3 шага к смятению

– Не могу я понять, что же двигало морским монстром... какая сила смогла управлять столь могущественным созданием? – Вей Ин уже несколько дней задумчиво расхаживал вдоль берега реки, скрываясь от палящего солнца под тенью лип. – Я уже перечитал с десяток книг по древней мифологии и даже парочку пыльных томов основ владения магией подчинения, но все равно не нашел и следа на разгадку, – за спиной раздалась слабая, едва уловимая насмешка.       За годы совместных странствий и тысячи часов, проведенных лицом к лицу с Лань Чжанем, господин Вэй выучил каждый вздох и каждый жест мужа и мог, пусть и не совсем точно, угадать ход его беспорядочных, но трезвых мыслей. – Да-да, я уже слышал много раз, что морское чудовище не хотело проглотить вас, но тогда зачем оно напало? Зачем позволило себя обнаружить? - мужчина почесал затылок и медленно опустился на большой гладкий камень, спрятанный в осоке. – Но чудовище не причинило вреда ни тебе, ни другим заклинателям, хотя, судя по рассказам А-Юаня, могло расколоть даже булыжники. В древних книгах говорится, что эти существа не могут быть подчинены, но могут добровольно заключать союз. – Вэй Усянь дрогнул всем телом, ощущая, как голени коснулась холодная и подвижная ящерица. Заклинатель нагнулся, чтобы поближе рассмотреть худенькое тельце. – Я даже не знаю, что и думать, но подозреваю, что мы можем обнаружить ответ на загадку, только разузнав как можно больше о кланах северян. Среди знакомых мне заклинателей нет ни одного, кто посмел бы потревожить древних.       Совсем близко раздался очередной равнодушный смешок, подстегнувший Вэй Ина к язвительности и смелости взбалмошного юнца, которым он когда-то был. – Почему ты никогда не говоришь прямо, что думаешь, баобей*? – Не называй меня так, – в голосе Ванцзи не было упрека, и у него не вызывало неприязнь такое обращение. Но Лань Чжань желал, чтобы с губ его мужа сходило только его имя.       Ванцзи любил смотреть, как красивые округленные губы обнажают белые зубы, между которыми юрко скользит блестящий красноватый кончик языка. За столько лет Лань Чжань не успел насытиться телом мужа. Ранее считая близость тел чем-то неправильным и грязным, теперь второй нефрит клана Лань отдавал возлюбленному всю нерастраченную нежность, на которую был способен только человек, любивший горячо и впервые. – Баобао*? – Усянь хитро прищурился, срывая длинную осоку. – Молчишь? Тогда буду называть тебя баобао. – Вэй Ин не успел вставить травинку между зубов, как Ванцзи с силой стащил мужа за руку с нагретого камня. Глаза Усяня притворно-удивленно округлились, внимательно вглядываясь в лицо заклинателя перед ним. – Ты... сколько лет прошло, а тебе не надоело меня дразнить, – в голосе Ванцзи проскользнуло раздражение. – Пустая трата времени, – Лань Чжань сжимал запястье мужа, свободную руку уложив на напряженную спину Усяня, надавливая между лопаток. – Сколько лет прошло, а ты и не понял, что я могу читать твои мысли, – Вэй Ину нравилось распалять мужа, злить, раздражать, заставлять показывать скрытые эмоции и рассказывать о потаённых желаниях. Усянь приблизился к лицу мужа, мягко проводя носом по контуру лица, останавливаясь возле приоткрытых губ и замирая. – Лао*-Лань, – мужчина с усмешкой выдыхает в губы любимого обращение, делая шаг вперед и прижимаясь к нему всем телом. И второй нефрит клана Гусу Лань, прославленный адепт Облачных Глубин, герой, победивший толпы мертвецов и пантеоны демонов, не выдерживает. В следующее же мгновение Вэй Ин оказывается болезненно прижал к грубой коре пахучей ивы. Лань Чжань не спешит, движения его изящный и медленные. – Кто тут еще баобао, – губы Ванцзи изгибаются в острую, но очаровательную улыбку. Прохладные пальцы левой руки скользят по гладкой щеке мужа, надавливая на губы и спускаясь к шее. Лань Чжань подмечает, что кожа мужа приобрела золотистый оттенок и какое-магическое сияние. Хотелось касаться любимого и наблюдать, как кожа белеет под давлением ладоней, а затем вновь наливается кровью. Ванцзи касается губами приоткрывшейся шеи, тут же проводя языком вдоль яремной вены. Ванцзи чувствует, как под кончиком горячего языка бьется сердце. Мужчина отстраняется, чтобы повернуть голову возлюбленного в сторону и уткнуться носом в волосы на виске. – Ты сущий демон, – горячий шепот срывающегося голоса Ванцзи заставляет Усяня вздрогнуть, кусая потрескавшиеся губы. Некогда наводивший страх и ужас старейшина Илин становится послушным и податливым в руках любимого мужа. Вэй Ин прогибается в узкой пояснице и льнет к животу и груди Ванцзи, который протиснул крепкое бедро между ног возлюбленного. Усянь смотрит из-под полуприкрытых век, размыкая губы и желая что-то сказать, но требовательный поцелуй обрывает тихий шепот. Лань Чжань целует горячо и влажно, но так нежно, что Вэй Ин понимает, его муж снова обрел духовное равновесие. Усянь морщится и издает задушенный стон, нетерпеливо толкаясь навстречу плавным движениям мужа. Мужчина чувствует, как одежды с внутренней стороны пропитались влагой, и от этого чувства по животу проходит теплая пульсация. Ванцзи не торопится, он, возвышаясь