Не заиграйся

      Он сбежал! Ушёл, ничего не сказав.       Его просто не было, когда она проснулась. Остывшая кровать и не намёка на то, что он вообще когда-то был в этой квартире. Гермиона огляделась вокруг, но единственное, что осталось после него — это та чёрная футболка.       Где-то около девяти она сидела на диване в своей гостиной, быстро мешая горячий кофе. Брызги, редко вылетавшие и приземляющиеся на кожу, обжигали руку. В её голове метались варианты причин скоро ухода парня и их разговора при дальнейшей встрече. Так глупо об этом думать. Но избавиться от этих навязчивых мыслей тоже нереально. Волнение и злость переливались внутри девушки, врезаясь друг в друга и сбивая всё на своём пути.       Ветер долбился в окно, наверное, даже сильнее, чем ночью. Он создавал такой приятный привычный шум и лёгкую прохладу, что у девушки даже на секунду не могло промелькнуть мысли его закрыть. Солнца сегодня почти не было.       Вдруг, привычная вспышка в камине впустила в комнату гостью, которая знатно напугала Гермиону своим появлением, хотя по правде она её неосознанно ждала. — Дорогая, как самочувствие? — Это первое, что спросила Памела, глядя на девушку. — Я так плохо выгляжу? — растерянно поинтересовалась та в ответ, отставляя кружку на стол за собой. — Нет-нет, что ты? Наоборот, очень даже… — Памела обвела её взглядом. — Свежо. — Затем она присела на краешек дивана, на секунду сощурилась, но потом легонько мотнула головой, словно прогоняя ненужные мысли. — У вас ко мне какое-то дело? — Гермиона внимательно разглядывала её внешний вид. Всегда безупречный, но на этот раз проскакивает какая-то безобразная нотка пренебрежения. Хотя золотые браслеты блестели всё так же поразительно ярко. — Я зашла спросить: готова ли ты к очередной рабочей неделе? Ты слишком много пропустила за время своего мини отпуска. — Это был всего один день, но да, чувствую себя намного лучше. — Прекрасно, — неожиданно довольно кивнула менеджер, — Вот, расписание. — Памела протянула ей тонкий конверт из грубой бумаги, на котором аккуратно было выведено имя гриффиндорки. Наверное, если бы Гермиона собирала все полученные конверты, у неё уже бы образовалась нехилая коллекция. — А можно чаю? — Вдруг спросила менеджер, оглядываясь на кухню.       Гермиона не смогла сдержать удивление, ведь такое поведение было совсем не похоже на Памелу. — Д-да, — через маленькую паузу ответила девушка, — Красный чай подойдёт? — Гермиона успела спрыгнуть с дивана. — Отличный выбор, — Памела быстро и невозмутимо щёлкнула пальцами, и у неё в руках моментально возникла кружка дымящегося чая. Гермиона открыла рот, кажется, собираясь что-то сказать, но передумала, медленно возвращаясь на место. — Есть варение, если что, — предложила она неуверенно, наблюдая за спокойствием гостьи. — Нет, спасибо, сладкое — это не моё. — Кстати, как Эдвард? — вдруг вспомнила Гермиона. У него же умерла девушка, вроде, а она даже не интересовалась его состоянием. — Эдвард? — Памела глотнула чай, — А что с ним? — Извините, что раньше не спрашивала… — протянула девушка, продолжая. — Дорогая, ты о чём? — О… смерти его… девушки, — Гермиона настороженно перевела взгляд на своего менеджера. Она же его сестра — должна знать.       Памела неожиданно легко рассмеялась, но тут же взяла себя в руки. — Девушка? У Эдварда? Не может быть, — Она нахмурилась, — Это только подтверждает, что я совсем его не знаю. — Но почему? — Мы почти не общались со смерти наших родителей, — спокойно хмыкнула Памела. — Сожалею. — Да чему там сожалеть, — отмахнулась она.       