Трудности совместной работы

Раньше Дрим проводил каждую ночь на вечеринках. У него были тысячи отличных друзей и хороших знакомых, с которыми он с радостью ходил по кафе, кормил уток в парке и напивался в стельку уже в шестнадцать лет, причем в самых дорогих клубах города, потому что родители никогда не ограничивали его в средствах, а брат каждый месяц перекидывал часть суммы со своей карты на его. Раньше Дрим улыбался каждую секунду и отрывался по полной — он тусовался так, что всем ребятам вокруг него становилось весело и легко, и все их нерешённые проблемы мигом исчезали, пока они хватали Дрима за руки и танцевали какой-то глупый и несуразный парный танец. Раньше Дрим был солнцем, которое светило даже ночью. Раньше Найтмер просиживал дни в своей комнате, задвигая массивные шторы и позволяя прохладной влаге пропитывать воздух. Раньше его комната всегда была чиста и всегда была заперта для всех, кроме брата. На прикроватном столике аккуратной стопочкой лежали книги, и каждую из них, невзирая на размер, он с упоением прочитывал буквально за один день и одну ночь, засыпая под утро в обнимку с очередным романом и теряя счёт времени. Он тратил деньги на книги и билеты на автограф-сессии с авторами, так что почти вся его книжная библиотека была украшена самыми разными росписями рядом с названием на титульном листе. Книги всегда были в идеальном состоянии, хотя и хранились везде, где только можно — в стеллажах, на полках, в книжном шкафу, на подоконнике, а те, что Найтмер читал в детстве — в коробке под столом, и пыль с них протиралась каждый второй четверг, а ещё каждое десятое число каждого месяца, вне зависимости от дня недели или чего-то ещё. Раньше Найтмер был луной, которая никогда не выходила в неположенное ей время. В школу они всегда заявлялись вместе — покидали черную блестящую машину и перекидывались несколькими фразами, робко улыбаясь друг другу и через секунду расходясь в разные стороны: Найтмер в сторону нужного кабинета, а Дрим в сторону своих друзей и, опять же, хороших знакомых, предлагающих неплохо провести время после занятий. Так было всегда. Так было всегда, но так было только раньше. У Дрима никогда не было проблем с общением — всем вокруг было приятно с ним находиться, и сам он дарил непонятное тепло окружающим, заражая их своим позитивом и заставляя улыбнуться, делая это так мягко и так по-Дримовски. Он легко заводил новые знакомства, легко находил с людьми общий язык и легко общался с ними после этого. Каждую ссору он сводил на нет парой фраз и каждый скандал заканчивал тем же методом, предлагая участникам спора обняться либо же самостоятельно заключая их в свои собственные, теплые и мягкие объятия. Так было раньше, верно? От Найтмера все шарахались, даже ботаники и самые неудачные неудачники школы. Он пропадал в библиотеке на переменах, и даже библиотекарша смотрела на него странно, а всю радость из нее будто выкачивали с его появлением, хотя Найт вроде как ничего такого не делал. Что в нем было странного или неуместного, юноша определенно не понимал: обычные черные вьющиеся волосы, обычная бледная кожа и лёгкие синяки под глазами. Возможно, слегка болезненная худоба и всегда аккуратный внешний вид, которые и отличали его от остальных одноклассников. Возможно, эта женщина просто боялась, что своим вторжением в священный храм книг он испортит что-то. Кто знает? Найтмера боялись и шарахались от него по непонятным причинам, а если люди боятся чего-то, они начинают это ненавидеть. Первый раз это случилось весной, двадцать первого апреля ровно в три десять на заднем дворе. Второй раз это случилось двадцать третьего апреля в два шестнадцать, в этот раз на спортивной площадке, а в третий раз его… Спасли? Просто протянули руку и посмотрели гетерохромными глазами, чтобы эту руку тут же одернуть и смачно извиниться, после этого проводив до медпункта. Очевидно, тогда у того парня было какое-то влияние на обидчика. Очевидно, оно есть и сейчас, но захоронено глубоко внутри. В любом случае, сейчас эта история не о нём. Раньше все было так. Все так бы и продолжалось, если бы Найтмер однажды не… Не потерялся. Наверное, Дрим и Эррор — единственные, кому не было наплевать. Родители извинились, поплакали, отправили к школьному психологу и забыли, а они ещё долго пытались помочь, но по-разному, хотя помочь уже было нечем. С того злополучного дня все, кажется, изменилось, потому что шторы в комнате Найтмера теперь были чуть раздвинуты, а в комнате Дрима пусть и царил лёгкий хаос, но он был ничем по сравнению с былым беспорядком. С тех пор Найтмер не просто ходил на тусовки, но и устраивал их, балуя себя девочками и мальчиками на одну ночь, пока его брат места не находил себе из-за волнений и переживаний. Кажется, они весьма неудачно поменялись ролями. Кажется, это продолжалось долго-долго, до того момента, когда Дрим, как последняя скотина, урвал у пьяного в хлам Найтмера их первый поцелуй.

