В джазе только лилии

      — Мерил… — тяжело выдохнул рядом Пэриш, вырывая Лили из оцепенения.       К этому моменту она уже почти уверилась, что разгадала, кто скрывается под личностью Колдуньи-в-Маске. Однако видеть узнавание в глазах Пэриша — полных абсолютной, всепоглощающей боли — было жутко. Вся краска схлынула с его лица. Дрожащие пальцы так крепко сжимали палочку, что казалось, будто он вот-вот её сломает. Второй рукой он вцепился в Лили, словно пытаясь защитить её… или удержаться за реальность.       Её плечо отозвалось болью под крепкой хваткой мужчины, но ей было всё равно. Внезапно Лили стало отчаянно жаль Джонатана Пэриша. Как же больно, наверное, через столько лет снова видеть свою возлюбленную — но такой чужой. Кем она стала? Что ею движет? Что произошло семнадцать лет назад, когда она исчезла из его жизни?       Но женщина не обратила на Пэриша никакого внимания. Казалось, она вообще никого, кроме Лили, не замечала.       — Наконец-то мы встретились… — её глубокий, грудной голос прошёлся заострённым лезвием по обнажённым нервам Поттер. — Как же долго я тебя искала… А ждала ещё дольше.       «Ждала ещё дольше...»       Что это вообще значит?              Порпентина шагнула в сторону и вызвала патронуса — в сине-серебристой дымке загарцевал великолепный конь. Он закружился вокруг них и ринулся к просвету между домами, но внезапно натолкнулся на невидимый барьер. Бестелесное создание встало на дыбы, а затем рассыпалось в мелкие облачка.       Тина ахнула.       — Ничего не выйдет, — колдунья произнесла снисходительным тоном, намекая на то, что позаботилась об ограждающих это место заклинаниях. Даже патронус не мог прорваться сквозь них.       — Не слышу её мыслей… — потерянно шепнула Куинни, едва шевеля губами.              Они в полном дерьме.       «Что делать, что делать, что делать?!»       Паника в груди Лили росла с пугающей скоростью.              — Не стоит так нервничать, Лили, — мягка улыбка не коснулась глаз ведьмы. — Я не намерена причинять тебе ни малейшего вреда.       — Откуда тебе известно моё имя? — титаническими усилиями девушке удалось сохранить голос ровным, хотя внутри всё клокотало..       — Мне известно многое.       — О, Мерлина ради, давай обойдёмся без дешёвых клише!       На мгновение ей показалось, что лицо ведьмы странно дёрнулось.       Вопреки страху Поттер чувствовала, как внутри нарастает гулкая волна ярости. Страх и злость — опасная смесь, уже доводившая её до безумия и едва не стоившая жизни Персивалю Грейвсу. Этот коктейль бушевал в ней с тех пор, как она оказалась в прошлом веке.       Она бросила взгляд на главного аврора, надеясь увидеть хоть намёк на распоряжения или подсказку, но он всё ещё был погружён в глубокий ступор, пристально глядя на свою бывшую невесту. Даже её тихий оклик не заставил его очнуться.       Лили стиснула зубы. Нужно тянуть время. Но как долго? Никто не знает, что они в беде.       Она не могла позволить себе раскисать. Нужно действовать. И если придётся — прорываться с боем.              — Я знаю, зачем ты здесь, — Поттер надеялась, что звучит уверенно, — но у меня нет твоего медальона. Он в надёжном месте, и тебе туда вход заказан.       Сухой смешок сорвался с губ ведьмы.       — Когда мне понадобится медальон, никакие двери не смогут меня остановить. Я пришла сюда за тобой.       Сердце Лили провалилось в пятки. Её худшие опасения оправдывались.       Хватка Пэриша на её плече вдруг усилилась, заставив её тихо застонать от боли. Наконец, оцепенение с него спало. Он шагнул вперёд, частично заслоняя собой девушку.       — Мерил! — в голосе главного аврора зазвучали стальные нотки, и он сумел привлечь внимание своей кузины. — Что бы ты ни задумала — остановись. Ты не получишь Лили.       