Трудности совместной работы

— Я отправлю тебе то, что получится, — сказал Инк. Через пару часов они смогли разработать дизайн всей коллекции. Теперь оставалось только привести грязноватые наброски в приемлемый вид и раскрасить их, чем Инк и собирался заняться. Кроме этого художник отметил для себя кое-что, что может помочь ему в дальнейшей работе с Эррором. А именно: 1. Не всегда стоит воспринимать угрозы Эррора всерьез. 2. Не стоит трогать его или приближаться к его руке/плечу/чему-нибудь ещё слишком близко. Инк также был уверен, что это как-то связано с какой-либо болезнью, но никогда ничем таким не интересовался, так что решил просто потом поискать в Википедии. 3. С Эррором можно нормально работать, если обсуждать все решения с ним и пытаться прийти к чему-то, что понравится всем, не забывая о его желаниях и взглядах на ту или иную деталь. 4. Эррору нельзя соврать, потому что у него фотографическая память. Очевидно, если ты что-то напишешь ему, а потом скажешь, что не писал, то это не прокатит. 5. Эррор любит какао и блины. А ещё больше он любит панкейки. 6. Если ты нормально с ним разговариваешь и не затрагиваешь определенные темы (например, того самого Фрэша или шрамы под глазами), то он даже расскажет о том, что очень любит панкейки и какао, пусть и как-то наигранно раздражится на вопрос. 7. Это стоило бы выделить отдельно, так что… Эррор. Чертовски. Странный. Он может безумно смеяться без причины, а в следующую секунду тихо и совершенно очаровательно хихикать. Или угрожать кому-то, но спустя минуту напуганно просить тебя не трогать его. — Только не забудь, — сказал Эррор, собирая вещи в портфель. За окном уже темнело. Конечно, они заказали ещё много другой еды за время работы, — Завтра в двенадцать встречаемся у универа, делаем правки и идём за тканями. — Хорошо, до встречи! — улыбнулся Инк, наблюдая за тем, как брюнет выходит из кафе. Инк же собирается чуть дольше, так что когда он наконец замечает оставленный на столе телефон, Эррор уже уходит непонятно куда. Прекрасно. Юноша вздыхает и берет мобильник в руки. Фотографичная память, ха? Забавно. Но он оставил здесь телефон. Прекрасно. Наверняка вернётся и спросит у официантов и бариста… Не лучше ли оставить в кафе? Нет, лучше завтра отдаст сам. Парень покрутил телефон в руках. Черный чехол с яркими синими, красными и желтыми пятнами. Кажется, сделан на заказ. Брелок в виде черного сердечка, с написанной мелким шрифтом подписью «Ты самый худший собутыльник, но выбора особенно нет». Парень снял чехол и посмотрел на корпус. Несколько наклеек, пара стикеров и… Зачем это Инку? Ну. Просто. Ему действительно нужно знать чуть больше о своем напарнике. Пусть их работа и продлится пару недель, но почему-то искренне хочется понять Эррора и его, скажем так, странноватое поведение. А что поможет лучше, чем телефон? На чехол изнутри также приклеен белый стикер с надписью «ты на четырнадцать лет ближе к смерти, поздравляю». Вау… Итак, пока Инк шел домой, он понял кое-что, что было, очевидно, совершенно бесполезным и интересным в то же время. И брелок и чехол, кажется, являются подарками. От одного человека, или же от нескольких, точно судить нельзя. Однако, однако! Чехол выполнен в той же цветовой гамме, которую можно увидеть и в одежде Эррора. Если он подарен на его четырнадцатилетние, значит ли это, что юноша до сих пор любит все те же цвета и все те же сочетания? Одна из наклеек испорчена сильнее остальных, что обозначает, что ее кто-то безуспешно пытался отодрать. Безуспешно, очевидно — на некоторых местах видны следы клея-момента. Приклеить наклейку на супер-клей? Ясно, это не дело Инка. Сама надпись гласит: «Это телефон самого тупого человека в мире». Скорее всего, наклеил ее не сам Эррор. Следовательно, это был кто-то из его друзей, потому что только друзья так могут… Шутить. А сам брюнет, кажется, пытался отодрать наклейку, но было уже поздно Следовательно, у Эррора есть друзья! Неожиданно, хах. Инк зашёл в свою комнату в общежитии, заметив Блу и Дрима, одетых непривычно круто. Ладно, если Дрим ещё мог выглядеть отпадно в особые дни (настолько «отпадно», что даже Инк на него слюнки пускал), то Блу в жизни так не одевался. В лицо художника прилетела выбранная учеником политического управления одежда. — Найт пригласил меня на вечеринку, и сказал, что я «Могу и своих ненормальных дружков притащить», так что собирайтесь. Мы разгромим его дом и свалим все на остальных. — Месть за оскорбления! — Все также по-доброму воскликнул Блу, на что Инк усмехнулся и начал переодеваться. Ладно, закончить наброски он успеет… Да уж, Эррору определённо не повезло с партнёром.

