Не заиграйся

      Она зашла в свою гостиную, предвкушая прекрасный вечер. Мысли о вчерашнем кастинге с Драко, к счастью, совсем её не мучили, поэтому у неё были все шансы хорошо отдохнуть и расслабиться: перерыв от медийной жизни и надоедливых переживаний был ей совершенно точно необходим.       Встав на цыпочки, она достала из бордового навесного стеклянного шкафчика три кружки: две абсолютно белые и одну разрисованную — её любимую. Затем, немного подумав, со стуком поставила рядом ещё одну — четвёртую.       Гермиона невербально призвала палочку из спальни, забытую на кровати, и, привычно взмахнув, произнесла: — Агуаменти.       Из конца брызнула струйка воды, наполняя заранее открытый маггловский чайник. Затем на кончике палочки загорелся маленький красный огонёк, который, легко слетев, упал прямо в воду. Сразу же чайник наполнился бульканием, разошлась целая куча пузырьков, а вода быстро закипела, журча и хрюкая. Продолжая орудовать палочкой, она достала с верхней полки белого деревянного буфета за своей спиной мешочек сухих листьев красного чая. Отсыпав немного в заварник, она залила всё кипятком, наслаждаясь звуком льющейся воды и появляющимся слегка кислым ароматом.       Тут же она открыла только что звякнувший духовой шкаф и вытащила противень с румяными печеньками. Аккуратно откусив одну из них, опасаясь обжечься, девушка прикрыла глаза. Конечно, не такие, как у Анечки, но на вкус тоже довольно ничего. Она свалила все на большую розовую тарелку и наконец разлила уже заваренный горячий чай по кружкам.       Очередной взмах рукой, и все четыре кружки вместе с печеньками взмыли в воздух и проследовали в гостиную за хозяйкой. По дороге к ним присоединились ещё несколько баночек с любимым варением Гермионы. Среди них было яблочное, тыквенное, из дыни с малиной, с лимоном и киви, из голубики, из граната, с имбирём и даже с облепихой. Да, девушка очень любила съесть пару ложек этих сладкий лакомств, хотя, к сожалению, удавалось ей это редко. Она всегда просила привозить ей из путешествий различные варенья, которые заколдовывала, чтобы не портились, и хранила горами на нижних полках буфета.       Когда всё по очереди выстроилось на маленький столик, поставленный специально рядом с диваном, оставалось только полить печенья шоколадом.       Наконец в камине блеснули долгожданные зелёные вспышки, а в гостиную шагнули двое её лучших друзей. — Герми! — завизжала рыжая девушка, которая ничуть не изменилась с их последней встречи, и бросилась в объятия. Шатенка засмеялась, прижимая к себе подругу. От неё привычно пахло цветами и какой-то выпечкой, а красный свитер в тон распущенным огненным прядям совсем не кололся. — Господи, как я скучала, — прохныкала Джинни. Её теплая улыбка кипятком полоснула по сердцу Гермионы. И рыжая даже представить не могла, насколько сама Гермиона счастлива видеть её у себя дома. Грейнджер перевела взгляд на скромно стоящего парня, терпеливо наблюдавшего за ними. Он держал руки в карманах, а непокорные чёрные волосы как обычно смотрели в разные стороны. — Гарри, — выдохнула она, подходя к нему. Тот улыбнулся: — Гермиона, наконец-то. Столько слухов о тебе, а мы не знаем, чему верить. Но ты хотя бы жива, — он вскинул брови над смеющимися глазами, затем заключил её в кольцо своих рук, ставя подбородок на её плечо. Так знакомо и так приятно. Это ведь он. Её Гарри. — Да, так что тебе много чего нужно рассказать. И я так сочувствую насчёт Адама… — начала Джинни, уже плюхаясь на диван и пристально смотря на печенье. — Не надо, — остановила её Гермиона, подсаживаясь рядом, — Я не видела статью про него и не знаю, что там написано. Но мы с ним почти не были знакомы. Да и на роль его толком не утвердили. — Кстати о роли, поздравляю с проектом! — Гарри сел с другой стороны от шатенки.       