Для утех

      Ревность, нет, жадность, кровожадность, нежелание делить человека с кем-либо ещё, желание владеть полностью. Вам хотелось убивать при пошлых взглядах в сторону вашей девушки? Ему, однозначно, хотелось. Вильям Магнуссон не признает такое чувство, как ревность. Для него ревность вызывается чувством собственной неполноценности прежде всего, т. е. как минимум допущения мысли, что человек может предпочесть тебе кого-то ещё. Рыжая не даёт поводов для этого. Никаких задних мыслей. Лишь одно но, не даёт Вильяму Магнуссону покоя, мальчику с золотой ложкой во рту, заядлому бабнику и секс символу школы, никто не знает, что Мун принадлежит ему.        Эва Квиг Мун не любит рамки и ограничения, поэтому не нуждается в публичных недоотношениях/отношениях. Казалось бы, идеальная девушка для Вильяма Магнуссона, ибо все хотели публики и внимания, чтобы стать популярной/ым, но Эва же особенная, блять. Магнуссон заканчивает школу и улетает в свой любимый Лондон на заработки, на что рыжая бестия предлагает "свободные" отношения. Сердце пропускает бешеный удар, но все приходит в норму, как только объяснения Эвы доходят до мозга.        — Вдруг ты полюбишь ещё кого-то за эти полгода, я не хочу вешать табу с надписью этот парень принадлежит мне. — шепчет Эва, закусывая нижнюю губу. — Сам подумай, если мы хотим чего-то серьёзного дальше, то нужно научиться доверять друг другу.        — Не полюблю, Эва. — вздыхает Магнуссон, обнимая уже столь любимое обнажённое тело. Они не признавались друг другу в любви, не разбрасывались словом навсегда и на всю жизнь. — Хорошо, хоть мне и хочется написать на твоём лбу занято! Я буду скучать, Эва. Через полгода приеду и заберу тебя с собой, там ты уже никуда не сбежишь.        А потом сначала частые звонки по скайпу, много переписок в сети и обнажённых фото друг другу, Эва уходит с головой в учёбу, готовясь к предстоящим экзаменам, а Вильям Магнуссон настолько погряз в работе, что ему даже скучать по рыжей демонице стало некогда. Расстояние все портит. Он каждую свободную минуту старается узнавать о её жизни, но это становится все реже и реже. И Эва Квиг Мун не бежит устраивать скандалы и истерики, не думает, что он нашёл ей замену, просто старается доверять, не привязывается и не зависит от человека. Хоть и за такой небольшой промежуток времени смогла полюбить Вильяма Магнуссона.        На свой выпуск в школе Эва судорожно сжимает подол своего золотистого платья, ожидает и верит, что Вильям Магнуссон появится. Ждёт неимоверно долго, проверяет все мессенджеры, но ниодного звонка и сообщения. Всё летит к чертям. К хуям. Эве слишком больно и неприятно. Она держит себя в руках, почти, только вот вновь идёт на вечеринку и слишком много пьёт, смешивая разноцветные жидкости, до того момента, пока Нура не вытаскивает её из туалета. А ведь она предупреждала, что Вильяму Магнуссону нельзя доверять. Эва не плачет, не бьёт посуду и не истерит, не написывает ему целые кучи сообщений с вопросами почему. Мун умная девочка и достаточна хороша, чтобы понимать, что она не та и знаешь что? И слава богу. Рыжая вновь начинает курить/пить и веселится. Так проходит неделя. Слишком много фотографий в инстаграме с пьяных вечеринок, а от Вильяма Магнуссона только одно чёртово — просмотрено. Всё ближется к двадцатилетию Эвы. Всё готовятся к нему с большим интересом. Только одной рыжей плевать, ведь он обещал приехать и забрать. Отпраздновать вдвоём, и это было важно/неважно.        Вильям Магнуссон заебал Кристофера Шистада и Нуру Амалие Сатре, продумывая свой план до мелочей. Эва именно та, поэтому он уже сто раз пожалел о своей нерешительности.       — Вильям, не спала она ни с кем, что за ебанные приступы ревности?! — кричит Шистад, смотрит на руки Вильяма, которые разбиты в кровь. Они в Осло ещё с выпускного Эвы. — Что ты хотел от неё? Даже я понимаю, что Эва особенная, блять, так что приди в норму.        Глаза налиты гневом и диким желанием убивать всех с фотографий вечеринок, ведь Эва Квиг Мун принадлежит ему. Нельзя смотреть, трогать и обнимать. Нельзя, блять.        — Она тебя любит, ты её любишь. Не согласится, закинишь на плечо и увезешь насильно в свой Лондон. Понял? — размахивает руками Крис, стараясь подбодрить друга.        Вильям Магнуссон не помнит, когда последний раз спал крепко и сладко. Последнее время сны и дикая боль в паху напоминали о Эве так сильно, что хотелось накинуться на неё, как животное. Вильям не знает в какой именно момент захотел, чтобы Эва Квиг Мун стала его женой. Поменяла свою фамилию с Мун на Магнуссон. А ещё не помнит в какой именно момент захотел детей. Мальчика и девочку. Сильное и жадное желание. Резко перейти с свободных отношений и стать молодоженами. Магнуссон сходил с ума, безумно скучал и нуждался. Любил. Хотел.        Вильяму не нравится, что Эва не устраивает скандалы, молчит и принимает все, как данность. И вроде бы все хорошо, но жуткое чувство ненужности не покидает парня. Эва, кричи благим матом, рви и кусай. Так ты чувствуешь. Так ты дышишь. Вильям каждый раз смотрит истории Мун в инстаграмме. Слишком много пьяных парней вокруг. Морщится. Крепко сжимает телефон в руке. Ему не нравится, что она пьёт. Без него. Не нравится, что чужие руки парня обнимают её талию. Так бы и оторвал к хуям. Расхерачил миловидную мордашку, а потом заставил слизывать свою кровь с асфальта.        