***

— Точно не хочешь переехать ко мне? Ты всё равно постоянно остаёшься на ночь. Та общага же совсем сраная, а у меня хотя бы не настолько сыро. — Нет, не хочу. И вообще, ахуенная общага, чего ты придираешься? — Как знаешь. Отдай мне бухлишко. Найтмер взял бутылки из рук лучшего друга, расставив их по всему столу. Эррор же был только рад освободиться от весьма тяжёлого груза. Было, кстати, непонятно, где Найт этот самый груз взял, ибо по идее ему ещё год не должны продавать алкоголь. Однако парень каждый раз отгонял от себя эти мысли, потому что выпить он весьма любил. Юноша вздохнул и отправился за стаканами, сунув по пути руку в карман. Чёрт. Телефон он оставил в кафе. Прекрасно. Ладно, сходит и заберёт завтра. Там всё равно пароль. Его, конечно, можно при желании снять, однако он не переставал надеяться на лучшее. Звучит, наверное, странно, однако Эррор и правда достаточно редко отчаивался. По нему не видно, да? — Ты идёшь? — крикнул Найтмер, из-за чего парень вздрогнул. — Сейчас, подожди, — достав из шкафа стаканы, Эррор направился к выходу из кухни. Он действительно постоянно зависал в квартире Найтмера, так что отлично знал, что и где находится. Другим показалось бы странным то, что Найт живёт в квартире и предлагает переехать другу, но его брат в это же время спит в общежитии. Однако Эррор не собирался встревать в их дела и разборки, так как ему было предельно ясно — у этой семьи свои законы и правила, а особенно у братьев. Кажется, между ними также нечто большее, чем просто братские отношения. Найтмер не скрывал, но и Эррор не спрашивал. Уже их негласные правила включали в себя пунктик о том, что есть вещи, о которых не то что не стоит знать, просто… Ну… Они никак не влияют на взаимоотношения именно между Эррором и Найтмером. Вот так. Юноша вскрыл пачку с одноразовыми красными стаканчиками (те самые красные стаканчики, которые каждый из их маленькой компашки тысячи раз видел в фильмах) и расставил их по всему столу. У Найта всегда был запас одноразовой посуды для вечеринки. Он, кстати, уже успел заплатить за пиццу, которую принёс курьер. Хах, а Эррор и не услышал звонок в дверь. До назначенной вечеринки оставался час. Юноша пнул ногой чёрный шарик, привязанный к ножке стола с едой и напитками. — Как прошла встреча с напарником? — спрашивает кошмар, наблюдая за тем, как воздушный шарик начинает болтаться до тех пор, пока не принимает прежнее положение, тщетно пытаясь улететь выше, к потолку. — Продуктивно, — ответил Эррор хрипловатым голосом. Прокашлявшись, он продолжил, — Инк несколько безответственный, я думаю. У него даже набросков готовых не было, прикинь? Пришлось вместе договариваться по поводу внешнего вида нарядов. Но это был весьма интересный опыт, кстати. Вряд ли я ещё раз буду самостоятельно продумывать дизайны, так что было… Интересно. Правда мобилку оставил, но похуй. Завтра заберу. — Инк, говоришь? — переспрашивает Найтмер, открывая коробки с пиццей для того, чтобы поставить её на стол. — Принеси на всякий случай тарелки. Одного из друзей Дрима зовут Инк, кажется. — Ты знаешь имена его друзей? — хмыкнул Эррор, никак не комментируя остальную часть предложения. Парень просто послушно отправился за одноразовой