Не заиграйся

      Она была как на иголках, почти в прямом смысле ощущая, как что-то едкое впивается ей под кожу. И лучше бы это был действительно страх. Дурацкие каблуки вновь только усложняли ситуацию, заставляя её, как пьяную, придерживаться за стенку. Ей сейчас придётся провести больше часа в обществе настоящей глыбы льда! А если хуже того, его выберут на роль, то… Лучше об этом не думать.                    Гермиона, мать его, не думай!              Но это было слишком сложно. Самые неудобные сцены как будто прилипли к ней, самые тесные касания, самые личные слова в сумме с всё теми же радужками. То холодными, то бескрайне глубокими.       Девушка стояла перед дверью в ту самую комнату, где в прошлый раз и проходил кастинг, зная, что как только она переступит порог, она запустит механизм, который будет уже не остановить. Пальцы сжались на ручке, и даже стал слышен приглушённый грубоватый голос Хилари. Но Гермиона медлила.         — И долго ещё ты собираешь тут стоять?              От неожиданности она резко вздрогнула и тут же почувствовала спиной его грудь. Малфой. Сердце провалилось в желудок.  — Грейнджер, алё, — Его голос был неизменно наполнен иронией и был так близко.  — И тебе привет, Малфой, — она вздёрнула подбородок, почему-то не смея шелохнуться. Как же тупо она себя сейчас чувствовала.  — Ты войдёшь или нет?              Вопреки желанию разума напомнить ему о манерах и, игнорируя простую гордость, она повиновалась, быстро войдя внутрь. Рут, сидевшая на диванчике, удивлённо окинула взглядом Гермиону, когда следом за ней сразу же в комнату прошёл и Малфой не без ядовито скривлённых губ.  — Ну что, кажется, все наконец-то в сборе, — слегка улыбнувшись, констатировала Полумна. Грейнджер с Малфоем моментально разошлись по разным концам помещения. Гермиона подошла к стажёрке, которая протянула ей бутылку воды и обнадёживающе прошептала:  — Удачи.         — Тогда мы незамедлительно начнём. Эдвард, ты готов? — продолжала Полумна.       Взгляд гриффиндорки зацепился за оператора. Он был очень странным и каким-то не таким. В мечущихся глазах был страх, почти животный ужас и… слёзы? Тот самый потрёпанный пыльный пиджак был застёгнут на все пуговицы, а руки слишком заметно дрожали.  — Что с ним? — тоже шепотом поинтересовалась шатенка, и Рут сразу поняла о ком она.  — У него умерла девушка.       Гермиона громко выдохнула, отказываясь верить. Слишком много смертей. Это ненормально! Грейнджер чувствовала, что если произойдёт ещё хоть что-то, она сорвётся.  — Эдвард? — вновь мягко позвала Полумна, — Может тебе…  — Нет, нет, — быстро откликнулся тот, сжимая руку в кулак, — Я в порядке, — Он дёргано нажал на маленькую кнопочку, — Камера идёт.  — Прекрасно, тогда приглашаю вас, дорогие мои, войти в кадр.  — Ещё раз назовёшь дорогими… — предупредил Малфой в своей манере, но режиссёр только улыбнулась.              На этот раз было ничуть не легче, чем в прошлый. Теперь по ней словно ударяли электрическим током за каждую мысль, за каждое по её мнению неправильное движение. Ноги налились свинцом, который готов был утащить её под землю, в самый ад.  — Грейнджер, да что с тобой? — рявкнул Малфой, стоящий уже там, где нужно. Она медленно встала напротив него, всё равно избегая зрительного контакта. Хотя терять ей уже нечего. Да и у неё выбора-то особо нет.         — Начали.              Малфой сделал шаг вперёд и протянул руку. В отличие от Адама, его выражение совсем не изменилось. Он всегда был холодным и чёрствым, скрывать дружелюбие ему не приходится. Да и чёрт побери, он был настоящим Пожирателем. Гермиона только сейчас осознала, насколько он идеально подходит на эту роль.  — Разрешите ли Вы пригласить Вас на танец?       За этими словами последовала фирменная улыбочка, но она не была такой же противной, как обычно. Девушка незаметно мотнула головой, снимая напряжение и понимая, что не должна стоять как вкопанная.        