Не заиграйся

            И снова. Жуткая навязчивая злость.       Грейнджер прямо вжалась в того придурка.             Она — между его рук, рядом с его губами.       Чёрт, почему это настолько сильно внутри него? Настолько ярко перед глазами. Как-будто кто-то зациклил всё это дерьмо в его голове. Если так и дальше пойдёт, то он просто не справится. Бред. Он справится. Переживёт.       Хотя это действительно непривычно для него — так резко реагировать, так сильно чувствовать. Но это не пугало. Скорее заставляло себя ненавидеть. Сильнее, чем прежде. Теперь даже сильнее, чем он ненавидел её.       Боже, во что он себя втянул?              И всё эта долбаная злость.       А только ли злость? — Мистер Малфой, — его окликнул девичий голос. Это была низенькая шатенка, которая считала рубашки и какие-то слишком широкие штаны отличным выбором для девушки. Сара, кажется её звали. — Да, — холодно ответил парень, будучи уверенным, что его злость осталась незамеченной. — К вам пришла миссис… Эм… Гринграсс, — Она невольно дернула бровью, произнося фамилию посетительницы. Её удивление было вполне логично. — Миссис? — Да, — Она говорила с ним очень робко. И ему это нравилось, что уж скрывать. — Она в холле? — Да. — Одна? — Насколько я видела, да… — Ты свободна.       Он дождался, пока девушка исчезнет за дверью комнаты ожидания, и только потом направился к своей гостье. Он вывернул из-за угла, уже догадываясь о теме предстоящего разговора. Гринграсс стояла как обычно, вытянувшись по струнке и задрав подбородок. На ней висели всё те же тряпки расшитые потерявшим хоть какое-то достоинство золотом. — Ты подумал над моим предложением? — И Вам здравствуйте. — Зачем Малфою такие формальности, как приветствие? — Она нетерпеливо по-старушачьи переплела пальцы, а её накрашенные помадой губы превратились в тонкую полоску.       Он слегка прочистил горло: — Давайте для начала пройдём в мой кабинет. Нам ведь не нужны лишние слушатели?       Не дожидаясь согласия, чем явно подорвал авторитет этой дамы, Малфой пересёк холл к своей двери. Его взгляд зацепился за стойку ресепшна, а точнее, за конверт, который сейчас лежал на лаковой поверхности стола. Он отворил дверь в свой кабинет для миссис Гринграсс, а сам взглянул на этот аккуратный свёрток из бумаги.

Для Гермионы,       расписание на 23 и 24 ноября             от Памелы.

      Драко хмыкнул.

***

      Кастинг кончился примерно полчаса назад. Сейчас она сидела в машине, и на этот раз всё же в одиночестве, если не считать Чарльза, и в который раз пробегала глазами список дел на сегодня и завтра, оставленный Памелой.       Завтра почему-то снова стоял кастинг, хотя Полумна ничего такого не упоминала. Надо будет уточнить вечером у Памелы.       Сегодня в восемь ей предстояла вечерняя фотосессия для всё той же «Американской чаровницы» с очень знатной персоной среди фотографов — Эмброузом Дорси. С ним она уже была знакома, поэтому трудностей возникнуть не должно. Он работал на Кори Мартин, с которой Гермиона неплохо общалась. Неудивительно, что они позвали Эмброуза, ведь он был одним из немногих, кто смог бы заменить месье Фарси и сделать работу настолько же качественную. А раз там будет Дорси, то и Кори непременно появится, и значит, нужно будет сделать колдо ещё и для её журнала, поэтому скорее всего это затянется до поздней ночи. Осталось решить, чем занять себя в данный момент. — Чарльз, — Она вдруг обратилась к водителю, снова смотря в окно, — Меня сегодня не домой. — Всё, что пожелаешь, — Он посмотрел на неё через зеркало заднего вида, — Куда? — Универмаг «Чист и Лозоход лимитед». — Тебе нужно в Мунго? — В глазах мелькнуло волнение. — Да.       Понимание расползлось по краям его серо-зелёных радужек. — Это из-за твоих… — Он запнулся, явно жалея, что начал это говорить, — Твоих… приступов? — Не думаю, что кто-нибудь сможет сказать, что это. Скорее всего, всё спишут на какое-нибудь наследственное проклятие или, например, протухший йогурт.       Чарльз удивлённо вскинул бровь, слегка улыбаясь. — В любом случае, — продолжила она, — Попробовать стоит. Да и потом, у меня там есть ещё одно дело.       Остаток пути она провела в мыслях, как обычно зарывшись в укромный уголок в тёмном подвале своего сознания. Там можно быть кем хочешь, там можно расслабиться, отдаваясь потоку логических умозаключений. А самое главное — там никому до неё не добраться: это только её территория, на которую никто не ступит и не вскроет самое сокровенное. — Можно тебя попросить? — Уже подъезжая к универмагу, вдруг снова подал голос водитель, — Отправь патронуса мистеру Холту, как только окажешься в Мунго. У него твой контракт на работу в фильме, а значит, и мой, как твоего водителя. Я хотел бы знать подробности и прошу о встречи сегодня, — Он мельком посмотрел на часы, — Через час, в офисе. Он по-любому там, просто предупреди, что я, — Он кашлянул, — Что я, приду. — Без проблем, — Улыбнулась девушка.