Гермиона откашлялась: — Рано поздравлять. На роль моего партнёра пробовался… — Она на секунду закрыла глаза, — Малфой. — Малфой?! — не понял парень. — Да, — она цокнула языком, и потянулась к баночке с этикеткой «Тыквенная сладость», как будто ничего такого не сказала, а затем тихо добавила, — Он не придёт, да?       Джинни покосилась на лишнюю кружку и потупила глаза. — Рон нашёл себе дела поинтересней, — махнул рукой Гарри, — Подожди, Малфой в роли твоего… любовника? — Парня скорее, — отозвалась шатенка, облизывая ложку. — И ты так спокойно об этом говоришь? — Ну не всё так плохо, как звучит, — она оглядела неуверенные лица друзей, — Честно.       Поттер глотнул чай. — Это то есть вы будете… Ну… Того?..       Гермиона промолчала, что явно означало согласие. Она никогда впритык не задумывалась над этим. И сейчас эта мысль как-то не сильно потревожила её. Она вообще не хотела думать ни о чём, кроме своих друзей. Потом разберётся с Малфоем и… их поцелуями.       Противные мурашки всё равно выступили на коже. — Раз уж мы затронули старый добрый Слизерин, то… Забини. И ваша классная фотка, — Гарри снова поморщился. — Это просто фотка. Издержки работы, — очередная ложка «тыквенной сладости» отправилась в рот. — Да ладно, я знаю, что вы сдружились, — вклинилась Джин, уплетая наверно четвёртую печеньку. Несколько крошек слетели с её губ. — Есть такое, ну и что? — закатила глаза Грейнджер. — Ничего, — невинно подтвердила Джин, улыбаясь и переводя взгляд на своего парня. — Мне это не нравится, — заявил он очевидную вещь. — Мы знаем, — отозвались девушки. — Он нормальный. — Нормальный? — удивилась рыжая. — Ну… Как все парни.       Джинни усмехнулась. — Это был наезд? — скинув с себя не особо приятную тему, поинтересовался Гарри, протягивая руку к варению из граната. — Нет, — улыбнулась Гермиона и выдохнула. Как ей этого не хватало. Этой приятной атмосферы, сквозящего уюта, этих знакомых довольных лиц и смеющихся глаз, потрескиваний пламени, свистящего ветра за окном, запаха радостных моментов прошлого и чая каркаде. Только жестоко, что рядом не было Рона, его глупых шуток, милой улыбки и тёплого плеча. Но он, очевидно, не собирался ничего менять. Она хоть и не согласна, но примет его решение, каким бы оно ни было. — Предлагаю завершить наш экскурс в твою бурную жизнь вопросом, — снова подал голос Гарри. — Каким? — Ты лежала в больнице?       Гермиона вновь вздохнула. Врать смысла не было. — Да, и не спрашивайте почему. Я не знаю, — она грустно улыбнулась, смотря на остаток печеньки в своей руке. — Как это? — не понял Гарри, и его взгляд тут же наполнился привычной серьёзностью и заботой. — Я…       Неожиданно для всех раздался короткий дверной звонок. Даже Гермиона сначала не поняла, что это было, потому что слишком редко его слышала. — Это что? — протянула настороженно Джинни. — Звонят в дверь, — неуверенно ответил Поттер, наблюдая, как Гермиона поднялась на ноги и пересекла гостиную.       Кто это? — банальный вопрос, но он всё же непременно присутствовал в голове, пока она не открыла дверь и замерла от удивления: — Рон.       Что он тут делает? Почему он всё-таки пришёл? Боже, неужели всё может наладиться?       Он стоял, застенчиво сцепив руки перед собой. Кажется, веснушки были ещё ярче обычного, а на щеках проступил заметный румянец. — Привет, — выдавил он, смотря под ноги. В голосе можно было различить даже немного извинения. — Не думала, что ты придёшь, — Гермиона закусила губу, пристально его рассматривая. — А я пришёл, — Он наконец поднял на неё глаза. В них была скука, грусть и что-то ещё. Такое знакомое, без чего Рон не был бы Роном. Девушка отошла в сторону, позволяя пройти. Он робко шагнул внутрь, скинул ботинки у порога и уставился на Гермиону так, как будто боялся, что это не она. А затем улыбнулся. Грейнджер почувствовала, как запекло в глазах. Что с ней? Он слишком хорошо её знал, поэтому сразу заметил, что что-то не так. Слишком хорошо. — Эй, ты чего? — переживающий неизменный голос.       