Она его не знает. Он просто парень, который захотел пригласить её на танец.              Плевать, что это Малфой.                    Плевать, что он враг детства.              Плевать, что он её тайная давняя противоречивая влюблённость.                    Плевать.              Гермиона улыбнулась. Совершенно искренне. И посмотрела ему в глаза.  — У меня могут быть причины Вам отказать?  — Да, и их немало, — при этих словах в серых радужках промелькнула слишком правдоподобная грусть. Он сделал шаг ближе, затем ещё один, потом наклонился к самому уху девушки, дотрагиваясь подушечками пальцев до плеча Гермионы. Так мучительно невесомо и слабо, — Но Вы ведь всё равно согласитесь на танец, я прав?       Его пальцы медленно заскользили вниз по руке, огибая локоть, а холодный нос, как бы случайно, задел щеку. Наконец, он достиг тыльной стороны ладони девушки и замер. Застыл так, что даже его дыхание перестало чувствоваться на коже.  — Я прав? — голос был трезвый и даже немного жёсткий. Ему нужно было подтверждение.  — Да, — короткое слово, на одном выдохе, и она закрыла глаза, переплетая его пальцы со своими, — Да, — повторила она ему прямо в шею, в которою совершенно бесконтрольно уткнулась своим носом. Сотрясающие мурашки заполнили живот. Ощущая его руки, вдыхая кожу, упираясь подбородком в плечо, она кажется забыла, что происходит.       Он резко прижал её к себе за талию, не оставляя шансов дышать. И…  — Стоп! — Полумна не шевелилась. Драко, напротив, сразу же оттолкнул Гермиону от себя.  — Сейчас было чувство, что вы давно друг друга знаете, — начала Полумна, глядя немного затуманенными глазами, — При этом тайком любите, хотя и не признаёте, а мне нужна первая встреча. Вы должны изучать друг друга, но не как что-то заведомо принадлежащее вам, а как что-то совершенно новое и, внимание, безопасное. Ясно? — В ответ она поймала непонимающие взгляды, — Короче, Гермиона, не следует его бояться. А ты, дорогой мой, — Лицо Малфоя снова исказилось на слово «дорогой», — Ты должен меньше её хотеть.       Послышался смешок Рут.         — Начали.              Драко вновь протянул ей руку, точно так же, как и в прошлый раз:  — Разрешите пригласить Вас на танец?       Гермиона лукаво растянула губы в улыбке, слегка наклоняя голову.  — У меня могут быть причины Вам отказать?       Малфой сделал небольшой шаг к ней. Он был совершенно уверен и непоколебим, и на этот раз рассмотреть в его радужках хоть что-то было невозможно.  — Да, и их немало, — Он грустно ухмыльнулся, хотя в глазах этого не отразилось, — Но Вы ведь всё равно мне не откажете?       Это было так странно — слышать что-то подобное от Малфоя. Вот так стоять. Говорить.  — Нет, не откажу, — Гермиона немного прищурилась на его последние слова, но подумала про себя то, что подумала бы и любая девушка на её месте — «Он слишком красив, чтобы ему отказывать» — и смело вложила ладонь в его руку. Тот снова ухмыльнулся. Это была не улыбка, а жалкое подобие, слегка напоминающее холодную… благодарность?       Он аккуратно приобнял её второй рукой, смотря куда-то мимо неё.  — Стоп! Идеально! Вот теперь вы действительно похожи на возгорающуюся парочку.       Он снова моментально отшатнулся от неё, и Гермиона выдохнула. Всё-таки быть близко к нему мучительно сложно.  — Теперь попробуем прощание! — возбуждённо воскликнула довольная Полумна.       Чёртова садистка. И не только блондинка, Грейнджер ещё хуже. Зачем он только на это согласился. А ведь нужно просто подыграть, включить излюбленное лицемерие. Но она смотрит на него так открыто, что всё норовит перестать быть игрой. Конечно об этом вряд ли кто узнает, но само ощущение этого выворачивало. Как будто объелся мерзких ледяных слизней. Он помнил ощущение её подбородка на его ключице. Такого острого, противно давящего на него. Определённо лишнего в его жизни, но он помнил.         — Начали.              Он подошёл к ней и нехотя вернул руку на её талию. Она задрала голову и снова взглянула ему в глаза, переплетая их пальцы. Да что с ней не так?  — Классный кулон, — шепнул он ей, и эта дурацкая улыбка наконец притупилась.         — Музыка кончилась, — скомандовала Полумна, но он не выпустил её. Она по-прежнему была в непозволительной близости — такой, что он чувствовал запах её грязной крови, ощущал тонкое тело прямо рядом с собой и хрупкие пальцы в своей руке. Она безвольна.  — Вам есть куда спешить? — поинтересовался Малфой, и что самое интересное, это действительно звучало так, как будто ему интересно.  — К сожалению, да, — Гермиона перевела глаза с его лица на шею, затем по плечам спустилась на грудь перед собой. Он почувствовал этот взгляд. Так откровенно, словно она провела руками по его голой коже и случайно поцарапала до открытого, саднящего мяса. Затем девушка зашевелилась, пытаясь отстраниться, но Малфой не смог позволить ей сбежать. Она станет далеко, когда он захочет.  — Надейтесь, что мы с вами больше не встретимся.  — Почему?       Её взгляд снова вернулся к его лицу, и удивление, отразившееся в мутно-коричневых радужках, было почти реальным. Чёрт. Хренова актриса.  — Ради Вашего же блага.       И он почти грубо, но слишком невесомо, оттолкнул её от себя, быстро разворачиваясь и уходя.  — Мне абсолютненько всё нравится! — пролепетала Полумна, — Но давайте сделаем дубль, где я попрошу господина Малфоя быть ещё чуть-чуть холоднее. Я думаю, он справится, — Она вновь обворожительно улыбнулась, — Начали.              Он снова держал её. И будет держать ещё много раз, он это знал. Но не был готов. Совершенно. Не был готов, когда согласился на всё это. И определённо не будет готов никогда.       Они не касались телами. Между ними было катастрофически много места, и кажется, она ещё умудрялась его увеличивать, не смея приближаться. Сейчас он не чувствовал того, что она могла ему дать и…        И как назло в его мозг ворвалась картинка, где Грейнджер, вот эта самая, стоящая сейчас перед ним Грейнджер, практически вжимается в этого Адама. Она чуть ли не в нём, такая мерзко довольная. И почему это до сих пор есть в его голове?                     Ах да, именно это и стало началом проблем.              Именно эта выходка сладкой парочки. А точнее, его глупые эмоции.                    Адам сам напросился.              Малфой ни в чём не виноват.                    И он не пытается сейчас себя позорно оправдать, нет.              Он просто не причём.                    Это не его решение.                    Это не его цель.         — Вам есть куда спешить? — Это прозвучало так по-Малфоевски высокомерно. Ему понравился свой голос, а в радужках Грейнджер промелькнуло разочарование. Зачем оно? Зачем она так смотрит?  — К сожалению, мне пора, — в её голосе словно эхо отразился лёд. Вот теперь всё как раньше. Теперь она действительно напоминает ту гриффиндорку.  — Надейтесь, что мы больше не встретимся.       Её так и подмывало сказать «Ладно», но она сдержалась.  — Почему?  — Для Вашего же блага, — отчеканил он ей в лицо. Они всё ещё стояли рядом, и девушка уже почувствовала, как он отстраняется, когда неосознанно спросила:  — То есть Вы так заботитесь обо мне?       Он застыл, замёрзшие глаза заглянули прямо в Гермиону.  — Может и так. А может, — Он наклонился прямо к её уху и прошептал так, чтобы никто не слышал, — А может я просто не люблю грязнокровок. Кстати тебе не идёт зелёный. Не носи его больше, пожалуйста.              