Не заиграйся

      Тут наконец замаячила перед глазами светлая шевелюра Малфоя. Гермиона сразу встрепенулась, почувствовав, как все органы одновременно подпрыгнули и затаились вместе с ней, разглядывая парня. Но не найдя на нём следов телесных увечий, а на лице остатков гнева, девушка выдохнула, ощущая, как грудь трепещет от внезапного спокойствия, будто гигант, до этого смявший в кулак её внутренности, наконец отпустил жертву. Гермиона поспешно спрыгнула на пол со своего стула. Следом в проходе появился Блейз, немного шатаясь из стороны в сторону. Если бы тёмная кожа в принципе могла зеленеть, то это выглядело бы именно так. Майка видно не было.  — Ты как? — встревоженно прошептала Грейнджер, кладя пальцы на его щёки и заглядывая Малфою в глаза. Его радужки больше не были тёмно-дождливыми, а скорее даже какими-то голубыми.  — Ты во мне сомневалась? — он притянул её за талию. В его словах не было едкости, но самодовольства — хоть отбавляй. После того, как океан нахлынувшей на неё заботы наконец обрёл покой, Гермиона еле сдержалась, чтобы не врезать хорьку за такую наглую выходку. Вместо ответа она повисла у него на шее, прижавшись щекой к рубашке и забравшись руками под воротник пиджака.       Это было так приятно, что Драко даже душно стало. Как оказалось, видеть в её глазах волнение было упоительно. Ведь это не просто то будничное переживание, какое не исчезало из её глаз ни на минуту всё последнее время, а самая настоящая забота о нём, непривычная и тёплая. Она незаменимо подтверждала чувства девушки, делая их осязаемыми. Малфой всем сердцем хотел продлить эти секунды, чтобы хорошенько запомнить или даже вызубрить: он ей нужен.  — А Майк…? — протянула девушка, вдруг поднимая к нему своё лицо, вспомнив, что второй дуэлянт так и не показался на глаза.  — Да жив он, Грейнджер, — сморщился парень, словно жалея, что это действительно так, — Только не говори, что тебе есть до него дело?  — Он ведь человек, такой же как и мы, такой же…  — Как и я когда-то, — мрачно кивнул Малфой.       Здесь Гермиона нашла его ладонь и поняла, что костяшки правой руки вдребезги разбиты. Ещё жидкая остывшая кровь отпечаталась на пальцах девушки:  — Боже, — прошептала она, — Я думала, вы на палочках.  — Да, сначала было именно так, но настоящий кайф приходит, только если хорошенько врезать ему по мор…  — Замолчи, — зажмурилась Гермиона, снова прильнув к нему щекой. Драко весело фыркнул, обнимая её в ответ, и девушка сразу поняла, что он пошутил.  — Он не особо умел колдовать и прекрасно это знал, поэтому набросился на меня с кулаками. Блейз отодрал его от меня, но заполучил тошнотворное заклятие.       Как раз в ту минуту девушка услышала принеприятнейшие звуки, исходящие изо рта мулата. Астория уже крутилась вокруг него.  — Бедняжка, — протянула Гермиона.  — Да, бедный, несчастный Блейзи, — скорчился Драко в ответ.  — Блейзи? — приподняла одну бровь девушка.  — А что, ты так его не называешь?  — А ты хоть раз слышал?  — Я не подслушиваю ваши разговоры.  — Вот и правильно, — Гермиона ткнула пальцем ему в грудь, — И перестань наконец ревновать меня к Блейзу!  — Я не ревную, — и он поцеловал её в шею, щекоча и оставляя мокрый след. Гермиона улыбалась, а значит этот вечер есть в её жизни не зря.       Блейз наконец пришёл в себя, конечно, не без помощи Гермионы, которая до сих пор отлично помнила все облегчающие и восстанавливающие заклинания. Она была уверена, что и Драко их прекрасно знал, но он почему-то отказался помогать, сидя за барной стойкой и наблюдая, как девушки совместными усилиями приводят Блейза в приличное состояние. Когда парень уже твёрдо стоял на ногах, Гермиона позволила себе глотнуть огневиски.  — Это ещё что? — Малфой с недоумением пялился на розовый зонтик в цветочках, возникший в его стакане секундой раньше. Девушка тоже удивилась, но лишь пожала плечами.  — Не нравится? — за их спинами вдруг раздался тонкий голос, и в нос тут же ударил сочный сладкий аромат, — Я просила Блейза использовать эти зонтики в качестве украшения, но он, очевидно, не удосужился исполнить просьбу.  — Полумна! — сообразив, кинулась обниматься Гермиона, стараясь не помять какой-нибудь элемент её как всегда внушительного костюма или не наступить на розовые волны сверкающей длинной юбки. Верхняя часть её платья выглядела как корсет со шнуровкой, который у всех ассоциируется с королевами Средневековья, плюс высокий твёрдый воротник, украшенный живыми нежными розами. Позже Гермиона поняла, что некоторые из слоёв подола, были полностью из лепестков цветов и сладкой ваты. Рукавов у этого платья вовсе не было.  — Ты выглядишь изумительно, — улыбнулась шатенка.  — Просто попробовала ту пудру, которую ты мне советовала, — тепло ответила Полумна, но её глаза были на редкость грустными и полными какого-то жуткого сожаления, — Как себя чувствуешь? — спросила вдруг она и снова попыталась улыбнуться. Гермиона замерла, внимательно вглядываясь в белое, мраморное лицо подруги, и через секунду у неё уже не осталось сомнений. То ли что-то знакомое и болезненное во взгляде, совершенно нежеланное, но привычное на лице блондинки, то ли дергающийся уголок малиновых губ ясно указал, что не так.  — Ты знаешь, — кивнула Гермиона.  — Да, — полушёпотом выдавила девушка, невольно дёрнув головой, — Только вот без понятия, какие цветы тебе нравятся… — на стеклянных глазах Полумны внезапно выступили крупные капли слёз. Её идеальное фарфоровое личико затянулось угрюмым туманом, и Гермиона окончательно убедилась, что Полумне не идут слёзы.  — Эй, всё хорошо, — Грейнджер снова её обняла, с облегчением осознавая, что её собственные глаза совершенно сухие, — Кто тебе рассказал?  — Драко, а потом Гарри, который не знал, что я уже знаю, — всхлипнула блондинка.  — Понятно.  — Ты правда…? Ну… Я просто не могу… — блондинка совершенно не знала, какие слова использовать, чтобы выразить всё, скопившееся внутри за это короткое время.  — Никто ничего не знает, но, наверное, да, это мой последний день, — Гермиона говорила это даже как-то буднично.  — Боженьки! — Полумна открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, но Грейнджер её сразу прервала.  — Тебе не нужно ничего говорить…  — Нет, я обязана что-то сказать, — стирая потоки слёз со своих щёк тыльной стороной ладони, твёрдо продолжила Полумна, — Настолько умных и целеустремлённых, как ты, я уверена, больше просто нет на свете. Твоей силе обязан каждый человек на планете, и я вовсе не преувеличиваю! — Она размахивала руками, будто объясняя и так понятные вещи маленькому ребёнку, — Ты пережила войну, собственноручно приведя нас к победе, отдала гигантскую часть себя, чтобы спасти всех нас! Ты не достойна такого конца, ты не умрёшь. Этого просто не может быть! Я не верю, что судьба настолько оборзевшая и бестактная мадам, чтобы отобрать у тебя жизнь, которой у тебя не было! — Её голос был по-прежнему тихим, но она кричала, убеждая и себя, и подругу.       Гермиона молчала, ловя уголком губ тёплую солёную воду.  — Только не сдавайся, ладно? — закончила блондинка, беря шатенку за руки.  — Ладно, — послушно кивнула Грейнджер, выдыхая горечь, собравшуюся в теле.       Блейз поставил перед Гермионой ещё один стакан спиртного, на этот раз с зонтиком.  — Я не просила.  — А меня просить не надо, — хмыкнул мулат, уже протирая белым вафельным полотенцем чистый стакан, усеянный зеркальными капельками холодной воды.       Снова опустилась тишина, мучительная и вынужденная, заставившая Гермиону нервно поёжиться на стуле. Как только кончались дурацкие темы для разговоров, и все замолкали, её мозг атаковали сумбурные призывы к панике.  — Как операция «Алкогольные фонтаны»?  — Что? — не понял Блейз, да и Малфой, сидевший рядом, вскинул брови.  — Ну те бутылки, которые Майк…  — А, — кивнул парень, — Нормально. Только их оказалось мало.  — Мало?  — Представь себе. Эти фонтаны то ли бездонные, то ли зачарованные.  — И что ты будешь делать?  — Не знаю. Наверное, попробую снова, хотя, если честно, мне жалко просто так выливать драгоценные литры живительного пойла.  — Я могу попробовать помочь. Может они и правда заколдованы…  — Было бы неплохо.  — Блять, вы долго будете разговаривать о всякой херне? — не выдержал вдруг Малфой, с грохотом ставя собственный стакан на стол. Гермиона и Блейз мгновенно замолчали, — Я отойду, — он уже отвернулся, но затем тише добавил, — Проведите время наедине с пользой. Такого шанса больше не дам.       Пока Малфой с жутким скрипом, ударившим по ушам, даже несмотря на музыку, отодвигал стул и медленно растворялся в толпе, они неподвижно сидели, отгоняя мысль, что им действительно есть о чём говорить.  — Как у тебя дела с Астри? — неуверенно начала Гермиона, — Всё это было неожиданно, но вы отличная пара, — Оптимизм всё никак не хотел отразится на лице девушки, как бы тщательно она ни старалась, — Хотя, мне кажется, это было немного скорым реш…  — Герми, — голос Блейза сковала сталь.  — Не хочешь говорить об этом? Тогда можно…  — Гермиона, — Его глаза налились непроницаемой твёрдостью, даже как-то граничащей с жестокостью, — Хватит.  — Что не так? — её собственный голос предательски дрогнул.  — Хватит спектаклей на дешёвые темы, — повторил мулат.  — Боже, сколько ещё народу в курсе событий? — Понимая, что Забини тоже прекрасно знает всё, что знать не нужно, она зарылась лицом в ладони.  — Ты хотела это скрыть.  — Да! — Не обращая внимания, что слова Блейза вовсе не были вопросом, воскликнула девушка, — Во избежании таких разговоров! Думаешь, мне очень хочется выслушивать сострадательные речи и ежеминутные напоминая, что все будут скучать?       Он молчал.  — Зря я сюда пришла. Могла бы почитать напоследок! Или исследование дописать в конце концов.       Мулат и вовсе отвернулся, соединяя пальцы в замок на затылке и еле заметно содрогаясь всем телом.  — Всё? Выдохся? Больше говорить не хочешь? — чуть язвительно, но вовсе не со зла, выплюнула Грейнджер.       Он молчал ещё некоторое время, то ли собираясь с мыслями, то ли просто оттягивая время.  — Ты самая настоящая эгоистка, — наконец сообщил он, поворачиваясь и ловя глаза Гермионы.  — Я?!  — Ты просто… Была б моя воля, я бы…! — он чертовски злился, не в силах совладать с собой. Два кулака с грохотом опустились на столешницу, заставляя Грейнджер вздрогнуть всем своим существом. Его глаза размякли от несдерживаемой, прущей по своим делам агрессии.  — Я хочу тебя поцеловать, — наконец прошептал он одними губами, когда эмоции чуть сбавили напор на его уставшее тело.  — Я знаю, — кивнула она. И сама не понимая, что и зачем делает, подтянулась на руках, наклоняясь вперёд и обхватывая пальцами его гладкий подбородок.  — Зачем? — выдохнул он, не веря, что всё это происходит на самом деле.  — Живём один лишь раз, — Гермиона улыбнулась уголком рта, её взгляд чуть-чуть посветлел.       И по его губам словно провели пером или лепестком одного из окружающих их магических цветов, в последний раз и как никогда до этого. Он ухватился за эту протянутую соломинку, пользуясь моментом, и сильнее вжался в её рот.  — Это.? Что за чёрт?! — рядом с Малфоем застыла Астория. По голосу он определил, что истеричная часть её сущности снова просится погулять.       Драко спокойно глотнул ещё немного бурбона и шмыгнул носом.  — Тебя что-то смущает?       Астория наполовину изумлённо, наполовину гневно уставилась на Малфоя. Затем решительно рванула вперёд, но Малфой успел крепко схватить её за запястье, не давая шагнуть дальше.  — Что ты делаешь? Отпусти! — завопила она, после чего Малфой поблагодарил Салазара, что музыка была достаточно громкой.  — Остынь!  — Остыть?! — Астория больше не пыталась вырваться и просто разглядывала выражение лица Малфоя.  — Это всего лишь Забини, вылизывающий рот Грейнджер, — лениво кивнул он, вызывая очередные удивленные вибрации у девушки, и всё же слегка поморщился от вкуса сказанных слов.  — Всего лишь?  — Считай это их прощальным поцелуем.       Астория глупо моргала, пытаясь уловить нить мыслей своего бывшего.  — И ты… Не ревнуешь?  — Есть немного, — Драко склонил голову немного вбок, перекатываясь с пятки на носок, — Но против нрава гриффиндорки не попрёшь. Ей до чёртиков надо всем помогать, — он сделал внушительную паузу и хрипло добавил, — Даже сейчас, — Тут парень сморщился ещё больше, то ли потому что глоток был слишком ядерным, то ли потому что ему никогда не понять, что в голове у кучки альтруистов с зашкаливающим уровнем собственной важности, гордости за любую выходку и, конечно, хвалёной храбрости.       