Гермиона никогда не интересовалась родословной своего менеджера. Даже, когда принимала на работу, то совершенно не уделила внимания её семье. Впрочем, это никогда и не было важно для Гермионы. А если бы ей и захотелось что-то разведать — вряд ли бы получилось, ведь Памела не любила говорить о себе. — Кстати, ходят слухи, что у тебя роман с Малфоем, — как бы между прочим вставила вдруг Памела и внимательно уставилась на соседку.       Гермиона изумлённо вскинула брови. — Это правда? — слегка настырно продолжила Памела и сощурилась. — Не знаю, — протянула неуверенно девушка. — Как это ты не знаешь? Либо он тебе нравится, либо нет. — Я ни в чём не уверена, — туманно выдавила Гермиона, понимая, что не думала об этом всерьёз. А смысл? — Ты не можешь быть уверена в нём, да, но себя ты просто обязана понимать. — Я… — Гермиона не смогла закончить, слова не пролезли наружу, комом впиваясь в стенки гортани. — То есть слухи — правда, — она снова сделала маленький глоток чая. — Да, но… — Нет никаких но, — неожиданно резко ответила Памела. — Вы многого не знаете. — Я вижу: он тебе нужен. Это ли не главное? — Всё… — Перестань. Живи настоящим.       Гермиона вздохнула и на несколько секунд уставилась в потолок. — Знаешь, мне, наверное, пора. Расписание изучишь, но сразу говорю, что у тебя смена через три часа. И там информация о новом проекте. Там вроде бы всё уже расписано и без тебя, но надо быть готовым. Чувствую, нам повезёт, — Она тепло улыбнулась. — Я как раз хотела об этом поговорить, — Гермиона остановила её, когда та уже поднялась с дивана, поправляя светло-бежевую кофту, которая чуть вылезла из чёрного комбинезона. — Что-то не так? — Я хотела бы сделать перерыв после этого фильма, — девушка закусила губу, слегка настороженно разглядывая перемены в лице менеджера. — Ты уверена? — Памела нахмурилась, а в её глазах на долю секунды проклюнулось некое смятение и что-то вроде лёгкого страха. Гермиона ничего такого не заметила. — Да. — Ладно, обсудим это потом ещё разок. — Спасибо. — Девушка тоже встала вслед за гостьей. Только когда та растворилась в камине, она вспомнила о кружке, из которой пила Памела. Её не было ни на столе, ни в раковине, она уже чистая стояла на полке в шкафу Гермионы. Рисунок на внешней стенке горел ярким очертанием, давая понять, что именно этой кружке удалось угостить самого менеджера Гермионы. Девушка не сразу поняла, что было изображено на белой гладкой поверхности, а когда до неё наконец дошло, рисунок сразу пропал, исчез, не оставляя за собой даже пятнышка.       Сердце. Живое, бьющееся, красное человеческое сердце.       В двенадцать часов дня Гермиона плавно катилась по холодному асфальту тихого магловского Лондона. — Я вижу, вы чувствуете себя гораздо лучше, — услышала она добрый голос Чарльза. — Совершенно верно.       Он свернул на глухую улочку, которую Гермиона, честно сказать, никогда до этого не замечала. Дома, плотно прижатые друг к другу, теснились вдоль дороги. Она была настолько узкой, что казалось ещё чуть-чуть и зеркала заднего вида заденут чей-нибудь почтовый ящик. — Куда мы? — К порталу.       