В объятиях дьявола_S

      Гарри не чувствовал стыда от того, что Том все узнал. Может быть потому, что тот действительно мог понять его, потому что знал о чем он говорит. Было так сложно представить, что Том Реддл мог когда-то жить в приюте, мог быть на месте самого Гарри. Тем удивительнее было то, насколько он был сильным. В то время как Поттер влачил жалкое существование изгоя — Том блистал во всем своем великолепии. Гарри не мог позволить ни единой тени упасть на репутацию Тома Реддла. И поэтому с первыми лучами солнца, что проникли в комнату, он вылез из окна его комнаты и вернулся в свой дом, чтобы начать новый день, вычеркнув предыдущий из календаря.       Иногда, видя то, что происходит в старшей школе, жестокость учащихся друг к другу и до чего может довести ненависть, Гарри задавался вопросом: «Как они будут жить после того, как школа закончится? Будет ли всё, что они творили, мучить их до конца жизни или они просто перешагнут через все это и пойдут дальше?».       Гарри отчаянно хотелось верить, что он сможет тоже перешагнуть через это и пойти дальше, но в глубине души он знал, что будет помнить всё до конца жизни.       Время тянулось и тянулось. Именно сейчас, когда хотелось ускорить его бег, оно будто вообще не двигалось с места. Он больше не оставался в спортзале и не знал, приходил ли туда Том. У него была Гермиона, его смелая и добрая подруга, но без Тома Реддла ему все равно было одиноко и пусто. Он не смотрел в его сторону и не ловил взгляд, потому что просто боялся, что снова стал для него никем. Для себя Гарри решил, как и прежде, помнить только всё хорошее, что было между ними.       Драко Малфой, казалось, хотел за что-то ему отомстить. Он вылавливал его в пустых коридорах, не упускал ни одной возможности ударить, поиздеваться и посмеяться. Рон, стараясь подражать новым друзьям, смеялся вместе с ними, отводя взгляд в сторону. Дадли, с присущей ему жестокостью, всегда участвовал в этих играх. Может он и смог бы убежать от них или отбиться, но их было больше и они явно были не в его весовой категории. Радовало только то, что они оставили Гермиону в покое, дожидаясь, когда девушки не будет рядом.       — Что за упрямство? — Том остановился позади него в туалете, нахмурившись, рассматривая рассеченную бровь.       — Том… — Гарри перевел взгляд на его отражение и смутился, отрывая платок от брови. Он пытался остановить кровь, платок ему дала Гермиона, которой он соврал, что случайно поскользнулся и врезался в косяк. Реддл подошел к нему и забрал платок из ладони. Оглядев вещь в своих руках, он поморщился.       — Где ты его взял? — Том вытащил из своего кармана другой платок и намочил его под холодной водой.       — Гермиона дала, — пробормотал себе под нос Поттер, морщась от боли, когда холодный платок коснулся его раны.       — Все, что ты должен сделать — просто прийти ко мне, — Том посмотрел на Гарри сверху вниз. Его вкрадчивый и ласковый голос проникал в голову Поттера, в его разум. — В моих объятиях ты будешь в безопасности, и ничто больше не коснется тебя. Только я могу тебе помочь, разве это плохо, что мне хочется защитить тебя? — Голос Тома, говоривший такие соблазнительные вещи, был воистину шепотом дьявола. А еще Гарри мог представить себе как будет выглядеть все, то что обещает ему этот голос и он не мог отвести взгляда от синих глаз, от таинственного блеска, что они в себе таили.       — Ты испортишь себе репутацию, если будешь общаться с такими как я, — горько усмехнулся Поттер. — Как я могу такое допустить?       — О, Гарри, — Том рассмеялся, и этот смех отразился от стен школьного туалета, он схватил Гарри за подбородок и пристально посмотрел в его глаза. — В этой школе мое слово — закон. Это я диктую правила, а не подчиняюсь законам школы. Никто из этих жалких людей не сможет испортить мою репутацию. И когда ты все же решишь избавиться от клейма изгоя, когда тебе надоест терпеть издевательства и оскорбления, — Реддл наклонился к Гарри и жарко выдохнул ему в ухо. — Помни, мои объятия открыты для тебя. Стоит тебе только захотеть, и в мгновение ока все изменится. Я позабочусь о тебе, — Том вложил свой платок в ладонь Гарри и, напоследок усмехнувшись, вышел из туалета.       Поттер сжал в своей ладони платок Реддла, посмотрел на него, а затем перевел взгляд на свое отражение в зеркале. На какой-то миг Гарри будто наяву увидел, как Том обнимает его со спины, как его щека прижимается к его волосам. Тот стоял там с усмешкой, достойной дьявола. Поттер размахнулся и плеснул водой из-под крана в зеркало, размывая собственное отражение и прогоняя наваждение.       Том сидел за своим столиком в школьной столовой и задумчиво водил кончиком указательного пальца по ободку чашки, а затем изящно поднял ее и сделал глоток. Чай обжег язык и Реддл поморщился, Рудольфус Лестрейндж взволнованно посмотрел на него и засуетился:       — Слишком горячий? Я сейчас принесу тебе другой, Том.       — Не надо, — отрезал Реддл, и Рудольфус тут же сник, виновато смотря на него. — Белла, — кивнул Том и поманил девушку к себе рукой. Та подскочила со своего места и согнав со стула Лестрейнджа, уставилась на Реддла томным взглядом.       — Том, — протянула Белла низким голосом. Он посмотрел на нее изучающим взглядом, а затем со злой усмешкой стал накручивать на палец локон темных волнистых волос. Белла просияла и придвинулась к нему ближе. — Ты что-то хотел?       — Тебе не кажется, что брат Люциуса стал чересчур раздражающим? — с намеком спросил Реддл и склонил голову на бок. В глазах девушки вспыхнул злой блеск.       — Да, ты прав. Он заслуживает наказания, — с жестокой улыбкой пропела Белла и засмеялась полубезумным смехом. — Позволь мне сделать это для тебя, Том! О, пожалуйста, можно это сделаю я, — прошептала девушка, глядя на Реддла преданным взглядом. Он потянул ее к себе за локон, что до этого накручивал на свой палец и Белла послушно наклонилась к нему с предвкушающим взглядом. Том зашептал ей прямо на ухо и почувствовал, как девушка задрожала от предвкушения:       — Преврати его жизнь в ад, моя дорогая.