День рождения наступает довольно быстро, после крутой пятничной вечеринки. Эва отбрасывает всякую скромность/мысли о Вильяме в самый дальний угол и предстаёт самым горячим соблазном. Обтягивающее короткое коктейльное платье цвета спелой вишни, дурманющий аромат духов и длинные рыжие кудри. Слишком сильно привлекает внимание особей мужского пола. Эва, вновь говорит себе, что все превосходно. Облизывает свои пухлые губы, принимает поздравления/раздевающие взгляды парней, в том числе брата Саны. Эва вновь приходит в свое обычное состояние — нестояние. Всё встаёт на круги своя, когда Мун послушно осушает свой двадцатый шот и забирает деньги у Элиаса. Все аплодируют, много смеются, веселятся лопают шарики, как маленькие дети. И все становится, как обычно, когда Эва без презрений совести притягивает в горячем танце брата Бакуш, который, собственно говоря, совсем не сопротивляется. Ему нравится. Ей нравится. Все прекрасно до определённо момента. Эва совсем не понимает до какого именно. Может до того, как Мун кидает мимолетный взгляд на Нуру, стоящую у летнего бара на улице, которая смотрит с презрением и качает головой осуждающе. Или в тот, когда на вечеринку подъезжает слишком знакомая машина Кристофера Шистада. Или определённый момент наступает тогда был, когда перед глазами проносится огромный кулак Вильяма Магнуссона, разбивая брату Бакуш — нос. Много крови, алкоголь до сих пор бушует в сознании, Эве совсем не верится, что это не сон. Приходится пару раз моргнуть, сделать парочку тяжёлых вздохов и присмотреться. Изменился, повзрослел, без своей фирменной чёлки с лёгкой щетиной, совсем другой человек, уставший, но глаза слишком родные.        Эва Квиг Мун приходит в себя лишь на минуту, когда дикий и злой Вильям Магнуссон грубо хватает и закидывает на свое плечо, громко ругаясь с парнями.        — Эта девочка принадлежит мне. Хочет ещё кто-то оказаться на его месте?!        Эта фраза ещё очень долго крутится в голове. Мысли мешаются, а сердце сходит с ума, покрывая тело сотнями мурашек. И все бы ничего, но становится так душно. Тяжело дышать. Биоритмы идут в пляс. Все летит к херам. Черти путают румбу с сальсой. И все бы ничего, если бы сейчас на нее не орал Вильям Магнуссон. Вновь в доме, принадлежавшем ему. И все бы ничего, если бы Эва не была пьяная и в полном осознании, ахуевании того, что происходит. Она прекрасно понимает, что он находится в Осло с выпуска. А потом ей становится похуй настолько, что она спокойно делает именно то, что хочет. Резкий замах. Удар. Пощёчина. Дальше все, как в темноте.        — Это за то, что не пришёл на выпускной и не удосужился даже написать жалкую смс-ку.        Ебануться. Вильям Магнуссон ахуевает, приходит в себя, всматривается в омут изумрудов и тонет. Не спастись ему никогда. По телу проходит электрический ток, возбуждение проникает даже до мозга костей. Так она красива с вишнёвой помадой на губах. Аромат летней травы чертовски дурманит. И Вильям незамедлительно хватает свою любимую за бедра, усаживая на столешницу. Ваза летит на пол, разбиваясь на сотни маленьких осколков, но никто не обращает на это внимания. Они смотрят друг на друга и это сейчас важно.        — Хорошо. Прости меня, но я не бухал и ни с кем не трахался, в отличие от некоторых бесстыжих девочек. —шумно выдыхает и проводит влажным языком по шее, прикусывает. Эва стонет, двигаясь ближе.        Как же её раздражает — это слово "в отличие". В отличие от него она выполняла все свои обещания. Эва ждала и верила, что, собственно говоря, не в её стиле. Рыжая растегивает поддатливый чёрный ремень его брюк, слышит шумный выдох, радуется своей маленькой победе. Значит не было никого говоришь.        — Полгода, Вильям... — нервно шепчет Эва, касаясь разгоряченной плоти Вильяма под боксерами, слышит приглушенный стон. — Полгода, блять. Никого в моей постели. Никого. И только ты один в моей голове.        И все летит, буквально, в пизду. Весь мир идёт нахуй. С большой буквы. Пиджак в нагрудном кармане которого находится золотое кольцо с бриллиантом летит на пол быстро так же, как и все остальное. Заебись. Сделал предложение. Плевать. С ней невозможно разговаривать. Сейчас. Уж точно. Вильям Магнуссон — ты моя собственность. А я очень жадная и не люблю делится.        Утром, Вильям просыпается первым, как и обычно, наблюдает за сонной Эвой. Поднимает кольцо и надевает на безымянный палец. Так просто, ему не нужно это ебанное разрешение. Он не будет спрашивать, сделает насильно, если потребуется.       — Не смей пить противозачаточные, Эва Магнуссон. — говорит Вильям смущённой, сонной, и только что увидевшей свое кольцо — девушке.        Осознание всего приходит не сразу. Эва хмурит брови, часто моргает, переводит взгляд от кольца к Вильяму и наоборот.        Эва Квиг Мун скоро ты станешь Эва Магнуссон. А я жадный и не люблю делится. Если меня отправят в ад, обязательно заберу тебя с собой.