Не заиграйся

      И зачем нужен этот чёртов обед?       Гермиона стояла перед зеркалом, разглядывая своё лицо. Даже после её любимой пудры оно выглядело очень бледным и даже слегка фиолетовым. Она была похожа на восставшую из-под земли мумию, которая провела в гробу не меньше сотни лет, нет, не меньше половины века! Если бы в таком состоянии — со всклоченными, запутавшимися волосами, красными глазами и потрескавшимися губами — её увидела бы какая-нибудь гламурная принцесса, пытающаяся попасть на обложку «Эльфийской жизни» или «Пурпурно-Гламурно», то она бы закатилась хрустальным смехом, но никак не увидела бы в Гермионе соперницу.       Девушка вздохнула, включая воду и набирая в ладони холодной воды.       Осталось часа два до этого дурацкого собрания участников фильма ради прессы. Ведь съёмки подходили к концу, и всем было интересно, что же в итоге получается. Памела предупредила, что будет много вопросов, и главное — стараться быть максимально вдохновлённой и счастливой и выдавать минимум полезной информации. В своих пустых и бесполезных ответах Гермиона не сомневалась, она прекрасно отточила этот навык, чтобы репортёры не лезли в её жизнь, а вот счастье было проблемой.       Она обтёрла руки о махровое полотенце.       А ещё одной очень жестокой проблемой было наличие Малфоя на этом обеде. Они ведь играют главные роли, поэтому само собой их сотрудничество, наверное, представляет главный интерес публики.

***

      Стол был небольшим, всего на восемь человек. И блюда были уже расставлены в центре, распространяя букет из самых разных запахов. Гермиона поймала себя на мысли, что совершенно не хочет есть. Да что там есть, она и приходить-то сюда не хотела.       Справа от неё болтала ногами Полумна. Она уже что-то увлечённо рассказывала сидящему напротив пареньку, очевидно работающему на «Ежедневный пророк». Он был в классической скромной тёмной мантии, которая, судя по его неловким движениям, ему очень мешала. А может он просто чувствовал себя неуютно среди этой роскоши: позолоченной посуды, вилок, которые можно было спокойно показывать в маггловских музеях, ярких нарядов, напитанных своей стоимостью, безупречных холодных улыбках… Гермиона его понимала. К этому нельзя просто привыкнуть, с этим надо смириться.       Рядом с Полумной во главе стола сидел Хилари, задумчивый и угрюмый, как и всё последнее время. Грейнджер вдруг поняла, что даже с ним не поздоровалась, хотя они и стали гораздо ближе за последний месяц. Она знала, о чём он думал, когда хмурился или почёсывал белую бороду. Просто она думала о том же, непрерывно.       Место слева от неё пустовало. Было не сложно догадаться, что оно принадлежало Малфою. Может он не придёт? А может так лучше? А может зря они разговаривали сегодня утром? Может действительно стоит перестать с ним общаться?       Не знаю.       Гермиона выдохнула, наблюдая, как к столу подходит никто иная, как Рита Скитер. Прекрасно, подумала про себя девушка, ко всему прочему с ней за один стол посадили самого дотошного и лживого репортёра. Она была в своём зелёном костюмчике с бордовым мехом вокруг горла и на рукавах. Её стеклянные глаза поблёскивали, уже выискивая детали новой скандальной статьи, а фальшивый розовый румянец нисколько не прибавлял теплоты её фарфоровому лицу. Скитер села рядом с пареньком, а неизменное перо приземлилось прямо перед ней, уже что-то записывая. — Всем здравствуйте! — пролепетала женщина немного скрипучим голосом, но никто не поддержал её прекрасного расположения духа. Лишь Полумна слабо кивнула.       