* * *

      Драко не мог понять, где мог перейти дорогу Реддлу, да еще и настолько, что он спустил своего цепного пса с поводка. В один миг он стал аутсайдером, все его друзья из футбольной команды отвернулись от него, буквально делая вид, что не знают кто он такой. Но это было еще ничего по сравнению с тем, что он стал мишенью издевок и травли со стороны дружков Беллатрис.       Его брат, Люциус, смотрел на все с тихим ужасом, но, судя по всему, никак не мог повлиять на решение некоронованного короля их школы. Тот с садизмом во взгляде наблюдал за его страданиями. Драко часто видел этот жестокий, дьявольский блеск в глазах Реддла. Репутация и руки Тома всегда оставались чисты, потому что всегда находились те, кто с удовольствием делал всю грязную работу за него. Вне подозрений и с обворожительной улыбкой на лице, он и возносил людей, и топил их.       Раньше Драко никогда не оказывался по ту сторону издевательств, никогда не чувствовал себя таким беспомощным, глядя на свое бледное, измученное отражение в зеркале. Он не справлялся с такой жизнью. Неужели он настолько слаб? Драко зажмурился, пытаясь унять порывы своего организма заплакать. Кто-то коснулся его носа влажным платком, вытирая засохшую кровь. Малфой дернулся и распахнул глаза. Рядом с ним стоял Гарри Поттер и смотрел с сочувствием. В его взгляде не было жалости, в нем было понимание человека, который был на его месте много раз.       — Это Гермионы, — мягко сказал Гарри, заставляя его прижать чужой платок к своему носу ладонью. — Верни ей, когда избавишься от кровавых разводов на нем.       Когда Поттер помог ему прийти в себя и ушел из школьного туалета, Драко посмотрел на платок, зажатый в руке и сел на корточки, сжимая края раковины до побелевших пальцев. Он зажмурился и прислонился горячим лбом к прохладной белой поверхности. Какой же он мудак. Все его лживые лицемерные дружки отвернулись от него, как только это перестало быть в их интересах, и только один человек во всей этой чертовой школе отнесся к нему с пониманием. Именно тот, над кем он сам не раз издевался.       Драко прокашлялся, остановившись позади Гермионы, и та с удивлением обернулась. Она оглядела с ног до головы потрепанного Малфоя и поджала губы. Драко протянул ей платок и она взяла его, прокомментировав:       — Я не буду ничего говорить, потому что бить лежачего ногами слишком низко, только ваша компания на такое способна. Просто хочу спросить: каково это, оказаться на месте Гарри?       — Жутко, — ответил Драко, отводя взгляд в сторону. — Мне всегда казалось, что он слабак, но теперь я понимаю, что требуется большая сила, чтобы выдержать это всё и не сломаться.       — Гарри сильнее, чем кажется на первый взгляд. Он никогда не предаст своего друга, даже если весь мир будет против него, — произнесла Гермиона, и ее взгляд смягчился.       Малфой жутко нервничал во время обеда. Последние несколько недель ему приходилось есть на улице, прячась от тех, кто мечтал сделать его жизнь невыносимой. Он остановился возле столика, где сидели Гермиона и Гарри, и те подняли на него взгляд. Пальцы Драко побледнели от того, с какой силой он сжал поднос, и кривая улыбка пересекла его лицо:       — Можно с вами сесть? — на несколько секунд повисло молчание, и сердце Драко испуганно забилось. Он сглотнул.       —Конечно, тут еще полно места, — Гарри улыбнулся ему и кивнул на один из стульев. То облегчение, что Малфой испытал, то чувство благодарности, что он почувствовал в этот момент, сложно было описать. Он поднял свой взгляд и вздрогнул, столкнувшись с мрачным взглядом Тома Реддла. От этого взгляда по его позвоночнику пробежала дрожь, и он, сглотнув, опустил глаза на свой обед.       — Все в порядке? — спросила Гермиона. Она обеспокоенно взглянула на Драко, протягивая Гарри один из своих сэндвичей. Тот покраснел, когда брал его, но тоже удивленно посмотрел на Малфоя.       — Все в порядке, — ответил Драко и принялся за свой обед. Вряд ли могло быть хуже, чем есть сейчас.