посудой. Он вернулся через пару секунд. — Вообще без понятия, с кем общаются Гено и Фрэш. Квартира погрузилась в неловкую тишину. Эррор мысленно подметил, что таких моментов становится всё больше. Возможно, им уже пора начать обсуждать свои проблемы и в трезвом состоянии? — Хотя Фрэша я сегодня видел. Я и Инк ходили в кафешку и обговаривали костюмы там. Он там встречался с каким-то парнем. Я даже лица его не запомнил. Волосы тёмные были, вроде как. Найтмер молчит. Эррор уже жалеет, что начал этот диалог и вообще заикнулся об этом. Но появляется другая проблема: парень осознаёт, что произнёс это вслух. — Не то чтобы я особенно хорошо в этом всём разбираюсь, но, по-моему, если наши отношения как-то ухудшатся после таких разговоров, то это и не хорошие отношения вовсе. Не то чтобы я так хорошо в этом всём разбираюсь. Звучит донельзя знакомо. Эррор усмехается. Кто бы мог поверить, что две абсолютные одиночки будут зависать друг с другом чуть ли не каждый день? Не только у Найтмера весьма ограничен опыт общения с людьми. Эррор совершенно точно не хочет разговаривать с кем-то без причины. Найтмер, кажется, стал исключением. Юноша ловит себя на мысли о том, что прикосновение от Найта не кажется ему таким уж страшным. — Давай быстрее, тридцать минут осталось. Составишь плейлист? — как ни в чём не бывало спрашивает Кошмар. Это та черта его друга, которая невероятно бесит брюнета: после ссоры или откровений продолжать вести себя так, будто ничего не произошло. Возможно, Эррор просто слишком много волнуется и задумывается о каждом их разговоре, и каждая тема кажется чертовски важной. Он не может просто забыть моменты, когда сказал слишком много или сказал недостаточно. Он не может просто забыть моменты, когда возникла неприятная неловкость. Он просто не из тех людей, которые могут свести ссору на нет и никогда не вспоминать о ней. Он просто слишком сильно желает стоять на своём, просто слишком сильно хочет продлить любые моменты, связанные с, по сути, единственным важным для него человеком. Эррор усмехается. Вокруг столько людей — братья, однокурсники, одногруппники, ребята с дополнительных занятий по игре на гитаре, старые знакомые с курсов игры на скрипке и фортепиано. А нормально поговорить он может только с Найтмером. Хочет только с Найтмером. Именно поэтому на запястьях появляется новый порез каждый раз, когда они вновь поссорились или Найт слишком занят. Просто как напоминание о том, что все и всё уходят, и Найтмер тоже уйдёт. И он останется один. — Ага. Я уже составил на досуге вчера вечером, сейчас скину. — У тебя так много свободного времени, что ты составляешь плейлисты для потенциальных вечеринок? Забавно. — Мне не спалось. — Ты сказал «вечером», не ночью. — Для меня ночи не существует. — Звучит пафосно. Купи снотворное. — Подари мне на днюшку. Эррор глянул на часы. Двадцать минут до вечеринки. Двадцать минут до того, как Найтмер потеряется в толпе и Эррор останется один.       Юноша снял очки и направился в ванную для того, чтобы надеть линзы. Его вдруг окликнул Найтмер. — А что, если мы пригласим кое-кого для того, чтобы над этим кое-кем поржать? Просто этот кто-то, кажется, как раз сейчас в баре несколькими этажами ниже.

