Трудности совместной работы

Любовь любовью, а работать надо было — именно из-за этой фразы Инк сейчас наблюдал за увлеченным Эррором и вслушивался в то, как стрекочет швейная машинка. Увлечённый работой Эррор выглядит просто восхитительно. — Готово, — выдохнул Эррор и показал Инку результат. Ещё один наряд был готов — они работали не по дням, а по часам. За прошедшее время мастерская перестала быть такой пустой, студенты приступили к работе и бурно обсуждали то, чем кто будет заниматься. Дрим рассказывал о том, как все суетятся на его факультете из-за того, что сроки медленно начинают поджимать. Во всём университете витала напряжённая атмосфера, преподаватели благосклонно задавали маленькое количество домашнего задания, но мисс Дрииммур продолжала гонять их на физре, и до сих пор ребята делали ставки, к кому же она сама подкатывает свои несуществующие шары на самом деле — к мисс Дрииммур которая Фриск или к мистеру Дрииммуру который Азриэль. Последнего, кстати, окрестили полным ссыклом, когда на уроке он спросил «Ребят, что бы вы сделали, если бы вам надо сделать предложение, а вы боитесь до дрожи в копытах». Единственным ответом студентов на это стало то, что копыт у него нет. Университет поделился на два лагеря шипперов, но Инк в таких движениях участия никогда не принимал. Их работа с Эррором шла довольно гладко, им даже дали моделей и пара нарядов уже подверглась некоторым изменениям, а художник даже придумал макияж и прическу к некоторым образам. Все было действительно замечательно… До какого-то времени. И тут Эррор понял, что такое настоящие трудности совместной работы с человеком, который тебе… Нравится, кажется. Почему-то когда у них появлялись творческие разногласия или споры по поводу «хуйня получится.» и «получится самая ахуенная хуйня в твоей жизни, котёнок!», Инк всегда строит из этого какой-то скандал. То, что у них разное виденье некоторых вопросов — нормально, абсолютно нормально, особенно когда эти вопросы являются рабочими. Учёба и без того такое себе дело, а тут ещё и этот идиот считает, что если у них разное понятие стиля и разные предпочитаемые палитры, то это обязательно должно отразиться на… Другой стороне их отношений. Несколько более личной и сокровенной стороне. Они не то чтобы часто как-либо проявляли свою симпатию и свой интерес, их «встречаемся» было достаточно шатким и неустойчивым, но Эррор должен был признать, что Инк действительно… Хороший. Хороший и понимающий. Потому что каждый раз, когда он хотел коснуться с того момента на крыше, он спрашивал разрешения и не лез, если Эррор ему отказывал. Это было… Вау. Неожиданно. И Приятно. Неожиданно приятно, даже так. Но всё же чаще всего короткие объятия или «подержаться за ручку, Оши, это же так мило!», потому что у брюнета смелости хватало только на вечные наезды по типу «ты что, быканул?». И то, что Инк обиделся, означало, что их физический контакт сходит на нет совсем. И разговоры о чем-то, кроме работы, также сводятся на нет. И Эррор снова остаётся в своём гордом одиночестве, великолепно, да? Найтмер тихо проводит вечера вместе со своим братом, затыкая Дриму рот своей рукой, чтобы не шумел, а Эррор глупо пялится в телевизор и ест чипсы в его квартире, воспользовавшись наличием ключа. Просто великолепно, действительно! И в итоге приходится писать Инку что-то вроде «давай ещё раз это обсудим, я готов пойти на уступки.», «ладно, давай сделаем так, как хочешь ты.», «у меня появилась мысль о том, как нам обоим остаться довольными.» и так далее и так прочее. Некоторые знатоки скажут, что точки в кавычках ставить неграмотно, но это Эррор, он без точек никуда, глючные вы ошибки мироздания. И, чёрт, из-за этого действительно появлялось чувство того, что тебя обманули! Просто воспользовались тем, что ты скучаешь или устал, зная, как ты отреагируешь и решив. Глупо. Очень глупо и очень обидно. Только вот с чьей стороны глупо оставалось непонятным. В любом случае, они снова встречались (в очередном кафе, будто бы их целью было