Спасти короля

Артуру уже приходилось не спать по две-три ночи подряд. Ему доводилось проводить сутки напролет, почти не спускаясь с коня. Во время нескольких осад Камелота он не замечал, когда день, а когда ночь. Однако рядом всегда был Мерлин, который все помнил, обо всем вовремя беспокоился. Незаметный и незаменимый в тяжелые времена, сосредоточенный и молчаливый, он становился тенью принца, он выполнял его желания до того, как Артур успевал сказать о них. Чистая одежда, еда, вода, сухие одеяла, — все это словно появлялось само собой, благодаря Мерлину. Сейчас принц таскал камни, представив себе, что это не каменоломня Одина, что он не бесправный, безликий и безымянный узник, а очередная страшная осада родного королевства, и он, Артур Пендрагон, должен быть бодрым и живым, чтобы спасти Камелот. И от этих камней зависит жизнь людей, его людей. Поэтому надо стиснуть зубы, постараться отключить боль и носить, носить, носить эти проклятые камни! Иногда сознание почти отказывало принцу, тогда Артур вспоминал отца. Наследнику престола было семь лет, когда слуга плохо застегнул его доспехи, и Артур на тренировке получил серьезное ранение. Мальчишка был напуган и растерян, ему было больно. Утер на руках отнес сына к Гаюсу. Пока он шел коридорами замка, Артур вдруг успокоился. Впервые принц почувствовал теплоту и заботу отца, Утер нежно сжимал в руках сына, боясь причинить ему боль, а Артур чувствовал, как дрожат руки короля. И на этих дрожащих от волнения руках отца мальчик вдруг ясно понял, что все будет хорошо, что это первое, но не последнее ранение. Утер никогда не говорил Артуру о любви, но именно в тот момент принц без лишних слов и пафосного проявления чувств понял, насколько любит его отец, как он дорожит им. Тогда, пользуясь своим положением раненого и напуганного, пользуясь своей близостью к отцу, принц прижался лицом к его шее и незаметно поцеловал короля. Сейчас королю необходима была помощь сына. Если Артур умрет здесь, в гнилых и затхлых каменоломнях Одина, никто не сможет помочь Утеру. Эта мысль приводила принца в себя похлеще любых плетей. Чтобы отвлечься от боли телесной и душевной, Артур начал обдумывать план побега. Ночью новый знакомый, к счастью Артура, страдающий бессонницей, подробно рассказал ему, как несколько раз сбегали узники, как их ловили. Принц был воином и стратегом, поэтому легко понял, в чем были ошибки беглецов, в чем они просчитались. Сейчас Артур пошагово обдумывал, как можно выбраться из этой безвыходной ситуации. Надсмотрщики с удивлением смотрели на новенького: после того, что с ним сделали за эти почти два дня, многие теряли сознание, бились в истерике, умоляли о помиловании, не вставали с колен в ожидании нового наказания, выли от безысходности, сходили с ума. Этот же, явно не простого происхождения человек, молча продолжал работать. Его ладони и стопы оставляли кровавые следы на камнях, но он не останавливался. Один из наблюдателей подошел к нему и прислушался, не было ни всхлипывания, ни монотонного бормотания, а когда тот замахнулся плетью, узник не сжался, не согнулся, а наоборот, выпрямился и повернулся к надсмотрщику. — Кто это? — Обратился тот к главному. — Не знаю, но птица непростая! Его отдал мне сам король. И король же приходил сюда сегодня, чтобы посмотреть на него. Один впервые спустился в каменоломню ради этого человека! — Когда я его бил, мне показалось, что король сейчас разорвет его своими руками! — Мужчина наклонился к уху своего начальника: — Я слышал, что прошептал ему король. Он сказал, что тоже много плакал на могиле своего сына. — На могиле сына? — Главный надсмотрщик задумался. — Сына Одина убил принц Камелота. Артур Пендрагон?!. Он перевел взгляд на узника: красивая и сильная фигура, благородная стать. Он вспомнил лицо, которое сам же изменил до неузнаваемости и скрыл под грязной тряпкой, оно было решительным и сильным. Мужчины подошли к пленнику, и один из них позвал: — Ваше Высочество! Артур инстинктивно остановился, замер, однако не повернулся и через пару секунд продолжил свою работу. Надсмотрщики отошли, и мало было сказать, что они удивлены. — Никому ни слова, мы с тобой все так же ничего не знаем. Что будем делать с ним ночью? Король хотел, чтобы было весело. — Вода с солью? Огонь? Свечи? Подвесить за ноги? На дыбу? Но мне страшно, честно говоря. Ты знаешь, у меня руки трясутся, я выпорол особу королевской крови! — Мне самому не очень хорошо. Давай свечи на ночь, мы все же должны выполнять приказ короля. — Мужчина поежился и перевел дух. — Пойдем, выпьем! Когда раздался приказ прекратить работу и отдыхать, Артур остановился, но не верил, что ему разрешено будет присесть или прилечь. Он просто стоял перед камнем, который не успел поднять, и ждал. Вооруженный человек потянул его за цепь, сковывающую руки, и принц даже позволил себе усмешку: надо же, он не ошибся, оценивая этих людей. Его положили спиной на какой-то тяжелый деревянный стол, закрепили руки, ноги, перехватили ремнем талию, разорвали рубашку на груди. Прямо над ним лениво раскачивалась какая-то железка с пятью горящими, криво укрепленными