Опека

      Цири открыла глаза. Ей не сразу удалось понять, где она находилась. Чуть позже начали прорисовываться очертания спальни Йеннифэр. Однако самой чародейки не было в комнате.       Девочка села на край кровати и спустила ноги на холодный деревянный пол. Она осмотрелась вокруг. На тумбочке, возле кровати стояла чаша с холодной водой и плавающими в ней маленькими кусочками льда. Рядом лежала марля и сухое полотенце. Цири вздохнула и в носу неожиданно неприятно защипало. Она встала и подошла к окну. Распахнув одну створку и впустив прохладный, свежий воздух, она вновь глубоко вздохнула, уже не обращая внимания на покалывание и дискомфорт в носу. На улице и во дворе Йеннифэр тоже не было. "Странно,"— подумала Цири, подойдя к шкафу. Вещи Йеннифэр также оставались на своих местах, за исключением её верхней одежды. Девочка хотела было одеться, но дверь вдруг распахнулась и в комнату зашла Неннэке.       — Ах, дитя! — воскликнула она. — Ты наконец очнулась! Как ты себя чувствуешь? Зачем ты поднялась с постели? Жрица подошла и погладила девочку по голове, затем каснулась её слегка бледной щеки.       — Н-нормально... — неуверенно выговорила Цири с удивлением. — А ты не знаешь...где госпожа Йеннифэр? Верховная жрица вдруг переменилась в лице. Цири это заметила.       — Нет, не знаю и знать не желаю. Девочка вскинула брови вверх.       — Мать Неннэке, что-то случилось? Я не совсем помню, как оказалось здесь.       — О святая Мелитэле, я знала, я знала! — начала причитать она. — Я говорила, что твоя травма гораздо серьёзнее, чем ей кажется, — жрица вдруг осеклась и посмотрела на Цири.       — Возвращайся-ка лучше в постель. Я велю принести тебе завтрак.       — Постой, а госпожа Йеннифэр...— девочка не успела договорить, потому что Неннэке вышла из комнаты также быстро как и вошла. Весь день у Цири болела голова. Но жаловаться жрице она так и не стала, надеясь на скорое возвращение чародейки. Однако надеждам девочки не суждено было сбыться. Йеннифэр вернулась поздно вечером. Цири вскочила с кровати, заслышав скрип открывающейся двери.       — Госпожа Йеннифэр?! — воскликнула она и, сделав шаг вперёд в порыве обнять чародейку, вдруг осеклась и осталась на месте.       — Ты почему не спишь? — резко и коротко проговорила женщина.       — Госпожа Йеннифэр, где ты была? Я ждала тебя весь день... Чародейка холодно взглянула на Цири. Стало ясно, что рассказывать о своих делах она не намерена. Йеннифэр прошла к шкафу, сняв чёрный плащ, а затем подошла к столу. Цири все это время стояла на месте и наблюдала за ней.       — Госпожа Йеннифэр, у меня сильно болит голова, ты не могла бы... Цири заметила, как руки Йеннифэр слегла дрогнули и сжались в кулаки.       — Подойди, — коротко сказала она, но уже мягче. Цири послушно подошла ближе.       — Голова кружится? Тошнит? Слабость?       — Нет, только болит. Йеннифэр потянулась к голове девочке, чтобы убрать волосы, но вдруг отдернула руку. Цири это заметила.       — Собери волосы, пожалуйста. Цири быстро заплела косичку на затылке.       — Сейчас станет легче, — пояснила чародейка, расположив ладони у висков девочки. Она произнесла заклинание. Боль мгновенно исчезла.       — Лучше? — спросила она.       — Да, прошло. Спасибо. Цири благодарно посмотрела чародейке в глаза, но та отвела взгляд.       — Тебе давно пора спать. Девочка вернулась в кровать и укрылась одеялом. Ей вдруг стало так невыносимо одиноко. Как тогда после захвата Цинтры. Когда ей казалось, что она избавилась от этого чувства страха и одиночества, оно вновь настигло её.       — Госпожа Йеннифэр? — вновь начала Цири.       — Ну что ещё?       — Что произошло вчера? Я совсем ничего не помню. Я просто проснулась здесь...       — Этот разговор можно отложить до завтра, — перебила её чародейка. — Спи. Однако на следующий день разговор не состоялся. Ещё через день. Чародейка исчезала с рассветом и возвращалась поздно ночью.