Забини чуть повеселел. Ну конечно, с чего б ему печалиться? Малфой вернулся на своё место рядом с Гермионой, которая избегала взгляда Драко с поразительной точностью. Её виноватые, рваные движение, льстили малфоевскому самолюбию.  — Грейнджер, — позвал он тихо, зная, что ей совесть не позволит не услышать.  — Мм?  — Ничего не хочешь мне рассказать? — серые омуты парня окрасились лёгким азартом.       Она закусила губу и наконец медленно повернулась к нему:  — Ты видел, — негромко заключила она. Весь её вид говорил, что она не жалеет о содеянном, но ей всё же очень стыдно. Пальцы нервно стучали по столу, щеки покраснели, а глаза бегали, пытаясь понять, о чём думает Драко. В шоколадных радужках он прочитал ещё и зарождение страха  — Ага, — буднично кивнул блондин, — Смотрел прямо оттуда, — и он махнул рукой на то место, где минуты две назад они стояли вместе с Асторией, — Похоже вы приняли мои слова всерьёз и время вправду даром не теряли, — И он как-то грустно улыбнулся.  — Ты не злишься? — аккуратно спросила девушка.  — Надо бы… — протянул он, но затем быстро нашёл её зрачки потемневшим серебром собственных глаз, — Но я не хочу сегодня ссориться.       Гермиона хотела облегчённо выдохнуть, но воздух застрял в горле.  — Только рот прополоскай, — улыбнулся Малфой, на что Грейнджер стукнула его по плечу, чувствуя, что ему вновь удалось её расслабить.  — Невероятно местечко! Чем это пахнет?  — Коньяком, потом и… Кажется, блевотиной, — промямлил мистер Уизли, судорожно расслабляя ярко-рыжий галстук, непредусмотрительно затянутый узлом на шее. Ему нисколечки не нравилась вся эта затея, но миссис Уизли, как мы знаем, умеет быть настойчивой. Она бодро пробивалась сквозь толпу пьяных и потных подростков.  — А какие цветы!  — Да, я нашёл откуда пахнет блевотиной.  — Что ты сказал? — Они проходили как раз мимо колонок, где музыка была в раза три громче.  — Говорю: восхитительные цветы!       Они словили несколько дерзких, пьяный и удивлённых взглядов.  — Мам?! — тут миссис Уизли окликнул пронзительный девичий голос.  — Джинни! — Молли широко улыбнулась на недовольство дочери, которая быстро шагала навстречу родителям, — Гарри, дорогой мой, рада вас видеть! А где остальные? — Миссис Уизли прекрасно понимала насколько дочери не нравится её с мужем здесь присутствие, но, кажется, решила, что обращать на это внимание не стоит.  — Скоро придут, — коротко ответила Джин, а Гарри почувствовал её легкую злость, — Я же просила не вытворять ничего! Зачем вы здесь?  — Да брось, — шепнул ей Гарри, но девушка уже завелась, смотря на мать чуть сощурившись.       За барной стойкой Молли тепло кивнула Малфою, который как-то странно фыркнул в ответ, неуверенно улыбнулась Забини, который кажется, вообще видел эту женщину впервые, и кинулась обнимать Гермиону, шепнув:  — Мы с тобой!       Артур лишь рассеянно косился на Драко и усердно делал вид, что его вообще тут нет.  — Кто их сюда притащил? — тихо спросил Блейз у друга, пока женская половина была усердно занята обнимашками.  — Сами пришли, — вскинул брови Малфой и уже погромче заявил, — Налейте, пожалуйста, вновь прибывшим текилы!  — Нет, нет, мы не пьём… — запротестовала миссис Уизли, но Артур её быстро перебил:  — Молли нужна двойная порция, — за что словил укоризненный взгляд супруги и дань уважения от слизеринцев.       После прилива приветственных нежностей от рыжей главы семейства Уизли Гермиона вернулась к Малфою. Забини подлил и ему заодно немного в бокал, на что Грейнджер укоризненно скуксилась:  — А не хватит ли тебе пить? — Но Малфой лишь улыбнулся и деловито отпил ещё немного тёмной жижи. Тут произошло нечто странное: Драко почувствовал жар по всему телу и неприятное слабое покалывание по коже. Гермиона, заметив, что что-то не так, сначала взволнованно оглядела его лицо, а затем несколько секунд пораженно пялилась на парня, видимо раздумывая: стоит ли ей паниковать? Но в завершении с её губ слетел смешок. Остальные, повернувшиеся на звук смеха Грейнджер, тоже разом выпучивали глаза. Малфой раздражённо посмотрел на Блейза, но тот лишь поднял руки вверх и быстро отчеканил:  — Я тут не причём.       