Заляпанные потемневшие стены даже слегка нависали над машиной. Гермиона читала вывески с фамилиями на забавных деревянных дверях разных размеров и форм. — Это… — Да, это район, где собралось большинство сквибов. — Тут совсем нет маглов? — Есть парочка: один дед, я честно не знаю, сколько ему, я бы дал лет двести, — Гермиона хихикнула, — Он принимает все местные сплетни за свою же фантазию. Удобно. И одна молодая пара, которую местные дети уже почти выкурили.       Гермиона неосознанно улыбнулась. — А волшебники? — Их тоже тут немного, в основном родители сквибов.       Ещё пара домов и они снова повернули: стало очень шумно. Напоминало местный рынок, но тут Гермиона заметила лавку с меняющей цвет вывеской «Подлатаем мётлы» и один маленький теремок с покосившимися блестящими буквами «Клуб квиддича». — И что, люди этого не видят? — Никому ещё пока не приходило в голову сюда заглянуть.       Гермиона жадно разглядывала пёстрый мир вокруг. Здесь продавались абсолютно магловские штучки наравне, например, с драконьим помётом для ухода за лицом. — Удивительно! — Да, и мы приехали.       Голова совсем немного побаливала от перемещения, но она не обратила на это никакого внимания. Девушка изо всех сил старалась удержаться на ногах и, к несчастью, влетела в кого-то от неудачного приземления, в который раз удивляясь: насколько же сильно она отвыкла от магического «транспорта». — Грейнджер, — в нос ударил запах, который окружал её всю сегодняшнюю ночь. — Малфой, — Гермиона сдержала внезапный порыв дать ему пощёчину или хотя бы просто стряхнуть с себя его руки. Он убедился, что девушка крепко стоит на ногах и только потом сам отпустил. — Тоже рад тебя видеть, — он вздёрнул бровь, наблюдая за гневными искорками в её шоколадных радужках. — Рад? серьёзно? — Что не так? — Всё прекрасно, — она вздёрнула подбородок, отворачиваясь от него и оглядывая место, в котором оказалась. — Блять, и на что ты злишься? — Я не злюсь. — А как это называется? — Я спокойна. — Грейнджер, я подарю тебе толковый словарь.       Она вновь поймала его глаза, не холодные, может, немного прохладные, но льда в них точно не было. — Не разоряйся. — Для тебя мне ничего не жалко.       Она сощурилась. Её грудь часто вздымалась от быстрого дыхания, но тех злобных искорок уже не было. Она вновь отвернулась, оглядываясь вокруг. Они стояли на коротко покошенной траве, простирающейся за хорошо очерченный горизонт. Впереди виднелся невысокий дом. — Где мы? — Где-то около Лондона.       Она старалась не смотреть на него, но получалось очень плохо. — Где все? — В доме.       Гермиона нервно прикусила губу. Она не знала, как себя вести. Словно их вновь отправили в начало истории, но не стёрли воспоминаний. — Грейнджер, да что с тобой? — Ничего. — Я должен угадать? — Ничего ты не должен. — Она аж топнула ногой. — С чего ты вообще взял, что это относится к тебе? — То есть, я тут ни при чём?       Она помолчала. — Нет. — Что тогда? — Не твоё дело. — Вот как.       Гермиона снова невольно осмотрела его глазами. На нём была чёрная футболка, очень похожая на ту, что сейчас лежала у неё в шкафу. Она скользнула по его скрещенным на груди рукам. Метка была скрыта, но взгляд зацепился за чёрный браслет с двумя серебряными буквами. Она приоткрыла рот, но ничего не сказала, лишь шумно вдохнула, наконец решаясь сдвинуться с места.       Малфой следил за её зрачками: — Грейнджер, я просто забыл его снять. — Ну да, конечно, — кивнула она, уже шагая к домику. — Ты ревнуешь? — Нет. Мне плевать.       Он пошёл следом за ней и быстро поравнялся.

Почему ей так сложно согласиться, что она ревнует? Хоть разок. Малфой почему-то очень хотелось это услышать.

