Трудности совместной работы

Утро — смесь из начинающих пробиваться виниловых красок рассвета, утро — тиканье настенных часов, изящная стрелка которых указывает на пять утра, прохладные руки вокруг тебя или, возможно, если посмотреть с другой стороны — теплый силуэт в твоих объятиях, кажущийся до невозможности хрупким сейчас, но наваждение остаётся даже после пробуждения — Инк, забывшись, проводит тыльной стороной ладони по восхитительным скулам, вспоминая, как очерчивал их взглядом, переводя это на бумагу, наслаждаясь каждым штрихом. Приоткрывший глаза Эррор чуть дёргается, но к ладони ластится, придвигается ближе, намереваясь снова уснуть. Художник улыбается, спускается ладонью ниже, склоняет в бок голову и проводит большим пальцем по нижней губе своего возлюбленного. Другой рукой прижимает ближе к себе, к сердцу, наслаждаясь моментом, когда юноша не трясётся в его руках, а наоборот, позволяет касаться себя. Но время — вещь такая себе, Инк нехотя поднимается, мысленно желает чуть света из окна, потягивается и с лёгкой улыбкой смотрит на недовольно глянувшего на него из-под опущенных век Эррора. Аккуратно треплет вихрь чёрных локонов левой рукой, продолжая пользоваться моментами, когда последний не совсем осознаёт, что именно происходит. — Пора вставать, а то будет нехорошо, если Дрим и Блу придут раньше того, как мы приведём себя в порядок, ладно? — успокаивающим голосом говорит Инк, и брюнету просто хочется снова окунуться в сладкий сон от его тона, но Эррор усилием воли заставляет себя подняться с кровати и потянуться, оглядывая окружающую его комнату с максимально непонимающим выражением лица. Инк усмехается, тихо извиняется, не считая, что стоит разъяснять, за что именно, проползает вперёд и встаёт с постели. — Нам нужно зайти в твоё общежитие, так что… — Зачем? — С недоумением вопрошает студент текстиля и снова лениво потягивается, разминая затёкшие во время сна мышцы. — Тебе же. Ну, вроде как нужно было переодеться и оставить вещи, — неловко произносит Инк и оглядывается в поисках чистой одежды. — А… — Глупо зависает Эррор, забирая свои очки с рабочего стола Инка и раздумывая о чём-то своём. — Может, одолжишь мне свои? И тут Инк, собственно, опять немного охренел.