Третий стул в ряду репортёров занял мужчина в слишком дорогом костюме. Гермиона даже с другого конца стола чувствовала его гордость за свой наряд. Впрочем, кроме красно-золотого галстука, в этом мужчине не было ничего примечательного. — Скитер, — как-то раздраженно хмыкнул он, очевидно не ожидая увидеть её, как свою коллегу. — Адольф, тоже рада вас видеть, — она тут же перевела свой блестящий взор на Гермиону, — Мисс Грейнджер, слышала вам нездоровилось. Как вы себя чувствуете? — Превосходно, — без особых эмоций отрапортовала девушка. — Вы настолько загружены работой, что теряете сознание? — Насколько я знаю, от усталости такого не происходит.       Рита сощурилась и уже открыла рот, но Хилари перебил её новую реплику: — Разве мы собрались здесь, чтобы обсудить медицинскую карточку мисс Грейнджер? — Публике интересно. Вот и всё. — Публике много чего интересно. И что, мы теперь вскроем Гермиону и покажем какого цвета у неё почки? — продолжил Хилари. — Ваше поведение наводит меня на мысль, что не всё так просто. — А ваше поведение говорит о том, что ваш нос за эти годы короче не стал. — Давайте не будет начинать наш обед с нежеланных споров, — вставила Полумна. — Хорошо, давайте поговорим о вас. Как вы попали в этот проект? — Меня пригласили, и я согласилась. — Правда ли, что ваш покойный отец был очень дружен с мистером Холтом? — Да, они часто вместе вели дела, насколько я знаю, — Полумна отвечала очень спокойно медленно и мягко, в отличии от напирающей Скитер, которая тараторила всё со скорость света. Но внешне Рита тоже была совершенно расслаблена. — И вы уверены, что вас позвали исключительно из-за ваших способностей, как будущего режиссёра? — Я думаю, меня позвали, потому что я была человеком, которому можно доверять. — А что скажете на это вы, мистер Холт? — Я полностью согласен с Полумной. Я знаю её очень давно, а в деле режиссёра, на мой взгляд, важны и личные качества. — Мисс Грейнджер же попала в проект благодаря своей популярности. — Это было немаловажным фактором, но не единственным. Мы провели собеседование, и весь коллектив решил, что она подходит, — отчеканил Юджин. — Пусть так, тогда… А где мистер Малфой? — интерес в глазах этой пытливой дамочки не мерк ни на секунду. Казалось, ещё немного, и она вскочит с места, взмахнёт своей палочкой и достанет собственноручно всё необходимое из их хрупких черепушек. — Здесь, — послышался голос за спиной Гермионы. Через секунду стул рядом с ней зашелестел о пол и на девушку повеяло его запахом. Дождь, бумага и орех. Смесь, которая перебивала любой пресный, кислый или же острый и пряный запах за этим столом. — Вы опоздали, — Скитер посмотрела поверх очков на блондина. — Будьте уверены, по уважительной причине.       Он сел за стол, бросив мимолётный взгляд на Гермиону, при этом на лице у него красовалось полное безразличие. Обычная рубашка, тёмно-зелёный пиджак и уложенные волосы, которые напоминали что-то из его собственного стиля прошлых лет.       Их стулья стояли на приличном расстоянии друг от друга, но если бы девушка захотела, она бы легко дотянулась рукой до его колена. — Я как раз хотела спросить, как вы оказались участником этого удивительного проекта, — обратилась Рита к новоявленному Малфою. — В связи с установлением ныне покойного мистера Кастера на роль, другим претендентам, конечно, отказали. — А когда такое трагическое событие поразило нас, — подхватил Хилари, — Драко предложил свою кандидатуру. А Полумна одобрила его актёрскую игру. — Почему вам пришла в голову такая идея? Ведь вам пришлось играть рядом с мисс Грейнджер, которая выступала на противоположной стороне во время войны. — Ну война то прошла, не так ли? — Драко вздёрнул бровь, стараясь вновь не посмотреть на свою соседку. — Нам всем интересно, как вы нашли общий язык? — не унималась репортёр. — Нам было не просто, что уж скрывать, но общие обязанности сближают. — Насколько сближают?       