Не заиграйся

      Он больно сжимал её руки за спиной: два её тонких запястья в одной его большой холодной ладони. Она отчётливо чувствовала его пальцы на своей коже. Слабое тепло его тела еле доходило до спины, а к виску был небрежно приставлен кончик палочки.       Она попыталась вырваться, но палочка только сильнее вжалась в голову. — Не дёргайся, я не хочу навредить тебе, — шепнул Малфой ледяным голосом без намёка на волнение. Она бы не поверила ему, если бы всё было по-настоящему. — Да, конечно! Скажешь это, когда меня здесь кто-нибудь убьёт. — Тебя никто не убьёт, — он нервничал и одновременно злился. Слишком опасная смесь. — И кто же здесь помешает кинуть в меня Аваду? — Если не будешь возникать, никому мешать не придётся! — рявкнул Малфой, останавливаясь в конце мрачного сырого коридора. Он пнул скрипучую дверь ногой и впихнул девушку внутрь. Не так резко, как сделал бы это в реальной жизни. Она совсем безболезненно упала на пол и, быстро развернувшись, вновь посмотрела на Малфоя, который одной рукой уже держал дверь, а второй перебирал ключи между пальцев. Здесь было достаточно темно, но она всё же могла разглядеть его глаза. Они говорили ей намного больше, чем кому-либо другому. И в них не было ни капли того, что он пытался выдать за действительность. — Ты оставишь меня здесь? — прошептала девушка, теребя край шёлкового потрёпанного платья. Он нашёл взглядом её лицо. — У меня нет выбора. — Неправда. Всё это, — она задрала голову, оглядывая железные, местами почерневшие стены, — Всё это — твой выбор.       Её глаза наполнились искренней болью. Зачем так правдоподобно, Грейнджер? — Ты не знаешь меня, — отчеканил он, собираясь наконец захлопнуть дверь, чтобы не видеть её радужек. Но она снова не дала. — Не оставляй меня, — быстро позвала она, поднимаясь на ноги, — Не бросай меня здесь, — Отчаянное желание достучаться.       У неё должно получиться уговорить его: может получится разбудить в нём того человека, которого она успела разглядеть до этого всего? Конечно, он Пожиратель, и теперь это факт, но ведь это не значит, что он не человек. Да? — Слушай, либо никого не убьют, либо зарежут нас обоих. Не дорожишь своей жизнью, тогда хотя бы не будь убийцей, — он оглядел её лицо будто в последний раз, — Прости.       И железная дверь хлопнула со всей силы, проходясь волной по барабанным перепонкам.       Малфой облокотился спиной на дверь. Теперь можно было выпустить из себя эмоции. Не все, но самые разъедающие:             Страх.                   Страх за неё.       Злость.             Злость на себя.                   И отчаяние.             Что вообще происходит? — Снято! — вскрикнула Полумна, хлопая в ладоши, — Потрясающе! — Да, — подтвердил Хилари, выходящий из соседней темницы следом за Полумной, — Очень впечатляет.       Малфой выдохнул, моментально пряча в себя всё, что, кажется, было не до конца фальшивым, затем развернулся и открыл дверь, за которой стояла Грейнджер. На её лице сияла улыбка — такая, какая никогда не была обращена к нему. Он её часто видел, но никогда не думал, что сможет разглядеть так близко. — У нас получилось, — она закусила губу.       Чёрт. Ему захотелось улыбнуться в ответ.       Так же, как это делали другие. Он слишком глубоко окунался в её глаза, они начали захватывать его чистый разум. А тело вообще не хотело подчиняться местами. Это ненормально. Он лишь ухмыльнулся. — Получилось, — кивнул он.       