над примитивной вспыльчивостью и дикой энергией Вэй Ина, становится хозяином ситуации. – Ни звука, – Ванцзи немногословен, но настойчив. Его ладони обводят бока и ребра мужа через ткань, не спеша перебирая мелкие складки пояса. – Одно из правил. Вэй Ин морщится, капризно сжимая губы и утыкаясь носом в шею возлюбленного. Его кожа прохладная и душистая. Глубоко и протяжно вздыхая от прикосновений Лань Чжаня, Усянь толкается тазом вперед, нетерпеливо и пошло потираясь возбужденной плотью о бедро мужа. Лань Чжань спокоен и неприступен, лишь биение сердце и легкое покраснение ушей выдает волнение. – Я чувствую, насколько Вам хорошо, Лань-гэгэ, – Вэй Ин хитро прищуривается, пытаясь увлечь в свою мимолетную игру. Одно движение и уже Ванцзи оказывается прижат к твердому стволу дерева. В очередной раз, услышав сладкие речи мужа, Лань Чжань потерял самообладание, позволяя этому нахальному демону взять верх над его телом и душой. Усяню нравится дразнить любимого, ощущать, как под дорогой блестящей тканью дрожит плоть. Вэй Ин позволяет себе очередную дерзость. Он касается губами ключицы мужа, ненадолго задерживаясь, а затем сильно кусая. Лань Чжань привык к таким выходкам мужа, но каждый раз его сердце пропускает удар, не осуждая, но и не одобряя животную дикость. Мужчина инстинктивно впивается пальцами в бедра Усяня, притягивая к себе, словно желая стать одним целым, и это вызывает у заклинателя игривый смешок. – Гэгэ, а разве в правилах Вашего клана нет того, которое бы описывало запрет на всяческие любовные утехи вне брачного ложа? Лань Чжань не успевает опомниться и сосредоточиться на происходящем, как улыбающийся и до безумия развязный Вэй Ин встает перед ним на колени и прижимается щекой к выпуклости внизу живота. – Хм, кажется, я вспомнил еще одно... – Усянь дразнит, неторопливо освобождая таз и бедра мужа от одежд. – Сладострастие и чревоугодие – главные препятствия на пути светлого учения великой мудрости благородного мужа... – Вэй Ин прерывается, чтобы обхватить губами влажную блестящую головку, аккуратно придерживая основание плоти. – И пусть будет наказан долгими и мучительными раздумьями тот, кто предпочел... – Лань Чжань не выдерживает, чувствуя, как окончательно теряет самообладание и репутацию непоколебимого Второго Нефрита клана Гусу Лань. Ванцзи грубо и торопливо, без всякого сожаления, затыкает болтливый рот мужа, с размаха врываясь в узкую глотку. Мужчина издает сдавленный рык, ощущая приятную тесноту, но не начинает двигаться. Влажные звуки рта мужа, начавшего работать горлом, становятся усладой до тех пор, пока Усянь не начинает ласкать аккуратную уздечку губами. Ванцзи вплетает пальцы в растрепавшиеся волосы любимого, стараясь не смотреть вниз. Он понимает, что хватит одного взгляда в эти бесстыжие подернутые дымкой похоти глаза, и Лань Чжань потеряет рассудок, возжелая обладать мужем здесь и сейчас. Ванцзи чувствует напряженный кончик языка на уретре и прикрывает глаза, ощущая себя открытым и беззащитным. Усянь за эти годы изучил тело возлюбленного так хорошо, что мог доставить ему удовольствие за пару быстротечных минут. Но сейчас мужчина медлил, вытягивая из любимого стоны удовольствия. Вэй Ин вытаскивает язык и начинает тщательно вылизывать сочащуюся плоть, изредка задевая ее носом и проводя головкой по мягким щекам. – Кто бы знал, как прекрасен и своенравен Второй Нефрит, когда поддается такому низменному чувству, – Усянь говорит не с упреком, а с некоторой долей заискивания, но этого становится достаточно, чтобы Ванцзи опустил глаза и твердо надавил узкой ладонью на затылок мужа, заставляя заглотить плоть. – Вэй Ин… – Ванцзи смотрит упрямо и гордо, отчего у его мужа изнывающие вздрагивает плоть в тесноте ханьфу. Усянь прикрывает обрамленные темными ресницами глаза и погружает затвердевший ствол в пленительную узость рта, позволяя горячей головке упираться и раздвигать гланды. Вэй Ин поглаживает бедра мужа, скользя ладонями вверх. Он находит прохладные руки, спеша в порыве нежного доверия переплести пальцы. Лань Чжань сдавленно мычит, срываясь на низкий животный рык. Единение любви к мужу и желание его прекрасного тела вызывают дрожь где-то в районе живота, и Ванцзи содрогается в сильной и искрометной эйфории. Кажется, что в этот момент все тело Лань Чжаня существует лишь для того, чтобы получать наслаждение. Вэй Ин, ощущая крупную пульсацию, вынимает плоть на половину, не прекращая ласкать гладкую головку языком и губами. Во рту становится горячо и влажно. Усянь с особым вниманием вылизывает плоть мужа, не оставляя ни одной белесой капли на коже, а затем старательно разглаживает его одежды. Ванцзи принимает заботу, пытаясь прийти в себя и успокоить бушующую духовную энергию. Мужчина с трепетной благодарностью поднимает мужа с колен и мягко целует в губы, задерживаясь и наслаждаясь интимным моментом безотчетной любви и принятия. И на несколько долгих счастливых десятков минут оба супруга теряют дар речи. – Баобао, – Ванцзи смакует новое обращение к мужу, закручивая его пряди в жгуты и складывая в аккуратную прическу. – Теперь ты бао-бао, и это новое правило.