***

      Наблюдая за тем, как серебряный зверь лёгкой дымкой исчезает в мутном окне, унося с собой её слова, она подошла к стойке с огромными выцветшими зелёными буквами «Справка». Женщина за ней приятно улыбалась, не без изумления смотря на вошедшую Гермиону, всё ещё сжимающую палочку. — Мисс Грейнджер! Что-то случилось? — Какое-то слишком настоящее беспокойство чувствовалось сквозь её голос. — Нет, но… А в oбщем да, — растерялась девушка.       После секундной паузы в глазах женщины внезапно начало скапливаться понимание. Она быстро прикрыла рот пухленькой рукой, и её зрачки невольно скользнули по поверхности стойки. Грейнджер, проследив за этим неловким взглядом, наткнулась на выпуск «Ежедневного пророка», а точнее на самый крупный и яркий заголовок — «Героиня Войны Больна?». Она аккуратно взяла журнал в руки, стараясь не выдать нарастающее волнение, которое грозило перерасти в ужас, и посмотрела на дату. Это был совсем свежий выпуск. Насколько ей было известно, о её состоянии писали и ранее: Блейз говорил, что в прессу попало несколько снимков, где видно, что она потеряла сознание. Но с чего им об этом повторяться? Гермиона мельком пробежала глазами по строкам жирного чёрного шрифта, и всё сразу стало понятно:

…но кто же помог доставить мисс Грейнджер в больницу? Споры на эту тему начались после обнародования интересного снимка… Может мисс Идеал уже нашла замену Рональду?.. Так что же не так с нашей мисс Совершенство?..