Малфой на секунду замер, но не подал виду, что растерялся. — Настолько, что теперь мы можем терпеть присутствие друг друга, — выдавал парень без тени сомнений. — Вы ведь играете романтических партнёров? — Да. — И как чистокровный волшебник смог смириться с грязью? — Грязью? — переспросил Малфой, опешив. Кажется он совсем отвык от привычного раньше гнёта против грязнокровок. Ведь ещё год назад «грязь» показалась бы ему подходящим словом. — По-моему вы переходите всякие рамки! — вспылил Юджин, не смея терпеть таких выражений с собой за одним столом, — Гермиона по крайней мере коллега каждого из нас, так что выкинете ещё что-то подобное, пеняйте на себя, хорошо? — Как скажите, — Скитер улыбалась, — И всё же, не хочется упускать такую интересную тему. Одинокая мисс Идеал и недавно разорвавший свои отношения мистер Малфой. Кстати, что послужило причиной такого поступка? — Наш брак был, как известно, не нашим решением. И я не смел мешать чувствам Блейза и Астории. — То есть вы просто отошли в сторонку? — Я сделал себя вновь свободным, — подтвердил Драко. Гермиона могла заметить, что он начинает раздражаться, но, наверное, это было ясно только ей из всех присутствующих. — И у вас нет никого на примете?       Грейнджер напряглась. Она была уверена, что он не скажет про неё ни слова, но ответ парня всё равно её жутко волновал. — Это не ваше дело, — просто бросил Драко, и Гермиона выдохнула, но он продолжил, — И поверьте, мисс Грейнджер никогда не была в моём вкусе.       Гермиона чуть не выронила вилку. Она всё же решила наложить себе немного салата, чтобы никто не пустил каких-нибудь дурацких сплетен по типу: жёсткая диета, смена рациона, актриса смертельно больна. И когда Драко договорил, она чуть не поперхнулась тем самым салатом. Вроде бы, это был ответ, который можно счесть логичным и даже правильным, но девушка, вопреки всему, ощутила укол в районе груди и полыхнувшую обиду. Второе предложение он мог и не говорить. — А что по этому поводу думаете вы, мисс Грейнджер? — Рита посмотрела на неё, а девушка почувствовала себя так, будто та всё поняла в ту же секунду. — А что я могу думать насчёт личной жизни едва знакомого мне человека? — проронила она. — Что насчёт вашего спасителя, когда вы публично грохнулись в обморок? Вы знаете, кто это? — К сожалению, этот человек не счёл нужным назвать своё имя, — Гермиона едва не посмотрела прямо на Малфоя в ответ, ведь сейчас он сверлил её взглядом, словно считывая с губ все её слова. — И вы до сих пор одиноки? — Если вы намекаете на слухи о нас с мистером Малфоем, то я вас также могу заверить, что никогда не заглядывалась на своего партнёра.       Малфой отвернулся. — Хорошо, — она вновь посмотрела на блондина, — Ну, а как вы опишите работу с мисс Грейнджер? — Это было трудно из-за её вспыльчивого, эмоционального характера и стремления всё контролировать… — Вспыльчивого характера? — изумилась Гермиона и не смогла смолчать. — А что нет? — пожал плечами Малфой. — Это ты вечно ведёшь себя как ребёнок, — девушка попыталась улыбнуться. — Ну да. А ты мне сегодня бойкот не устраивала? — Вы знаете, — внезапно обратилась к Рите Гермиона по собственному желанию, — С ним невозможно договориться… — Она сейчас пытается оправдать свою неспособность слушать других, — Малфой тоже уставился на Скитер. — Неправда, я бы слушала, если бы ты говорил что-то дельное, — Гермиона начинала злиться, и, кажется, Малфой с наслаждением заметил гневные вспышки в её зрачках. — Сказала та, кто болтает чушь без остановки. — Я же не виновата, что ты считаешь чушью важные для меня вещи. — Ну, значит перестань чушь важной считать. — Не указывай мне, я сама решаю, что мне важно. — Это был дружеский совет. — Когда это мы друзьями стали?       