У неё по радужкам пробежало удивление, но улыбка никуда не пропала, и ему это понравилось. — У нас остался один незакрытый вопрос, — Полумна заглянула через плечо Малфоя, который учтиво сразу же отодвинулся от неё, проходя в темницу. — Какой? — Нигде не прописаны ваши имена, но вы же не можете существовать без них, — слегка возмутилась блондинка. — Мне моё нравится, — хмыкнул Драко, скрещивая руки на груди. — Гермиона, наверное, точно останется Гермионой, — подтвердила Полумна, — Её имя очень много значит для народа. А вот ты, мой дорогой, остаться Драко Малфоем не сможешь. — Почему это? — Ну понимаешь, ваша семья… — Я ведь играю Пожирателя, — заметил он, не понимая, что не так, — Я играю себя. — Да, но… Не думаю, что людям понравится твоё присутствие. Не нужно подсовывать людям ассоциации, которые идут вразрез с сюжетом. Хуже того, люди могут посчитать это выгораживанием вашего имени. — Я спонсирую этот проект… — И этого достаточно для поднятия репутации, — оборвала его режиссер. — И как вы хотите меня назвать? — выдавил Малфой через натянутую паузу. — Я думала о чём-нибудь элегантном, например, Француа… — Ни за что!       Грейнджер рядом с ним не сдержала смешок. Он перевёл на неё взгляд. — Звучит неплохо, — попыталась оправдаться она, но смех не мог перестать рваться наружу.       Он поднял одну бровь, а в глазах промелькнула опасность и какая-то мрачность. — Нет, — повторил он. — Ладно, тогда что-то простое, Томас или Джейс, — На эти слова Малфой сморщился ещё больше. — Перегрин, — вдруг выдала Гермиона и снова словила взгляд парня.       Полумна кивнула: — Необычно, но мне нравится.       Малфой молчал. Он снова разглядывал её лицо. На ней до сих пор так красиво висела улыбка, что он не хотел отводить глаз. Вдруг он её больше не увидит. — Ладно, но не смейте меня так называть вне кадра. — Прекрасно! — Полумна, обрадованная решением одной проблемы, вновь выскочила из помещения, а потом послышался её голос, объявляющий начало обеда. — А на репетициях можно тебя так называть? — уточнила Гермиона, у которой чертята так и скакали с улыбки в глаза. Ему… нравилась такая Грейнджер. Открытая для него. — Нет, — грубо отрезал он, но она вообще не обращала внимание на его тон. — Почему? — Потому что у меня есть имя.       Она сощурилась, внимательно смотря на него. Как-то странно. Словно только что поняла что-то особенное. — Чего? — Драко, — почти прошептала она, а её глаза заблестели.       Он не понял, почему его дыхание замерло. Как будто кто-то неощутимо врезал ему в живот. Это был самый первый раз, когда он услышал от неё своё имя, и чёрт побери, теперь он никогда этого не забудет. — Надо же, я думал, ты его не знаешь, — съязвил он, видимо неудачно скрывая всё то, что хотело выплеснуться через край. — Драко, — повторила она ещё уверенней, словно сама себе, наблюдая и наслаждаясь тем, что появляется в его радужках. Что-то такое, что хотелось полностью впитать в себя. Хотелось, чтобы это читалось в его взгляде, обращённом к ней, всегда.       А у него по рукам пробежала дрожь. — Надеюсь, не забудешь, — так же тихо повторил он и медленно вышел из этого душного и на удивление маленького, пропахшего ей помещения.

***

      Было уже достаточно поздно, но её это не волновало. Завтра они снимали на закате, а значит утром есть возможность выспаться. Гермиона стояла перед зеркалом, отдёргивая узкое чёрное платье, обшитое переливающимися пайетками. Они меняли оттенок в зависимости от освещения и того, с какой стороны на них посмотреть. В данный момент они светились насыщенным винным бордовым блеском. Она как обычно долго сомневалась насчёт такого короткого наряда, но всё-таки решившись, уже натягивала колготки в очень мелкую сетку.       Сегодня она встречалась с Падмой, с которой они начали общаться после случая во время интервьюирования всех, кто участвовал в борьбе за Хогвартс. Гермиона, конечно, изначально не была сильно впечатлена идеей сбежать на всю ночь, но подруга решила, что им это жизненно необходимо. И в конце концов шатенка согласилась, что возможно и правда стоит отвлечься. Она звала и Джинни, но та не смогла выбраться из-за какой-то неотложной работы, в существовании которой Гермиона сильно сомневалась.       