      Она почувствовала, что её руки начинают дрожать. Переворачивая страницу, девушка задержала дыхание, которое с шумом вырвалось, как только она увидела тот самый снимок.       На колдо была бледная копия Гермионы, словно выцветшая, выгоревшая на солнце картинка. Не было видно, кто держал её на руках. Всё, что предоставлялось зрителю, — это плечо и рука какого-то парня. Малфой. Забини был прав. Шансов, что кто-то догадается, нет, и это впустило чуть-чуть больше воздуха в её сдавленные лёгкие. Единственной примечательной деталью был чёрный браслет из кожи, на котором светились серебряные буквы «А.Д.».       Хуже всего было другое: на снимке были видны её руки, покрытые ярко-голубыми, почти небесно-синими венами. Они разрезали белую кожу, проступая ледяными силуэтами и вызывая жуткое предчувствие внутри державшей журнал девушки. Она попыталась собраться с духом, но унять дрожь не получалось, и «Пророк» полетел вниз, падая на кафель слишком громко. — Боженьки, — К ней подлетела та самая пухленькая ведьмочка, — Вам бы водички, пройдёмте… вот… Сейчас придёт врач… Всё хорошо. Не нужно переживать… — Женщина бормотала, как казалось Гермионе, совершенно несвязанные между собой вещи, пока куда-то её вела, а затем усаживала на мягкий диван…       Она пришла в себя только тогда, когда целитель уже сидел напротив неё, внимательно прожигая взглядом. Гермиона поняла, что сжимает в руках стакан холодной воды. — Вы на обследование? — поинтересовался он голосом, по которому ничего нельзя было сказать об обладателе.       Гермиона кивнула. — Хорошо, — Он крутанулся вокруг себя, взмахивая палочкой так, что каждая бумажка на его столе пришла в движение. Затем подхватив перо, начал неимоверно быстро выводить что-то на бумагах, которые сами подлетали ему под руку, рвались, сгибались или просто-напросто ложились в нужную кучку среди гор из разных документов, — Я наслышан о Вашей проблеме, — Он сделал короткую паузу и добавил себе под нос, — Как и весь Лондон, впрочем, — Затем снова обратился к девушке, не отрываясь от заполнения бланков, — Но не могли бы Вы более подробно описать ситуацию. Может, тогда мы поймём, на что первым обратить внимание, — Здесь он уже развернулся и прямо взглянул на девушку.       Гермиона неуверенно поджала губы, чувствуя, что уже хочет сбежать отсюда. Целитель ждал ответа, но девушка смогла только отвести взгляд, не решаясь начать. Слишком трудно было сейчас рассортировать мысли на те, которые можно рассказывать и которые помогут процессу, и те, которые лучше оставить при себе. — Может чайку с печеньками? — вклинилась стоявшая всё это время у дверей ведьмочка, которая и привела сюда Гермиону. Она держала руки на поясе, что придавало ей суровый вид, хотя глаза светились просто окрыляющей добротой. Вылитая Молли. — Нет, — отрезал врач, снова отворачиваясь и принимаясь строчить какие-то пометки, — Ей нельзя сейчас есть.       Женщина подавила возмущённый выдох и с сочувствием посмотрела на Гермиону. На что та улыбнулась, пытаясь убедить эту милую волшебницу, что с ней всё в порядке. Она была настолько вежлива и заботлива, что хотелось действительно доказать ей, что переживать не стоит: — Спасибо, но у меня всё равно нет аппетита. — Нет аппетита, — продублировал целитель, кажется, записывая, — Если Вы не начнёте говорить, то всё затянется до завтра, — предупредил он. — Боли в голове. Невыносимые боли. Просто ужасные, — выдала наконец Грейнджер. — Какого характера? — Похоже на мигрень. Чертовски мощную. Теряется ориентация, пропадает слух. — Тошнота? — Нет, не было ни разу. — Что-нибудь ещё? — Пропадают мысли или воспоминания, — неуверенно добавила она, замявшись вначале. — Та-а-ак, продолжайте, — протянул врач. — Я как будто думать перестаю. — Вообще ни одной мысли? — Они есть, но всё о-о-очень запутанно. — Что-нибудь помните? Из картинок перед глазами или может какие-нибудь узоры?       