— Тогда нахрена эти сцены? — Какие сцены? — Почему с тобой так трудно? — Даже не знаю. Я по крайней мере не сбегаю, — слова вырвались совершенно непроизвольно. С самого начала они, как назойливые мухи, крутившиеся вокруг языка и легонько щекочущие, словно подбадривая на откровения. — Сбегаешь?.. Ты… — Он застыл на месте, но затем снова быстро догнал её, — Ты сердишься на то, что прыгнула ко мне в постель и не получила на утро поцелуйчик в щёчку?       Он не хотел этого говорить — оно само выпрыгнуло наружу. Её глаза с новой силой налились злостью, только теперь туда подмешали обиду. — Да брось, чего ты хотела? — Он потянул её за руку, пытаясь остановить. — Малфой, отвали.       Он перегнал её, шагая теперь спиной вперёд. — Грейнджер, уймись. — Унялась. Теперь отвали наконец.       Он отстал. Секунды три слышались только её шаги. — Грейнджер.       Она была уже почти у дверей. — Грейнджер!       Ещё чуть-чуть и она дотронется до ручки двери. — ГРЕЙНДЖЕР! — ЧТО?       Он стоял недалеко, но она всё равно не сразу поняла, что он делает. Малфой быстро щелкнул застёжкой браслета и через секунду тот упал в траву, прямо к его ногам. Ещё секунда и Драко аппарировал.       Девушка сообразила, что произошло. Простояв несколько мгновений, она неуверенно подняла палочку: — Акцио браслет.       И действительно, брошенная Малфоем полоска кожи с прикреплёнными, почему-то теперь привычными серебристыми буквами «А. Д.», подлетела к ней с травы прямо в руки. Она недолго разглядывала его, словно что-то очень опасное или слишком диковинное, затем стиснула браслет в кулаке и сунула в крохотную сумочку, болтающуюся сбоку. Следом, там же пропала и палочка.       Гермиона не понимала, что творит и зачем она забрала этот браслет. Ей явно что-то не позволило оставить его там. Как можно вообще просто взять и выбросить такую вещь. Пусть он никогда не любил Асторию, но для той это точно было чем-то очень важным.       Раздвоение личности — вполне нормально для девушек, да? Сначала рассердиться, что он его надел, а потом возмущаться, почему он его выбросил.       Внутри домика сладко пахло древесиной и царил тёплый полумрак. Несмотря на уютную обстановку кожу щекотал прохладный ветер, призывая мурашки к беспорядочному движению.       Навстречу ей вылетела Рут: — Герми! Наконец-то. — Привет, — Девушка обняла за шею стажёрку, ставшую уже подругой, — Не видела Полумну? — Не знаю, где эта чокнутая, но зато видела нашего принца. — Кого? — Малфоя. Он выглядел таким разъярённым, чуть с лестницы меня не столкнул. — Ха, интересно: он-то чего злиться?       Рут внимательно заглянула в глаза Гермионе, словно считывая информацию, написанную на бумаге чёрным фломастером. По крайней мере девушка так почувствовала себя, будто её голову взломал Легилимент. — Смотрю у вас настоящие разборки. — Да так, бывало и похлеще, — шатенка улыбнулась, вспоминая времена, которые теперь казались ей просто недосягаемыми. — Девочки, чего стоим? Гермиона тебя ждут костюмеры! — В узкую прихожую заглянула Полумна. На её голове красовалось гнездо. Самое настоящее. Только птички не хватало. — Бегу. Извините, а где…? — Я тебя провожу, — торопливо перебила Рут. Её глаза бегали из стороны в сторону, кажется, всячески избегая Полумны. Она схватила за руку Гермиону и быстро потащила её вверх по лестнице. — Что происходит? — шепнула по дороге Гермиона, терпеливо стараясь не споткнуться, — И что у Полумны на голове? — Ужас, правда? — немного возбуждённо ответила девушка, теперь таща Гермиону по недлинному коридору. — Ну да, странновато. — Я ей так и сказала утром! Теперь она волком на меня смотрит. — Да ладно, Полумна не умеет, — Гермиона придерживалась рукой за сухую шершавую стену.       Они остановились перед небольшой залакированной дверью. Гермиона повернулась к подруге и немного сощурилась, разглядывая свою попутчицу, а когда та уже хотела толкнуть дверь, перехватила её руку. — Что между вами?       Зрачки Рут моментально увеличились в диаметре. — Ничего. — Ну да, тогда у меня с Малфоем тоже ничего, — Гермиона улыбнулась, а Рут легонько стукнула её по плечу. — Я тебе говорю: она сумасшедшая! Хотя до Малфоя ей, конечно, далеко.       Гермиона хихикнула.       