* * *

      — Я не знаю, что сделал Драко, но тебе не кажется, что он уже усвоил урок? — Люциус взволнованно посмотрел на Тома, но тот даже не повернул голову в его сторону.       — Пожалуйста, я знаю, что он бывает невыносим, но он никогда бы не пошел против тебя целенаправленно, — продолжил Малфой все еще сверля Реддла взглядом.       — Неужели? — наконец ответил ему Том. Он поднял взгляд от книги, которую читал, сидя в библиотеке. — Он не знает своего места.       — Он уже усвоил свой урок, — жарко прошептал Люциус. — Он младший в нашей семье, из-за этого мы все балуем его, но он неплохой человек.       — Забавно слышать это от тебя, Люциус, — слегка насмешливо произнес Реддл. — При том, что вы близнецы и родились с небольшой разницей во времени.       — Он всегда был болезненным ребенком, поэтому… — в отчаянии пробормотал Малфой.       — Хватит Люциус, это выглядит жалко, — холодно хмыкнул Том, снова опуская взгляд в книгу. — Все закончится, когда я скажу.       — Да, Том, — опустив взгляд, ответил Малфой.

* * *

      — Привет, убогий! Куда это ты намылился? — Дадли перекрыл ему дорогу, когда он шел на тренировку в спортзал. Почему-то Гарри сразу понял, что такая встреча ничем хорошим для него не кончится. Из-за спины кузена, мерзко посмеиваясь, выглядывали его дружки.       — На тренировку. Дай пройти, Дадли, — Поттер попытался обойти кузена, но тот схватил его за грудки и швырнул в стену.       — Не так быстро. Мне кажется, тебе давно никто не указывал на твое место, — произнес Дадли, мерзко ухмыляясь. — Держите его, ребята. Его схватили за руки и прижали к стене. Дадли достал нож, и сердце Гарри испуганно забилось. Дружки кузена закатали ему рукав и стали громко смеяться.       — Надо, чтобы у тебя всегда было напоминание о том, кто ты есть, чтобы ты никогда не мог этого забыть. Поэтому мы решили, что вырежем его прямо на тебе, — в тот момент, когда Дадли говорил это, его маленькие поросячьи глазки были полны торжества. Они будто говорили: «Посмотри кто я и кто ты».       — Ты совсем головой двинулся?! — воскликнул Гарри и дернулся, но дружки кузена держали его очень крепко.       Дадли нахмурился и схватил его, прицеливаясь ножом. Руку пронзило болью, а кузен продолжал чертить длинную полосу поперек предплечья, из которого тут же начала течь кровь. Гарри так испугался, что стал дергаться еще сильнее, оттолкнулся ногами от пола и врезал ими Дадли прямо в живот. Тот отлетел от него и упал. Его нож пропорол руку Гарри, когда тот падал на пол. Из-за этого дружки Дадли заволновались и ослабили хватку.       — Ты как, большой Ди? — пробасил один из них взволновано. Поттер дернулся еще раз, но те не пустили его. Сердце Гарри билось где-то в висках. Он со всей силы наступил одному из дружков Дадли на ногу, и тот, выругавшись, выпустил его руку. Тогда Гарри ударил другого по лицу и, вывернувшись, побежал прочь из этого коридора. Позади него слышались ругательства.       Постепенно адреналин покидал его организм, и на Гарри накатила усталость. Рука кровоточила, оставляя за ним след на полу школьного коридора. Поттер зажмурился, прислонившись к стене. Он не знал, что ему делать. Вдруг вспомнился Том: его улыбка и слова. Том поможет ему, он защитит его от этих зверей.       Был урок углубленного изучения физики, и Том был сосредоточен на собственной тетради. Учитель вышел из класса, оставляя их решать задачи. Не то, чтобы ему было интересно то, что он и так давно знал, но перед учителями стоило поддерживать имидж.       Он прекрасно услышал шепотки, пробежавшие по классу, но не обратил на них никакого внимания, до того момента, пока краем глаза не увидел кончики пальцев, торчавшие из-под длинного рукава. Том вскинул голову и увидел Гарри. Тот стоят рядом с его партой и его лицо было еще бледнее, чем обычно. Реддл подскочил со своего места, и Гарри практически упал ему на грудь, но Том обхватил его руками.       — Мне страшно, Том, помоги мне. Я не знаю, что мне делать… — прошептал Поттер еле слышно, опуская свой лоб на его плечо.       — Все хорошо, теперь я всегда буду защищать тебя. Этот мир пожалеет о том, что сделал с нами, — прошептал Реддл ему на ухо и обхватил своей ладонью затылок Гарри, прижимая его еще ближе к себе.       — Посмотрите, у него кровь! — воскликнул кто-то из класса, и Том вздрогнул, отстраняясь и опуская взгляд вниз. Под левой рукой Гарри уже натекла лужица темно-красной крови.       Он схватил Поттера за руку и задрал пропитавшийся кровью рукав. На предплечье было несколько длинных порезов, один из которых сильно распорол руку. Гарри пошатнулся и стал падать назад, и Том подхватил его, снова прижимая к себе, поднимая на руки. Он плохо помнил дорогу до медблока. Увидев их, врач ахнула и бросилась к шкафу с медикаментами.       Когда руку Гарри обработали и замотали, Том остался сидеть возле его кровати, смотря на бледное лицо. Он отодвинул волосы со лба Поттера и, внимательно посмотрев на него, прошептал:       — Ты сам ко мне пришел, теперь ты навсегда мой.