Крупная одинокая слеза сорвалась по щеке девушки. Она закрыла глаза руками, пытаясь не заплакать. Это так глупо, но она не могла ничего с собой поделать. Сейчас, когда он снова стоял рядом с ней. Как прежде. Ей стало так больно. Какая-то странная ностальгия. Эмоции нахлынули разом, ведь только сейчас она по-настоящему поняла, что смогла упустить всё, что между ними было. Она смогла жить без него. — Не надо, Гермиона.       Ещё несколько капель тяжело упало на футболку девушки. Он шагнул ближе к ней и крепко-крепко обнял. Так, как умеет только он. Она вцепилась в его плечи, как будто боялась, что он снова исчезнет. — Я скучала, — прошептала она, не соображая, что происходит. Она чувствовала, что тонула. Тонула в собственной слабости к нему. Он стал частью её семьи за всё время, пока они были знакомы. Гермиона уже не сдерживала слёз. — Я тоже, — он ещё сильнее прижался к ней.       Они бы стояли так вечно, и оба это знали, но их прервал голос из гостиной: — Гермиона, кто та… Рон? — На косяк дверного прохода облокотился Гарри, — Не ожидал тебя тут увидеть, — сквозь голос проступало какое-то неодобрение.       Рон нехотя отпустил Гермиону, которая до сих пор вытирала слёзы. — Смотрю, вы наконец-то… Всё нормально? — Он тревожно оглядел шатенку, пытающуюся казаться спокойной.       Рон промолчал, снова немного мрачно уткнувшись в пол. — Я надеюсь, — наконец выдохнула девушка и улыбнулась. Выпустив из себя слёзы, она почувствовала окрыляющую радость. Такую сильную, непривычную, уютную и лёгкую, что хотелось смеяться. Она точно псих. — Чай остывает, — вдруг серьёзно заявила Гермиона, смотря на каждого по очереди. Они выглядели какими-то угрюмыми, — Эй?       Гарри молча вернулся к Джинни. Рон так же совершенно безэмоционально прошёл следом. Тут что-то не так.       Они уселись на свои места в полной тишине. Только вот между мальчиками можно было уместить ещё целого Хагрида. Рон слегка кивнул сестре и сразу же взял печенье, но жевать начал без особого энтузиазма. — Очень вкусно, — улыбнулся он и положил недоеденную печеньку обратно на стол.       Гермиона изогнула одну бровь. — Что происходит?       Джинни поёрзала на месте, не решаясь, но всё же ответила: — Они немного повздорили, когда мы собирались идти к тебе…       С губ шатенки сорвался выдох. — Серьёзно? — Она заметила, что рыжая собиралась что-то ещё добавить, — Джинни, стой. Мне без разницы, что у вас там произошло, но я не дам вам обоим, — Она перевела палец с одного парня на другого, — Испортить мне вечер. А ну-ка пожали друг другу руки! Живо! — Гермиона вернулась, — пробубнил Рон себе под нос. — Рональд! — воскликнула она, — Живее, ну?       Они посмотрели друг на друга. Гарри старался до сих пор быть серьёзным, но не очень вышло: — Знаешь, Рон, ради такой, нашей Гермионы, я тебя готов даже поцеловать.       Рон прыснул: — Дружище, как я тебя понимаю, — затем чуть серьёзней посмотрел на друга, — Мир? — Конечно, — Гарри расплылся в своей довольной улыбке.       Джинни тоже робко улыбнулась, видя, как всё с лёгкостью наладилось, и ей не придётся быть посредником между воюющими сторонами, как это часто случалось. Ни у кого не было желания ругаться в этот вечер. — Кстати, у тебя роман с Забини? — наивно поинтересовался Рон, но Гермиона услышала вагон плохо скрываемой ревности в его словах. — Эта тема уже обсуждалась, надо было раньше приходить, — отрезала Джинни, допивая чай, — Герми, можно ещё одну кружечку? — Конечно, только нужно подождать, пока заварится. — А что это за чай? — Так у неё всё-таки роман с Забини? — не унимался рыжий, — Ну всё, осталось только замуж за Малфоя. — Как же ты близко к правде, — сам себе промямлил Гарри. — Что?! — Да нет у неё никакого романа, — закатила глаза Джин, набирая из палочки воды в чайник. — Ни с Забини, ни с Малфоем, — поддакнула Гермиона, отсыпая заварки. — Побольше чая грейте, а то я голодный, — умиротворённо улыбнулся Рон. — Кстати, вам не кажется, что последнее время слишком много убийств? — задумчиво вставил Гарри. — Нашёл, что обсуждать, — взвыла Гермиона и чуть не