Костюмер — высокая стройная женщина со старомодной причёской и чересчур длинным носом — успела только обвернуть талию Гермионы лентой с цифрами в каком-то странном порядке, когда дверь снова отворилась. Точнее лента сама обернула тело девушки, а дверь со стуком отлетела к стене так, что петли громко скрипнули и подпрыгнули на месте. — Мистер Малфой, — сразу же подала голос вторая женщина, которую Гермиона сразу не заметила из-за гор ткани и высоченных вешалок. Она занимала вторую половину и без того небольшой комнаты, только в её распоряжении находился всего лишь столик и чистое, сверкающее зеркало. Столик был заставлен пузырьками из цветного стекла. Очевидно она была гримёром. Гермиона видела её впервые. — Ваш костюм уже в вашей комнате отдыха, — вставила костюмер, записывая цифры, которые засветились голубым светом на ленте. — Присаживайтесь. — Вторая отодвинула ему идеально белый стул у столика.       Гермиона невольно поморщилась от этих фальшивый пресмыкающихся нот в голосе гримёра. И Малфоя это устраивает?       Парень медлил. Затем вдруг противно усмехнулся, быстро взмахнул рукой и поймал появившийся из воздуха чёрный костюм. Девушка не смогла быстро распознать, что именно там было. Не давая никому вставить и слова, он тут же стянул футболку через голову. — Что вы творите?! — взвизгнула визажист. — Вы против? — поднял брови парень. Девушка уловила в его голосе нотки удивления и холодной угрозы. — Здесь вы не одни! Вы смущаете мисс Грейнджер.       Гермиона дернулась на эти трезвые слова. Ну вот зачем она это сказала? — Да вы что? — Малфой скривил губы, конечно же, цепляясь за эту фразу, — А я вот уверен, что ей нравится. Во всяком случае здесь нет ничего такого, чего она ещё не видела бы.       Гермиона почувствовала жар на щеках, но не поняла отчего именно: от злости или всё-таки от смущения.       Костюмер, кажется, не обращал на происходящее никакого внимания, а вот вторая женщина разинула рот, по-видимому не зная, что сказать.       Гермиона отвернулась от Малфоя. Её распирало от неприятных эмоций, так что ей без труда удалось не глянуть в его сторону больше ни разу. Только когда настала её очередь переодеваться, костюмер с невинным видом спросила: — Вы тоже желаете переодеваться здесь? Или мы можем пройти во второе помещение.       Только здесь Гермиона обратила внимание на неприметную бледную дверку справа от неё. Малфой выдавил смешок. Она чувствовала его взгляд на своей спине, словно кто-то водил иглой ей прямо между лопаток. — А нельзя в моей гримёрной? — Вам нужно будет затянуть корсет. Решайте сами, но я бы советовала сейчас переодеться и покончить с этим. — Ладно, — она кивнула и шагнула в сторону второй двери. — Как жаль, — протянул Малфой, но это было последнее, что она услышала от него прежде, чем дверь хлопнула.       Полумна и так вечно приковывала к себе внимание, а с гнездом на голове девушка вообще не сводила с неё глаз. Гермиону уже переодели в аккуратное, идеально выглаженное нежно-лаймовое платье. Оно было из довольно плотной ткани и тесно сидело на тонкой фигурке девушки. Ко всему прочему корсет чуть сдавливал ей живот. Длина ниже колена, а на рукавах белые манжеты, словно оторванные от чьей-то рубашки.       Все собрались у дома. Гермиона нашла в толпе людей, стоящих чуть поодаль, лицо Эдварда. Он был не бледным, но и абсолютно живым назвать его тоже язык не поворачивался. До сих пор нервный. Гермиона не могла понять, почему Памела не знала о смерти его девушки. История о том, что они совершенно не общаются почему-то не впечатлила гриффиндорку. Для неё это звучало как-то неправдоподобно. Ей казалось, что о смерти Памела должна была знать.       Гермиона огляделась вокруг, убеждаясь, что никому не нужна, и шагнула в его сторону. — Привет. — Привет, — Эдвард вздрогнул. — Я так и не сказала ничего… В общем, я очень сожалею, — Гермиона старалась звучать сочувствующе, но кажется, получилось неубедительно. — Спасибо, — он опустил голову, запуская пальцы в волосы. — Как её звали? — Грейнджер не могла отрицать, что задала этот вопрос не просто так. Ей нужно было проверить факты. Эдвард словно услышал в её голосе какой-то корыстный интерес, и в его радужках разлился страх. — Василиса. — Её… — Сожгли, — парень отвернулся.       Гермиона, какая ты дура! — Василиса была мне скорее даже подругой. Очень близкой.       Девушка молчала. — Я до сих пор не могу смириться, что её больше нет. — Герми, пора начинать! — её потрепала по плечу Полумна.