* * *

      Гарри поморщился от яркого света и с трудом разлепил тяжелые веки. Он с удивлением уставился на абсолютно белый потолок, а затем услышал голоса:       — Мальчик всегда был не от мира сего, мало ли что взбрело ему в голову, — наигранно расстроено произнесла тетя Петунья заискивающим голосом.       — Насколько я понял, наш медик сказала, что Гарри никак не мог нанести себе такие раны сам, — заметил голос Тома. Из-за задернутой занавески, которая закрывала кровать, Гарри не мог видеть тех, кто разговаривал в медблоке. — И наш директор ни за что не оставит это дело без внимания, — проникновенно добавил Реддл.       — Том прав, — тут же воскликнул директор Диппет. — Те, кто это сделал, обязаны, как минимум, быть исключены из нашей школы.       — Полностью согласен, — поддержал его другой голос, и Гарри с удивлением узнал заместителя директора Альбуса Дамблдора. — Мистер Поттер — тихий молодой человек, добрый и улыбчивый. Он не один раз выигрывал спортивные соревнования от лица нашей школы. Преподаватель по физической подготовке говорит, что он упорный и продолжает заниматься даже тогда, когда остальные уже выбились из сил. Не думаю, что такой молодой человек мог пытаться покончить с собой.       — Я учусь с Гарри в одном классе и ни разу не видел ничего, что могло бы привести к таким мыслям. Профессор Дамблдор безусловно прав, — поддержал Том.       — Если вы все так уверены в этом, то оставляем это на вас. — недовольно пробурчал дядя Вернон. Гарри даже мог представить, как тот поглаживает свои пышные усы. — В конце концов, все это произошло в вашей школе. Не думаю, что кому-то здесь нужна огласка.       — Мы разберемся в этой ситуации, — подтвердил директор.       — Тогда думаю стоит оставить Гарри здесь. Незачем сейчас беспокоить его, не так ли?       — проворчала тетя Петунья.       — Как пожелаете. Наш врач проследит за его самочувствием, и если будет необходимо, мы отправим его в больницу. Все счета, в качестве компенсации, оплатит школа, — легко бросил Дамблдор.       — Превосходно! — снова буркнул дядя Вернон. Послышались удаляющиеся шаги и звук хлопнувшей двери.       — Кто мог такое сделать? — обеспокоенно произнес директор Диппет. — Хорошо, что запястья целы, иначе о соревнованиях можно было бы забыть.       — Думаю, что это не самая большая наша проблема в данной ситуации, — заметил Дамблдор.       — Том, у тебя есть предположения, кто это мог быть? — спросил Диппет Реддла.       — Если бы я только знал, — медленно произнес Том. — Может быть Гарри сам расскажет нам, что произошло, когда придет в себя.       — Может быть, — пробормотал тихо директор Диппет. — Тогда мы оставляем тебя с мистером Поттером, Том.       — Конечно, директор, — мягко ответил ему Реддл. — Я прослежу за Гарри и, если будет необходимо, вызову врача.       Том распахнул занавеску, и Поттер посмотрел на него. Тот закрыл ее за собой и присел на стул, который стоял возле кровати.       — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — мягко спросил Реддл, осторожно касаясь его руки и переворачивая ее ладонью наверх, чтобы осмотреть тугую повязку. Она была чистой и абсолютно белой.       — Хорошо, — отозвался Поттер, водя пальцами по белой поверхности бинтов.       — Выпей таблетку, — Том протянул ему стакан воды, и Гарри закинул таблетку в рот, запивая водой, — раны оказались не слишком глубокими, но ты потерял довольно много крови. Наш врач, мадам Помфри, сказала, что не должно остаться шрамов.       — Хорошо, наверное, — растерянно ответил Гарри.       — Кто это сделал? — нахмурившись спросил, Том.       — Я… я… не знаю, — выдавил из себя побледневший Поттер.       — Ты можешь ничего не говорить учителям и своим родственникам, но ты скажешь мне, — резко сказал Реддл, заставив Гарри вздрогнуть, и более мягко он добавил. — Как я смогу тебя защитить, если не буду знать кто бесчинствует в нашей школе? Кто знает, что эти звери могут еще вытворить, и кто может пострадать кроме тебя, — Том открыл свои объятия и притянул в них Гарри, тот вздрогнул, но потом расслабился и прижался ближе к Реддлу.       — Это был Дадли, — прошептал Поттер еле слышно и зажмурился. Том стал поглаживать его по спине. — Он сказал, что они хотят вырезать на мне напоминание о том, кто я на самом деле, где мое место. Я испугался и стал вырываться, из-за этого у них ничего не получилось. Мне впервые было так страшно, — Гарри закончил свой рассказ тихим надрывным шепотом и еще сильнее зарылся в плечо Тома. Реддл смотрел в стену мрачным взглядом, и где-то в глубине его зрачков появилась искра жестокости. Там, на самом дне его глаз, была тьма.

