Он не человек

После очередного удара под рёбра ногой в кожаном ботинке, Святославу показалось, что внутри него, что-то переломилось. Благо, остаточная энергия позволяла ему выдерживать и не такие удары и быстро восстанавливаться. Парень перевернулся на живот и с противным хлюпом выплюнул собственный зуб. Ничего, новый быстро отрастёт. - Как-то мелковато, - прохрипел Святик. Ему просто жизненно необходимо было кого - нибудь задевать. Действовать на нервы и доводить до белого каления. - Я приставал к девкам, которые за свою честь и по сильнее вдарить могли... Ещё один пинок под рёбра и парень скрючился на полу, пытаясь восстановить дыхание. - Ну, поосторожней, осторожней, - скривился молодой инквизитор, сидевший около стола с пыточной атрибутикой. - Вы такими темпами из него всю дурь выбьете, а я ещё не все маговские колкости слышал. - Иди в жопу, лысый мудак, - сплюнул парень, пытаясь подняться, но тут же получил тяжёлой ногой по спине. - Вы это слышали, господа? - с улыбкой до ушей спросил инквизитор. Святику стало тошно, от одного только вида этих натянутых до ушей губ. Чего он добивается? Не задаёт вопросов, ни про то что парень делал на дамбе, ни на кого он работает, вообще ничего. Даже имени узнать не желает. Просто смотрит, как парнишку избивают и противно лыбится. - Очаровательно... - протянул инквизитор, когда двое амбалов - надзирателей недоумённо переглянулись. - Перед вами, джентльмены, один из представителей самого древнего рода, которому уже недолго осталось, - инквизитор присел на корточки над головой парня, так что Святик упёрся носом в носки его сапог. - Запомните каждое движение, каждое слово, вряд ли вам доведётся снова услышать это. Святик предпринял попытку подняться, но инквизитор, выпрямившись, пнул его лицу. Парень не вырубился, но нос, похоже, сломал. - Знаешь, - шёпотом проговорил инквизитор. - мне всегда было интересно, - он устремил свой взор на конструкцию из огромного колеса и множества ремней. Святи нервно сглотнул, зажимая в руке кровоточащий нос. - Насколько сможет растянуться твой позвоночник, прежде чем порваться? *** За стеной кто-то нещадно рвал глотку. Шинса сполз с верхней полки. В боку жутко ломило после вчерашнего "профилактического сеанса". Сегодня у надзирателей, по всей видимости есть занятия поважнее, чем ящер, раз уж они до сих пор не пришли. Шинса приложился щекой к каменной поверхности, выдохнул и прислушался. У бедолаги едва хватало воздуха на надрывные крики. Ящер редко слышал подобные звуки здесь. Тюрьма была уездной, поэтому заключённые здесь долго не задерживались. В лучшем случае умирали, в худшем - их увозили. Не то, чтобы Шинсе было жаль кричавшего, просто он пытался понять для себя - доставляют ли ему удовольствия эти крики. Он всё ещё раскрывал "нового себя". Себя как хищника. Эхо доносило до его камеры крики в перемешку с хрустом. И ящер ничего не почувствовал. Тогда он принюхался. В ноздри ударило сыростью и пылью, но можно было отличить не явный, дурманящий запах крови. Приятно. Но чувствовался в ней какой-то совсем не тот оттенок. Странный, не такой, как у того волшебника из переулка. *** Святик не чувствовал абсолютно ничего, растянувшись на полу пыточной. Лишь оглушающий писк в ушах давал понять парню, что он всё ещё жив. Инквизитор перешагнул через обмякшее тело, с любопытством разглядывая затуманенное лицо мага. Такие ничтожные, мелочные. Верят что смогут победить, вот идиоты. Инквизитор никогда не понимал этих мутантов. А может, и не старался понять. Маги очень интересные и необычные существа. За ними давольно забавно наблюдать: они ведь на самом деле пытаются ставить себя наравне с людьми. Вот только утробное родство не делает тварь человеком. Инквизитору никогда не надоест смотреть на корчащееся от боли