В ожидании чуда

- Лань Чжань… Иногда Лань Чжань просыпался в ночи. Не от очередных кошмаров, где Вэй Ин срывался с обрыва. Нет, совсем не от этого. Ему снилась его улыбка, озорной блеск в глазах. Легкая неуемная энергия так и чувствовалась во всем его облике. Он всегда смотрел на него. Всегда звал его. - Лань Чжань… Эти сны были слишком хорошими. Они были редки и скоротечны. За столько лет Лань Чжань так и не научился чувствовать, что это только сон. А потому пробуждение всегда оставляло чувство разочарования и подступающего отчаяния. На небе светила куцая луна. Празднества в честь дня рождения Лань Хуаня закончилось несколько часов назад. Быть может, кто и хотел продолжения, но в Гусу Лань правила не отменяли даже ради дня рождения главы. Лань Чжань прислонился лбом к деревянному поручню двери. Ночной воздух никак не прояснил его мысли, ему все же было горько от ускользнувшего словно песок сквозь пальцы сна, в котором беззаботный Вэй Ин улыбался ему, звонко рассказывая что-то про лотосы. Лотосы. Лань Чжань специально стукнулся головой о деревянный поручень. Это все из-за главы клана Юньмень Цзян, Цзян Чена. Лотосы на его одеянии живо напоминали Лань Чжаню, что некогда именно Юньмень Цзян был домом Вэй Ина. Празднество прошло на наивысшем уровне, чинно и благородно. СиЧень был счастлив, а дядя доволен. Лань Чжань же весь прием старался не привлекать чужого внимания. Не так и сложно, несмотря на прожигающий взгляд одного их глав великого ордена. Завтра предстояли мероприятия у водопада по стрельбе из лука. Лань Чжань предпочел бы не участвовать, но дядя настоял. Не будь этих обязательств, он бы сейчас же встал на Бичень и улетел. Неважно куда, просто отсюда, где слишком много народу, что все еще суть до дела да упомянут Старейшину Илин недобрым словом. Надобность молчать в такие моменты выжигала Лань Чжаня изнутри. - Лань Чжань… Вэй Ин когда-то звал его в Пристань Лотоса. Лань Чжань прикрыл глаза. Если бы не было войны с Цишань Вэнь, если бы не было всего того, что после… как бы это могло быть? Вэй Ин скорей всего жил бы в Пристани Лотоса? Или бродил по миру, искореняя зло? Возможно, он даже бы основал свой клан? Лань Чжань хмыкнул про себя, последнее было осуществимо разве что с чьей-то помощью, ведь организованным Вэй Ина назвать было всегда очень сложно. Когда-то они все давали клятву, запуская горящие фонари в небо. И клятва, что давал Вэй Ин, так близка была по духу с клятвой, что давал Лань Чжань небесам. Пожалуй, это был первый раз, когда Лань Чжань перестал видеть в Вэй Ине только балагура и смутьяна. Мир был большим, а люди такими многогранными. И даже в самом злостном нарушителе правил Облачных глубин горело благородное чистое стремление защищать мир и людей в нем.