You bit me!

- Ой, кажется, Уилл начинает замечать моё присутствие, - в притворном испуге заходится Потрошитель. – У него в голове столько оленей, что становится тесно. - Исчезни. - Зачем так грубо, Ганнибал? Тебе следует прикусить свой язык. - Уилл начинает бороться. Его организм сопротивляется, ты это чувствуешь. - О да, он силен. Но достаточно ли? В этот раз я не мог проснуться так быстро, как делал это прежде. Только вот подобная защита отнимает у нашего мальчика силы, - в доказательство профайлер поднимает нервно трясущуюся руку. – У него жар. Озабоченно нахмурив лоб, доктор Лектер встает со своего кресла и идет к Уильяму, чтобы убедиться в услышанном. Грэм расслабленно откидывается на спинку, всем своим видом показывая смирение перед предстоящим осмотром. Когда ладонь Ганнибала прикасается к влажному от пота лбу профайлера, оба едва заметно напрягаются. Осмотр продолжается. Доктор проверяет состояние глаз, слизистую рта. Он старается действовать профессионально, но его движения скользящие, Лектер старается продлить этот контакт, насладиться теплом, даже жаром, исходящим от своего друга. Ганнибал резко выпрямляется, когда чувствует руку, неожиданно оказавшуюся у него между ног. - Нет. - Да, ты хочешь, - сладко протягивает Потрошитель. - Нет. Это больше не должно повториться… не с тобой. - Перестань. Ты можешь получить желаемое только от меня. Уилл никогда не сможет понять тебя в полной мере. Не увидит, как ты избавляешь этот мир от мусора. Давай же, воспользуйся сложившимися обстоятельствами, - подобно змею-искусителю шепчет Грэм, так и не убрав свою руку с брюк психотерапевта, осторожно поглаживая, сжимая его наливающуюся кровью плоть. Взгляд Ганнибала подергивается пеленой похоти, и совсем ненадолго он расслабляется, отдаваясь на растерзание этому ласковому зверю. Это была лишь доля секунды, но Потрошителю и этого оказалось достаточно: он резко вскакивает со своего места и заваливает Лектера на жесткий пол лицом вниз, оседлав его бедра. - Когда ты уже научишься контролировать свое тело? – немного разочарованно спрашивает Уилл. – Тебя необходимо проучить. Он ловкими пальцами расстегивает свой ремень и вытягивает его из петель. Грэм грубо заводит за спину обе руки Ганнибала и тщательно стягивает их ремнем. Шансов освободить их у доктора нет. - У тебя есть один должок перед Уильямом, - эти слова желчью разливаются по телу Лектера, пока осознание предстоящего медленно подбирается к нему. - Не делай этого, Уилл, ты этого не хочешь! - Ещё как хочет. Он всё же мужчина, Ганни. И тоже хочет почувствовать себя главным. Просто мечтает о том, как его член вторгнется в тебя, разорвет изнутри. Наш напуганный мальчик хочет, чтобы ты ответил за всё, что сделал с ним. Он полагает, что единственный способ причинить тебе те же страдания – физический. Что ж, пусть будет так. Уилл осматривается и сдергивает с ближайшего кресла пуфик, заставляет психотерапевта приподнять зад, чтобы положить подпорку. Ганнибал предпринимает попытку скинуть с себя друга. Он больно бьет ногой по спине товарища, вырвав лишь тяжелый вздох. Через секунду его глаза застилает темнота: Грэм вырубает его, схватив за волосы и ударив головой о паркет. *** POV Ганнибал Темнота. Ничего не вижу. Наверное, этот ублюдок завязал мне глаза. - Смотрю, ты очнулся, - слышу со стороны ненавистные интонации в голосе Уилла. – Я уже заждался. Прислушиваюсь к ощущениям в теле. Руки всё ещё связаны, теперь к ним присоединились и ноги. В живот и грудь больно давит что-то мягкое. Ручки кресла, через которое меня перекинули. Судя по запаху, Потрошитель сильно возбужден. Значит, всё только начинается. Необходимо его отвлечь. - Уилл, зачем тебе это? – спрашиваю я первое, что пришло в голову. – Ты ведь выше своих инстинктов. Так покажи это. - От тебя пахнет страхом, Ганнибал. Я слышу этот звук раньше, чем чувствую отдачу. По телу пробегает волна мурашек, вызванная шлепком. Чертов Потрошитель. - Я знаю, что тебе нравится, когда он к тебе прикасается. Дразнит. Отвратительное чувство беспомощности. Только в этот раз оно вовсе не является приятным. Я разберусь с этим паразитом. Он не сможет больше обидеть моего мальчика. Второй удар, именно удар, возвращает меня в реальность. Я лежу в собственном кабинете связанный, и меня собирается изнасиловать человек, которого я люблю. От этой мысли я ухмыляюсь, что не ускользает от внимания Грэма. - Чего это ты веселишься? Думаешь, легко отделаешься? - голос совсем близко. – Наша принцесса не прибежит на помощь. Глупец. Уилл гораздо сильнее тебя. Он сильнее меня… Я не отвечаю, и это злит Потрошителя. Холод. Это Грэм стащил с меня брюки, выставив напоказ. Мне не страшно, к боли меня приучила жизнь. Быть может, Уилл и проник в мой разум, но он не перенял мои воспоминания. То, кем он становится, лишь отражение моего поведения, мышления. Уильям - не я. Он впитывает всех, кого проецирует, это меняет его. Я обязан вылечить его. Но для этого придется столкнуть его в пропасть. Показать ему обратную сторону его самого, воссоединить его половины и создать нового, совершенного Уилла. Он – моя птица Феникс, и пламя уже пляшет вокруг. - Надеюсь, тебе будет больно, - говорит Потрошитель. Я пытаюсь расслабиться, чтобы уменьшить сопротивление. Сплевывает. Себя он повредить не хочет. Хорошо, хоть мой мальчик не повредится. Физически. Чувствую давление. Задерживаю дыхание и максимально абстрагируюсь. Не помогает: крик вырывается из моей груди против воли. Вторжение было чрезвычайно грубым. Никому не позволено быть грубым со мной, но это Уилл… Я не могу его убить. Не смог. Он забавный. Мысли о нем на время помогли отвлечься от жуткой боли, от хриплого дыхания, резких ударов. Внезапно проникновения становятся мягче. Моя кровь послужила смазкой. Кровь. Я вдыхаю её запах, но не чувствую привычного возбуждения. С этим человеком всё идет не так. Вопреки ожиданиям боль только нарастает. Его движения неупорядоченные, к ним нельзя привыкнуть. - Уилл, - севшим от боли голосом зову я именно его, а не Потрошителя. Сейчас, когда тот находится под контролем своих ощущений, я, возможно, смогу пробиться. – Уилл, остановись. Только сейчас замечаю, что плачу. Это мне не свойственно. - Пожалуйста, Уилл, - что есть сил кричу я. Получилось. Он остановился. Я слышу, как Грэм втягивает воздух. - О Боже, что я наделал. В этой фразе столько боли сожаления. Морщусь, чувствуя, как из меня выходит член Уилла. С моих глаз спадает галстук. Руки наконец-то свободны. Разминаю их. С ногами я справляюсь сам, потому что руки не слушаются моего друга. Точно так же, как когда он пристрелил того каннибала. Взгляд у него опустошенный. Тем не менее, он находит в себе силы посмотреть мне в глаза. Ободряюще ему улыбаюсь, хоть и не хочется. Внезапно, он хватает меня в охапку и начинает целовать все, что попадется: волосы, лоб, глаза, влажные дорожки от слез, которые каким-то образом продолжают течь, хоть я этого и не чувствую. И всё щебечет это милое «прости». Не слушаю его, потому что это сейчас не важно. Его руки такие теплые, это успокаивает. Обнимаю его в ответ, и он, наконец, умолкает. - Ничего, дорогой, ничего. Мы справимся. Я тебе помогу, - уверяю его. Действительно, Потрошитель доигрался. Поворачиваюсь лицом к Уиллу и целую его. Он отвечает мне. Я чувствую вкус его боли, она плещется в нем, словно море. И высасываю её. Опустошая его сердце. Знаю, Потрошитель не даст ему это запомнить, но всё равно, произношу: - Я люблю тебя, Уильям, - вижу робкую надежду в его взгляде, прежде чем он теряет сознание. И говорю уже его двойнику: – Убирайся. *** - Уилл, ты должен мне отдать свой пистолет, - как можно более спокойным голосом требует Ганнибал. – Уилл. Уилл! Но Грэма уже нет, он слишком отчаянно сопротивлялся. Его больше не трясло. Наоборот, он твердо стоял на ногах и сердито смотрел на своего психотерапевта. - Зачем ты ему врешь? Ты же только хуже ему делаешь! – зло бросает Потрошитель и опрокидывает Лектера на лакированную поверхность стола. Ганнибал тянет Уилла на себя. Тот, не сохранив равновесие, падает сверху на своего друга, но тут же оказывается под ним. Теперь доктор гордо восседает на нем и разъярённо прожигает его взглядом. - Ты притащил этого, - неопределенно махает рукой в строну Гидеона. – И подверг Уильяма большой опасности. - Грэм сам решил привезти его, точнее, он вез Хобса, - спокойно отвечал Потрошитель, расслабившись под своим психотерапевтом. – Его к нему в машину, между прочим, ты привел, олень. Ты помог ему проникнуть в сознание Абеля, и вот мы тут. Во главе стола ошарашенно заерзал Гидеон, настолько непонятной выглядело то, на что ему приходится смотреть. - Я вам не мешаю, господа? – без особой надежды быть услышанным, спросил он. Обоим Потрошителям было не до него. Их разговор теперь проходил невербально. Ганнибал был зол, Уилл безмятежен. Бросив игру в гляделки, он решил подлить масла в огонь. Медленно ощупав взглядом каждый сантиметр тела доктора, он провел ладонями вверх по бедрам. Едва заметив признаки сопротивления, Грэм перекатился, подмяв под себя Лектера и заведя обе его руки вверх. - Перестань на меня злиться за тот случай, милый, - извиняющимся тоном прошептал в губы Ганнибалу Потрошитель. Доктор не стал сопротивляться, чем несказанно обрадовал Уиллла. Даже уговаривать не пришлось – Лектер сам подался вверх, развратно облизнув свои губы. Простонав что-то невразумительное, Потрошитель обхватил ладонями лицо психотерапевта, сделав роковую для себя ошибку. - Уилл мой, - без особых усилий найдя нужную точку на спине друга, Ганнибал отключил его и аккуратно сбросил с себя. Встав со стола и поправив костюм, доктор Лектер как ни в чем не бывало вступил в диалог со своим гостем.