Теперь он смотрел на неё иначе. Будто пробудившись от глубокого сна, впервые осознал серьёзную угрозу, которую необходимо устранить любой ценой. Тень былой утраты всё ещё омрачала его красивое лицо, но в глазах теперь горели решимость и ярость.       — Мерил? — переспросила ведьма, словно пробуя имя на вкус. — Точно… Так меня когда-то звали.       — И какое имя ты предпочитаешь теперь? — с горькой усмешкой процедил Джонатан. — Рыжая Стерва? Дешёвая-Маска-из-Секонд-Хенда?       Губы Мерил растянулись в издевательской улыбке. В эту секунду сходство между ней и кузеном стало настолько очевидным, что Лили стало не по себе.       — Полагаю, необходимость в маске и в самом деле отпала.       Изящная рука женщины плавно потянулась к белой полумаске, и та легко соскользнула с её лица.       — Вот дерьмо… — выдохнул Джошуа.              Лицо женщины было прекрасно: синие глаза пленительно контрастировали с нежной алебастровой кожей, на удивление нетронутой веснушками — в отличие от самой Лили, щедро одарённой ими. Но лишь наполовину. Вторая половина внушала ужас: полусгнившая плоть, чернеющая вокруг правого глаза, сморщенное и повисшее веко.       — Уже не так хороша, как раньше, дорогой кузен?       Лишь плотно сжатые губы выдавали смятение Пэриша.       — Да что за дьявольщина с тобой случилась?!       — Много чего, — её улыбка осталась неизменной. — И в то же время… совсем ничего. Это ничтожная цена за великую силу и предназначение.       — Ради всего святого, Мерил, сдавайся, пока ещё не поздно! — выкрикнул мужчина.       У Лили сжалось сердце. Было больно видеть его таким — дерзкого, игривого Джонатана Пэриша, охваченного отчаянием.       — Что бы ни происходило, я помогу тебе, я…       — Замолчи, Джонатан, — ведьма отмахнулась от него, как от назойливого пикси. — У меня нет времени на эту ерунду.       Она перевела взгляд на Лили.       — Я не желаю никому из вас зла. Пойдём со мной — и твои друзья останутся целы и невредимы. Даю тебе слово.       Лили усмехнулась. Нервно, коротко.       — Думаешь, я поверю твоим лживым обещаниям? Ты собиралась убить мистера Грейвса! Ты почти сделала это!       Неожиданное выражение сочувствия смягчило лицо Мерил.       — Это была не я, Лили.       — Не смей лгать! Я не знаю, как, но ты проникла в мою голову! Ты приказывала мне!       — Ошибаешься, — ведьма говорила слишком искренне. Слишком убедительно. Это сбивало с толку. — Поверь, смерть Персиваля Грейвса мне ни к чему. Как и любая другая. Да, мне пришлось напасть на маглов — это правда. Но я никого не убивала.       — Я слышала твой голос…       — Не мой, — безжалостно заявила Рыжая Ведьма. — Это была ты. Ты едва не убила Персиваля.       — Враньё… Это враньё! — Поттер резко выдохнула. В висках застучало, её начало потряхивать. Она продолжала повторять: — Ты была в моей голове…       — Не слушай её! — со злостью заявил Пэриш. — Она пытается запудрить тебе мозги.       — Напротив, я хочу всё прояснить для неё, — голос ведьмы был спокоен. — Ты слышала не мои приказы, Лили. Тебе хочется в это верить, потому что так проще смириться с происходящим. С тем, что творится внутри тебя.       — О чём ты?.. — голос Лили дрогнул.       Она не заметила, как в порыве сильного волнения шагнула навстречу к ведьме.       — Не верь ей! — вторила Пэришу Тина.       Но было слишком поздно. Лили оказалась на крючке. Ей необходимо было услышать, что скажет ведьма.       — Ты ведь сразу почувствовала в себе изменения, с тех пор, как оказалась здесь? Твои ощущения усилились. Чувства стали неподдающимися контролю. Сны?..       — Допустим. И?..              