***

Прогуливать занятия нужно с пользой, так что студенты, приведя себя в надлежащий вид и приняв решение оставить неизменный портфель Эррора в комнате Инка, забрав его чуть позже. Но эта самая «польза» не означает, что слова «удовольствие» быть в их совместном времяпровождении быть не должно совсем — и даже утренняя слякоть и грязный мокрый снег, превратившийся в таковой за прохладную ночь, не мешает. Инк поправляет шапочку на голове, а Эррор неплохо существует и без нее — художник все волнуется, что он простудится, и сразу же заставляет себя заткнуться после таких мыслей — разговор о том, не слишком ли они спешат начать придётся, но портить неожиданно приятный момент не хочется вовсе — машины на улицах не гудят как обычно, а лишь мирно и тихо проезжают по дороге, даже не превышая необходимой скорости. Эррор на секунду отвлекается, пишет мистеру Азриэлю и просит сказать куратору их групп, что они отравились, а сам усмехается и идёт себе, здоровый и невредимый. Никакие кафе ещё не открыты, бо́льшая часть магазинов — тоже, но они как-то умудряются найти хоть один работающий супермаркет в сонной сероватой дрёме зимнего утра. Теперь в руках пакеты с всякой бесполезной ерундой, которая будет съедена за пять минут, а шатен всё краснеет каждый раз после того, как осознает, что Эррор сейчас частично в его одежде под пальто — его единственная уже поглаженная чёрная футболка, его наброшенная поверх синяя, в лучших традициях, рубашка, а ещё Эррор упрямо своровал у него хрен знает откуда взявшийся жёлтый браслет. Кажется, эти цвета уже намертво к нему привязались, хах? — Посидим здесь, — говорит он садится на достаточно высокий бордюр, слишком широкий для того, чтобы упасть через него в реку, но зато удобный для перекуса. Небрежно поворачивается, следит за тем, чтобы не порвалось пальто и свешивает ноги над будто бы уснувшей рекой — на набережной слишком тихо, Инк не привык видеть ее такой. Всё вокруг серое, и если раньше яркие краски в таких серых днях лишь пугали, то сейчас жёлтый браслет, выглядывающий из-под рукава пальто Эррора наоборот, успокаивает и расслабляет. Весь мир замер, весь мир в их распоряжении, и даже не смотря на всю свою нелюбовь к ранней зиме и поздней осени, Инк всё равно хотел бы продлить эти мгновения навечно. Пакеты с чипсами, банки с колой, бутылки с липтоном, какие-то сухарики, идиотские сушеные кальмары — это не то, что стоит есть на завтрак, а тем более в такой непринуждённой атмосфере, будто сидеть и вот так вот есть практически зимой в шесть утра — нормально. Начинающаяся зима даёт о себе знать — утреннее время ещё не стирается, превращаясь полностью в ночь, но до момента, как они здесь оказались, было относительно темно, и Инк, спросив разрешения, все держал Эррора за руку, побоявшись, что даже в таком освещении они разделятся или потеряются. Мазки света, едва игравшие на мебели утром, сейчас пробудились окончательно, смотреть на рассвет до невозможности сказочно — в этом нет никакого смысла, никакого сюжета и никакого принципа. Возможно, что их нахождение здесь, в этом времени, в этой стране, на этой набережной на этой планете — ошибка, но сейчас Эррор не забивает голову подобной ерундой — иногда в том, в чем одни не видят смысла, его до невозможности легко найти другим. Неловко отводя взгляд, брюнет накрывает руку художника своей, чуть дрожащей — их творческие разногласия и трудности, которые иногда встречались во время совместной работы никогда не утихнут, наверное, но разделять их и подобные секунды стоит уметь. Инк смотрит на этот жест с улыбкой, ладонь поднимает и переплетает их пальцы, переводит взгляд обратно на небо, на неспешно поднимающееся персиковое солнце. Оно не должно быть таким теплым, наверное, но на все законы природы сейчас плевать — даже если это и просто глюк, даже если вокруг сейчас не спокойный, почти пробудившийся мир, а сущий ад из крови и криков, Инк уверен в том, чью ладонь и как он сейчас слегка сжимает. И это — самое главное. Потому что то, как свет играет в непозволительно длинных ресницах Эррора — искусство, потому что дело скорее в том, как Инк чувствует себя внутри, чем то, какие ощущения будет вызывать картина снаружи. Даже ад покажется раем рядом с этим парнем, кажется. И плевать, спешат они или нет, этим стоит дорожить. И постараться не сделать ошибку.