Ради такого знаменательного события девушка решила, что пудры будет маловато, и теперь на её глазах невесомо лежали чёрно-серебристые тени и живые, вьющиеся стрелки. Она специально позаимствовала сегодня у миссис Эрсель баночки с косметикой и бордовую зачарованную помаду, которую размазать неловким движением было нереально. Несомненно, такой образ был для неё непривычен, но несмотря ни на что ей очень даже нравилось, как она выглядела. Осталось понять, что ты красивая, не только глазами, но и телом.       Раз уж сегодня — вечер экспериментов и необычных решений, то она решила изменить принципам и вставила ноги в чёрные ботфорты, которые валялись у неё давно с какой-то фотосессии. А волосы были заколдованы ещё с утра в аккуратные локоны, поэтому на этот счёт можно было не волноваться.        — Куда ты меня притащила? — взвыла Падма, когда они повернули в очередной тёмный закоулок магловского Лондона. — Увидишь, — пожала плечами девушка, наконец находя глазами выцветшую вывеску «Пиво». Она была обмотана паутиной и сильно накренилась, грозясь грохнуться кому-нибудь на голову. — Что это? — Падма смешно сморщила носик, обнимая себя руками. По ней было видно, что ещё немного, и она перестанет доверять подруге. Хотя они шли под дезиллюминационными чарами даже меньше пятнадцати минут от дома Гермионы.       И вот, Грейнджер стукнула ровно четыре раза по железной ржавой двери под вывеской, и она моментально стала идеально отполированной и приобрела яркий металлический блеск. Затем бесшумно распахнулась, выливая на девушек цветной приглушённый свет. На пороге стоял очень худой маг в наброшенной на плечи тёмно-зелёной мантии и в огромных тяжёлых чёрных ботинках. До ушей донеслись резкие отрывистые голоса. — Кто? — коротко спросил он ленивым голосом, оглядывая новых гостей, но затем его взгляд просветлел, — Мисс Грейнджер, Блейз будет рад вас видеть.       Он поцеловал тыльную сторону ладони гриффиндорки, которая ощутила лишь противный холодок. А когда он вытянул руку, призывая пройти внутрь, на его предплечье показалась грубая, нисколько не поблёкшая татуировка змеи с черепом. — Он Пожиратель, — изумлённо и до сих пор боязливо прошептала Падма на ухо Гермионе. — Не переживай, он нас не тронет. — Он должен гнить в Азкабане, — Кажется, маг услышал эти слова, но лишь ухмыльнулся, показывая ровные зубы. — Прошу, проходите и чувствуйте себя как дома, — приторно ласково проворковал он и тихо захлопнул за ними дверь.        — Подожди, это бар Забини? — просияла Падма, когда они пробирались через толпу по направлению к стойке с напитками, — С каких пор тебя пускают сюда бесплатно? — Мы с Блейзом нашли общий язык, — улыбнулась шатенка, встряхивая волосами и уворачиваясь от локтя, принадлежащего какому-то танцующему качку с рогами.       Кажется, Падма совсем не удивилась.        — Герми! — мулат развел руками, завидев их, — Вау, — он присвистнул и обвёл её слишком жадным взглядом, — У нас праздник? — Нет, свободная ночь, — она улыбнулась в ответ на его открытую, уже близкую ей улыбку. Затем парень, возможно чисто из вежливости, взглянул и на её подругу, — Патил, не знаю какая именно, но привет.       Она тоже улыбнулась, запрыгивая на высокий стул и закидывая одну ногу на другую. — Забини, кто бы мог подумать. — Дамы, чего вам налить для начала? — его глаза снова прицепились к лицу Гермионы и её движениям. — Не хочу экспериментировать, — хмыкнула шатенка, — Огневиски. — А мне… — Падма повела пальцем по столу, слегка прикусывая губу и вглядываясь на стену за Блейзом. Она была обставлена всевозможным пойлом, что скорее было похоже на коллекцию.       Гермиона не слышала, что выбрала подруга. Она облокотилась спиной на стойку, прогибаясь от неприятного ощущения в пояснице, наблюдая за потными, пьяными и не очень, людьми, которые сейчас не заботились ни о чём…       Тут среди толпы промелькнула платиновая шевелюра. — Серьёзно? — спросила она у самой себя, затем обернулась к Забини, — Здесь Малфой? — Да, они с Астри, — он сделал почему-то акцент на её имени, — Празднуют первый съёмочный день. Кстати, тебя ведь тоже можно поздравить, — Он ей подмигнул, — Как прошло?       