***

Инк потерял Дрима и Блу спустя пять минут после того, как они вошли в шумную квартиру. Внутри было так много народа, что поначалу дышать становилось трудно, однако Инк сразу же нашел взглядом достаточно большое открытое окно из которого, между прочим, при желании можно было бы легко вывалиться. Полностью застеклённая стена квартиры в той комнате, где и происходил основной движ, восхищала и пугала одновременно. Потому что, блин, эти окна длинной почти во всю стену (пара миллиметров оставлено, чтобы открывались легче) могут легко посодействовать кому-то в самоубийстве. Интересно, сколько людей уже падали здесь? Чёрт. Странные мысли. Окна находились прямо рядом со столом с закусками, около которого и встал Инк, решив немного перекусить для начала, потому что минут через тридцать пиццы уже не будет. Парень не глядя потянулся к кусочку, и наткнулся на чьи-то руки. — Ты ахуел?! — воскликнул до боли знакомый голос, и художник обернулся, увидев перед собой отдернувшего руку Эррора, который эту самую руку сейчас прижимал к себе. Чёрт. Вот это уже плохо. — Извини, я… — начал Инк и виновато улыбнулся. — Ну, я рад снова с тобой увидеться. — Ты наброски закончил? — грубо спросил Эррор, но от парня все же не укрылось, как сильно продолжали дрожать его руки, и как резко дёргался левый глаз. Чёрт. Наброски, м… — Ясно, я и так понял, что нет. Бери уже эту несчастную пиццу, я не собираюсь ее трогать, раз ты ее уже полапал. Инку осталось только сдавленно кивнуть, взять тот самый кусочек и злобно сжать челюсти. Можно же менее грубо общаться, нет? Они стояли так в относительной тишине, если тишиной можно назвать пиздецки громко орущую музыку и шум толпы, из которой, Инк уверен, Найтмер знает примерно трёх человек. Стоп… — А как ты тут оказался? — спросил Инк, но понял, что вопрос прозвучал слишком грубо. — То есть… — Скажем так, я в кругу элиты Найтмера, — только и ответил Эррор. Элита, Найтмер… Значит, это Найт — тот самый друг Эррора, который подарил ему те брелки и наклеил наклейки на корпус мобильника? По крайней мере, один из них. Блять, точно! Телефон! — Ты телефон в кафе оставил, я… — Ага, я помню. Заберу завтра, там все равно и отпечаток пальца, и пароль в обязательном порядке. —…Я его забрал, но не ожидал, что ты будешь тут, так что оставил дома. Мы же вроде должны были встретиться завтра, нет? И прежде, чем Эррор успел открыть рот чтобы подтвердить это или опровергнуть, продолжил: — Ну, в любом случае, теперь мы должны встретиться, а потом уже разберемся, что делать и куда идти. Предлагаю в парке возле универа часов в… В час. — В час ты все ещё будешь отсыпаться, — фыркнул Эррор. — Ну, раз твой телефон у меня, то если я буду опаздывать, просто попроси Найтмера позвонить Дриму, я живу с ним в одной комнате. — Вот ещё, — фыркнул Эррор и потянулся за тем самым красным стаканчиком, — Опоздаешь на пятнадцать минут — просто откажусь от совместного задания. Кажется, больше нет желающих участвовать, чтобы составить тебе пару, как жаль… Инк, потеряв терпение, со всей силы вмазал Эррору в скулу, и тот испуганно замер после удара, не столько от боли, сколько от страха. Инк отдышался, отвернулся и собирался игнорировать юношу, пока не заметил, что тот медленно сползает вниз, облакачиваясь на стол. — Эй, ты… — ЗАВАЛИСЬ! — прикрикнул Эррор. Художник прислушался. Дыхание у первого было сбитым, плечи и руки снова дрожали, и дело явно было не в том, что ему было больно. Красный стаканчик оказался на полу, и шампанское внутри разлилось по полу. Инк позволил себе удивиться тому, что даже учитывая предоставленный гостям выбор напитков, включающий в себя и соки, и алкоголь, Эррор пил только лёгкое по сравнению с остальным шампанское, как это можно было понять по запаху, но удивляться странным мелочам сейчас не было уместно. — Мне н-нужна вода… — Эррор пытается дышать ровно, однако получаются только рваные вдохи и выдохи, не дающие лёгким возможность спокойно функционировать. — Да, ага, сейчас, — быстро