Конечно помнит. Его радужки. Такие чёткие, яркие, словно живущие в ней. Словно ставшие её частью — слишком сокровенным кусочком её тёмного, закрытого разума. — Нет, ничего не помню. — Хорошо.       Её мучили до шести вечера. Дольше она просто не могла остаться — у неё назначенная фотосессия, а подводить людей — не в её правилах. Еле выкарабкавшись из пытливых лап врачей, некоторые из которых выступали за идею оставить её в госпитале на ночь, она наконец снова оказалась перед тем самым целителем, сидя на том самом мягком диванчике. К тому времени на столике рядом с ней появилась очаровательная фарфоровая чашечка с дымящимся чаем и блюдце с овсяным печением. Гермиона не сдержала благодарную улыбку и глотнула горячий крепкий чёрный чай, слушая, как журчит в животе, а голод набирает силу. — Результаты будут известны через неделю. — Так долго? — Она откусила маленький кусочек печеньки. — А что Вы хотели? Нам нужно время для анализа. В Вашем случае — много времени, — Он всё ещё что-то писал, а Гермиона только что осознала, что это просто божественное печенье! Оно распадалось у неё во рту на молекулы блаженства, заполняя сладостью всё тело. Может быть, из-за того, что последний раз она ела только утром, да и вообще редко брала сладкое в рот, это лакомство показалось ей настолько вкусным. — Оно восхитительно! — Девушка не сдержала своего изумления.       Целитель обернулся и вздернул бровь, наблюдая, как она отправляет в рот очередной кусочек. — Не увлекайтесь, хотя я с Вами полностью согласен, они прекрасны. Анечка готовит их по рецепту своей семьи, — Теперь он сидел, полностью развернувшись к пациентке. — Анечка? — Да, ведьма со стойки «Справка», — Он, кажется, впервые за время, которое Гермиона провела здесь, улыбнулся, хотя и всего на секунду. Потом его взгляд загорелся каким-то исследовательским блеском, который не предвещал ничего хорошего. Он щёлкнул пальцами, и документы за его спиной моментально улеглись на стол. — Фото из последнего выпуска «Ежедневного пророка» Вы, конечно, видели. — Да, — Кажется, Гермиона поняла, к чему он клонит. — Ваши руки… — Он перевёл взгляд на запястья девушки, — Это очень любопытно. Вы говорили, что ничего не чувствовали кроме боли в голове, так?       Она кивнула. — Но при этом Ваша кровь… она… вышла из-под контроля, скажем так, а Вы об этом даже не догадывались. Наводит на мысль, что это никакая не проблема, а может… Своеобразная защита. — Защита от чего? — От того, что у Вас в голове. Ну или же последствие деятельности в Вашем разуме. Тут два варианта. Потому что Вы сами видели, когда мы брали у Вас кровь, она была совершенно нормального красного цвета. — Очевидно что-то должно служить причиной, — продолжила почти про себя девушка. — Определённо. Что-то, что находится у Вас здесь, — Он тыкнул пальцем себе в висок. — Знаете, мне правда пора, — Гермиона встала. Всё равно печеньки кончились, а рассуждать на такие темы сейчас не хотелось, да и было как-то неудобно. — До встречи, — коротко кивнул целитель, который, кажется, ещё не вынырнул из своих мыслей.       Гермиона выдавила улыбку, думая про себя, что без зазрения совести больше не хочет иметь хоть какой-нибудь повод для их «встреч».       У неё оставалось не больше пятнадцати минут, чтобы навестить мистера Фарси, как она изначально планировала. Девушка была просто обязана это сделать, ведь может быть ей удастся выяснить хоть что-нибудь полезное. Да и просто из чувства долга, потому что он, как-никак, её коллега.       