Гермиона отвернулась уже со стаканом тёмной жидкости, которая медленно переливалась и дрожала из-за вибрации музыки.       Как прошло? Она сама не знала. Тогда ей казалось, что всё просто замечательно, но сейчас ненужные сомнения кишели в её сознании. И одна из причин, почему она здесь, — это избавиться от этих навязчивых мыслей. — Нормально, вроде. Наверное, можно и поздравить, — протянула она, отпивая в первый раз и ощущая горлом жгучее тепло.       Она снова бессознательно искала его взглядом в толпе, но когда ей это удалось, по сердцу словно провели чем-то склизким, мерзким на ощупь и на вкус. Она думала, что будет нечто подобное, но не предугадала собственной реакции. Она была острее, чем в прошлый раз, на балу. В руках Малфоя, словно змея, извивалась Астория. Она липла к нему, как будто боялась, что если сделает малейший шаг назад, он растает. Впитывала и поддавалась его грубым касаниям, проводила руками по его плечам, цепляясь ногтями за белую рубашку, а иногда совершенно безнаказанно просачивалась пальцами через дырки между пуговицами до его голой кожи. Она то и дело ловила его губы, жадно вбирая в себя, то и дело целовала шею, вдыхая кожу Малфоя и зарываясь руками в платину. — Потанцуем? — послышалось прямо у самого уха. Забини перегнулся через стойку и теперь наблюдал за парочкой слизеренцев вместе с Гермионой. Она немного смутилась и даже испугалась, когда её прервали, но попыталась скрыть эмоции. Как это делали все они. — Почему бы и нет? — Она посмотрела на полупустой стакан в своей руке. — Быстро же ты, — Блейз привычно вздёрнул бровь, выхватил посуду из рук Гермионы и откинулся обратно. Через несколько секунд он уже стоял рядом с ней, прижимая её за талию и увлекая вглубь танцующей массы.       Она была такой безэмоциональной, словно выключенной. Какой-то податливой, совершенно не сопротивляющейся. Он чувствовал, что сейчас она позволит ему многое, но ему не нужно так. Ему нравилось её ломать, а не пользоваться беззащитностью, поэтому он просто наслаждался её близостью. Забини не пытался зайти дальше, по крайней мере пока, что слишком странно для него. Он просто был рядом, улыбаясь тому, что она с ним. Но было ли этого достаточно Гермионе? Наверное, впервые в жизни можно было ответить нет. Сейчас её даже подбешивал его самоконтроль.              Перед глазами маячил Малфой.       Снова Малфой, который очевидно до сих пор не вышел у неё из головы и до сих пор сидел там, командуя эмоциями и мыслями. А рядом была чёртова Астория. Со стороны можно было подумать, что она управляла им, что он её собственность, хотя это, конечно, было не так. Но сама эта картинка не могла оставить Гермиону в покое.             Податливый Малфой.       Забини дышал ей в шею, назойливо держась рядом с губами. Нахально ничего не делая и, кажется, вынуждая её. Хотя кто из слизеренцев её вынуждал — сложный вопрос. — Что ты мне подлил? — спросила она, тяжело дыша и чувствуя, что мир начинает шататься сильнее, чем обычно. — Не благодари, — усмехнулся он и легко дотронулся губами до её ключицы. Даже не поцеловал, просто прижался. Она откинула голову, позволяя ему продолжить, но он не спешил, нахально играя на её нервах. И в конце концов у него получилось вновь её сломать. Гермиона резко столкнулась с его мягкими горячими губами, обхватив голову парня ладонями и скользя пальцами в его волосы. А он, словно предугадавший любые её действия, моментально подстроился под неё, сжимая в руках, пробуя, исследуя, позволяя, наконец-то утопая в ней. Как сорвавшийся с цепи пёс.                            Всё было как обычно, но… Ему было мало Астории? Она была единственной, кто удовлетворял его потребности, а теперь, кажется, и она перестала для него что-то значить. Это было хреново, учитывая то, что их вместе ждало. Но что пошло не так? Почему и она ему надоела? Ответ пришёл моментально.       