Лили была взвинчена до предела. Она балансировала на краю обрыва, прекрасно понимая, насколько это опасно. Она видела, как Мерил толкает её в бездну — и не могла ничего с этим поделать. О сопротивлении не могло быть и речи.       — Ты меняешься, Лили. Меняется твоя сила и магия. Тебе сложно справляться с этим в одиночку. Та вспышка, что чуть не погубила вашего главу, повторится ещё не раз, если я не помогу тебе. Мне жаль, что я не встретила тебя в ту секунду, когда ты переместилась, как и должна была. Тогда всего этого не произошло бы.       Она махнула рукой, явно имея в виду не только инцидент с Грейвсом, но и собственные нападения на маглов.       — Пойдём со мной — и самое худшее ещё удастся предотвратить.       — Как мило, — с отвращением выплюнула Лили. — Стоишь тут и строишь из себя благодетельницу после всего, что натворила. И, я уверена, ещё намерена натворить. Понятия не имею, о чём ты говоришь. Но точно знаю, что не сошла с ума. Ты вторгалась в мой разум. Ты проникала в мои сны!       — Ты не сумасшедшая, Лили. Но пора перестать себя обманывать.       Голос Мерил стал жёстче, её терпение, похоже, тоже близилось к исходу.       — Да посмотри же! Разве меня ты видела во сне? Мой голос слышала у себя в голове? Стала бы я тратить время на пустые разговоры, если бы имела такую власть над тобой? Нравится тебе это или нет, придётся взять ответственность за свои поступки. Теперь, когда твоя подлинная сущность начала проявляться.              Что-то будто лопнуло в груди Лили.       Она проваливалась.       Мир вокруг бешено завертелся. Словно из глубокого колодца доносились приглушённые, неразборчивые голоса. Джонатан что-то кричал. Угрожал Мерил? Авроры нервно перекидывались обрывками фраз. Всё это проносилось мимо неё, едва уловимо.       И вдруг…       Она вспомнила. Отчётливо вспомнила свои кошмары. Жестокий взгляд рыжей ведьмы. Её злой, раскатистый хохот.       Лили заново очутилась в удушающих стенах Закрытой Секции конгрессовского архива. Снова погружалась в безысходност, слышала приговор Грейвса. В очередной раз видела, как он падает, судорожно хватаясь за горло.              «Убей его. Уничтожь всех, кто встанет у тебя на пути».              Глаза Лили широко распахнулись. Сознание вырвалось из дикого водоворота, сужаясь до единственной точки. Мерил Миллер. Она говорила правду. Страх и волнение так затуманили разум Лили, что она упорно отказывалась принять очевидное. То, что лежало на поверхности. То, что само взывало к ней.       Мерил не врала.              «Убей его. Уничтожь всех, кто встанет у тебя на пути!»       «Он это заслужил.»              Эти слова произносила не Миллер.И не она снилась Лили.       — Вижу, ты начала понимать, — ведьма склонила голову в одобрительном жесте.       Куинни, похоже, следила за хаосом, бушующим в мыслях Поттер. Она поражённо выдохнула. Джонатан кидал на них обеспокоенные взгляды.       — Что происходит, Поттер?       — Мерил сказала правду.       — Поверить не могу! — возмутился Виктор. — Да она просто дурит тебя!       — Нет… — Лили слабо возразила, нервно потерев виски. Ей становилось всё хуже. — Это сложно объяснить, но она не имеет отношения к моему срыву. У неё нет власти над моим разумом.       Она бросила умоляющий взгляд на Куинни.       — Ведьма говорит правду, — подтвердила та. Неприязнь в её голосе звучала неожиданно резко. — Но только в этом. Она пытается внушить тебе, что ты опасна, Лили. Мне не нужно читать мысли, чтобы понять, какую игру она затеяла. Не поддавайся ей, прошу.       — Не собираюсь, — твёрдо произнесла Поттер.       Миллер улыбнулась странной, пронзительной улыбкой.       — Но хочу услышать, что она скажет. Как она объяснит всё, что происходит со мной? Почему я здесь оказалась? Что за чушь про подлинную сущность?       — Конечно, милая, я непременно отвечу на все твои вопросы…       Её взгляд потемнел.       — Когда заберу тебя у этих жалких ничтожеств.       Внезапная смена настроений оказалась настолько обескураживающей, что Лили не уловила момента, когда стремительным движением Мерил вынула волшебную палочку и наслала на них заклятие. К счастью, её спутники оказались расторопнее: прикрывая собой Лили с Куинни, они выставили щиты и сгруппировались для контратаки.       И разверзся сущий ад.       Воздух разрывали всполохи проклятий. Они с грохотом разбивались о щиты, вспыхивая слепящими фейерверками. Пятеро прислужников Рыжей Ведьмы сражались отчаянно, будто не страшась гибели. Словно им уже нечего было терять. Может, так оно и было.       Вот она — первая настоящая битва Лили. Это не тренировочные поединки, где тебя страхуют наставники. Здесь всё было по-настоящему. До ужаса реально. До безумия пугающе. И ей было страшно. На мгновение промелькнула малодушная мысль — остаться за спинами более опытных магов, позволив им защищать её. Ведь они здесь именно для этого. Но тут же жгучий стыд затопил её с головой. Она же гриффиндорка! Она — Поттер! Не для того она пахала семь лет в Хогвартсе, кровью и потом выцарапывая «Превосходно» на большинстве экзаменов. Не для того изнурительно трудилась на мракоборческих курсах, стремясь стать одной из лучших. И уж точно не для того терпела садистские тренировки Пэриша, который всю неделю гонял её без устали.       Нет. Она не согласна мириться с ролью жертвы.              Глубоко выдохнув, Лили схватила Куинни за руку и рванула к ближайшему дому, на ходу отражая летящие в неё заклинания. Исключительно оглушающие, как она успела заметить. Значит, её точно хотят взять невредимой.       — Какого гоблина ты творишь, Поттер?! — заорал ей вслед Пэриш. — Не смей высовываться!       «Аха, конечно-конечно. Слушаюсь и повинуюсь».       Лили протолкнула Куинни за безопасные стены дома и попросила переждать там. К счастью, младшая Голдштейн не особо сопротивлялась. Нежная и мягкая, словно сотканная из света и эфира, Куинни была пацифисткой до кончиков своих прекрасных ногтей. Безусловно сильная и выносливая, но ни разу не боец.       — Оставайся со мной! — умоляюще схватила она Лили за руку. — Тебе нельзя попадаться ей!       — Не попадусь, — Поттер ободряюще сжала подрагивающие пальцы подруги.       Даже умирая от беспокойства, она оставалась всё так же прелестна, невольно подметила рыжая.       — Всё будет хорошо. Я просто помогу им.              Она бросилась обратно, выпуская одно заклинение за другим, целясь преимущественно в Мерил. Но та лишь ухмылялась, без особого труда отражая магию соперников. Дементор бы её побрал, она в самом деле сильная ведьма! Что она там заливала про ничтожную цену за свою силу? Её мощь хватало и на атаку, и на защиту своих людей. Они наступали, а аврорам пришлось уйти в укрытие: новые стражи Лили отстреливались за невысоким забором, Виктор и Тина забились за пустующий автобус ниже по улице. Джонатан и Джошуа оказались отрезаны от остальных, стараясь удерживать позиции. Лили ринулась к ним на подмогу.              — Вернись обратно, Лили! — на секунду отвлёкся Джошуа, а Пэриш наградил свирепым взглядом. — Здесь небезопасно!       — Вижу... - процедила она. — Конфринго!       Широкое пламя вырвалось из её палочки и, извиваясь дугой, разбилось о щит противника.        — Если выберемся из этой дыры, я отхожу ремнем твою своевольную задницу, Поттер!       Ого.       Похоже, Пэриш просто в бешенстве.       — Нужно её отвлечь и пробить защиту.       