Она снова подошла к стойке «Справка», замечая, что теперь на ней не было того самого выпуска «Ежедневного пророка». Анечка растянула губы в улыбке, но это был не просто формальный жест, а самая настоящая солнечная улыбка. — Как всё прошло? — осведомилась она. — Неплохо, — кивнула девушка, — Извините, а я могу посетить своего друга? — Да, что с ним случилось? — И она, словно по заданному алгоритму, вынула палочку из кармашка своего цветочного фартука, открыла огромную немного пыльную книгу с бордовой плотной обложкой, лежавшую у неё на столе, и провела по первой странице кончиком палочки сверху вниз. — Ранение от заклятия, — Анечка слегка коснулась нужной надписи, и страницы тут же зашелестели сами собой, открывая нужную главу. — Боже… Надеюсь с ним всё будет хорошо, — Она оторвала взгляд от книги и грустно посмотрела на Гермиону, — Как его зовут? — Месье Фарси. — Ф… Фаг… Фап, Фар… — шептала она, ища имя в перечне на пожелтевшей хрустящей странице, — Вот, Фарси. Потеря сознания и крови… Господи, — причмокнула губами женщина, — На Вашу удачу, к нему посещение открыто. Он на пятом этаже в палате номер… ТС5Д6. — Большое спасибо, — Поблагодарила Гермиона и хотела развернуться и уйти, но кое-что вспомнила, — Знаете, Ваши печения просто изумительны!       Анечка слабо рассмеялась: — Я рада, что Вам понравилось.       И когда Грейнджер снова открыла рот, собираясь что-то сказать, женщина остановила её движением руки. — Рецепт не скажу.       Гермиона улыбнулась: — Жаль, но право Ваше. До встречи. — Удачи Вам, моя дорогая.       Те самые дурацкие туфли из кожи какого-то пресмыкающегося, которые вручили ей на какой-то фотосессии, где Гермиона сразу же устроила истерику из-за совершенно необоснованного убийства животных, сейчас гулко стучали по кафельному полу пустого коридора. Она прошла табличку «ЛР5Д5» и встала перед нужной дверью, чувствуя, что всё-таки немного переживает. Сегодня всё станет либо чуточку понятнее, либо ещё запутаннее, нужно только найти в себе силы открыть чёртову дверь. Руки покалывало, а в полупустом желудке моментально организовались слабые рвотные позывы.       Она так сильно пыталась себя успокоить, что испугалась и даже вскрикнула, как только та самая дверь перед ней распахнулась. Из неё появился молодой целитель, который тоже на секунду застыл, изумлённо смотря на девушку. Потом поспешно закрыл за собой дверь, прижимая к себе стопку папок, и снова озадаченно оглядел гостью. — Мисс Грейнджер? — Меня все тут знают? — Вас трудно не знать, — Он улыбнулся, но эта улыбка сразу же стёрлась с его лица, — К месье Фарси нельзя. — Но почему? Анечка сказала, что посещение открыто. — Анечка? — Ну женщина со стойки… — Я знаю, кто это, — прервал парень Гермиону, — Если Вам дорог Ваш… друг, то посещать его не следует. У него вдобавок ко всему, кажется, проблемы с самоконтролем, а напрягаться ему сейчас ой как не следует. — Он… — девушка замялась, не зная, как корректнее спросить, — Он идёт на поправку? — К счастью, да. Ещё неделя, и нас наконец-то избавят от его общества. Это чудо, хочу Вам сказать, что этот сеньор выжил, — Ей показалось, или она уловила сарказм. — Спасибо опытным целителям, — Она попыталась вывести разговор с парнем в нужное ей направление. — Да нет, тут скорее спасибо нападавшему. — В смысле? — Если бы ему не закупорили аорту до прибытия медиков, он бы умер на месте. — Хотите сказать, что ему не позволили умереть. — Да, очевидно кто-то о нём позаботился. — Какой смысл доводить до полусмерти, но не убивать? — Выяснять это — уже за рамками моих обязанностей. Мне нужно проведать ещё семнадцать человек, так что я, пожалуй, пойду. — Да, конечно, но можно последний вопрос? — гриффиндорка чувствовала, как мысли закружились в голове, пытаясь пристроить новые необычные факты. — Вообще-то, мне нельзя отвечать на вопросы посторонних о пациентах… — начал он, уже отворачиваясь, но Гермиону это не остановило: — Он что-нибудь помнит?       Кажется, она попала в точку и целитель кое-что знал, но по его лицу было видно, что говорить он не собирался. — Ой, да бросьте! Я ведь Гермиона Грейнджер как-никак! — Она даже притопнула ногой слегка.       Он с трудом выдохнул: — Ничего примечательного, — Он замолчал, не решаясь договорить. — Ну? — Этот… мужчина… постоянно бормотал о золотом кулоне. — Кулоне? — непонимающе тихо переспросила девушка. — Я больше ничего не скажу! — выпалил парень, резко разворачиваясь, а затем всё же бросил через плечо вежливое: — До свидания.

