Сказка о Мари

Темные коридоры змеей вились перед Мари, и она больше по памяти поворачивала, взлетала по ступенькам и открывала двери. Наконец перед ней тихо распахнулись двери библиотеки. Темное помещение знакомо дохнуло в лицо девушки запахом застоявшейся пыли, чадом недавно потухших лампад и старыми пергаментами. Мари медленно на ощупь нашла ближайший к входу светильник, зажгла масло, пахнущее пряностями, и, осветив помещение слабым светом, направилась в глубь к стеллажам. Полки с толстыми фолиантами скромно теснились на краю круга света, пока девушка рылась на полках со свитками и табличками. Она всматривалась в каждый свиток, выискивая золотую печать, но, как назло, попадался только сургуч или серебро. Не найдя ничего похожего на свиток, который утром читал отец, Мари отчаялась, но чтобы поход в библиотеку не был бессмысленным, она неожиданно решила написать письмо Вильгельму о том, что Лиз больна. Девушка подошла к столу, установила на нем светильник и села на стул с высокой спинкой, чем-то отдаленно напоминающий трон. Развернув чистый лист, Мари принялась отточенным подчерком выводить витиеватые фразы, говорящие о том, кто она такая и по какому поводу она беспокоит жениха своей сестры. Когда послание было готово, девушка свернула его в тонкую трубочку, перевязала красной лентой, запечатала сургучом и позвонила в мелодичный серебряный колокольчик. Слуга пришел не сразу, ей пришлось еще дважды прозвенеть замысловатую мелодию, прежде чем дверь в комнату смотрителя библиотеки со скрипом распахнулась, и из-за нее показался заспанный пожилой мужчина. – Иваш, – ласково заговорила Мари, протягивая письмо. – Отправь гонца от Элизабет. – Да, госпожа, – склонил голову смотритель. Он приблизился к столу, с поклоном принял из рук девушки послание и уже собирался уходить, когда его взгляд из подернутого пеленой сна стал осмысленным и очень суровым. – Госпожа, – гневно заговорил он, убирая за пазуху свиток. – Я понимаю, что вы очень торопились оповестить Вильгельма, но к чему же было разбрасывать столь ценные свитки? Мари изумленно вскинула тонкие брови, но, проследив за взглядом слуги, с трепетом увидела целую кипу свитков с золоченой печатью, разбросанных на полу подле стола. Она нетерпеливо взмахнула рукой, отпуская смотрителя, со словами: – Ступай, Иваш. Я сейчас все приберу. Мужчина еще раз склонился в почтительном поклоне и поспешно вышел, однако Мари это уже не беспокоило. Она переставила на пол светильник и принялась перебирать свитки, всматриваясь в печать. Золотые теснения были самыми разнообразными, начиная от гербов королей и заканчивая буквами латинского алфавита и греческими цифрами, которыми мама нумеровала записи о дальних странах, но девушка никак не могла найти то единственное, что сегодня утром видела на листе, который читал отец. Наконец разложив перед собой все свитки по значению золотой печати, она собрала записи, повествующие о государствах, в которых не бывал даже ее отец – закоренелый путешественник и воин, и собралась отнести на их законное место, но один из свитков выскользнул из ее рук и закатился куда-то под стол. Ругаясь про себя, как последний извозчик, Мари отложила кипу и полезла за ним. Долго искать свиток не пришлось, он лежал, прижавшись боком к ножке стола, девушка протянула руку за ним руку, но тут ей по глазам резанул странный отсвет. Сердце Мари сильно и трепетно забилось, она с дрожью в пальцах взяла свиток, всмотрелась в печать и… Золотой завиток необычайно ярко блестел в слабом освещении. Торопясь и путаясь в ночной сорочке, девушка выбралась из-под стола, села и медленно развернула свиток. Вчитываться в слова у Мари не хватило терпения, поэтому она бегло прочла содержимое, не поверив своим глазам, перечитала еще дважды, но текст от этого не изменился. Написано там было примерно следующее: «Я – Волег. Князь подземных Врат. Единственный сын Хельги – Владетельницы Подземелий. Клянусь, что исполню любое, даже мимолетное желание Лютеции де Миннотти в течение времени жизни, отведенной ей моей матерью Хельгой. Клянусь так же, что никогда и ни в чем не обману и не подведу Лютецию де Миннотти. Сию клятву Я принимаю перед лицом Magnum Ignotum.» Далее красовалась витиеватая подпись, аккуратно выведенная чем-то отдаленно напоминающим запекшуюся кровь. Мари с содроганием продолжила читать текст, написанный уже рукой ее матери. «Я – Лютеция де Миннотти. Любящая дочь и мать. Верная жена. Приговоренная Хельгой – Владетельницей Подземелий к Смерти. Принимаю клятву Волега – Князя подземных Врат, сына Хельги. В свою очередь клянусь верой и правдой служить Волегу после соей Смерти. Сию клятву Я принимаю перед лицом Господа Бога.»