Перифейное зрение отметило летящее откуда-то сбоку заклятие: Куинни всё-же не смогла остаться в стороне, помогая им из своего убежища.              Становилось все сложнее держать оборону. Им приходилось тяжко, и это при численном превосходстве над соперником! Яркие гудящие всполохи огней проносились над головой, посылая волны дрожи по позвоночнику.       — Левый фланг, — вполголоса зашипел главный аврор.       Лили обернулась и всё поняла: её новым стражникам удалось пробить брешь в защите людей Мерил.       — Веснушка.       Их взгляды столкнулись — светлые амазониты Лили и штормовое небо Пэриша.       — Давай, как показывал на тренировке. Вместе.       Глаза девушки расширились от понимания, она кивнула.       Джонатан выпустил серию проклятий, целясь в уязвимую зону наступающих магов. Последнее Протего, слабо замерцав, рассеялось перед двумя бойцами. Лили вскинула палочку.       — Левиосо!       Оба волшебника взмыли в воздух и повисли над землёй на несколько метров. Капюшоны слетели с их голов, обнаружив ничем не примечательные, посредственные лица.       — Орбис! — Пэриш не медлил.       Синий смерч налетел на беспомощно болтавшихся в воздухе мужчин, заключая их в сияющий шар. Сфера ярко заискрилась, молниеносно зарываясь в землю, унося в себе заключённых магов. Воздуха в этой сферической тюрьме им хватит примерно на тридцать минут. Блестящее исполнение! Настолько эффектное, что отвлекло внимание Мерил. И Тина мгновенно воспользовалась моментом.       — Вердимиллиус!              Чёрт, почти! Миллер была невероятно быстра: она успела отразить заклятие в последнюю секунду – зеленый луч лишь оцарапал её здоровую щёку, пустив тонкую струйку крови. Её глаза злобно сверкнули, от прежней напускной терпимости не осталось и следа. Казалось, даже воздух вокруг неё сгустился и потемнел.       - Мерзавка... - прошипела она, надвигаясь на Голдштейн.       Их объединённых усилий едва хватало, чтобы сдерживать натиск женщины и её троих оставшихся союзников. Мерил сражалась в полную силу. По крайней мере, Лили надеялась на это, потому что их оборона уже трещала по швам. Атаку мощнее они просто не выдержат. Пэриш – опытный и умелый маг, но он разрывался между желанием разделаться с Мерил и необходимостью защитить Лили. Как и остальные. А Рыжей Ведьме было глубоко плевать на пешек в своей игре. Она с особой жестокостью шла к своей цели – заполучить путешественницу во времени.              Виктору удалось парализовать ещё одного противника, и Миллер пришла в бешенство. Лили в ужасе смотрела, как выпущенный ведьмой красный луч неминуемо летит в Тину и пробивает её щит...       Громкий женский крик разорвал воздух — её собственный или Куинни. Возможно, обеих.       Виктор.       Лили в неверии уставилась туда, где секунду назад стояла Голдштейн. Теперь там неподвижно лежал Эгертон. Его глаза широко распахнуты. А на губах пузырится кровавая пена.       — Виктор!       Джошуа бросился к другу, напрочь забыв, что находится в центре сражения. Лили и сама была не лучше. Её сердце болезненно замерло в груди. Разум застлала пелена дикого страха за товарища. И ярости. Неконтролируемый гнев заклокотал внутри, парализуя её. Она впала в ступор, чуть не пропустив оглушающее заклинание Мерил.       — Соберись, дементор тебя за ногу! – заорал Пэриш, успев отразить удар.       Последнее, что видела Лили: Тина и Джошуа, тащат Виктора за автобус.       «Пусть он выживет, прошу. Пусть с ним всё будет в порядке.»              Эта мысль стучала и затухала в её голове, когда мир отступил, померк, оставив лишь Мерил в блеклом пятне света. Внутри разворачивалась и пускала ядовитые ростки ненависть. Она отравляла разум. Кажется, Лили начала понимать, о какой сущности говорила ведьма. Она почувствовала это ещё в архиве — словно древний зверь, наконец, расправил свернутое в кольца мощное тело.       