***

— Прелесть моя, классный прикид. Только у тебя что-то оторвалось. — Неправда, всё так и должно быть, — Её голос был хорошенько приправлен нервами. — Как скажешь, — Блейз с сомнением и кривой улыбкой оглядывал Гермиону. — Нос чешется, — закатила глаза девушка. — Почеши. — Не могу. — Тебе почесать? — В меня за это чем-нибудь похуже Круцио закинут. — Весело живёшь, однако, — В глазах мулата мелькало что-то вроде умиления в перемешку с сарказмом и дозой смирения.       Гермиона усердно пыталась настроиться на работу. Фотосессия неожиданно оказалась на открытом воздухе. Их перенесли порталом, и она без понятия куда. Здесь было уже очень темно, и, судя по пейзажу вокруг, они были где-то далеко от Лондона. Они стояли близко к краю глубокого ущелья, на дне которого умудрились разжечь гигантский костёр. Помимо этого, в воздухе летали маленькие искорки, подобно светлячкам, которые делали обстановку ещё более загадочной. Жар костра, исходивший со дна расщелины, ошпаривал ранимую кожу открытой спины девушки. На неё снова напялили какую-то фигню, которая, несмотря ни на что, выглядела бесспорно эффектно. Длинные куски ярко-рыжей ткани свободно свисали, часто теребимые ветром. Помимо них тело девушки прикрывали только топ и трусы с высокой талией такого же огненного оттенка. Блейз же был в клетчатом чёрно-белом костюме из плотной материи, который приятно покалывал кожу там, где его рука обвивала её голую талию.       Как она и предполагала, здесь была Кори, которая и потребовала ещё одного совместного снимка с Забини для нового выпуска. По её словам прошлое колдо настолько заинтересовало публику, что все выпуски просто пропадали с прилавков. Ну конечно. После статей Скитер всем захотелось посмотреть, с кем изменяет Великому Рональду мисс Совершенство. Даже думать об этом противно.       Тут на глаза Гермионы попалась и сама Мартин, а точнее блеснувший кулон у неё на шее. — Ты видел? — не подумав, шепнула другу девушка. — Что? — У неё на шее кулон. — У кого? — Забини чуть растерялся, — Ну кулон, и что?       Гермиона встряхнула головой, понимая, что парень прав, а она начинает снова быть параноиком. — Ничего. Просто я вся на нервах, — Она попыталась выдавить слабую улыбку, на что Блейз немножко развернул её к себе, прижимаясь сзади и кладя на талию вторую руку. — Расслабься, — прошептал парень ей прямо в ухо.       Жутко неправильно приятные мурашки расползлись по животу девушки, так необходимо расчищая разум. — Гермиона, наклонись вперёд немного, — послышалась команда Кори, от которой девушка на мгновение замерла. Но затем, не сопротивляясь, выполнила просьбу, открывая другу более удобное положение. Она понимала, чего добивается редактор, раздев её почти полностью и поставив рядом Блейза. Но возмущение почему-то не возгоралось в ней, а вот возбуждения хоть отбавляй. Она тешила себя мыслью, что всё равно не может пойти против Кори Мартин. Ей ведь так не хотелось думать.       Она почувствовала, как мягкие губы Забини прижались к коже её шеи. Чёрт, ей слишком хорошо. Импульсы, хоть и слабые, разносились по всему организму девушки. Сладкая истома заполняла всё тело, подгоняемая пальцами слизеренца, который медленно водил ими вдоль голого тела Грейнджер. Она чётко чувствовала, помимо очевидного доказательства, упирающегося ей в бедро, как кайфует сейчас сам Блейз, когда чёртова френдзона просто не может им помешать и когда он наконец добрался до своего.       Она слышала щелчки камеры и одобряющие возгласы редактора, но из этого межпространственного состояния её смог вывести только сдавленный крик, чем-то напоминающий всхлип. Кричала ведьма, державшая в руках письмо. На её плече сидела белая сипуха, не моргая уставившись в одну точку.       Всё мгновенно замерло. Каждый обратил внимание на виновницу прерванной тишины. Она выглядела очень бледной, даже в жёлтом свете огня, по рукам пробегала мелкая дрожь, а глаза остекленели: — Адама Кастера убили. — Ух-ты ж блять, — тихо выругался из-за спины Блейз, всё ещё крепко прижимая к себе шатенку.