пробормотал Инк и просто открутил крышку бутылки, не наливая воду в стакан и решив, что выпить прямо из горла будет удобнее. Он хотел было протянуть ее партнеру по проекту, но вовремя остановил себя и поставил ее рядом, и когда его руки и сам Инк отдалились на достаточное расстояние, Эррор потянулся за ней, жадно глотая спасительную жидкость. Что вообще происходит?.. — думает Инк в лёгкой панике. Эррор, пошатываясь, встаёт и подходит ближе к окну, вдыхая свежий воздух. Его губы двигаются в молчаливом счёте до десяти. Снова и снова. А Инк просто стоит рядом и недоумевает, не замечая, что Эррор уже более или менее успокоился, стабилизировался, и теперь раздражённо смотрел на него. Инк открыл рот и хотел уже сказать что-то, но в поле его зрения замаячил Дрим, который приближался к нему (хотя скорее к столу с закусками), так что просто встал на своё прежнее место так, будто бы ничего не случилось. Эррор сделал то же самое и вновь взял в руки стаканчик с шампанским. — И-и-и-и-инк, Наш ребёнок Блу подрался! — воскликнул он с улыбкой, но Инк его радости что-то не разделял. — Он дал какому-то пацанчику в радужных очках щелбан, прикинь?! Радужные очки. Бо-о-о-оже, радужных очков слишком много развелось. — Тот, что был с нами в лифте? И где сейчас Блу? — настороженно спросил Инк, всё ещё не понимая причину веселья Дрима, который занял место между художником и Эррором. — Ага, он. О, а ты, наверное, Эррор, — улыбнулся Дрим, повернувшись к смуглому парню, — А я… — Дрим. Взаимно, — просто-напросто заранее ответил ученик текстиля, внутренне ликуя, что предложения пожать руку не последовало. — Так что с Блуберри? — несколько раздражённо спросил Инк, а Дрим просто пожал плечами. — Кажется, он отошёл поговорить с братом по телефону. А, кстати, мы с Найтом скоро вместе защищаем кое-какой проект на внеучебном мероприятии, так что приходи, — Неподходящая тема для разговора, подумал Инк, но доверился Дриму — тот всегда легко общался с людьми, так что… По всей квартире и ещё несколькими этажами выше раздался голос Найтмера. — ПАЦАНЫ! — воскликнул он, и Инк имел честь пронаблюдать за тем, как Эррор с силой ударяет себя по лицу. Забавно. Пусть он и был знаком с Найтмером долго, он всё ещё удивлялся тому, что вообще при себе имеет Найт. Микрофон, виски, бесконечный запас одноразовой посуды, ящик с резинками для денег, змеиная кожа, стразы, костюмы клоунов… И это только малая часть того, что ученик текстиля видел под кроватью кошмара и на его кухне. Но даже имея при себе тот самый микрофон, он не умел им пользоваться, идиот. — Без меня даже громкость настроить не можешь, позор! — прикрикнул Эррор, — Политическое управление, ага! Желаю удачно провалить экзамены, тупица! В толпе раздались смешки, но Дрим только нахмурился. Его близнец же удостоил своего лучшего друга усмешкой с другого конца комнаты, стоя на небольшой подъёме. Он что-то сделал с микрофоном, и звук исправился. — И пока наш дорогой недо-диджей, который заставил вас слушать Panic! At The Disco все прошлые тридцать минут унижает меня, мы с вами развлёчёмся и унизим ещё кое-кого! Вы готовы? Потому что у нас начинается… Модный приговор! — сказал Найт тем самым голосом, каким обычно объявляют о выходе нового артиста на сцену на летних фестивалях. — Унизь меня, Найти, — воскликнул девичий голос, и толпа вновь засмеялась. — Тебя я буду очень страстно унижать и ублажать часа через два, Вирджиния, — подмигнул Найтмер и толпа продолжила смеяться. Инк посмотрел на Дрима. Настроение последнего заметно ухудшилось. — Сочувствую, — произнёс Эррор и сделал новый глоток шампанского, — Но зато я рад тебе сообщить, что Найт всегда пользуется резинками, так что она не залетит, и дядей ты не станешь. — Откуда такие познания? Тоже с ним спал, а? — обиженно фыркнул Дрим. Его глаза блестели, и не только от необычного освещения и диско-шара (откуда?). — Пока что нет, — усмехнулся Эррор и потянулся. — И не буду. Он не в моём