Приподнял голову.       Ощерился острыми клыками.       Мучительно сладкая смесь пронзила девушку. Удовольствие от неведомой силы — и страх потерять контроль.              «Убей её и забери то, что причитается тебе по праву.»       Пульсирующие слова в её сознании. Она уже не понимала, кому принадлежит этот голос — ей или кому-то другому. И это больше не имело значения. Ничего не имело. Если она сорвётся — в зоне риска окажутся те, кто ей дорог. «Ничтожная цена за великую силу и предназначение.» Лили содрогнулась. Осознание обожгло её — какая-то её часть разделяла это утверждение Мерил.       Она шагнула навстречу Рыжей Ведьме. Пэриш рванул её назад, но Лили легко увернулась. Ударная волна отбросила главного аврора. Это сделала она? Не важно. Позади кричали её друзья. Должно быть, просили её остановиться. Не существенно. Кажется, сражение прекратилось. Но ей было всё равно.       Имела значение только Мерил.       По коже Лили заискрилась магия, сгущаясь в плотное облако. Искорка страха в синих глазах Миллер мелькнула — и исчезла. Уступив место хищной улыбке. Будто она ждала этого всю жизнь. Будто слетевшая с катушек Поттер — высшая благодать, о какой можно было мечтать.       Неожиданно позади раздался оглушительный треск - словно гигантское полотно разрывалось на части. Мерил скосила взгляд и скривилась.       — Лили! - Сквозь густой туман необузданного шторма, захватившего её рассудок, прорвался зычный голос.       Она обернулась.              Балансируя на самом краю сокрушительного срыва, Лили наблюдала, словно сквозь толщу бурной воды, как четверо новоприбывших авроров прорываются сквозь тающие чары ограждения и сокрытия. Устремляются на Миллер и её двух уцелевших прихвостней.       Подмога прибыла. Во главе шагал Персиваль Грейвс. Стремительно, решительно. Брови сведены, губы сжаты в тонкую линию. На скулах ходили желваки. Обсидиановый взгляд мгновенно охватил обстановку, полыхая обещанием мгновенной кары.       Мерил не спешила нападать и Лили вскоре поняла причину.       — Не позволяй ему встать у тебя на пути, — злобно воззвала к ней ведьма.       — Останови его. Это в твоих силах!       Жестокая дрянь толкала её к краю бездны, куда Лили и сама стремилась сорваться. Ненависть, страх, боль и отчаяние искали из неё выход.       — Лили, — требовательно позвал мужчина. Он не повышал голоса, но в нём звучала власть, которой хотелось подчиниться. — Ты не хочешь этого делать. Ты сильнее чужой магии, которую чувствуешь внутри себя, и можешь остановиться. Я верю в тебя.              Чужая магия — как точно подметил Грейвс. Что бы это ни было, оно не ощущалось родным, разве что отчасти. Может ли она остановиться? Не сводя с неё глубокого, проникающего в самое сердце взгляда, он протянул руку, предлагая молчаливую помощь, точку опоры. Лили мелко задрожала, но он не торопил, не давил, просто ждал, уверенный, что она примет правильное решение. Даже несмотря на то, что прямо здесь и сейчас она представляла большую угрозу, чем Мерил Миллер. Вопреки тому, что всего пару дней назад она едва не убила его. Персиваль Грейвс доверился ей, и от осознания этого на глазах Лили выступили жгучие слёзы. Разве не этого она так отчаянно жаждала?       Она крепко зажмурилась, напрягаясь всем телом, а затем шагнула к нему, вложив свою кисть в его широкую ладонь. Он рывком притянул её к себе, обхватив за плечи, и тепло его кожи пронзило её разрядом до самого сердца. Как тогда, в Комнате Смерти, она снова оказалась в его надёжных объятиях, и кошмары наяву начали отступать. Ей показалось, будто он выдохнул с облегчением, а её саму начало потряхивать от того, как напряжение покидало скованные мышцы. Болезненный откат меркнул перед осознанием: она справилась. Она остановилась.       