***

Дом, в котором жил Найтмер располагался достаточно далеко и от общежития, и от института. Каким образом Найт успевал заказать себе пиццу на завтрак, собраться, приехать за Дримом, довезти их обоих и прибыть вовремя — загадка для всех трёх ребят, которые постоянно наблюдали сие действие, а Дрим ещё и являлся его участником. Родители яблочного семейства, как Инк и Блу прозвали друга и его брата за любовь к яблокам, являлись богатыми бизнесменами, так что отдали одну из своих квартир в Трэ-Бьяне Найтмеру. Дриму тоже предлагали, но тот изъявил желание жить в общежитии поближе к институту. Уговаривать его никто не стал. Трое друзей направлялись к высокому небоскрёбу. Найтмер жил на одном из верхних этажей. И пусть ни Инк, ни Блу никогда там не были, они прекрасно помнили этот факт из рассказов Дрима. Поездка в лифте была весьма долгой. Каждый из их компании глупо залипал в телефон. Инк, к примеру, весьма усердно для собирающегося набухаться человека рассматривал таблицу сочетания цветов и посты с очередными туториалами в любимом блоге на тамблере. Лифт остановился, и Инк был единственным, кто поднял глаза. Шатен нахмурился при виде знакомого ему юноши в сопровождении похожего на него парня. В этот раз Фрэша удалось разглядеть получше — светлые волосы, кончики которых были окрашены поочерёдно во все цвета радуги; яркая куртка и фиолетово-розовый свитшот под ней; синие перчатки без пальцев и солнцезащитные очки с надписью YOLO. Инк снова глянул в таблицу сочетаний. Не-а, вырвиглазный наряд Фрэша разбивал все законы цветовых сочетаний. Рядом с ним стоял похожий на Фрэша блондин, лицо которого выражало полное безразличие. Чёлка закрывала один глаз, на шею был повязан алый шарф, парень был одет в белую куртку, белую футболку и чёрные треники с белой полосой. В его одежде прослеживалась хоть какая-то попытка сочетать цвета и выглядеть более или менее приемлемо. — Ой, ты же тот пацанчик, который сегодня был с Эррорчиком на свиданке, ха? — вдруг произнёс Фрэш тогда, когда двери лифта закрылись и он продолжит движение на тридцать второй этаж. Инк покраснел, в то время как обратившие на эту сцену внимание Дрим и Блу пытались сдержать смех. — Ох, а чё краснеем-то? Только не говори мне, что вы потрахались в туалете. Как это было? — Фрэш, — строго сказал другой парень, нахмурившись и дёрнув Фрэша за плечо. — Успокойся. — Ох, да ладно, Гено, ты что, не хочешь узнать все подробности сексуальной жизни Ошибочки? Он же сам ничего не расскажет, скотина такая. — Успокойся. — уже жёстче повторил юноша которого, кажется, звали Гено, и посмотрел на Инка. — Приношу свои извинения. Блондин оттащил Фрэша от Инка, который всё ещё был несколько смущён. Ситуация казалась абсолютно абсурдной. Встретить знакомых Эррора? Или они являются его друзьями? Или врагами? Чёрт, Инк просто хотел сделать грёбаный проект для дня открытых дверей, а не разбираться с глупыми ситуациями, в которых у него спрашивают о сексе в туалете кафе. Оставшаяся поездка прошла в тишине, если не считать смешков Блу и Дрима. Но открывая дверь в огромную квартиру и пропуская вперёд Фрэша и Гено, Инк понял кое-что. Это будет долгая ночь. И она только начинается.