обожглась кипятком. — Аккуратно, — вскрикнула Джинни, — Ну молодец, Гарри, — упрекнула она парня. — А я-то что? — Ну вообще-то реально творится что-то странное, — Рон вскрывал банку с ещё нетронутым вареньем из дыни и малины. — Согласна, — хмыкнула, несмотря ни на что, рыжая. — Да, и все они вокруг сферы, в которой я работаю, — заметила Гермиона, уже левитируя две кружки с чаем обратно. — Ещё варенье достать? — поинтересовалась Джинни. — Так смени работу, — легко сообразил Рональд и обратился к сестре, — А какие есть? — Уф… — выдохнула та, сидя на корточках перед буфетом, — Тут много всего… «Слизняковые прелести»? — Да, там есть несколько экзотических, — улыбнулась Гермиона. — А что-нибудь кроме прелестей слизняка? — Вишнёвое есть, «Тропическая рвота»… Интересненько. — Ну не особо, — подал голос Гарри, помогая шатенке долить шоколад на оставшиеся печеньки. — Нет, вы только подумайте, один пострадавший и один умерший за десять дней, — причитал Рон, накладывая ложкой варенье на печеньку. — О, кокосовый пломбир! — радостно вскрикнула наконец Джинни. — Тащи сюда! — Вообще-то две смерти. Даже три, — заметила Гермиона. — Три? — не понял Гарри, — Именно убийства? — Ну насчёт девушки Эдварда не знаю, но Хьюго, или как его там, точно пострадал от чьей-то руки. — Кто такой Эдвард? — Рон оторвался от своего занятия. — Он наш новый оператор. Старым был как раз тот Хьюго. — Откуда ты знаешь, что его именно убили? — Так сказал наш продюсер. Не переживай, тела я не видела. И кстати, знаете, что самое необычное? Месье Фарси, который только пострадал, оказывается неспроста выжил. — В смысле? — Джинни принесла ещё несколько баночек и выстроила их на стол, — Достаточно? — Пока сойдёт, — прикинул Рон, — Так что там с этим Мопси. — Короче врач в Мунго сказал, что ему не дали умереть. То есть скорее всего убийца, ведь больше бы никто не успел, спас ему жизнь, — заключила Гермиона. — Давайте называть его «нападавший» — поморщилась Джин. — Окей, то есть ему что-то не понравилось, и он оставил его в живых? — засомневался брюнет, допивая чай, — Ой, а подлейте и мне чая, пожалуйста. — Ты серьёзно? — всплеснула руками рыжая, — Сам себе налей, чайник и заварка на столе, — она скорчила недовольную рожицу. — Ну зай, ну пожа-а-алуйста, — Гарри улыбнулся, протягивая ей кружку. — Ну как можно тебе отказать, — Это определённо был сарказм, но Джинни всё же встала по направлению к кухне. — Ой, ой, ой, — скуксился Рон, — Какие вы милые, — дальше последовали дешёвые звуки рвоты. — Завидуй молча, — подмигнул Поттер. — Гермиона, а дольёшь мне чая? — Рональд, ещё чего? — вскинула брови шатенка, которая уже хлопотала на кухне, вытаскивая из холодильника кексы с кремом. Она знала, что нужно запастись провизией. Гермиона во всём, от пальцев до ушей. — Ну пожа-а-а-алуйста, — рыжий подражал Гарри, но нарвался не на согласие: — Рональд, ноги есть, встань и налей!       Гарри сдержал смешок. — Очень смешно, — проворчал ему Рон. — Братишка, кидай, я тебе налью, — Джинни снисходительно улыбнулась. — Ух-ты, какая ты сегодня добрая! — Сейчас передумаю, — предупредила она.       Просить дважды ему не надо. Он хорошо замахнулся и кружка полетела к его сестре. Несколько капелек брызнули на пол и на стол. Джинни ловко подхватила её палочкой. — Что вы творите? — возмутилась Гермиона.       Уизли засмеялись, и Рон выдавил: — Прости.       