You bit me!

- Я не хочу, чтобы ты очнулся и увидел тотем собственного изготовления. Взгляд Уилла в который раз становится отрешенным. - Нет, именно этого ты и добиваешься, - злобно шипит потрошитель, хватает Ганнибала за руки и резко тянет их на себя. Лектер теряет равновесие и вынужденно приземляется на Грэма. - Ты так плохо врешь, когда он рядом. Профайлер задумчиво проводит костяшками вверх по щеке Ганнибала, зарывается пальцами в растрепанные волосы. - А тебе бы пошли рога. Уилл так часто их представляет, сам того не замечая. Знаешь, я даже подумываю над тем, чтобы приоткрыть ему правду, ведь у меня есть полный доступ к его мыслям, воспоминаниям, галлюцинациям. - Ты не посмеешь, - рычит психиатр и впечатывает друга в кушетку, прижимая его всем телом. – Ты не сделаешь ничего, что может встать на пути у тебя с твоей игрой. Я далеко не слеп, а твоё тело просто кричит о том, что ты не собираешься останавливаться. В подтверждение своим словам Лектер находит рукой твердое доказательство и легонько сжимает. Рот Уилла приоткрывается, испуская сладкий стон. Ганнибал улыбается одним уголком губ, пристально наблюдая за реакцией, и выглядит это ужасающе горячо. Он убирает руку и медленно двигает тазом вперед, наслаждаясь близостью. Глаза в глаза. Мучительно приятно, но так потрясающе недостаточно. Очень скоро оба они тяжело дышат, но никто не делает попытки развить события. Профайлер срывается первый. Ему нужно больше. Ярче. Жестче. Он проводит пальцами по губам Ганнибала и тот послушно впускает их. Когда указательный палец достигает клыка, психиатр внезапно прикусывает. Во рту он чувствует уже знакомый медный привкус. Кровь Уилла не такая, как у других. В ней есть что-то… безумное. Недолго пососав палец, психиатр выпускает его. Настоящий Уилл, возможно, будет гадать, откуда появилась очередная рана. - Ганни, Ганни, Ганни. Что бы мне с тобой сделать? - шепчет Потрошитель, приподнимаясь на кушетке, чтобы оказаться лицом к лицу со своим вампиром. Он берет пораненный палец в рот, зубами выцеживая соленый нектар на свой язык, и выжидающе смотрит на Лектера. Реакции долго ждать не пришлось: жестко схватив Уилла за волосы, Ганнибал вторгается в рот пациента, впитывая каждую каплю в себя. Они прижимаются друг к другу настолько близко, что становится трудно найти грань, разделяющую их. Руки Грэма сжимают ягодицы психиатра, он подхватывает его и укладывает на спину. Теперь Уилл снова хозяин ситуации. Одним движением он стягивает с шеи психиатра галстук и принимается за рубашку. К тому моменту его руки уже слишком заняты исследованием всех доступных частей тела, так что в ход приходится пускать зубы. Методично отгрызая пуговицы, стараясь как можно чаще захватывать с тканью и кожу, Потрошитель открывал себе доступ к ритмически бьющейся вене на шее Лектера. - Рубашку придется сменить, - будничным тоном изрек Уилл и прижался губами к шее Ганнибала. Психиатр откинул голову на кушетку, подставляясь под изысканную пытку из чередующихся влажных поцелуев и укусов. Доктор медленно провел ногтями по груди Уилла, вызывая острые мурашки, опустил руку на ремень, ловко с ним расправившись. Его пальцы еле прикоснулись к разгоряченной коже профайлера, когда их обоих заставил вздрогнуть звонок. - Да, - ответил невинным голосом Грэм, любуясь на запыхавшегося Ганнибала, он взял его за руку и, смело смотря в глаза партнеру, переплел их пальцы. – Выезжаю. ***

