Два солнца, две луны

      Я никогда не чувствовал в себе способности руководить кем-то. Нет, в детстве было желание почувствовать себя главным, но с годами все больше хотелось угодить, не важно, кому — учителю, родителям или просто посторонним людям, главное — заслужить похвалу. Еще позже пришло осознание того, что тебе хочется подчиняться, чувствовать жесткую руку. В жизни рядом с собой хотелось иметь сильного человека. И не могу сказать, что не встречал таких мужчин. Встречал, и довольно часто. Вот только никого из них отношения со мной не интересовали. В общем, как-то так вышло, что в свои девятнадцать лет я оставался девственником, потому что простой перепих где-нибудь в клубе меня не интересовал, в интернете знакомиться было страшно, а те отношения с парнями, которые у меня были, так ни разу в разряд близких не перешли.       Не скажу, что чувствовал себя одиноким — проблем с общением никогда не было (не душа компании, конечно, но друзей и хороших знакомых было много), но своего человека встретить безумно хотелось, и о любви я действительно мечтал. — Эй, Митька, очнись! В каких облаках витаешь?       Черт, вот это я задумался… — Да тут я, все нормально. — Ты вообще лекцию сегодня собираешься писать? — Ванек, отстань, если честно, мне не до этого. — Что, опять не выспался? — Да ну, пришел с работы, а там отец опять пьяный. Хотел его сразу спать уложить, так он начал придираться. Потом драться полез, еле угомонил его. Только лег, ему плохо стало — пришлось скорую вызывать… Короче, ночка удалась! Спать лег только к четырем утра. — Петров, Старков, если вы сегодня не настроены на учебу, можете покинуть аудиторию! И не мешать другим слушать лекцию!       Мы сразу притихли, схватили ручки и изобразили готовность грызть гранит науки, не отвлекаясь на окружающий мир.       С Ванькой мы вместе с 10 класса — он пришел к нам из другой школы, и с тех пор мы с ним не разлей вода. Даже в универ вместе поступили, только факультеты разные: он — на юридический, а я — на экономический. Лекции по истории были совместные, сразу у всего потока. И вот так из ста двадцати человек на второй неделе учебы засветиться Ильину — это был попадос: наш препод по истории был известен в универе тем, что, если уж он запомнил кого-то, будет все полгода придираться, и на экзамене тебе мало не покажется.       Наконец-то лекция закончилась, и мы вышли с Ванькой из универа. — Мить, ты сегодня работаешь? — Да. А что? — Хотел в клуб завалиться: выпить, потанцевать. — Не, Ванек, я сегодня никак: пятница все-таки, закончу в двенадцать, а потом уже не до танцев. — Понятно. — Ну, не раскисай! В субботу можно зависнуть: я выходной. — О, отлично! Тогда давай до субботы. Я тебе позвоню завтра, и все решим!       Мы попрощались, и я побежал к метро: до начала смены оставалось полтора часа, а мне еще добираться. Я работал официантом в ресторане, «Черный лебедь» был лучшим в городе, и мне очень повезло туда попасть — я понравился хозяйке. Лидии Алексеевне было за сорок, она была замужем за мэром нашего города — Комаровым Олегом Петровичем, но... Западала исключительно на молоденьких мальчиков. Мне девятнадцать никто не дает — все из-за невысокого роста и худобы, но ей, видать, было в самый раз. По началу, когда я только устроился в ресторан, все было хорошо. Но в последнее время она мне проходу не дает: замучила намеками. И чем дальше, тем более прозрачными они становятся. Может, хоть сегодня повезет, и я ее не встречу?       Подходя ресторану, понял, что сегодня не мой день: сначала Ильину в универе засветился, а теперь еще и Лидия Алексеевна подъехала к ресторану одновременно со мной.       «Черт, только ее не хватало!» — Здравствуй, Дима! Ты сегодня потрясающе выглядишь! — Спасибо, — буркнул я. — Что опять с настроением? Я хочу, чтобы ты побольше улыбался, малыш. Твоя улыбка просто бесподобна!       «Ненавижу…» — Извините, Лидия Алексеевна, я пойду: не хочу опоздать. — Дима, ты сегодня до закрытия? — Да. — Не уходи сразу после смены. Зайди ко мне, нам нужно с тобой кое-что обсудить.       «Ну, вот только этого мне не хватало!» — Конечно, Лидия Алексеевна, как скажете. — Ну, тогда до встречи, малыш!       Потрепав меня по голове, виляя бедрами, она заходит в ресторан. Я захожу следом и пулей мчусь в раздевалку: до начала смены 10 минут.       Работаю сегодня плохо: все мысли заняты предстоящим разговором с хозяйкой. Что ей от меня нужно, я примерно представляю, но как подумаю о ней — просто в дрожь бросает. Смена заканчивается и возникает мысль потихоньку улизнуть домой. Но ведь не сегодня, так завтра, мне придется с ней поговорить. Поэтому бреду в ее кабинет и стучу в дверь. — Заходи, Димочка.       Прохожу и сажусь на огромный кожаный диван. Лидия Алексеевна выходит из-за стола и садится рядом со мной, закидывая свои ноги так, что мне их становится видно чуть ли не до самых ягодиц. — Что Вы хотели? — Малыш, у меня есть к тебе предложение. Ты, пожалуйста, его обдумай хорошенько, но с ответом не затягивай. Потому что от него зависит дальнейшая твоя работа здесь.       «Господи, что ей нужно от меня?»       Громко сглатываю, смотрю на нее исподлобья и спрашиваю: — Какое предложение? — Ну, малыш, не строй из себя глупенького! Ты же все понимаешь! — Вы предлагаете мне отношения с Вами? — Можно и так назвать, — кривит свои ярко-красные губы в усмешке хозяйка, — я жду твоего ответа. Но, повторюсь еще раз, от него зависит твое будущее. Не разочаровывай меня! Ведь в случае чего, я легко смогу сделать так, что ты вообще никакой нормальной работы в этом городе не найдешь. Сам понимаешь, рычаги у меня есть.       «Да уж, не то слово…» — Даю тебе два дня на раздумья, малыш, — шепотом говорит мне на ухо, прикусывает мочку и встает.       Опускаю голову и выхожу из кабинета. Что же теперь делать? Черт, мне нужна работа! Без нее я не протяну: отец пьет, от него я никакой помощи не дождусь, а больше мне ее и ждать неоткуда. Ну, что она в меня так вцепилась? Просто в голове не укладывается!       Переодеваюсь и выхожу на улицу. Уже поздно, и придется ловить попутку.       Становлюсь на обочину и голосую. Дороги уже полупустые: время почти час ночи. Минут через пять рядом со мной останавливается черный потрепанный Опель. Открываю дверь — за рулем бородатый дядечка в очках. — Тебе куда, малой? — До Московской не подкинете? — Садись, мне как раз по пути.       Залезаю в машину и отворачиваюсь к окну: если честно, мне не до разговоров. Дядечка попался понятливый: косится на меня, но молчит. Выезжаем с проспекта на мост, и вот тут водитель начинает орать: «Что ж ты творишь, падла!»       Я поворачиваю голову: прямо на нас несется КАМАЗ! И я понимаю, что нам некуда деться. Последнее, что я помню: мужичок, пытаясь уйти от столкновения, выворачивает руль. И мы, сшибая ограждение, летим прямиком в черную воду.       «Ну, хорошо, хоть хозяйку трахать не придется», — мелькнула мысль в голове, и наступила темнота.       Очнулся я, почувствовав, как что-то мокрое ткнулось мне в ухо.       Открыв глаза, увидел перед собой абсолютно белую мохнатую собаку, больше всего похожую на медвежонка, которая уже намеревалась облизать мне все лицо. — Дэй, ко мне, — послышался издалека мужской голос.       Пес бросился к хозяину, а я, подняв глаза, увидел на небе два солнца: желтое и розовое.       «Что за черт?» — подумал я и снова потерял сознание.