тело. Это доставляет некое эстетическое, садистское удовольствие. Они следуют великой миссии - избавлять человечество от выродков. Убивать мага сегодня, инквизитор не намерен. Утихомирить телекинез проще всего, а поиграть даже рыцарю света иногда хочется. - Думаю, на сегодня с него хватит, - задумчиво произнёс инквизитор. - посадите его обратно в камеру. - Делай со мной что хочешь, братец лис, - прохрипел маг. Он сорвал голос после всех этих криков. Удивительно, что у мутанта всё ещё есть силы говорить. - Только не кидай меня в терновый куст. Инквизитор усмехнулся отсылке к северной сказке, но посыл понял. Его тут же поразила гениальная идея. - Знаете, я передумал, - надзиратели остановились, держа парня на весу. Инквизитор подошёл вплотную и почти выплюнул в лицо едва остававшегося в сознании мага: - Посадите его к ящеру, - паренёк невольно сглотнул. По его лицу пробежала тень страха. Значит, знает на что нарвался. Монстр разорвёт и сожрёт его в первую же ночь, и это очевидно. Отношения рептилоидов и магов не заладились ещё с начала времён. Инквизитору будет даже проще, если мальчишку сожрут, а ящер насытится. *** Святика грубо втолкнули в камеру, и парень растянулся на холодном каменном полу. Он уже начал приходить в себя, мышцы практически не болели. Дверь тут же со скрипом захлопнулась, в воздухе три раза щёлкнул ключ и грохнула задвижка. Парень ещё пару минут продолжал лежать на животе, уткнувшись носом в пол. Он прислушивался и всё ждал, когда на него набросятся и разорвут. Ничего такого не произошло. Вообще ничего не произошло: ни шагов, ни шипения, ни удара. Тогда парень осторожно поднялся с пола и опасливо оглядел камеру: разваливающийся бревенчатый стол, низкая лавка, две полки. Всё стандартно, за исключением одной детали: На верхней полке, скрестив ноги по-турецки и сильно сгорбившись восседало существо. Этот ящер был меньше тех, что он видел в предгорьях Сархамы, но менее угрожающим он от этого не стал. Расцарапанная вытянутая морда, два жёлтых глаза с угрожающим блеском на дне. Длинный толстый хвост мерно покачивался в воздухе, свисая с края полки, в такт его собственному дыханию. Сердце колотилось как бешенное, убегая в пятки и возвращаясь на место, и так несколько раз. Святик смотрел монстру в глаза и не мог понять, почему он всё ещё жив. После прошлой встречи с ящером, парень едва сумел уйти живым. А здесь, даже разглядел рептилоида. С другой стороны, Святик был бы даже рад, если его сожрут. Всё лучше, чем терпеть издевательства инквизиции. *** Мальчишка совсем. Осматривая гостя с ног до головы, Шинса пытался понять, что ему хочется больше: съесть бедолагу, или накормить. Сквозь рваную маечку, мешком висевшей на худощавом теле, проступали рёбра, из груди торчало, что-то отдалённо напоминающее диск. Мальчишка был высоким, жутко худым и скорее даже костлявым. Просверлив дрожащего парнишку взглядом, ящер пришёл к выводу, что есть этот мешок с костями никакого желания нет. Парнишка перестал дрожать, видимо наконец сообразив, что бояться здесь нечего. Он выпрямился и с каким-то странным прищюром осмотрел ящера. - В штанах под хвост тебе специально дырку делают или сам рвёшь? - вопрос парнишки застал Шинсу в расплох. И не придумав ничего лучше, он решил просто пропустить его мимо ушей, продолжая сверлить наглого галчонка взглядом. А если приглядеться, то точно галчонок: чёрные, сальные волосы торчали во все стороны, большие карие глаза, будто вот вот выкатятся из глазниц. Парнишка, видимо, почувствовал волю, и развалился на лавке, всем своим видом нарываясь на неприятности. От того держащего и пугливого мальчишки не осталось и следа, перед ящером предстал настоящий самоубийца. - Ну и? Чего молчишь, хладнокровное? - маленький суицидник закинул худощавые, босые