Полумна закашлялась (или же попыталась скрыть смех), и это отрезвило обоих. Они оглядели репортёров. Радужки Гермионы тут же затопило смущение, она совершенно не хотела так опрометчиво себя вести перед представителями газет и журналов, но всё вылилось само собой. Малфой лишь стал дышать немного глубже, но с виду в нём ничего не изменилось. — Что ж, — улыбнулась Скитер, — Всё ясно, — На её лице было написано такое выражение, будто она знает всё на свете и даже больше, чем следует, поэтому Гермиону неловко поёжилась. Неужели догадалась? Выдохни, Грейнджер.       Ни у Гермионы, ни у Драко не было в планах друг с другом спорить, но видимо по-другому они просто не умеют. Девушка чувствовала, как что-то жгучее бурлило у неё в животе, заставляя одновременно нервничать, злиться и смущаться. Она внезапно отодвинулась из-за стола: — Мне нехорошо, извините, я скоро вернусь, — Гермиона настолько элегантно, насколько позволяло узкое платье выбралась из-за стола в направлении дамской комнаты. Они сидели в каком-то небольшом заведении, и если честно, она даже не интересовалась, где именно. Единственное, что она приметила, — это огромное количество людей. У неё даже сложилось впечатление, что все собрались здесь специально — только бы поглазеть на звёзд фильма. Стараясь держать себя в руках и при этом не подвернуть ногу, Гермиона завернула за выступ ровной кремово-коричненой стены, скрываясь от пристально следящих глаз посторонних, и сразу же выдохнула.       Как можно быть настолько наглым и говорить такие вещи при всех, да ещё и при репортёрах? Понимаете ли, мисс Грейнджер не в его вкусе!       Тихий голосок на задворках сознания пискнул, что это было абсолютно правильно с его стороны, но эмоции всегда оказывались сильнее.       Вспыльчивый характер! На себя бы посмотрел, ребёнок трёхлетний.       Гермиона аж топнула ногой. — Что ты там устроила? — Девушка вздрогнула и быстро развернулась. — Я устроила?       Малфой стоял, засунув руки в карманы. Серые водянистые радужки были намного живее, чем минуту назад в зале. Чувствовалось, что он тоже на взводе, хотя держит себя в руках. — А кто ещё? — Какой же ты нахал! — Поори погромче, — спокойно парировал он.       Из горла девушки вырвался раздражённый рык. Она резко развернулась и дёрнула за ручку двери в туалет так, что петли коротко скрипнули. Шагнув внутрь на кафельный звенящий пол, она постаралась как можно сильнее хлопнуть дверью, но звука не последовало. Гермиона развернулась и, как и следовало ожидать, увидела Малфоя, держащего дверь. Казалось, что рядом с её карими глазами можно было напряжение измерять, а Драко просто наблюдал за молниями и искрами, от которых отвык, но сохранил для них отдельное место в голове. — Ты за мной в туалет пойдёшь? — Ага, если учесть, что он мужской.       Гермиона замерла, и все мысли будто бы поврезались друг в друга. Пару секунд она глупо моргала, но спохватившись покрутилась вокруг себя, чтобы убедиться, что Малфой не соврал. Грейнджер шумно вобрала в себя как можно больше воздуха, снова собираясь с мыслями, и сделала шаг по направлению к парню: — Тогда дай выйти. — Не-а. — Что значит не-а?! Отойди. — Не отойду, — издевательская усмешка тронула его губы, но она была не такой чёрствой и жестокой, какой должна была быть. Она сделала его в разы красивее. Гермиона затаила дыхание, завороженно наблюдая за весёлыми бликами, переливающимися в его глазах. — Тогда мне