* * *

      Том сел на поваленное дерево, положил рядом с собой пистолет и с наслаждением посмотрел на Дадли, который корчился на земле. Беллатриса смеялась, и полубезумный смех разносился по лесу. В ее руках был окровавленный нож, которым она только что с наслаждением вырезала на спине Дурсля слово «свинья».       — Бедный Дадлидусечка, — проворковала Белла, поднимая Дурсля за волосы наверх. — Папочка с мамочкой не придут тебе на помощь, — рядом с ней от этих слов засмеялся Лестрейндж, который держал биту на плече.       — Знаешь, Люциус, твой брат уже достаточно побыл изгоем. Думаю, он понял все, что должен был, — тихо, но вкрадчиво произнес Реддл.       — Спасибо, Том, — просиял Люциус. — Ты очень добр.       — Потому что у меня просто великолепное настроение, — усмехнулся Реддл и с тихим щелчком взвел курок. — Поставьте этого хряка на колени.       Лестрейндж с Розье тут же подхватили Дадли под руки, ставя на колени.       — Посмотри, Дурсль, это бывает с теми, кто думает, что может творить в нашей школе все, что ему вздумается, — Том подошел к нему ближе, тот испуганно смотрел на своего мучителя маленькими поросячьими глазками.       Дадли не был самым умным парнем в мире, но вращался в кругах, приближенных к самым популярным ребятам школы. Даже ему хватило ума понять, кто правит балом в старшей школе «Хогвартс», кто решает кого вознести, а кого опустить на самое дно.       Реддл наклонился к его лицу с жестокой усмешкой и еле слышно прошептал так, чтобы слышать его мог только Дадли:       — Попробуй еще раз тронуть Гарри, — Том выпрямился, поднял руку с пистолетом и выстрелил в дерево, а затем громко закончил. — И это будет твоя голова. Беллатриса завизжала от восторга, а у Дадли закатились глаза, и под ним стала расползаться лужа. Все вокруг засмеялись, когда тот упал без сознания в луже собственной мочи.       — Слабак, — констатировал Том, ставя пистолет на предохранитель и убирая его за пояс своих черных джинс на спине. — Выкиньте его куда-нибудь, где его смогут найти.       — Как скажешь, босс, — ухмыльнулся Лестрейндж и схватил толстяка за ногу, за другую его тут же подхватил Розье. Том проследил за тем, как они волокли Дурсля по земле, о чем-то переговариваясь и смеясь.       — Куда мы двинемся дальше? — Белла повисла на его руке, ее глаза возбужденно блестели и она продолжала хихикать.       — Думаю, брат Люциуса усвоил свой урок, моя дорогая, — мягко сказал ей Реддл.       — Если ты так считаешь, Том, — надулась девушка, но покорно ответила то, что он хотел услышать.       — И еще, в нашей компании теперь будет еще один человек, и мы с тобой должны позаботиться о нем, — Реддл многозначительно посмотрел на Блэк.       — Если ты так желаешь, Том, — на секунду лицо Беллы скривилось, словно от боли, но потом расслабилось, и девушка прижала свою щеку к его плечу.       — Мы оставили его возле закусочной, и, похоже, его уже кто-то забрал, — бодро доложил Розье.       — Тогда время повеселиться, мои друзья, — ухмыльнулся Реддл. — Впереди вся ночь, не так ли?       Беллатрис победно вскрикнула и, отцепившись от него, побежала впереди всех, к машине Реддла. Лестрейндж и Розье засмеялись и стали толкать друг друга, по-дружески переругиваясь под неодобрительным взглядом Люциуса. Им стоило дать возможность повеселиться и выпустить пар где-нибудь в клубе.       В понедельник Том должен быть готов встретить Гарри в школе, впервые с того момента, как Дадли напал на него. Он будет рядом, чтобы дать ему свою руку и подставить плечо. Том Реддл всегда заботился о том, что принадлежало ему. А Гарри был его от кончиков волос до кончика каждого своего ноготка.

* * *