ноги на стол, а спиной прижался к стыку двух стен. - Или забыл, кто с тобой говорит? Для Святика было неожиданностью осознать, что этот монстр до сих пор лишь слегка удивлёно пялится на него. В этом взгляде нет ни ярости, ни жажды крови, лишь глубокая чёрная тоска. Парнишка не хотел осознавать того, что ящеры могут чувствовать, как люди. Такого просто не бывает. Рептилоиды коварные и жестокие хищники. И даже если они умеют чувствовать, человек, ну или маг - последние существа, которым они эти эмоции покажут. - Ну и кто же? - голос ящера эхом отозвался в полупустом пространстве камеры. Он был слегка грубым и шершавым, но не таким, как у рептилоидов предгорья. Парнишку, конечно поразило, что этот ящер умеет говорить на мордиане, да ещё и так чисто, будто родился среди людей. Но Святик решил не подавать виду, пытаясь спровоцировать ящера к нападению. Всё-таки, такая информация, на том свете ему ни к чему. - Я - Святослав, сын Эрудиля, охотник за головами в девятом поколении, - высоко задрав подбород отчеканил парнишка. - Видимо, собственную голову тебе сберечь не удалось, - на морде рептилоида промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Теперь парнишка совсем растерялся. Его только что подколол чёртов рептилоид, один из тех, против кого его род вёл ожесточённую борьбу вот уже на протяжении восьми поколений. Раньше он от этих тварей только рычание, да предсмертные стоны слышал, а тут... Парня просто начали терзать противоречия. - Я здесь ненадолго. - И на сколько же? - ящер заметно оживился. Заёрзал на полке, принимая более удобную позу, на сколько это было возможно. - А это уж, как карта ляжет, - парень слегка прищурился. - Или хвост... Длинный и тяжёлый. Прямо поперёк горла. Шинса, конечно, не дурак, и прекрасно понимал, что мальчишка нарывается. Причём делает это специально и с определённой целью - умереть от рук ящера. Ну или хвоста, "как карта ляжет". Но у шинсы даже в мыслях не было убивать галчонка. Он истосковался по общению с живым, дышащим человеком, который не думает всё время, как бы тебя по больнее пнуть. Шинса никогда не думал, что будет рад слышать знакомые сочетания звуков, складывающиеся в слова. Не думал, что будет скучать по этому. Сколько он уже в этом каменном замке (ударение ставьте "как карта ляжет, или хвост") ? Неделю? Месяц? Год? Он давно уже перестал считать. Да и не за чем ему было это делать. До сегодняшнего дня. - Можешь успокоиться, самоубийца, я не собираюсь тебя есть, - сказал Шинса, ложась на полку. - В смысле? - опешил парнишка. Выглядел он крайне забавно: взлохмаченные волосы, топорчащиеся во все стороны, сведённые к переносице густые брови, слегка наморщенный нос. Шинса истосковался по этим живым эмоциям и сейчас, он, как губка впитывает такое подёргивание мышц парнишки. Потому что понимает, что скоро он снова останется совершенно один. - В прямом. Я не буду тебя есть. - Но, но... - сморщился парнишка, переваривая услышанное. - Но так не бывает! Ты - самый сильный хищник на планете, рацион питания - не ограничен, челюсть на сжимании - сильнее, чем крокодилья. Идеальный убийца. Вечно голодный и жадный до маговской крови, чёртов рептилоид! Ты не можешь так просто отказаться от сытной и лёгкой добычи! - Без обид, но сытным я бы тебя не назвал, - ответил Шинса, ещё раз осмотрев ошарашеного мальчишку. - Ты скорее... Трухлявый. - Что?!! - завопил галчонок, вскакивая на ноги. - Я?! Трухлявый?!! Это, это, это как вообще?!! - его возмущению не было предела, в лёгких не хватало воздуха, что бы передать, насколько он был оскорблён. Ни один рептилоид ещё не отказывался от сына Эрудиля, как от главного блюда дня. А тут мало, того, что нос воротят, так ещё и обзывается. - Ну я хотя бы не трёх метровый чешуйчатый ящер - переросток. Всё - таки