Грейнджер. Её запах, который должен был стереться из памяти ещё после бала. Её глаза, которые превращались из мутно-коричневых в…             Глаза цвета грязи.       Малфой непроизвольно замер. Она с Забини попала в его поле зрение совершенно внезапно. И это зрелище на секунду обезоружило его. Он сначала не поверил своим глазам и с трудом заставил себя убедится, что это действительно она. В этом платье и чёртовых колготках. Забини вёл себя так, будто она уже его. Блять. Интересно, она специально для него вырядилась? Малфой не успел остановить себя до того момента, как осознал, насколько она красивая. Чёрт. В животе стянуло. — Милый? — пьяный, но всё равно взволнованный собственнический голос Астории сразу же разрезал мысли, но не выкинул грязнокровку из головы. И, кажется, уже не выкинет.       Он сильнее прижал её безвольное, доступное тело к себе, но взгляд был всё ещё прикован к фигурке Грейнджер, к тому месту, где Забини присваивал кусочек за кусочком себе. Ощутимая злость начала раздражать его глотку и завибрировала в пальцах. Малфой пытался не обращать внимания, но эмоции почему-то снова вышли из-под контроля. Он сильно сжал бёдра Астории, так, что она должна была вскрикнуть, но сдержалась.       Грейнджер тёрлась о его тело своим, будучи во власти его друга. Словно это совершенно нормально для неё. Её плавные движения рядом с мулатом забирали себе стук сердца Малфоя и подняли уже просто ураган ненависти. Ему казалось, это была именно ненависть. Но ненависть к ней? Или к тому, что она вот так вот двигается для другого?             Её губы соскользнули на его скулу.       Малфой, уймись. Хотя бы перестань пялиться. Мулат заметно добирался до желаемого, и если нечего не сделать, Малфой провалит задание. Почему ему так мерзко это видеть? Он чувствовал, как его выворачивает. Злость кипела в венах, прекращая поток воздуха. С каких пор он научился её замечать вообще?! — Драко, дорогой, что-то не так? «Драко» — это был нервирующий звук, неприятно кольнувший уши. Он понял, что не хочет больше слышать своё имя из её рта. Это не то. И уже никогда не станет тем, что ему нужно. — Я… — он прочистил горло, наконец отводя взгляд от Грейнджер, — Я хочу пить.       И отпустив Асторию так же внезапно, как прижал к себе, направился к спиртному, но его взгляд зацепился за неожиданно знакомую спину. — Патил? — Малфой? — её глаза округлились. Он и забыл, как она выглядит. Или просто никогда не думал об этом? Белое платье на загорелой коже, чёрные локоны немного спутаны, но это выглядело нормально. Не так, как у некоторых. — Ты сюда с Грейнджер пришла? — он сел на соседний стул, заставляя девушку немного сжаться. Видно, что она его боялась. Да все его боялись, но не чёртова гриффиндорка, которая сейчас обжималась с его лучшим другом.       Хватит думать об этой шлюхе. — Может потанцуем? — Мы? — глупо переспросила Патил. — Да, если хочешь, — Он глотнул из бокала, стоящего рядом с девушкой, на что она смутилась ещё больше. Парень сощурился. — Ой да ладно тебе, — выплюнул он, — Я тебя не съем.       Она приоткрыла рот, явно не зная, что сказать. — У тебя вроде есть девушка, — наконец выдохнула она. — И что? — Н-ничего, просто я не хочу проблем с… — Малфою это надоело. Он схватил её за предплечье и как можно аккуратнее стянул со стула. — Пойдём, Астория тебя не тронет, — он ухмыльнулся, понимая, что врёт, и наконец притянул её к себе. Она не расслабилась, но поддалась. Холодное тело, хотя и очевидно умелое. Она легко подхватила его ритм, всё ещё боязливо заглядывая в его глаза. Интересно, что она пытается там найти?       