вкусе. — О, отлично. Продолжим обсуждать моего брата? Дальше пройдёмся по его кинкам и предпочтениям? — пусть Дрим и был груб, Инк прекрасно знал, что тот просто-напросто расстроен, но слова мечты никак не задели его партнёра по проекту, и последний лишь пожал плечами. Действие в толпе тем временем продолжалось. — Итак, несмотря на то, что я люблю всех вас так, как Коннор любил Эвана, а он его по канону не любил, среди вас есть два человека, которые предпочли не готовиться к моей тусе и пришли как попало. Посмеяться над ними мне поможет наш главный модняк, Меттатон, и… — резкий взгляд, брошенный в сторону Эррора. Он такой же короткий, как кивок последнего, и Инк единственный, кто это вообще замечает, — И всё. Итак… Найтмер протягивает руку чуть ниже, и на небольшое возвышение поднимается брюнет в одежде, которая, так сказать, нынче модная. Его волосы отливают синим. — Итак, родители этих пацанов были придурками, потому что одного из них зовут так, как зовут, цитируя википедию, «свежевыжатый сок одного плода, или же смесь нескольких плодов овощей, фруктов, корнеплодов». Встречайте, Фрэш Пиггес! Фамилия, кстати, такая, какая подходит той ещё свинье, — И, уже не удивляясь, Инк в который раз видит того самого Фрэша в радужных очках, который не стесняясь подходит к Найтмеру. — Йо, давно не виделись, чува-а-ак. Этот парень будто бы преследует Инка сегодня, чёрт возьми. Хотя, скорее всего, преследует он не его, а как раз таки Эррора, появляясь только тогда, когда последний относительно рядом. — Позёр, — одновременно сказал ученик текстиля и ученик политического управления о Найте, но проигнорировали это, пока Инк взял ещё кусочек пиццы и усмехнулся. Ощущение, что Дрим и Эррор могли бы неплохо поладить… Хотя художнику, почему-то, хочется быть единственным, с кем брюнет общается. Он ловит себя на этой мысли и краснеет, живо вливая в себя коньяк из красного стакана. — А второй наш гость это его ненаглядный братец в красном шарфике, но с другой фамилией. Встречайте бурными аплодисментами, Гено Афтер Де Лавиан, или же просто Гено. Эррор согласился на это всё просто из-за того, что Найтмер всё равно воплотил бы всю эту чушь. И да, от того, что сейчас происходит, хочется со всей силы ударить себя по лицу, потому что боже, это тупо, это так тупо, а Эррор пытается просто забыть о существовании этой парочки, пока Кошмар снова и снова напоминает ему о них. Это и есть их отличная дружба? — А чё не выходим, а? Ну давай, Гено, тебя же всё равно схватит толпа моих друзьяшек. Давайте, ищем чувачка в белой толстовке и красном шарфе! Голова резко разболелась. Парень потёр виски и влил в себя ещё один стакан шампанского, не решаясь перейти на что-то покрепче. Движения Инка же не остались для него незамеченными. Он сам разливал напитки по этим стаканам и прекрасно знал, что в каком налито. Юноша вздохнул, отыскав Гено в толпе и столкнувшись с ним взглядами. Брюнет просто пожал плечами. Наблюдать за цирком, который точно произойдёт далее, не хотелось. — Предлагаю выпить за нашу встречу, — резко заявляет он и берёт два стаканчика джина, непонятно откуда завалявшегося у Найтмера, протягивая их Дриму и Инку. Последний берёт оба раньше своего друга максимально аккуратно, чтобы не задеть чужую кожу. И Эррор, чёрт возьми, пиздецки благодарен ему за это, потому что его дрянная голова отказалась просчитать возможность прикосновения сразу. Художник отдаёт один из стаканов ученику политического управления. — За нашу встречу, — подмигивает он и выпивает алкоголь без вопросов, морщась после этого. Чёрт, это слишком… — За нашу встречу, — отсалютовал ему Эррор. — За нашу встречу! — улыбнулся Дрим, радуясь тому, что теперь можно не смотреть на брата, который наверняка снова заигрывает с кем-то между происходящей движухой. Они выпивают снова и снова, забываясь и рассказывая самые тупые анекдоты. В пьяном бреду они даже не увидят, как разъярённый Гено тащил за рукав озадаченного Фрэша прямиком к выходу.