      Утро воскресенья началось для Гарри с воплей и истерики тети Петуньи. Она выскочила из дома сразу после звонка телефона, потому что кто-то сильно избил Дадли, и того нашли возле какой-то придорожной закусочной без сознания. Сердобольные люди вызвали для него скорую, а к утру удалось установить личность пострадавшего.       Гарри не был удивлен такому повороту событий. Дадли успел перейти дорогу множеству людей, и Поттер был не единственным, над кем тот издевался. Видимо, у кого-то кончилось терпение. Дядя Вернон и тетя Петунья еще раз приезжали домой, чтобы собрать вещи Дадли, потому что оказалось, что того необходимо оставить на несколько дней в больнице для обследования на скрытые травмы. Недовольно бурча дядя Вернон дал ему ключи и недобро зыркнув на племянника, рыкнул:       — И ничего не трогай!       Жутко хотелось есть, но трогать еду Дурслей Гарри не решался. Они всегда запрещали подходить к холодильнику, а ему не хотелось нарываться на наказание. Поэтому он просто сидел в своей комнате, читая учебники и периодически подходил к крану в ванной, чтобы выпить воды и хоть как-то угомонить взбунтовавшийся желудок. Его явно слишком хорошо кормили, пока он лежал в школьном медблоке. Звонок в дверь стал полной неожиданностью, и Поттер даже подскочил на своем шатком стуле.       — Давай, открывай дверь, еда стынет, — раздалось из-за двери, и стоявший наверху лестницы Гарри, быстро спустился вниз, чтобы ее распахнуть. Том самодовольно усмехнулся и потряс перед глазами Поттера, пакетом.       — Доставка китайской еды, — с усмешкой произнес Реддл и, приобняв одной рукой Гарри за плечи, вошел в дом, захлопнув за собой дверь ногой. — Надеюсь, ты жутко голоден.       — Что ты здесь делаешь? — Поттер невольно улыбнулся. На его лицо набежала тень только тогда, когда Том потянул его в комнату на втором этаже.       — Все в городе слышали, что случилось с твоим кузеном, поэтому я ставил на то, что твои родственнички торчат в больнице, а ты одинок и ждешь меня, — Реддл многозначительно посмотрел на него и поставил пакет на стол рядом с учебниками. — Маленький город, слухи распространяются очень быстро. Давай разбирай пакет и ешь, — Реддл уселся на его продавленную кровать. Пружины от этого мерзко скрипнули, но тот не обратил на это никакого внимания, просто достал свой смартфон и стал быстро что-то печатать.       Гарри удивленно на него посмотрел, закрыл все свои учебники, аккуратно убрав их в ящики, чтобы не испачкать, и достал из пакета коробки, приборы и салфетки. Гарри заглянул в коробки и выбрав ту, в которой была лапша, протянул ее Тому. Тот поднял свой взгляд и принял коробку.       — Иди-ка сюда и еду свою возьми. Ее надо есть, пока она теплая, — сказал Реддл и поманил Поттера к себе рукой. Тот неловко присел рядом, держа в одной руке коробку из-под китайской еды. Том поставил свою коробку на пол и приобнял одной рукой Гарри за плечи, прижимая ближе к себе.       — Смотри в камеру, — скомандовал Реддл. Поттер неловко уставился на их собственное изображение в телефоне и нервно улыбнулся.       — Это ужасно глупо, — заметил Гарри, ковыряясь в крышке коробки с китайской едой.       — Люди глупы, — согласился Том, продолжая копаться в своем телефоне. — К сожалению, их слишком много и порой приходится разговаривать с ними на их языке. Вот и все, я закончил. Хватит смотреть на эту коробку, всё, что находится внутри, надо есть, — Реддл поднял с пола свою порцию, открыл ее и воткнул внутрь вилку, а затем протянул Гарри, а сам забрал из его рук закрытую коробку. Поттер намотал лапшу на пластмассовую вилку и под пристальным взглядом Реддла отправил в рот.       После перекуса, они лежали на кровати Гарри — Том подсунул свою руку ему под голову и держал свой телефон перед их лицами, играя в какую-то игрушку. Поттер был сыт и доволен, ему было тепло и удобно и он с любопытством следил за тем, что делал Том.       Через какое-то время Реддл отдал свой смартфон Гарри, а сам перевернулся на бок перекинув правую руку через его туловище. Он задумчиво смотрел на сосредоточенный профиль Поттера, который пытался сложить головоломку в телефоне, а потом потерся носом о его щеку. Гарри дернулся и попытался повернуть голову в его сторону, но Том остановил его, упираясь указательным пальцем в подбородок:       — Не отвлекайся, а то ничего не получится, — мягко сказал Реддл. Он прислонился лбом к уху Гарри и замер на какое-то время. Его телефон тихо звенел от приходящих уведомлений, но он не обращал на это внимания.       — Насколько у тебя плохое зрение? — спросил Реддл, перевернувшись обратно на спину, и одним движением решил головоломку, нажимая на следующий уровень.       — Не знаю, я никогда не проверял его, — отстраненно отозвался Гарри, рассматривая загадку нового уровня.       Том кинул на Поттера задумчивый взгляд и промолчал.