Подумать только… Мистер Грейвс помог ей вернуть контроль над разумом.              — Глупая девчонка! — исступлённо закричала Мерил.       Лили едва успела обернуться, когда в них полетело невербальное проклятие. Она сжалась, понимая, что не успеет ничего предпринять.       Но Грейвс без колебаний отбил удар, решительно задвигая её за спину.       — Мне казалось, вредить Лили не входит в твои интересы, Миллер, — его ледяной голос был пропитан сдерживаемой яростью. — Или ты больше не отзываешься на это имя?       — Я знала, что ты не преминешь подставиться, — подобие улыбки скривило некогда красивые губы женщины.       Она выкрикнула новое заклятие — и снова Грейвс отразил его с лёгкостью.       — Ты в порядке? — подоспел Пэриш, поддерживая Лили за локоть и накрывая их заклинанием щита.       Она позволила увести себя в сторону, но её взгляд оставался прикованным к мужчине в тяжёлом чёрном пальто, безжалостно атакующему Мерил. Персиваль наступал уверенно, ничуть не уступая противнице в силе. Лили заворожённо следила за его резкими взмахами, за твёрдой поступью. Заклинания хлестали воздух, сплетаясь и разлетаясь мириадами ослепляющих искр. Миллер не сдавалась, но искажённое гримасой лицо выдавало её крайнее раздражение. С появлением главы Департамента магического правопорядка события приняли иной оборот. Двоих оставшихся на её стороне магов только что сразили авроры.       Она зло скрипнула зубами.              — Ты в самом деле верила, что я позволю тебе забрать Лили? — Персиваль слегка склонил голову, выгнув бровь.       — Мне почти удалось, — с холодным самодовольством отозвалась Мерил. — В следующий раз ты можешь оказаться не столь удачлив.       — Я не полагаюсь на удачу, — сухо возразил он. — Битвы не выигрывают наполовину — ты либо одерживаешь верх, либо терпишь поражение. Сегодня ты проиграла, Миллер.       Рыжая Ведьма неожиданно опустила палочку. В её ожесточённом взгляде читалась лютая ненависть.       — Ты думаешь, что спасаешь её, Грейвс, но это чудовищная ошибка. Будущее всего магического сообщества под угрозой из-за твоего чёртового героизма. Время Лили на исходе, а значит, и мой шанс всё исправить. Не препятствуй ей принять своё предначертание.       Она скривила губы в презрительной улыбке.       — Позволь угадать… В судьбу ты тоже не веришь?       Персиваль расправил плечи, сцепил перед собой пальцы, удерживая волшебную палочку на весу. Смерил ведьму снисходительным взглядом.       — Я верю, что судьбу творят те, кто находят в себе смелость взять её в свои руки.       — Так и остался напыщенным глупцом…       — Я непременно выслушаю твои претензии в более располагающей атмосфере, — его голос был обманчиво спокоен. — Скажем, в допросной комнате моего отдела.       Он подал знак аврорам. Все, за исключением Джошуа, который не покидал раненного Виктора, обступили Рыжую Ведьму. Надменная усмешка мелькнула на её лице, руки дрогнули в неуловимом движении — но оно потонуло в слепящем шквале десятка одновременно выпущенных связывающих заклинаний. Когда густое подрагивающее марево рассеялось, ведьма исчезла. Будто её и не было.       — Вот гадина! — в сердцах выругался Рудольф Брэм, озвучивая всеобщие мысли.              Персиваль Грейвс ещё минуту гипнотизировал взглядом обугленный от заклинаний участок тёсаной мостовой, где испарилась Миллер. Или женщина, которая когда-то была ею. Сколько в ней осталось от кузины Джонатана?       