***

      Эти несколько дней Цири ничего не могла понять. Она не понимала такой резкой перемены в поведении Йеннифэр. Ей даже стало казаться, что чародейка её избегает. На третий день Цири не выдержала.       — Что произошло тогда? — крикнула она, с грохотом открывая дверь в кабинет Нэннеке.       — О, Мелитэле. Дитя, успокойся. Что случилось?       — Я хочу знать что случилось в тот день. Что произошло?! Как я оказалась в комнате Йеннифэр?!       — Тебе лучше спросить её...       — Нет. Не лучше, — не успокаивалась девочка. — Мы с ней почти не видимся. Она словно...избегает меня, — с грустью добавила Цири.       — Так я и думала. Зря я согласилась на это. Нет, не надо! Не надо было доверять тебя ей. Я знала, что добром это не кончится, — начала причитать жрица.       — Что? Что ты имеешь в виду? Что случилось?!       — Она не уследила! Не защитила тебя! Она подпустила тебя к сильному источнику Силы. Ты не совладала с ним. Ты потеряла сознание и несколько часов не приходила в себя. Она должна была учить тебя, а не калечить! Она обещала, что не станет подвергать тебя опасности! Она обязалась! — выпалила наконец она.       — Но это был просто несчастный случай! Нельзя во всем обвинять её! Я...наверное, как обычно, не слушала и была излишне самоуверенна и...       — Цири! — не выдержала жрица. — Ты могла погибнуть! И уж кому, как не Йеннифэр знать о всех "побочных эффектах" черпания Силы.       — Но ведь не погибла! Мать Нэннеке, это просто неудачное стечение обстоятельств. В конце концов это всего лишь обморок.       — Нет, Цири. Не всего лишь. Это...халатность...пренебрежение безопасностью...риск,— продолжала жрица, посекундно подбирая всё новые и новые слова. — Этого не произойдет вновь. Я этого не допущу. Можешь быть уверена. Цири сделала неуверенный шаг назад. Ей вдруг стало совсем нехорошо. У неё закружилась голова.       — О, бедное дитя, — мягко произнесла жрица. — Мне жаль. Мне так жаль, что я не оградила тебя от этого раньше. Я должна была...я обязана была... Цири сделала ещё два неуверенных шага назад.       — Что с тобой? Цири?! Девочка опустила взгляд и выставила руку вперед.       — Хватит. Оставь. Оставь меня в покое, — прошептала она. — Вы очень похожи...с ней. Сперва вы даёте. Не важно что: ласку, заботу...л-любовь? А потом...отнимаете. Причиняя ужасную боль. Лучше бы и вовсе не давали. Лучше жить без любви и понимания, чем единожды попробовать их прекрасный вкус и тут же бесследно потерять. После этих слов она вылетела из комнаты Нэннеке, громко хлопнув дверью.

***

      Цири вернулась в комнату Йеннифэр. У неё сильно болела и кружилась голова. Она села за стол, взяв из шкафа какую-то книгу, и начала бездумно её перелистывать. Когда Йеннифэр вернулась домой, её встретила уже совсем другая девочка. Лицо её приняло бледный, болезненный вид, губы сомкнулись в тоненькую линию. Остались лишь большие, зелёные глаза с болезненным отблеском. При этом сам взгляд потускнел. Когда Йеннифэр вошла, Цири рассеянно взглянула на неё и быстро встала изо стола.       — Цири, что с тобой? — поинтересовалась Йеннифэр, заметив перемену в лице девочки. Но девочка не ответила. Она стояла в противположном углу комнаты, опустив голову. Йеннифэр видимо хотела добавить что-то ещё, но так и не решилась.       — Так ты скажешь в чем дело или нет? —повторила женщина. — Взгляни-ка на меня, — скомандовала чародейка. Но Цири не подняла головы.       — Ну же девочка! — теряя терпение, серьёзно сказала она. Тогда Цири неуверенно подняла на чародейку свои зелёные глаза. И тут внутри Йеннифэр все сжалось в комок. В глазах девочки читался страх, тоска и...надежда. Уголки губ Йеннифэр слегка дёрнулись. И казалось что все тело её застыл в каком-то порыве обнять девочку, укрыть её и защитить. В этот самый момент Цири рванула к ней и крепко прижалась.       — Я буду... Буду хорошей ученицей. Правда. Обещаю, — взволнованно, стараясь унять дрожь от рыданий, подступивших к её горлу, начала она. — Я поклянусь всем, чем захочешь, что я никогда не ослушаюсь тебя. И ты...сможешь мной гордиться. И я знаю... Знаю, что ты никогда...никогда не сможешь мне навредить. Йеннифэр стояла не шевелясь. Словно через невидимый барьер она наконец прикоснулась пальцами к волосам девочки.       — Я знаю это потому что... "Потому что я знаю, что ты меня любишь", —промелькнуло в голове у девочки. Йеннифэр закрыла глаза и обняла её за плечи.       — Да, — в тот же миг отозвалась чародейка, не выпуская девочку из своих объятий. Цири изумленно посмотрела на Йеннифэр. Чародейка присела перед ней и провела ладонью по щеке девочки, утирая её слезы.       — Ну перестань, перестань, утёнок. Прошу тебя,— она ласково убрала прядку волос Цири заухо. Затем она привлекла девочку к себе и поцеловала в лоб. Цири крепко обняла чародейку за шею.       — Ты простишь меня? — серьёзно и с некоторым удивлением спросила Йеннифэр, посмотрев девочке в глаза. — Я виновата. Я боялась навредить тебе. Но... "Я не думала, что причиняю тебе иную боль", — подумала она вдруг, вспоминая глаза Цири, наполненные страхом и тоской. — Я ошибалась. Я не хотела делать тебе больно.       — Я знаю, знаю. Я не виню тебя. Теперь...я даже рада, — слегка улыбнувшись, сказала девочка.       — Что?! — непонимающе ответила чародейка.       — Теперь ты так просто от меня не отделаешься, — усмехнувшись, добавила Цири. Чародейка расхохоталась. А Цири захотелось, что бы этот смех не кончался. Потому что чародейка была в этом момент красива, нежна и искренна. Она была настоящей. А Цири очень нравилась настоящая Йеннифэр.       — Кому-то уже явно пора в кровать, — скомандывала Йеннифэр, подхватывая Цири на руки. Цири залилась смехом и из нежных объятий чародейки упала в мягкую постель.       — Ну, все. Хватит. Завтра много дел. Успокаивайся и засыпай, утёнок. Йеннифэр хотела встать с кровати, но Цири удержала её. Она каснулась руки чародейки своей щекой и расплылась в блаженной улыбке.       — Спасибо...мама, — уже сонно пробубнила она и закрыла глаза.