обойти все места, где можно поесть, а не закончить парный проект) и Эррор, делая глубокий вдох, предлагал либо что-то совсем другое, либо соглашался оставить то, что предложил Инк. Это немного достало, так что на третий раз, когда художник рассказывал о том, что лучше изменить, сидя напротив, брюнет набрался храбрости, вдохнул полной грудью и придвинулся чуть ближе к столу, из-за чего их колени под ним соприкоснулись. Инк поднял глаза. — Можно я пересяду на твою сторону? — Ага. — А можно после этого взять тебя за руку? — Х-хорошо. Пара секунд — шатен уже рядом с ним, не умывшийся после одной из пар с чёрным пятном краски на щеке, садится и складывает ногу на ногу, уже протягивает свою руку к чужой, как Эррор резко отворачивается к окну и достает из лежащего рядом портфеля влажные салфетки. — У тебя краска на лице. Снова, — объясняет он и достает одну из салфеток из пачки по заинтересованный взгляд второго юноши, — Давай… Давай я вытру. — А… Ага, — Инк звучит чуть растерянно, но покорно поворачивает голову так, как ему сказали, и выдерживает натиск аж пяти влажных салфеток, которые после полетят в мусорную корзину. — Как можно быть таким неаккуратным? — бурчит Эррор. — То ты весь в краске, то у тебя рубашка помята, то на голове полный беспорядок, то карандаш за ухом. Тебя вообще твой внешний вид не беспокоит или что? — На голове ТВОРЧЕСКИЙ полный беспорядок! — Цокает Инк, но все же накрывает руку брюнета своей, наблюдая за тем, как тот чуть вздрагивает от этого. — Рубашка… Представь, что она льняная. И вообще, рубашки у меня вообще нелюбимы, они же не глажены и не целованы… Такие слова вообще есть? У тебя вроде высший был по английскому… — О боже мой, ты идиот… — Чуть раздражённо произносит парень, но по его голосу видно, что доброго смеха в этой фразе гораздо больше, чем раздражения. Инк придвигается ближе, воспользовавшись моментом, сжимает чужую ладонь чуть крепче, ухмыляется, чувствует, как кровь приливает к щекам и шепчет игривое «я знаю» на ушко, смотрит на покрасневшего Эррора, спрашивая разрешения, и брюнет сдавленно кивает. Художник оставляет лёгкий поцелуй на мочке уха, поворачивает лицо Эррора к себе за подбородок, приближается… И целует в щёчку. — А то не хорошо будет, если нас увидит кто-то из университета. — Подмигивает он, глядя на то, как глаз Эррора резко начал дёргаться. — Я ведь не настолько идиот. Эррор скептически оглядел полупустое помещение, вздохнул, когда увидел, что бариста мирно играют в мафию за самым крайним столиком, откуда их даже было бы не видно, и перевел взгляд в окно, понимая, что в такой поздний час на улице никого нет. — Идиот. Ещё больший идиот. Инк переводит взгляд туда же, куда смотрит Эррор и нервно захлопывает скетчбук. — Ой, завтра занятия. Ничего себе мы засиделись… — Да. — Ты, кстати, как сюда добрался? — Уточнил Инк, собирая рисовальные принадлежности в рюкзак. — Пешком. Я был неподалёку от этого кафе. — Ох, тогда… Как будешь домой добираться? На такси? — Не уверен. Мое общежитие достаточно далеко, а уже поздно, так что не думаю, что кто-то возьмёт заказ. Скорее всего я просто дойду пешком. Инк замер. — Зима на улице, ты что, совсем уже? — Нахмурился он и застегнул молнию на куртке, раздумывая. — Давай ты сегодня переночуешь у меня? Моя общага всё равно ближе, чем твоя. Если хочешь идти пешком, то десять минут. А утром заедем за нужными тебе учебниками… — А завтра прогуляем, — пожимает плечами Эррор. — Но мне казалось, что ты живёшь с ещё двумя ребятами. Дрим и… Э-э-э… — Блу, — подсказал Инк, — Он, э-э-э, довольно длительное время гостит у брата в последнее время. Вроде как должен вернуться обратно в нашу комнату для вызова демонов послезавтра, так что проблем с этим не будет. А Дрим… Он однажды привел пьяного знакомого к нам, и этот пьяный знакомый сломал мой любимый лайнер. Он у меня в долгу. Ты пьян? — Да. — Не думая выпалил Эррор усмехнулся в ответ на озадаченный взгляд Инка. — Я опьянён тобой. Инк покраснел так, как не краснел никогда в жизни.