***

Далее — простая прогулка по набережной, пока все начинают просыпаться, пока в открытых на проветривание окнах кафе звенит колокольчиками смех пришедших работников, пока студенты выдвигаются на учёбу, проклиная весь этот мир и всех богов образования. Далее — спокойное «Можно взять тебя за руку?» Инка и чуть напряжённый кивок Эррора, далее — лёгкий ветерок в тёмных волосах и те самые перчатки. — Куда хочешь зайти? — Тихо спрашивает Инк, а Эррор пожимает плечами, все разглядывая пейзажи вокруг. — Дойдем до конца набережной, я думаю, а после поищем какое-нибудь кафе. — Отвечает он, резко поворачивая голову и вздрагивая от звука хруста собственных позвонков, встающих на место. — Хочу синие пельмени, — Резко заявляет Инк с улыбкой, открыто смеётся, а юноша лишь кивает, чувствуя, как после этого непрошенные воспоминания исчезают. — Мы не в Нью-Йорке, но если там будем, то обязательно зайдём в «Golden Gates». Я угощаю. — Эррор прикусывает нижнюю губу и продолжает осматривать пейзажи, а единственный пейзаж, на который смотрит Инк — сам Эррор, и последнему это нравится, нравится очень-очень сильно, но в то же время это ужасно смущает. — Уже строишь планы на наше будущее? — С усмешкой замечает Инк и лишь чуть крепче сжимает чужую руку в ответ на румянец, проступивший на щеках юноши. А далее мир снова погружается в тихую зимнюю тишину, облака сгущаются над ними и снежинки медленно-медленно кружат по воздуху, путаясь в волосах Эррора и становясь в них белоснежными кристаллами, быстро превращаясь в холодные капельки. Чуть повыше, на трассе, проезжают несколько машин, которые оба весьма успешно игнорируют. Мимо пробегает какой-то парень, поскальзывается на снегу и встаёт быстрее, чем кто-нибудь успевает предложить ему помощь. Они доходят до конца набережной минут за двадцать, Инк смотрит на наручные часы — уже семь, ого, а Эррор опирается на тот самый бордюр и продолжает любоваться замёрзшей природой, и только сейчас художник обращает внимание на его взгляд — такой, будто бы первый и сейчас на учёбе. — О чем думаешь? — Инк встаёт рядом, сначала вновь заглядывается на Эррора, но заставляет себя оторвать взгляд и перевести его на другой берег. Полосу относительно невысоких зданий перекрывал неожиданно густой для города лес. Кажется, профессор Санс однажды упоминал, что жил там какое-то время, а сейчас перебрался ближе к центру, в квартиру, в которой жил до этого. Интересная у него жизнь, однако. — У меня появилась парочка идей для учебы, — Приглушенным голосом отвечает Эррор. — Так что я пытаюсь запомнить всё как можно более детально. — Я могу дать тебе свой скетчбук, — Сообщает Инк, — Он всегда валяется у меня в рюкзаке рядом с карандашом и ластиком. Просто вырвешь потом пару листочков. Или можем просто сфотографировать... — Нет, спасибо. — Тихо, но твёрдо отвечает Эррор, — Займусь этим позже. Пойдём обратно? — А-Ага…

***

Кафе, в котором парочка решила передохнуть и нормально позавтракать очень даже отличалось от всех остальных мест, где они были до этого. Инк бы смело назвал его атмосферу неуютной, но Эррор, кажется, чувствовал себя весьма комфортно, так что… Ладно. Шатен лениво пролистывал ленту инстаграма, поставил лайки на все новые фотки Дрима, которые тот успел сделать дома у Найтмера, краем глаза наблюдая за Эррором. Последний, собственно, был занят тем же самым, при чём ставил тоже лайкал публикации, но уже не Дрима, а Найтмера — какое совпадение. Через пару минут явно уставший от этой жизни официант принёс их еду и, стоило признать, пахла вся выпечка, которую они решили заказать, просто великолепно. С тихим вдохом и «ну наконец-то» Эррор забрал себе всё шоколадное печенье и дымящийся горячий шоколад, видимо решив, что остальную часть своего заказа заберёт чуть позже, на что Инк лишь усмехнулся и приступил к поеданию булочек с корицей, мысленно отметив, что их будет неправильно променять на какие-то там ваши синие пельмени. — Хм, — задумчиво произнёс Эррор. — Если ты хотел узнать меня лучше, то… То есть, я бы т-тоже хотел, но ты понял, идиот, кхм. Так вот, есть же всякие сайты с вопросами, которые обычно… Э-э-э… Используют в таких случаях. — О, хорошая идея, сейчас посмотрю, — улыбнулся Инк, подумав о том, что никто не использует эти сайты и эти вопросы, но почему бы и нет, в принципе? — Так, «Сто интересных вопросов из психологии, чтобы лучше узнать человека». Сойдёт, я думаю? — Ага… Ну и завертелось.

***

(кстати, эти чёртовы вопросы — абсолютно бесполезная трата времени, особенно когда оба говорят практически на каждый из вопросов «это личное, я не хочу отвечать»)