POV Уилла

Я не мог не думать о разговоре с Абигэйл. «Из-за того, что ты убил моего отца, тебе не обязательно им становиться». А Ганнибал… он увидел, как эти слова меня ранили, и заступился за меня. - Спасибо, - тихо говорю я мужчине, идущему рядом со мной. Лектер отвлекается от своих мыслей и удивленно смотрит на меня. - Но ты ведь теперь её отец. Мы её отцы, - убеждал он. Мы… перед глазами встаёт тот поцелуй в кабинете психиатра. Налившиеся кровью губы, голая шея, засосы. Мои засосы. Мы больше не обсуждали тот день, а я так и не узнал, что на самом деле произошло. Почему он допустил всё это? Как он может до сих пор разговаривать со мной, хоть он наверняка знает, что я к нему чувствую? А вдруг он тоже?.. Нет, чушь. Пора всё выяснить. - Я не уверен, что ты хочешь об этом говорить, но как мы оказались в той ситуации? - всячески стараясь называть вещи своими именами, спрашиваю я. - Всё очень просто, Уильям. Ты пришел ко мне поговорить о твоей работе. Ты был очень взволнован и вел себя немного агрессивно. Единственным способом вернуть тебя было заставить тебя испытать шок. Заметь, что это помогло очень даже хорошо, - спокойно растолковал Лектер. Да уж, помогло. Но ведь он не остановился после моего «пробуждения»… Наверное, хотел убедиться, что я снова не отключусь. Да. Именно так. Но то, как он выглядел... Как долго он «приводил меня в себя»? Воспоминания в очередной раз тяжело запульсировали в груди и паху. Я бросаю быстрый взгляд на Ганнибала, чтобы проверить, заметил ли он, и содрогаюсь: его голова увенчана парой устрашающих рогов, с который капает кровь. - Уилл. Моргаю. Наваждение исчезает. Это лишь очередная галлюцинация. - Уилл, - второй раз зовет меня мой психиатр, и я выныриваю на поверхность реальности. Я стою у порога дома Ганнибала. Как я сюда попал? Неужели, снова провал? - Спасибо, что составил мне компанию, но мне ещё нужно откопать пару старых дел, - смеется доктор. На секунду я подумал, что он сказал «тел». Абсурдность этой мысли заставила и меня усмехнуться в ответ своему другу. - Да, до встречи, - говорю я и разворачиваюсь, с удивлением обнаружив, что держу в руках ключи, а моя машина припаркована совсем рядом. *** Ганнибал убирает руку с плеча друга и собирается уйти. Его останавливает твердая хватка, окольцевавшая его запястье. Доктор удивленно посмотрел на Грэма. - Я никогда не подвергну твою жизнь опасности специально, - колеблясь, сказал Уилл, неуверенно шагнув к Лектеру. – Ты – мой якорь, без тебя я сорвусь в пучину безумия, окружающего моё сознание. Ганнибал, ты мой лучший друг, что я буду делать, если вдруг тебя поса… Обхватив лицо профайлера, словно самое драгоценное, что может быть на этом свете, доктор оставил на его губах почти невесомый поцелуй, как бы спрашивая разрешение. Уилл широко распахнул глаза, но не застыл. Все его догадки оказались правдой: Лектер не был до конца честен с ним, рассказав про их первый поцелуй. Он был не только «шоковой терапией». Отодвинув мысли о сегодняшнем деле, об их дочери, об убийстве, совершенном ей, на задний план, Уилльям подался навстречу губам своего психиатра. То, что сейчас происходило, не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило между Потрошителем и Ганнибалом. Истинные чувства. Нежность. Преданность. Доверие. Лектер положил одну руку Грэма, болтавшуюся без дела, себе на поясницу, а другую закинул на шею. Профайлер начал чувствовать себя увереннее, попытался даже повести поцелуй, но не смог, без остатка отдаваясь руководству своего доктора. Плавно продвигаясь в стене, они снова оказались в положении, на котором закончили в первый раз: спина специального агента коснулась твердой поверхности, дав дополнительную опору. Уилл, смелея, прихватил зубами нижнюю губу Лектера, сладко её оттянув. Ганнибал начинал распаляться, но этого нельзя было допустить. Он не должен снова потерять контроль. Почему-то он не хотел сейчас видеть Потрошителя, а значит, необходимо быть сдержанным. Но было поздно. В считанные секунды доктор оказался лежащим на твердом полу с пережатой шеей. - И что это мы творим, любимый мой? Что за дерзость. Я был так мил, что показал нашему мальчику правду, когда он её даже не искал. А что делаешь ты? Давишь на его слабое место – чувства к тебе, а потом ещё и своим поддаешься? Нет-нет-нет. Я так не играю, - вел свой монолог Потрошитель, стараясь, чтобы его жертва не потеряла сознание. – Поступим так: наш милый Уилли забудет обо всем, что произошло только что, а ты не станешь ему напоминать. Иначе я устрою так, что он и все остальные узнают твоё истинное лицо гораздо раньше, чем никогда. Идет? Ответом ему было молчание. - О, точно, - с детской наивностью в голосе воскликнул Уилл, убрав руки от шеи друга и позволив ему откашляться. – У нас скоро гости, Ганни. Тебе помочь на кухне?