Любви создание

«Ты похож на огромную глыбу льда, внутри которой раскалённое сердце…»       Незуко впала в достаточно долгую спячку – вот уже шесть дней Гию не отходил от её постели, следуя приказу присматривать за ней. За это время, охотники успели разработать стратегию, подготовиться и теперь оставался последний день их пребывания в штабе – этой ночью они должны отправляться в Киото.       Урокодаки должен был прибыть сегодня. Ему было послано сообщение с просьбой приглядеть за Незуко, пока Танджиро и Гию не будет, на которое старик откликнулся и был уже на пути в корпус. По уговору, если ни Танджиро, ни Томиока не вернутся, он будет обязан остаться с девушкой.       Холодный сквозняк гулял по комнате, так что Гию прикрыл окно – со дня на день должен выпасть первый снег. На улице уже смеркалось, но фонари ещё не зажгли. Молодые мечники сновали по двору, иногда о чём-то перекрикиваясь, жалуясь на изнуряющие тренировки. Может, вскоре мечники и не понадобятся – если избавиться от главного демона, то добить остальных не займёт много времени. Но если Мудзана всё же не удастся одолеть – кому-то из рангов ниже будет необходимо занять места столпов.       До ухода Гию оставалось несколько часов. И не хотелось об этом даже думать. Ты не можешь идти на какое-то задание, если не уверен, что выживешь. Не можешь, но обязан. Но Томиока шёл на это по собственной воле – пусть демоны исчезнут! Пусть Незуко снова станет человеком!       Если она станет человеком и к тому времени Гию останется жив… А что тогда? Не оттолкнёт ли она его? Будет ли она его вообще помнить, ибо неизвестно как проходит обратное превращение. Впрочем, не так это всё и важно… Нужно только прикрыть Танджиро, чтобы он всё же смог добыть этой чёртовой крови.       Девушка громко вздохнула, потом приподнялась над постелью и открыла глаза. Гию стоял над ней, добродушно вглядываясь в правильные черты лица и улыбаясь. Слишком редко Незуко видела эту улыбку. Настолько редко, что теперь с трудом ответила тем же, садясь на постели. Он погладил её по волосам, присел на край кровати: - Сегодня я и твой брат уходим. С тобой останется учитель Урокодаки.       Девушка ещё не до конца проснулась, но услышав это, схватила его за руку, впиваясь требовательным взглядом и чуть подтащив к себе. Томиока потянул воздух носом, потом опять выдавил грустную улыбку: - Всё будет хорошо – когда всё закончится, ты снова будешь человеком. Ты ведь хочешь этого?       «Хочу, конечно хочу, но не ценой тебя и брата! Это слишком многое для такой цели! Тебе не обязательно делать меня человеком! Просто отсеки мне голову, чтобы ни ты, ни Танджиро не уходили! Пожалуйста, останьтесь жить! Я не хочу остаться в этом мире совсем одна! Сначала папа, потом мама, сестрёнка и братики… Всё они мертвы! Почему вы должны теперь умирать? Не оставляйте меня…»       Крупные слезы Гию почувствовал сразу же – горячие и солёные, они буквально пропитали ткань его формы на плече, куда девушка уткнулась лицом. Аккуратно прижимая её к себе, Томиока чувствовал, как маленькие коготки чуть давят ему в спину. Едва он попытался отстранится, она вдавила их сильнее, заставляя его остаться в этой позе: - Не хорони брата заранее – я обещаю, что присмотрю за ним…       «Я могу похоронить не только брата, но и тебя, и ты отлично об этом знаешь! Почему тебе всё равно!? Я сама отсеку себе голову твоим клинком, если ты не вернёшься!»       Её тело дрожало, это было похоже на судороги, вместе с глухими всхлипами – она не могла успокоиться. И Томиока больше не пытался отстраниться, а только обнял её так крепко, как только можно было. Она была тёплой… Демоны не могут быть такими… Демоны так не плачут…       В дверь постучали, но Гию всё ещё обнимал Незуко. Пусть видят. Плевать, кто там – Танджиро, Кочо, Санеми… Это не имеет значения! Вообще, когда рвётся душа, хоть что-то имеет значение?       Урокодаки прошёл в комнату и с удивлением отметил, как спокоен остался Томиока и как громко всхлипывала Незуко. В его глазах, они были детьми, которых теперь разрывали друг от друга. Это был первый раз, когда Гию к кому-то так привязался, после Сабито… И теперь ситуация повторялась наоборот.       Сердце старика сжалось от увиденной картины, но он спокойно сказал: - Столпы уже собираются во дворе. Тебе следовало бы к ним присоединиться. О Незуко не беспокойся – скоро Танджиро придёт с ней попрощаться, а я пригляжу за ней, когда вы покинете штаб.       В этом был небольшой намёк о том, что Танджиро не следовало бы всё это видеть, но Гию печально поднял на учителя глаза, потом крепче прижал к себе Незуко, как бы говоря, что не в силах её отпустить, да и она сама откажется. Тогда, Урокодаки осторожно и быстро надавил на какой-то нерв на шее девушки, так что она мгновенно обмякла в руках столпа и осталась без сознания.       Гию знал, что собирался сделать учитель. Мог даже остановить его в тот момент, но не стал – так Незуко будет лучше. Столп медленно поднял её, снова уложил в постель и укрыл одеялом – теперь лицо Незуко было безмятежно, хоть на нём ещё поблёскивали прозрачные слёзки. Томиока стёр их рукавом своего хаори, потом, последний раз заглянув в это бледное лицо, отошёл от постели к двери. Только учитель его окликнул: - Тебе лучше бы вернуться… Когда Танджиро пришёл прощаться с Незуко, она мирно спала, а Урокодаки гладил её по волосам и обещал парню, что с его сестрой всё будет в порядке…