Он сидел в баре Забини, вертя в руках полупустой стакан, на дне которого переливался тёмно-коричневый огневиски. Под вечер здесь всегда было слишком много народу, а Малфой терпеть не мог толпу. Но сейчас ему было абсолютно плевать и на орущую музыку, и на хихикающих малолеток справа от него, и на глупый мигающий цветной свет, от которого рябило в глазах. Он не понимал, что людям здесь нравится, но раз Блейз смог заработать на этом неплохое состояние, значит идея оказалась действительно не такой уж ужасной. Хотя, конечно же, многое случилось лишь благодаря ей. Если бы Грейнджер не согласилась раскрутить это место фоткой со своим телом, то ничего бы этого не было. Спрашивается только, нахрена она ему помогла? Гриффиндорка, блять. Без этого никак.  — Что, всё настолько плохо? — спросил Блейз ухмыляясь. Он стоял за стойкой и встряхивал какое-то своё очередное месиво.       Драко хмыкнул. Плохо?  — Я сказал, что ей не идёт зелёный.       Те самые слова вновь зазвенели в голове. Снова и снова расщепляя мозг изнутри. Блять, да она просто ахрененная в зелёном. Он слишком много выпил.  — Мне больше нравится, когда она в оранжевом, — Забини мечтательно закатил глаза, но в ответ напоролся на непонимание.  — Ты не видел?  — Что?  — Сейчас, — Он моментально отставил шейкер и наклонился куда-то под стойку. Несколько секунд был слышен колючий шелест бумаг, и наконец довольная голова слизеренца снова зависла перед Малфоем. Он небрежно кинул на стойку выпуск какого-то журнальчика.  — Что за чёрт?.. — Драко почувствовал, как внутри всё непривычно стянуло. На колдо Забини лапал Грейнджер и целовал её голое плечо, — Что это? — получилось очень грубо, но друг не заметил.  — Обожаю Кори. Она просто гений.  — Кто такая Кори? Что ты несёшь вообще?       Почему внутри так неприятно скребёт и очень хочется врезать Забини?  — Кори — моя хорошая подруга. Она свела меня с Гермионой.       Имя Грейнджер из его уст ещё больнее кольнуло блондина.  — Свела? Блять, что?       Забини усмехнулся:  — Нет, мы только друзья. Пока что, — Он подмигнул Драко, на лице которого было написано отвращение. Самое настоящее.  — Не смей, — только и ответил он.  — Что с тобой?  — Слушай, просто не лезь к ней, — кулаки Малфоя сжались сами с собой.  — Почему?  — Я не могу объяснить, — Драко отвернулся.       Блейз удивлённо вскинул брови:  — Нет, тебе придётся объяснить. И не тебе, знаешь ли, решать, к кому мне лезть. Или у тебя к ней… — Он замер.  — Нет, — рявкнул Малфой, — Грязнокровкой была, шлюхой стала. Да можешь её хоть полностью в рот засунуть, но не сейчас.  — С чего бы это?  — Мы друзья?  — Да, — ответ непоколебимый и уверенный. Пока что.  — Тогда просто подожди. Ладно?  — Что ты задумал?       Если он расскажет, то Забини его пошлёт. С его-то любовью к Грейнджер. Хоть и совершенно пошлой, но в любом случае дружить он умел. Даже с гриффиндоркой, как оказалось. И как он объяснять всё это потом будет? О Забини он как-то не подумал.  — Что ты задумал? — повторил мулат, пристально разглядывая глаза Малфоя.              Ясно. Можно было догадаться, что так его не пронять. Он не согласится без повода стоять в стороне. Придётся соврать.         — Знаешь… — протянул наконец Драко, смотря на стакан, — Может я и…  — Запал? — У Блейза отвисла челюсть, — У тебя проблема под названием психопатка Астория.       Драко усмехнулся. Она совсем не помешает. Ну или появится повод сделать паузу в их чистокровных отношениях. Лишь паузу.  — И ты сейчас попытался убрать меня с дороги? — продолжил мулат.       Как же сложно давались слова.  — Возможно.  — Ты очень странно себя ведёшь. Ты и Герми? Смешно.       Герми. Захотелось заткнуть ему пасть, чтобы он перестал так её называть. Какая-то странная смесь злости и рвоты стояла в горле неповоротливым комом.  — Ты даже стакана не выпил, ты болен? — домогался Забини.  — Нет, идиот.       «Хотя может и да» — добавил он про себя.  — Я не собираюсь ждать, пока ты завоюешь её сердечко. Ещё чего. Хочешь её? Так заслужи. Пускай она тебя выберет, — Блейз с грохотом пододвинул к блондину ещё один стакан.       Боже, во что он только что влип. Снова.