придётся тебя отодвинуть, — просто ответила девушка, уже ища пальцами в сумочке свою палочку. Но парню было некстати, если Гермиона так быстро, с помощью магии, решит свою проблему, поэтому, как только рука сжимающая древко показалась из-за плотной бордовой ткани сумочки, он прошептал: — Экспелиармус, — и через секунду его пальцы сомкнулись на тёплом дереве палочки Грейнджер. — Эй! Ты переходишь все рамки! Верни палочку, — девушка смешно сморщила нос, не скрывая возмущения. — Тебе она не нужна, — и её палочка исчезла в кармане его брюк. — Да ты совсем обнаглел. — Неправда, я всегда таким был. — Чего тебе от меня надо? — Абсолютно ничего. — Тогда верни палочку и дай выйти! — Нет. — Чёрт, Малфой! — Мы одни, так что можешь называть меня по имени, — он уже в открытую веселился, а Гермиона и сама не могла понять: то ли она сейчас тоже улыбнётся, то ли кинет в него чем-нибудь тяжёлым. — Драко, милый, верни палочку и дай выйти. — Нет, но у тебя почти получилось. — Ты в курсе, что нас там ждут? — Ничего страшного, — кивнул парень, пытаясь предугадать, какие аргументы Грейнджер сейчас ещё ему выговорит, но она замолчала, сощурившись и разглядывая его лицо. Сейчас она была похожа на разъярённого кота, который готовился к прыжку. Грудь вздымалась от быстрого дыхания, а руки скрещены на груди. — Ладно, — вдруг заключила девушка. — Ладно? — парень вскинул бровь. Это не очень походило на аргумент. — Хорошо, — вновь легко сказала Гермиона и быстрыми шагами подлетела к ближайшей раковине, — Хочешь войны?       Она набрала в ладони прохладной воды и, не задумываясь, отправила её в лицо Малфою. — Что ты делаешь? — парень отскочил назад. Вся его рубашка спереди была насквозь мокрой, и пару прядок выбрались из аккуратной причёски, теперь свешиваясь на лоб. — Палочку вернёшь? Нет? Прекрасно, — она снова набрала воды, но на этот раз подошла ближе к нему, что и стало её роковой ошибкой. До того, как она успела исполнить свою задумку, Драко подхватил её за талию, разворачивая к себе спиной и поднимая в воздух. Вода с характерным шумом полилась на пол, но вряд ли это вообще можно было расслышать на фоне визжащей Гермионы. — Поставь меня на землю! — она попыталась разомкнуть обруч его рук на своей талии, но, конечно, ничего не вышло. — Хватит мне приказывать, — вдруг выдал Малфой, но всё же опустил девушку на пол, хотя рук, конечно, не разомкнул, — Ты даже легче, чем я помню.       Грейнджер тяжело дышала, но уже не пыталась вырваться. — Зачем ты это делаешь? — В смысле? — Десять минут назад я была не в твоём вкусе.       Малфой на мгновение даже перестал дышать. — А ты хотела, чтобы я им всё рассказал? — в его голосе слышались яркие нотки удивления. — Что всё? — Ты мне нравишься, Грейнджер. — Слова вылились сами собой, и сразу стало так страшно и легко одновременно. Гермиона замерла.                      — И что это значит? — Блять, Грейнджер, каким образом ты получила звание самой умной ведьмы десятилетия? — Он развернул её безвольное тело к себе, ловя карие, блестящие глаза. Они светились, но не голубым противным светом, а теплом. И это тепло предназначалось Малфою, впервые в жизни. Он почувствовала, как в районе груди разлилось что-то щекочущее и настолько приятное, что хотелось ещё и ещё. — Я не про смысл этой фразы, — почему-то дрожащими губами ответила она, — Что это значит… для нас? — Это значит, что в независимости от того, что случиться в конце этой недели, я тебя не отпущу, пока это возможно. Всю эту неделю ты от меня не отделаешься, поняла? — Да, — робко кивнула она и совсем не сопротивлялась, когда Драко прижал её к себе, обхватывая руками и опуская подбородок на её макушку.