* * *

      В понедельник после того, как дядя Вернон ушел на работу, а тетя Петунья, выгнав его за дверь, упорхнула в больницу, Гарри двинулся в сторону школы. Ему больше некуда было пойти и возвращение в ее стены пугало его до дрожи. Что бы не происходило в его жизни, никогда прежде не пугало его настолько сильно, что он заставлял себя переступать порог учебного заведения. Но когда он подошел к школе, Том уже ждал его на пороге, и на Гарри нахлынуло облегчение.       Он больше не был один.       В компании Тома все было по-другому: школа перестала быть чистым ужасом, с ним стали здороваться незнакомые ученики и никто больше не издевался над ним. Том позаботился обо всем. Как он это делал оставалось для Гарри загадкой, и Реддл казался воистину всемогущим.       Реддл постучал в кабинет профессора Слизнорта и открыл дверь после разрешения войти:       — Том, мой мальчик! Как хорошо, что ты зашел, — засуетился мужчина и скинул какие-то листки с одного из стульев. — Присаживайся, пожалуйста. Мне как раз пришла наша последняя публикация, и я хотел на уроке отдать тебе один из экземпляров. Но раз уж ты пришел раньше, то я отдам ее тебе прямо сейчас.       — Спасибо, профессор, — мягко произнес Реддл, принимая в руки увесистый журнал.       — Все это только благодаря вашему чуткому руководству.       — Ну что ты, Том, — хохотнул довольный Слизнорт. — Я лишь отшлифовал алмаз, которым ты был. Такой гениальный ум!       — Профессор, я, как староста нашего класса, хотел с вами поговорить по поводу рассадки учеников, — Том отложил журнал в сторону и проникновенно посмотрел на профессора. — Мне не нравится успеваемость моих одноклассников.       — Да, ты безусловно прав, но не понимаю как смена рассадки класса может помочь в борьбе с этим, — произнес профессор, внимательно глядя на Реддла.       — Что, если посадить более успешных учеников с отстающими? Тогда отличники смогут помогать в учебе… — Том даже не успел договорить.       — Великолепно, мой мальчик, ты действительно далеко пойдешь, — просиял Слизнорт.       — Благодарю, профессор, я просто беспокоюсь за общий рейтинг нашего класса. После всего, что вы сделали для меня, мне бы совсем не хотелось, чтобы вы получали выговоры из-за низкого среднего балла класса, за который отвечаете, — Реддл склонил голову на бок застенчиво улыбаясь.       — Ох, Том, я всегда говорю, что у меня нет любимчиков, но скажу по секрету, что вы несомненно мой любимый ученик, — Слизнорт заговорщицки подмигнул Реддлу, и тот снова улыбнулся.       На следующий день в начале урока весь класс выстроили в шеренгу, и профессор Слизнорт объявил:       — Так как в нашем классе много отстающих, то было решено пересадить учеников по принципу «отличник-отстающий». Таким образом вы сможете помогать друг другу в обучении, — закончил профессор. Гарри нервно оглянулся на Гермиону, с которой они, каким-то образом, отделились друг от друга. В принципе, их пара вполне подходила под новое правило.       — Итак, Том, — Слизнорт мягко улыбнулся своему лучшему ученику. — Где ты хочешь сесть? — Реддл стоял самый первый в шеренге, а Гарри был прямо за ним. Том, посмотрев на профессора, слегка оглянулся показывая глазами на Поттера. Гораций просиял и задорно подмигнул Реддлу, заглядывая Тому за спину и улыбаясь Гарри.       — Мистер Поттер, мальчик мой, вы же плохо видите, да и рост у вас невысокий. Выбирайте, где хотите сесть, — ласково предложил ему Слизнорт. Гарри от этого на мгновение опешил, а затем неуверенно двинулся к первой парте центрально ряда и сел за одну из парт. Поттер ожидающе посмотрел на Слизнорта, но вместо его ответа, Том просто двинулся к той же парте и сел на соседний стул.       — Прекрасно, — хлопнул в ладоши Гораций. — Первая пара сформирована, давайте посмотрим, что же мы можем сделать дальше! — пока Слизнорт всех рассаживал, Гарри удивленно посмотрел на Реддла, а тот в ответ только самодовольно усмехнулся.       Теперь он сидел за столом Тома во время обеденного перерыва. Гарри хотел избежать этого всеми возможными способами, но так и не смог. Ему было жутко стыдно за то, что у него никогда не было обеда.       Однажды он переступил порог столовой и увидел, как Драко уводит Гермиону за столики популярных ребят, при этом преданно заглядывая ей в глаза. Подруга оглядывалась, вероятно, в поисках его самого. Как только Гарри это увидел, то тут же развернулся и убежал прочь. Он быстрым шагом шел знакомой дорогой в сторону спортивного зала, когда большая ладонь крепко сжала его руку выше локтя.       — Что это за бунт? — спросил Том, хмуро глядя на Гарри.       — Как ты меня увидел? — удивился Поттер. Он пытался вспомнить, был ли Реддл за столиками, когда он туда зашел.       — Все просто: я ждал тебя возле выдачи еды и прекрасно видел вход в столовую, — хмыкнул Том.       — Я не пойду на обед, что-то желудок болит, — нервно соврал Гарри, и в этот самый момент его живот заурчал, требуя еды. Поттер уставился на Тома с неловким выражением лица.       — Ну конечно, — скептично хмыкнул Реддл. — Вижу. Еще и врешь мне, глядя прямо в глаза, — Том больно схватил его за лицо, сжимая щеки и вкрадчиво процедил. — Мне совсем не нравится твое вранье. Разве я заслужил его?       — Извини, — прошептал Гарри, опуская глаза, и Реддл отпустил его лицо. — Я просто…       — Ты просто что? — вскинув бровь, спросил Том, так и не дождавшись продолжения, но Гарри продолжал молчать отводя свой взгляд. — Пойдем, я куплю тебе всё, что ты захочешь, — Реддл потянул его за собой, но Поттер уперся ногами в пол.       — Это неправильно, ты не можешь меня все время кормить, — громким шепотом возмутился Гарри. — Ты же знаешь, что… В общем, не важно, я просто не собираюсь становиться посмешищем для всех твоих богатеньких друзей.       Том внимательно посмотрел на Гарри, а затем, отпустив его руку, обхватил ладонями его лицо и поцеловал. Поттеру пришлось привстать на мысочки. Сначала он замычал прямо в поцелуй, но Том творил практически невероятные вещи, и вскоре Гарри абсолютно позабыл где они и прижался к Реддлу ближе. Тот с самодовольной усмешкой отстранился от него и потянул слегка ошарашенного, но уже не сопротивляющегося Поттера в столовую.       — Мы еще поговорим о том, что я могу делать и чего не могу, но поверь мне, Гарри, скоро ты поймешь, что просто должен довериться мне и не думать о таких мелочах, — хмыкнул Том заталкивая его в столовую. Поттер попятился, но тут же оказался в объятиях Реддла.       Сопротивление было абсолютно бесполезно. Том нес за свой столик полный поднос еды, и Гарри оставалось только тащиться следом за ним. Он рухнул на соседний с Реддлом стул, что было удивительно, потому что обычно столик, за которым сидел Том был просто забит людьми.       Этот стол был составлен из нескольких, чтобы все, кто должен, могли занять за ним места. Сидящая немного в стороне Гермиона неловко помахала ему и ободряюще улыбнулась. Драко, сидящий рядом с ней, тоже кивнул, а затем начал что-то шептать девушке на ухо. С тихим стуком Том поставил перед ним тарелку.       — Приятного аппетита, детка, — мурлыкнул Реддл.       — Спасибо, — неловко пробормотал себе под нос Гарри, взяв вилку.       — Хочешь сок? — Белла склонилась к нему и улыбнулась. Было что-то маниакальное в ее улыбке, и она, честно говоря, пугала Поттера. — Я обожаю эти соки, могу по литру выпивать за день, — поделилась девушка.       — Не надо поить его этой дрянью, — поморщился Том, взглянув в их сторону.       — Они не дрянь, — запротестовала Белла. — Обожаю эти соки, они лучшие!       — Это твои проблемы, Белла, — хмыкнул Реддл, дотрагиваясь пальцем до ее лба и отодвигая от Гарри. Поттер хихикнул на продолжающиеся жалобы Беллатрис, на то, что никто ее совершенно не понимает.       Эти популярные ребята казались совершенно другими, но теперь, узнав их поближе, он видел, что они такие же простые ребята, как и все.       Том отклонился на спинку стула и подмигнул смотрящей на него Беллатрис. Та просияла и снова наклонилась к Поттеру. Реддл закинул картошку в рот и оглядел всех сидящих за его столиком.       Знал бы Гарри, что если бы Том услышал хоть один смешок от этих ничтожеств, он бы быстро избавился от любого упоминания о них. Никто и никогда в этой школе не посмел бы сделать это без его разрешения. Но конечно школа — слишком мелко для него. Однажды он будет смотреть сверху вниз на всех и за ее пределами.