Драко незаметным движением руки призвал зеркальце из сумочки Астории, которая вовсе ничего не заметила, удивлённо моргая и по-прежнему шумно вбирая в себя коктейль из трубочки. И резко взглянул на себя в отражении:  — Что за чёрт? — Всё его лицо было усыпано розовыми сердечками, словно продавленными изнутри наружу, после, такие же проступили и на руках.  — Всего лишь зелье любовной кожи, — скрипучий голос раздался где-то у него над ухом. Не прошло и секунды, как он приписал его к очередному представителю рыжего семейства, и правильно сделал.  — Джордж! — воскликнула Гермиона, чуть ли не пустив слезу от смеха. В ту же секунду на метле в зал влетел и второй братец с маленьким холщовым мешочком в руках. И незамедлительно, вовсе не держась руками за древко метлы, принялся усердно вытряхивать содержимое на суетящихся под ним людей. Спустя полминуты большинство в зале уже гоготали во весь голос, создавая противный хор из совершенно разных голосов. Пыльца смеха, заключил Драко, смотря как Забини передёргивает от смеха. Гермиона схватилась за руку Малфоя и пыталась наконец совладать со своим дыханием. На самого блондина эта фигня не подействовала, наверное, из-за имеющегося уже в нём зелья.       Дело клонилось к поздней ночи. Драко, заметно пьяный и по-прежнему в сердечках, весело болтал о чём-то с не менее пьяным Роном. Блейз, кажется, раздавал коктейли уже совершенно бесплатно, а миссис Уизли с Артуром танцевали среди заведённый толпы. Гермиона, которая предусмотрительно не собиралась напиваться, сидела рядом с Джинни, болтая ногами, и рассказывала что-то из высшей магии, попутно вставляя про дискриминацию домовых эльфов. Джинни её внимательно слушала.  — Я думаю эту проблему стоит гораздо чаще поднимать на собрании Министерства, согласна?  — Да, он действительно красавчик.  — Их халатность иногда меня просто выводит!  — Как думаешь, когда он всё-таки сделает мне предложение?  — А ты знала, что я нашла в нашем старом учебнике по Защитным Чарам аж семь ошибок!       Их увлекательную беседу прервал паренёк, немного бледный потный, с тёмно-рыжими волосами и пышной запутанной бородой. Он неуверенно постучал Гермиону по плечу, и когда она обернулась, кажется, уже сто раз пожалел о своём решении.  — Привет, я…  — Якоб? — удивлённо вскинула брови девушка и сразу же расплылась в улыбке. Она почти мгновенно узнала того осветителя, который работал с мистером Фарси. Господи, как это было давно!  — Я хотел лично поздравить вас с окончанием проекта, наверное, это было очень глупое решение… — быстро залепетал он, — Простите, что отвлёк!  — Нет-нет, что ты? — тут Гермиона поймала его взволнованный взгляд, скользнувший на напрягшегося Малфоя — Не обращай на Драко внимание, — улыбнулась она, — А ты не знаешь, мистера Фарси выпустили?  — Кажется, да. У меня с ним уже назначены смены на следующей неделе.  — Что ж, желаю удачи!  — Спасибо, я просто хотел попросить у вас…  — Что? — девушка выжидающе смотрела на жутко стеснявшегося парня, который был с ней одного возраста, если не старше. Такая реакция была привычно, но нисколечко не приятна Гермионе.  — Моя сестра ваша большая фанатка…  — Вот как, — Грейнджер закусила губу, — Думаю, вам нужен автограф? — быстро продолжила она.  — Да, — резко кивнул парень.       Гермиона притянула к себе ближайшую чистую салфетку и шариковой ручкой, уже давно валявшейся под барной стойкой, аккуратно и спешно вывела замысловатые узоры. Но затем, вместо того, чтобы протянуть её Якобу, наклонилась и снова пошарила под столешницей. Пару секунд спустя, она вытянула оттуда две серебристые бумажки, они забавно перемигивались и трепетали, а когда всё это великолепие оказалось в руках парня, он с удивлением вздрогнул. Бумажки были ни чем иным, как билетами на премьеру нового фильма. На них крупно была выведена дата, время и место и красовалась колдо с Малфоем и Гермионой, плотно державшимися за руки, но словно старающимися разойтись навсегда по разным сторонам.  — Это… — Якоб не мог поверить в свою удачу.  — Надеюсь, твоей сестре понравится.