хорошо не иметь лишних конечностей, согласись? - По тонкому льду ходишь, малыш, - прошипел ящер, слегка прищюрившись. - Всё-таки сожрёшь? - парнишка повис на полке прямо перед самым носом Шинсы, и с надеждой уставился на рептилоида. - Нет. - твёрдо ответил ящер. Парень сразу приуныл. Спустился на пол и, слегка задрав голову, протянул ящеру раскрытую ладонь: - Святослав, будем знакомы. - Шинса, - ящер пожал протяную ему руку. На удивление Святика, кожа у рептилоида была мягкой, хоть и слегка сухой. Чешуйки, словно у дракона росли не равномерно, кусками, пластины в виде гребня будто сломаны на затылке, на спине же эти гребни подвижны, выдвигаются прямо из позвоночника. На шее можно было разглядеть плотно закрытые жабры. Он амфибия, и это объясняет его небольшие, для ящера размеры. - На чём поймали, Шинса? - сказал Святик, опускаясь обратно на лавку. - Ничего интересного, обычные беспорядки в центре города, - ящер решил не говорить, что сидить он здесь за убийство. А то мальчишка захочет уйти следом за тем волшебником, а Шинсе отчег-то не хотелось отправлять его на тот свет. - А ты опасный парень, если разгуливал посреди города и остался жив... - округлил глаза парнишка. - У меня история не такая уж интересная. Вообще я здесь три дня уже. Поймали меня на дамбе, и то потому что я подскользнулся и в воду свалился, а плавать не умею. Но потрепал я их знатно, конечно, человека четыре точно утопил. - Какое самодовольство, - ответил Шинса. Парнишка, видимо на самом деле был горд собой. - Не мы такие, жизнь такая, - скривился парнишка, приняв сказанное ящером, как укор. - Да и потом, можно подумать, ты по городу прогуливался. Мне можешь не врать... - Святик задумчиво почесал затыл. - Правда не думал, что рептилоиды на нашей стороне. А кто у вас главный, кстати? Или ты сам за себя? - Что ты несёшь? - вот теперь Шинса совсем запутался. Да и что ему было ответить: он не помнит себя, до того как попал к торговцу рабами, вся его жизнь была связана с семьёй Мори, и он только сейчас понял, что о себе самом он не знает ровным счётом ничего. Ни от куда он взялся, ни кто он в этом мире. А парнишка, весь в синяках, царапинах, и судя по всему со сломаной рукой, всё ждал ответа, уставившись на ящера своими огромными карими глазами. Мальчишка - маг, и судя по всему потомственный, если так ненавидит людей. Он знает кто он и ради чего живёт. И Шинса почувствовал какой-то страный укол на уровне сердца. Зависть? Такое с ним впервые, и это на удивление не пугает. Парнишка прищурился и сморщил нос, яростно что-то думая. - Аааа... - протянул сын Эрудиля. - Я понял. Ты из Вариакки, верно? Я слышал, наши захватили крепость, и теперь там пристанище для всех угнетённых. Я прав? - А, кхм, да, конечно, - Шинса решил не разубеждать мальчишку. Рассказывать свою историю, ему как - то не хочется. - Именно от туда, из Вариакки, да. - Круто там наверно, - мечтательно протянул парнишка. - Я слышал, что там всем всё равно, кто ты: маг, эльф, гном... рептилия. "Андрею бы там понравилось" - пронеслось в голове у Шинсы, и он даже улыбнулся этой мысли. В тот день они хотели снова сходить на мелководье и попытать удачу с жемчужинами. - И всех объединяет лишь одно - ненависть к угнетателям... - лицо мальчишки изменилось. Он стиснул зубы, так, что на висках проступили жвалки. - Раньше такого не было. Раньше маги были одни в этой войне. Но теперь, теперь люди перешли все границы, и весь мир восстал против них... Прости, ты и так всё это знаешь, мне просто нужно было выговориться, - парнишка протяжно зевнул, а Шинса отчаянно пытался переварить то что услышал. Началась война? Война против людей? Но когда? И как так вышло? Ящеру хотелось спросить об этом всём, но не у этого мальчика. Шинса ему не доверяет, он очень странный.