. Я честно никогда не желал ему такой участи, но мне запретили разговаривать с ним, поэтому я ничего не мог сделать, я был слаб. Я не хочу, чтобы его душа и дальше покрывалась отвратительными гнилыми чёрными пятнами. Бог не сможет простить ему его поступки, но, думаю, я бы мог смягчить его наказание, и его душа быстрее переродится.       — Бог давно покинул этот мир, — вглядываясь в толстые многовековые ветви дерева, спокойно произнёс Инк, зная, как отреагирует его друг.       — Ты всегда так говоришь, я не могу с тобой согласиться, — слегка нахмурившись, блондин сделал небольшой круговой взмах кистью, образуя жёлтое искрящееся кольцо, в котором появился деревянный потрескавшиеся крест из светлого дерева.       — А как ты тогда объяснишь появление чёрнокровных? Зачем они Богу? — этот аргумент не раз звучал в их споре, но на него всегда находился один ответ, что был просто выдуман заботливыми родителями, а ребёнок со временем сам поверил в эту ложь, зная, как абсурдно она звучит.       — Дьявол отвлекает Бога, и тогда он добавляет каплю своей крови в чистые души, — изображение в круге сменилось с креста на чёрную каплю, постепенно растворяющуюся в мутном белом омуте.       Собеседник промолчал, зная, что этот солнечный мальчик опять врёт себе, пытаясь убежать от проблем реальности, и его зона комфорта, так хорошо выстроенная за несколько сотен лет, крепко держится, что даже покажи ему Бога, который сам скажет, что давно ушёл, он скажет, что это всё глупости, и продолжит верить во что угодно, главное, чтобы это было светлым и радостным.       Инк понял это давно.       С того дня, когда он нашёл его, одиноко скитавшегося по лесу, всего в ранах и ожогах, но живого. Он упрямо шёл куда-то, повторяя, что всё хорошо, а это просто такая кара и испытание, что Богом это всё запланировано, и он не должен сомневаться в своём истинном родителе. Инк долго не стал за ним наблюдать, просто усыпил сонным порошком, обработал некоторые раны и поднял хрупкое юношеское тело. У этого мальчишки был шок, который надолго засядет в его голове, меняя изначальные представления о мире. Инк знал, что Бога нет, да и не было, в общем-то. Он медленно, иногда просто намекая, пытался донести эту истину глубоко верующему юнцу, но тот будто ничего другого и не знал, поэтому никогда не хотел даже слышать от друга таких слов. Наверное и стоило сдаться, оставив всё на самотёк, но в глубине слабой души теплилось приятное чувство, заставляющее помогать блондину, нежели пытаться его переубедить. Инк лишь снисходительно улыбался на такую детскую слепую веру, которая оставалась и у других людей. Ну, не смешно ли?       Потрепав по светлым локонам парня, он сказал, что хорошо-хорошо, пусть сегодня будет по твоему, и это расслабляло.       — Я отправил свитки в разные города и деревни о наборе, через пару недель пройдёт первый отборочный этап, нужно всё подготовить, — оповестил Инка светлый маг, убирая магию. — Думаю, зал Выси прекрасно подойдёт для этого, что думаешь?       — Да, это прекрасный выбор, также можно будет оценить их духовные качества, в последнее время участились случаи ложных чувств и намерений, надо быть внимательнее, — произнёс атер.       Дрим согласно закивал, а его золотистые глаза без тёмных зрачков засветились ярче, уже предвкушая лица новичков, которые впервые побывают в зале Выси. Неожиданно обвисшие ветки ивы раздвинулись, впуская в своё укромное местечко низкого юношу с необычной формой ушей, чем-то напоминающую эльфийскую, а так же по светлому лицу были разбросаны бледно-голубые веснушки, которые становились плотнее к ушам, поэтому кончики тех были как будто обмокнуты в голубую краску. Он дышал отрывисто, явно спеша сюда, чтобы рассказать что-то очень важное. Наконец, увидев искомых персон, он подлетел к ним, начиная докладывать:       — Сегодня пришла информация из восточного города, в паре населений от туманного леса, о том, что там все исповедующие, а также и жрецы, были убиты, — Дрим резко встал, упираясь руками в белую поверхность стола, за которым недавно сидел. — И ещё, Верховный жрец был похищен, так пока предполагают, так как его тело не было найдено.       Парнишка глубоко вдохнул и выдохнул. Лёгкие до сих пор жгло после продолжительного бега. Он печально посмотрел на одного из Солнечных Ликов, понимая, какая это ужасная новость для такого доброго и справедливого человека. В радужках светлого мага плясал ужас, который вывел ненадолго его из строя.       — Сколько? — Дрим вышел из-за стола, подходя к райку. — Сколько там было человек?       Замявшись, беловолосый потупил взгляд в землю, желая скрыться. Его одолел страх, но почувствовав успокаивающее поглаживание по голове, тяжело выдохнул, озвучивая ответ:       — Семьдесят три человека, двадцать светлых магов и четыре жреца. Это просто ужасно.       В уголках глаз блондина появились маленькие солёные капли, которые тот быстро смахнул, желая скрыть свою слабость. Он обещал себе больше не плакать с того дня, поэтому он должен быть более сдержанным, показывая пример своим последователям. Выдержав, Дрим кинул серьёзный взгляд на Инка, тихо сидящего на скамье. Он наблюдал за лёгкими покачиваниями веток ивы. Заметив друга, он улыбнулся, вставая.       — Думаю, уже давно пора было созвать совет Святого Лика, — проговорив это, светлый маг приподнял зелёную завесу, покидая укромное местечко. Инк последовал за ним, а парнишка убежал отправлять сообщение остальным старейшинам и Верховным жрецам первой степени.