свечами. «Горячий, расплавленный воск», — понял Артур. Когда на грудь упала первая капля, он оценил всю прелесть предстоящей ночи, но принц попробовал найти что-то хорошее в своем положении: он хотя бы лежал. Пока новая капля не приземлялась на его кожу, можно было расслабиться. Мерлин с трудом нашел выход из темниц подземелья замка Одина. Предварительно он обошел все камеры, осмотрел всех узников, — Артура здесь не было. Волшебник вышел из подземелья, он никого и нисколько не стеснялся и не сдерживался, используя магию. Площадь перед замком была пуста, что обрадовало Мерлина, значит, его принца не казнили, иначе здесь был бы эшафот, кровь, зеваки. Честно говоря, слуга и так знал, что Артур жив. Он просто как-то чувствовал это, даже не пытаясь объяснить себе, как проявляется это ощущение. В тронном зале, в покоях короля, на конюшне Артура не было. Был уже глубокий вечер, когда Мерлин присел на подоконник в широком коридоре замка. — Эй! — Окликнула его пробегающая мимо молоденькая служанка. — Не сиди без дела! Работа стоит! А то скажу Джорджу, он быстро тебя в каменоломни отправит! Мерлин глупо заулыбался: «Ах, ты моя золотая! Ну конечно, каменоломни!» Маг быстро и без проблем спустился в подземелье и так же без проблем нашел разложенного на столе принца, которого прожигали капли раскаленного воска. — Артур! Мерлин одним движением потушил свечи и установил вокруг теплый приятный свет. Несколькими пассами руки слегка затуманил сознание окружающих. А вот принц гневно смотрел на своего слугу: — Господи, Мерлин! Зачем ты пришел сюда? Как мы будем выбираться отсюда вместе? — Пожалуйста, милорд. Всегда к вашим услугам, милорд. — Обиженно пробурчал Мерлин и начал снимать с груди принца капли застывшего воска. Артур вздохнул: — Не сердись, спасибо. Но я надеялся, что ты где-то за пределами этого ада. Можешь отцепить меня? Все затекло и занемело. Мерлин навис над своим принцем: — Артур, я хочу сказать тебе одну вещь, которая тебя очень сильно разозлит, я думаю, даже обидит. Может, не отцеплять пока? — Ты боишься, что я убью тебя? Артур помолчал, а Мерлин, затаив дыхание, ждал, что он скажет. — Мерлин, во-первых, я не думаю, что ты совершил что-то настолько страшное, что мне хотелось бы тебя убить. Во-вторых, у меня сейчас сил нет даже на ноги встать. Говори! Маг расстегнул ремень на талии принца, медленно отцепил руки и ноги, помог сесть, сел рядом и, не глядя в глаза Артуру, заговорил: — Ваше Высочество, я маг, волшебник. С рождения. Согласно древним предсказаниям, я — твоя половина. Моя судьба — служить тебе, охранять тебя, помочь тебе стать великим королем. Я часто использовал магию, чтобы... — Стоп! — Артур поднял руку, звякнув цепью. — Стоп. Докажи! Мерлин провел рукой, что-то прошептал, сверкнул глазами, и цепи с рук и ног принца упали на камни. Маг взял руки Артура, соединил его ладони со своими, снова осветил все золотом глаз и отстранился. Принц изумленно смотрел на свои ладони: раны зарубцевались, исчезли боль и воспаление. Он посмотрел на Мерлина с восхищением и горечью: — Спасибо. Почему ты не сказал мне раньше? Ты настолько не доверяешь мне? — Артур, ты... Я доверяю, но... О боги! Дай, я сниму эту тряпку! Я не вижу твоего лица! — Не трогай! В голосе принца зазвучала такая сталь, что магу захотелось свернуться калачиком и тихо заскулить от тоски, он медленно опустился перед Артуром на колени и тихо заговорил: — Ты слишком сильно любишь своего отца, а он ненавидит магию и магов. Я не хотел, чтобы ты жил с моей тайной, боялся, что ты не сможешь противостоять отцу, если он узнает правду. Я верил и верю тебе, я просто не хотел вешать на тебя еще и свою проблему и очень боялся Утера. И боюсь. Принц сидел на большом грубом деревянном столе, маг стоял перед ним на коленях, обреченно опустив голову. Оба молчали. Наконец Артур заговорил: — Расскажи все, что ты знаешь о том, что случилось. Услышав нормальный голос своего принца, Мерлин радостно подскочил и снова сел рядом с Артуром: — Я рассказал почти все. Кроме нескольких деталей. Твое хорошее дело перед древней религией — это я. Чтобы освободить короля, ты должен искупить его вину перед магией. — То есть, — Артур хотел потереть подбородок, но рука наткнулась на тряпку, — я не могу сейчас отсюда сбежать? Отца не отпустят, даже если мы найдем его? — Да. — Как долго мне терпеть все это? Меня могут убить? — Как долго, не знаю. — Мерлин пожал плечами. — Убить могут. — Прекрасно. Что еще ты мне не сказал? — Я буду помогать. Я всегда буду где-то рядом. Через час скованный Артур снова лежал прикрепленный на столе, а с горящих свечей на него падал растопленный воск, но принц мирно спал. Он был сыт, его не мучила жажда, боль отступила, а капли воска имели температуру тела и абсолютно не мешали крепкому долгожданному сну принца. Мерлин сидел в темном уголке и пытался разобраться в своих ощущениях после признания Артуру. Было облегчение, была радость, было чувство свободы, но была и скрытая тревога, какое-то необъяснимое волнение. А в темной пещере, далеко от замка Одина, Утер снова услышал шипение и понял, что второй день прошел.