***

Эррор вскакивает, рвано выдыхая и отползая назад. Инк просыпается вслед за ним, разлепляя веки и пытаясь понять, что тут вообще происходит. Головы болят у обоих, но Эррор, не рассчитав громкость, начинает орать. — Не трогай меня! — кричит он и морщится от боли так же, как это делает Инк. — Потише, — шепчет художник и смотрит на свои руки. Потом вновь оглядывает квартиру. Не свою хилую общагу, а чью-то крутую квартиру. О, чёрт. Они уснули рядом прямо на ковре… О чёрт. Они уснули рядом. И Инк, кажется, прикоснулся к Эррору во сне. — Блять, извини, — виновато говорит художник. Его партнёр встаёт, чуть пошатываясь, и оглядывается. Они в гостинной. Стоящие на прикроватном столике электронные часы показывают, что сейчас ровно четыре утра. Ещё несколько спящих тел лежат здесь, остальные же нашли себе приют в комнате Найтмера и в ванной, если не ушли домой. — А мы ещё рано проснулись, вау, — усмехается Инк. Эррор морщится. Никакого «мы» нет. Есть только «ты и я». — Ага. Ты не голоден? Потому что я – да, — потянулся брюнет и зевнул. Художнику же оставалось только умилиться этому. — Что-то ты слишком вежливый, — заметил он и подошёл чуть ближе, при этом всё ещё держась на безопасном расстоянии. Он не знал, как называется фигня, из-за которой Эррору вчера стало плохо, но он чётко понимал, что это что-то психологическое и серьёзное. — По-моему мы вчера всю пиццу сожрали втроём. — Пользуйся этим, — С издёвкой сказал ученик текстиля. — Да, но там осталось. Я хочу ещё. Они лишь посмеялись над этим, и Инк молча последовал за Эррором. Они быстро обмолвились парой фраз по поводу того, что Эррор зайдёт с Инком в их общагу, и застали на кухне милый такой сюрприз. — Боги, да заткнись уже… — Меня задолбало, что ты постоянно спишь с кем-то и даже не пытаешься этого скрывать! Я же не трахаюсь с Инком и Блу! — А я бы посмотрел на это, на самом деле… Тебе нужно просто замолчать и успокоиться. — Успок… Найтмера, кажется, уже заебала эта тихая ссора на кухне в четыре утра, и он хватает брата за запястья, прижимая к холодильнику и выцеловывая из его рта всю дерзость. Они даже не замечают парочку партнёров по проекту, которые глазеют на них. Эррор слегка краснеет. Но на смугловатой коже это не очень то и выделяется. Мозг Инка же некстати подкидывает ему жаркие картины с групповушкой, в которой он мог бы потенциальным участником. — Знаешь, Дрим, а я, кстати, тоже посмотрел бы на это… И я даже не против поучаствовать… Братья отрываются друг от друга. На лицах Инка и Эррора сияет усмешка. Они оба коротко переглядываются, надеясь, что никто ничего не заметит, но сталкиваются взглядами, и даже если ученик текстиля быстро его отводит, в голове Инка поселяется ещё одна мысль. Но ещё больше я не против поучаствовать в порнушке с Эррором…