Мимо него прошла Грейнджер, держась за Блейза, и, кажется, даже не заметила Малфоя. Просто не обратила внимания. Он почувствовал новую волну злости. — Вы сработались с Гермионой, да? — вдруг спросила Патил перед ним, внимательно следя за его взглядом. — Не думаю, что это можно так назвать, — Он пропустил её под своей рукой, обнимая со спины. — Гермиона сказала, что с тобой не так уж и плохо, — пожала плечами девушка, пытаясь немного отстранится, но он ей не дал. — Да? — наигранно поинтересовался он, — Что она ещё сказала? — Сказала, что ты, оказывается, умеешь быть терпимым. — Терпимым? — Так значит — она терпит его, с трудом выносит его присутствие. — Ну… — она замялась. — Ты не стесняйся, расскажи во всех подробностях, как она меня ненавидит, — он сжал её руку чуть сильнее, чем нужно. — Это давно перестало быть ненавистью. Сомневаюсь, что вообще она когда-нибудь была. — Не смеши… — Но ему не дали договорить: кто-то постучал его по плечу. — Хватит мучить бедняжку, Астория сейчас треснет, — улыбнулся Забини, перекрикивая музыку.       Первым желанием было врезать мулату, но это было бы слишком странно, и он сдержался, выпуская наконец Падму из своей хватки. Затем обернулся и увидел два взгляда, направленных точно на него. Он скользнул мимо ревниво-раздражённых глаз Астории и остановился на гневных радужках Грейнджер. Она заметила, и он противно ухмыльнулся этому факту.       Когда он не спеша подошёл к стойке, Астория сразу же вцепилась в его плечо, а взгляд Гермионы, за которой он всё это время наблюдал, моментально скользнул к их рукам. Ему это понравилось. Он переплёл их пальцы, а затем поймал губы своей удивлённой девушки, всё ещё смотря прямо на Грейнджер. Она поморщилась и быстро отвернулась.             Скучно. Он сбросил руку Астории и сел на стул рядом с шатенкой, вновь ловя в корни запутавшийся и непонимающий взгляд своей девушки. Он и сам не понимал, что творит. — Это единственное свободное место, — отмахнулся он, опять находя глазами Грейнджер. Её припухшие губы, шею, плечи, грудь — и всё это так близко. Наконец-то.       Она повернулась к нему, а в глазах до сих пор стояла злость, живая и яркая, от которой он отвык. — Позлить меня решил?! — Он прочитал это практически по губам. — Она моя девушка, — усмехнулся Малфой, поднимая одну бровь. Она не услышала из-за музыки, и ему пришлось наклониться к ней ближе: — Она-моя-девушка. — Я про Падму! — Патил? А что не так? — Ты танцевал с ней, — в ответ он показал на своё ухо и пожал плечами. Он услышал, но она-то не знает.       Грейнджер закатила глаза, подалась вперёд совсем чуть-чуть и повторила. Малфой покачал головой. — Я тебя не слышу! — крикнул он, явно наслаждаясь происходящим.       Тогда Гермиона, которая только больше выходила из себя, наклонилась прямо к его лицу: — Ты с ней танцевал! — выдохнула она ему прямо в губы. Он поймал каждое слово. — Я услышал с первого раза, — протянул парень, улыбаясь, не собираясь отстранятся и разглядывая её радужки, словно под микроскопом. А в них было всё. И лучше всего он видел в них себя.       Она тяжело выдохнула и крепко стиснула зубы. А он смеялся. — Один-один, Грейнджер, — она на секунду прикрыла глаза, стараясь держать себя в руках. — Из всех ты выбрал её, — повторила Гермиона спокойно, немного отодвигаясь. — Может она мне нравится? — передёрнул бровью Малфой, тоже отстраняясь и впуская в лёгкие новую порцию воздуха.       Грейнджер даже замерла. — Тебе? Тебе вообще кто-нибудь нравился? — шатенка невольно улыбнулась. — У меня есть девушка. — И ты её любишь? — Она вновь непроизвольно подалась вперёд. Он до сих пор был слишком глубоко в её глазах, а её запах, смешанный с потом, тепло кожи, порхающие ресницы и шевелящиеся губы просто не могли оставить его в покое, не могли позволить ему соврать. Да что там, они не могли дать ему ровно выдохнуть. — Нет, — тихо ответил он, но она поняла. Скорее по его глазам, которые опять стали доступными для неё.       Она больше не улыбалась, просто разглядывала его. Затем резко отодвинулась, переключая внимание на бармена и Забини.       Малфой опустил голову.             Что ты творишь? Блять. Не смей больше ничего чувствовать. Не к ней.                         Пожалуйста