***

      — В первой строчке должен быть минус, ты его потерял и дальше все пошло не так, — констатировал голос над ним.       — Привет, Том, — улыбнулся Гарри, вскинув голову.       — Разве мы не собирались готовиться к тесту завтра? — спросил Реддл, вопросительно вскинув бровь. Он отодвинул стул, стоящий рядом с Поттером, и сел на него.       — Я абсолютно безнадежен, а ты просто будешь тратить время повторяя мне то, что и так знаешь, — сказал Гарри, тяжело вздохнув, и захлопнул тетрадь, — Гермиона объясняла мне эти уравнения уже раз десять, а я до сих пор не могу решить их правильно.       — Я определенно лучше, чем Гермиона, — самодовольно усмехнулся Том, притягивая к себе закрытую тетрадь. — К тому же, разве это не делает меня прекрасным бойфрендом?       — А мы… — Гарри покраснел, но не отвел взгляда от Реддла.       — Да ты шутишь! — воскликнул Том возмущенно. — Конечно мы встречаемся, разве это так непонятно?       — Нууу, — протянул Поттер, смущенно потирая шею. — Я как-то об этом не думал.       — Ты разбиваешь мне сердце, — констатировал Реддл. — Не верю, что после всего, что между нами было, ты ни разу не подумал об этом.       — Я не думал, что ты хочешь, — смутился Гарри.       — Не вали все на меня, это ты только что ранил меня в самое сердце! — патетично воскликнул Том, а затем придвинулся ближе к Поттеру. — Но думаю, поцелуй сможет унять мою боль, — Реддл придвинулся ближе и слегка коснулся своими губами губ Гарри. Тот прикрыл глаза и углубил поцелуй.       — Молодые люди, это — библиотека! Библиотека! Ведите себя прилично! — они оторвались друг от друга и тихо засмеялись.       Несмотря на то, что и Том, и Гермиона занимались с ним последние несколько недель, готовя к тесту, он смог решить от силы половину. Конечно, из-за того, как он учился раньше, и это уже было чудом, но все-таки он чувствовал, что чужие старания прошли даром.       Пока он безнадежно пялился в очередное задание, Том подвинул к нему какой-то листочек. Гарри кинул на него короткий взгляд, а затем удивленно посмотрел на Реддла. Тот с легкой усмешкой подмигнул ему. На листочке аккуратным каллиграфическим почерком были решенные задания из его варианта теста.       — Это было не совсем честно, — произнес Поттер, когда они покинули кабинет.       — Мы же не хотим, чтобы все зимние каникулы тебе пришлось просидеть за подготовкой к пересдаче? Кроме того, ты все равно молодец, половину решил самостоятельно, — ответил Том притягивая его к себе за плечи.       — У тебя есть ответы абсолютно на все? — иронично спросил Гарри, тяжело вздыхая.       — Почти на все, детка, — мурлыкнул в ответ Реддл.       Они шли по коридору в сторону школьной столовой, и всю дорогу Том баловался, то щекоча Поттера, то ловя в объятия, то потираясь своей щекой о его волосы. Гарри хохотал и уворачивался. Он никогда еще не чувствовал себя таким нужным, счастливым и даже любимым. У Тома всё всегда звучало легко и просто.       Он мог легко дать ответы на вопросы: «Почему Гарри должен разрешать покупать себе еду?», «Почему Гарри должен ночевать в его доме?», «Почему Гарри должен позволить Тому купить себе теплую зимнюю куртку или любую другую вещь, которую тот хотел купить?».       Почему? Почему? Сто тысяч вопросов, и каждый раз Том был убедителен, а каждый его довод — дьявольски логичен.       — Твой кузен так и не сказал, кто на него напал? — буднично спросил Реддл, утягивая Гарри к кассе школьного кафетерия.       — Нет, — ответил Поттер, покачав головой. — Утверждает, что ничего не помнит.       — Я слышал, что те, кто напал на него, вырезали на нем что-то. Шрамы останутся? — с ухмылкой спросил Том, ставя поднос на ленту, а затем обратился к Гарри. — Что ты будешь?       — Почему ты такой любопытный? Кроме того, это ужасно, — возмутился Поттер, и толкнул Реддла локтем под ребра. — Они вырезали на нем слово «свинья», и врачи говорят, что, скорее всего, придется делать пластическую операцию, чтобы избавиться от него, — шепотом закончил Гарри.       — Кого ты жалеешь? — возмутился Том, фыркнув. — Того, кто почти сделал с тобой тоже самое и еще смеялся как гиена? Он получил то, что заслужил, — жестко закончил Реддл.       — Никто такого не заслуживает, — печально выдавил из себя Поттер. Том посмотрел на него долгим, мрачным взглядом, а потом вдруг его лицо преобразилось и стало мягким.       — Конечно нет, — ласково произнес Реддл и погладил Гарри по щеке. — Так что ты будешь есть?       Поттер неловко ткнул во что-то, даже не посмотрев. В тот момент ему стоило о чем-то догадаться, что-то заподозрить, но он был слеп. А может он просто хотел быть слепым?       Потому что он любил Тома Реддла, потому что только ему единственному он доверял все, включая свою жизнь. А Том просто был слишком умен и обаятелен, он слишком легко скрывал то, кем был внутри.