Мерил училась в Ильвермони в те же годы, что и они. Вечно крутилась вокруг Пэриша, не особо стремясь дружить со своими ровесницами. Яркая, дерзкая, обольстительная — она неизменно притягивала к себе внимание, вызывая восхищение у мужчин и зависть у женщин. Но за этим лоском и бравадой скрывалась хрупкость, ранимость. Джонатан и не заметил, как влюбился по уши.       А теперь… Неважно. Прошлое не должно мешать выполнять свой долг. Персиваль знал, что его друг — единственный, кому он доверял как самому себе — непременно справится.                            Миссис Эспозито невероятно повезло: именно сегодня она решила навестить сестру в соседнем городе. Неизвестно, что бы с ней сделала Миллер, окажись она дома.       Авроры практически завершили восстановление улицы, возвращая ей прежний вид. Они заново выложили изрытое заклятиями мощёное покрытие дороги, привели в порядок фасады домов и искорёженные автомобили. Поверженных магов, брошенных своей предводительницей, готовились отправить в Конгресс.       — Ещё двое под землёй, в Орбисовой сфере, — Пэриш указал на раскоряченный участок улицы.       — Как вы узнали, что нам нужна помощь, сэр? — поинтересовался один из новоприставленных к Поттер служащих.       — Я не получил патронуса от Пэриша в условленное время. Попытка трансгрессии к дому Голдштейнов не удалась, а вскоре мы обнаружили охранные чары, скрывающие местность. Несколько плотных слоёв — пришлось повозиться, устраняя их.              Грейвс велел Брэму заняться пленными и встал рядом со своим помощником. Они наблюдали за бледным, как смерть, Виктором Эгертоном, вокруг которого сгрудились Голдштейны, Кинг и Поттер. Юноша оказался любимчиком фортуны — ранение тяжёлое, но он пойдёт на поправку. Во многом благодаря своевременной первой помощи, оказанной ему Куинни Голдштейн. Прибывшие колдомедики готовили его обмякшее тело к трансгрессии. Персиваль подмечал их манёвры вскользь. Его внимание было приковано к Лили. Девушка, съёжившись, примостилась на тротуаре, обхватив руками подтянутые к груди колени. Застывшим взглядом следила за тем, как целители уносят Эгертона. Её подавленное, какое-то потерянное выражение вызвало у него болезненный спазм в груди. Вот уж точно Потеряшка. Он с удивлением обнаружил, что искренне сочувствует этой хрупкой, но удивительно выносливой девушке.       Персиваль незаметно повёл плечами, словно пытаясь избавиться от осадка неуместных эмоций. Чувства мешают делу. Раньше такой сентиментальности за ним не водилось. Но Лили уже не в первый раз выводила его из душевного равновесия. Он нахмурился. Не мог понять, как относится к этой мысли.              Грейвсу нужно было возвращаться в аврорат — проследить за размещением арестованных и лично допросить тех, кто оставался в сознании. Но ему совершенно не хотелось выпускать из виду свою стажёрку. Тащить её обратно в Конгресс казалось жестокой идеей. Она выглядела опустошённой и измождённой, словно на её тонкие плечи водрузили груз, весом с Вулворт-Билдинг. Решение созрело внезапно, хоть и вызвало в его душе необъяснимый протест.       Он взглянул на главного аврора. У Пэриша был не менее сокрушённый вид. Он жутко устал. Им обязательно нужно будет поговорить наедине, но не сейчас.       — Хочу кое о чём попросить тебя, Джонатан.       — О чём угодно, — без раздумий ответил тот.                     Персиваль наблюдал, как его друг тихо переговаривается с Поттер, опустившись перед ней на корточки. Незнакомая, совершенно не свойственная главному аврору чуткость смягчила его обычно ехидные черты. Затем он помог ей подняться и вывел из толпы. Пэриш следовал его указаниям. Но Грейвс внезапно сделал для себя новое неприятное открытие. Ему очень не понравилось, что кто-то уводит Лили из поля его зрения, особенно в условиях грозящей ей опасности.