Тут уже усмехнулась шатенка: — Ну что ж, играть так играть. Гарри, лови! — Она взяла один кекс и кинула им в своего друга. Но тот неплохо управлял палочкой, да и профессиональный квиддич не прошёл даром, поэтому он успешно подхватил его, удерживая палочкой в воздухе, — Спасибо, — поблагодарил он, ловя его уже рукой. — Рональд, готов? — улыбнулась Гермиона. — Всегда, — отрапортовал он, но у него дела с магией обстояли похуже, поэтому он не успел удержать кекс, и тот, перелетев адресата, попал прямо в Гарри. — Рон! Ну чёрт тебя подери, — взвыл Поттер. — Упс, — У Рона на лице появилась виновато ржущая гримаса. — Ну мальчики! — упрекнула Джинни, уже входящая с двумя кружками, но по ней было видно, что она тоже усердно сдерживает смех. — А вы слышали про следы на их телах? — вдруг вставила рыжая, убирая палочкой остатки кекса с дивана, и протягивая парню салфетки. — Я слышала, что у Адама была отметина на груди, — неуверенно добавила Гермиона, внося тарелку с аккуратно выстроенными кексами. — Да, и у этого Мопси тоже такая была, — поддакнул Рон, с радостью принимая тарелку. — Во-первых, Фарси, во-вторых, откуда ты знаешь? — Отец говорил. У них в отделе правопорядка такой шум стоял. — Да, он говорил, что там такая круглая вмятинка, — заметила Джинни. — Вмятинка? — не удержался Поттер. — Ну, а как ещё сказать? — обиделась девушка, всё ещё помогая ему стереть весь крем со своей шеи и рубашки. — Ну тогда сомнений нет, что все убийства, в смысле нападения, связаны, — заключил Рон, запивая ложку варенья, — Кстати «Тропическая рвота» очень даже ничего. — Знаете, я забегу на днях в Министерство, попробую что-нибудь узнать, — предложил Гарри, — Думаю, мне что-нибудь точно расскажут. — Если нетрудно, то, я думаю, нам не помешает, — кивнула Гермиона, которая наконец-то спокойно сидела подогнув под себя ноги.       В окно постучали. Это был тот самый изученный вдоль и поперёк стук совиного клюва. — Ну я только уселась, — прохныкала Гермиона. — Вот и сиди, — Рон что-то жевал, но всё равно встал, направляясь к окну. Он неуклюже открыл окно и впустил бурую сову. Она по-свойски приземлилась на подоконник и вытянула вперёд лапку. К ней был привязал белый конверт. Рон осторожно отвязал бумагу, кажется, переживая, что птица его клюнет, потому что вид у совы действительно был суровый. И после того как парень закончил, она живо выпорхнула обратно. — Она даже лакомства не попросила, — удивился Уизли, возвращаясь и протягивая Гермионе конверт. — Это совы Памелы, они не едят с чужих рук. — Странный у тебя менеджер. — Неправда! Если сова не прожорливая, это не значит, что с ней что-то не так, — Она быстро развернула конверт и пробежалась по строчкам. На её лице выступила обречённость, с какими-то нотками безнадёжности. — Что там? — Малфоя утвердили на роль. — В смысле Малфоя? — встрепенулся Рон, в ту же секунду пролив на себя чай и уронив на пол недоеденный кекс.       Буквально пятнадцать минут назад все трое её друзей исчезли в камине, но Гермиона до сих пор улыбалась. Она была бескрайне рада, что сегодня всё сложилось именно так. Этот вечер отнёс её в Большой Зал и Гриффиндорскую гостиную, наполняя сердце теплом и смехом. В ушах всё ещё звенели голоса ребят.       Она оглядела оставленный бардак и лениво сжала палочку в руке. Но тут заметила, что на кружках, оставленных на столе, наконец начали проявляться рисунки. Ведь это была не просто посуда, после чаепития на внешних стенках кружек проступали изображения с мечтами и сокровенными желаниями их хозяев. Она аккуратно взяла ближайшую к себе кружку, из которой пила Джинни. На ней медленно проступал золотой кубок по квиддичу за первое место. Гермиона слышала, что у Гарри скоро важный матч, и подозревала, что сейчас перед ней самый главный приз.       Следующая кружка по-видимому принадлежала самому Гарри. На ней проявилась фотография… ребёнка. Шатенка сначала удивилась, но девочка с кружки начала меняться и скоро вытянулась во весь рост. Она была с неизменными привычными огненно-рыжими волосами, но глаза у неё были от Гарри, ярко-зелёные. Гермиона поражённо выдохнула. Вот значит, о чём думает её лучший друг.       На кружке Рона сначала появились три маленьких пятнышка. Но они росли, и скоро можно было разглядеть трёх человечков. Ещё немного погодя, она узнала каждого из них. Это и было Золотое трио. Они все вместе. Она, Гарри и Рон. Идущие рядом, весёлые и беззаботные. Она грустно улыбнулась. Это была отчасти и её мечта, поэтому внутри у неё всё снова затрепетало, но на этот раз она сдержала подступающие слёзы.