Когда мы любуемся звездами.

Упрямый мальчишка стоял напротив Какаши, сжимая кулаки с чуть содранными костяшками. Удар Узумаки пришелся туда, куда надо, и Хатаке получил весьма ощутимую затрещину. Подумать только. Затрещина от Наруто... Взбешенный таким поступком мужчина с непередаваемой интонацией выплюнул имя своего ученика. Бывшего ученика: — Узумаки Наруто... я убью тебя... Названная жертва для расправы даже не дернулась с места, как будто парня пригвоздили к земле кунаями. Только лишь взгляд блондина стал еще смелее и ожесточеннее. Слишком часто он слышал эти слова от людей, что хотели покончить с ним. Однако, каждый раз он выходил победителем. Выйдет и теперь. Особенно когда на кону стоит счастье его дорогого учителя. Правда, сам Хатаке не считал вмешательство парня правильным. Никогда еще яйцо курицу не учило. Поэтому, свирепо хрустнув челюстью, Какаши вонзил свой испепеляющий взор в Наруто и прорычал: — Не тебе меня судить, СОПЛЯК! Да что ты вообще обо мне можешь знать?! — Наруто сделал неуловимое движение губами, словно хотел что-то возразить, но промолчал. Ведь речь его учителя еще не была окончена. Более того, голос Хатаке буквально сквозил ядовитыми нотками и яростью, переплетенной с горечью его глаз, что будто не отражали свет. — Что ты можешь, мать твою, знать обо мне! — Я знаю достаточно, Какаши. Взгляд парня стал поистине ледяным под стать его учителю: ну что ж, сюрикен от сюрикена недалеко падает! Они яростно кружили на импровизированной арене, как два раненых волка, дожидаясь, у кого раньше закончатся силы, чтобы добить соперника как словесно, так и физически. Чтобы доказать свою непримиримую правду. Но было то, что, как ни странно, их в этой ситуации объединяло: еще никогда в своей жизни они не находились по разные сторон баррикад. Осознание этого возникло в головах шиноби практически одновременно, но сдавать свои позиции никто не хотел. И особенно этого не хотел Наруто, чей голос, срывающийся временами на мальчишеский фальцет, прозвенел в кажущемся наэлектризованным воздухе. — Мне достаточно знать то, что ты трус, Какаши! ДА, ТЫ ТРУС! Трус, который просто боится ответственности и оправдывает себя выдуманным проклятием! — колкие слова Наруто, остервенело вырывающиеся из его смеющегося рта, отдавались резким многократным эхом. И Какаши не мог понять, это было эхо на самом деле или оно звучало настолько громко лишь в его воспаленном сознании. — ТЫ ИДИОТ! ИДИОТ И ТРУС! Вот ты кто! — Повтори?! Чакра Шестого внезапно полыхнула такой мощью, что даже сидящий в пространственном разрезе Саске дернулся всем телом. Антрацитовые глаза мужчины сузились в неконтролируемом бешенстве, и он уже практически не мог отвечать за свои слова и действия. Настолько больно его задели слова Узумаки. Он понимал, что так по-детски повелся на провокацию парня, но уже ничего не мог изменить. Его тело двинулось быстрее, чем он смог сообразить что-либо, а мальчишка уже отлетел от мощного хука молниеносно приблизившегося мужчины. В этот момент Наруто даже не успел выставить защиту: он и в самых нереальных мыслях подумать не мог, что Какаши ударит его в ответ. Причем так ощутимо ударит... И все, что пацан смог заметить в ту секунду, это полыхающий скрытым огнем неистовый взгляд его бывшего учителя, в глубине которого казалось поселился сам дьявол. Узумаки еще никогда в своей жизни не чувствовал, чтобы такой взгляд Какаши был устремлен именно на него. Но это его нисколечко не огорчило: пусть даже таким отчаянным образом, цель парнишки была достигнута. Хатаке наконец-таки снял свою вечную маску невозмутимости и напускного спокойствия. Перед Наруто стоял настоящий Хатаке Какаши со всеми его волнениями, проблемами и трудностями, которые раньше было так сложно выразить словами. Но через кулаки все стало намного понятнее. И хотя парнишка уже получил пару пинков, он как будто специально подливал масло в огонь ярости Шестого и с явным удовольствием в голосе четко произнес: — Повторить? — усмешка на лице парня стала еще шире. Словно ширина улыбки была прямо пропорциональна количеству ударов, которые он получал. — Да легко! Ты идиот и трус. Или... трус и идиот. В какой последовательности тебе больше нравится? — Остроумия тебе не занимать, Узумаки. Видать, совместное проживание с Учиха так на тебя повлияло. Саске, а ты молодец! Чуть ли не ласковые нотки в ответе мужчины могли обмануть кого угодно, но только не его бывших учеников, которые знали его слишком хорошо, чтобы повестись на такое. «Молодец» Саске зябко передернул плечами, поежившись от такой сомнительной похвалы, и мысленно послал учителя к чертовой бабушке. Скрытый сарказм в голосе Какаши заметил даже Наруто, смерив бывшего учителя неверящим взглядом. Но Узумаки явно не был готов к тому, что мужчина буквально поймает его взглядом, медленно приближаясь к парнишке и будто гипнотизируя: — Считаешь меня трусом? Тогда я тебе отвечу: я не боюсь ответственности. — Серые, поражающие своей блеклостью глаза в этот миг словно осветила изнутри какая-то серебряная вспышка, и Какаши в исступлении продолжил: — Я просто реально оцениваю ситуацию и боюсь за ее жизнь! Ты слишком юн и амбициозен, и не понимаешь, что люди умирают крайне быстро. Неджи тогда несказанно повезло, что колья не задели жизненно важных органов. И вовремя подоспевшая Сакура смогла вытащить его с того света. Но он тоже мог умереть, понимаешь? Какая-то пара сантиметров, и он мог бы погибнуть. Погибнуть у тебя на руках! — Хатаке с силой смежил веки и его передернуло словно от невыносимой боли, раскрытые до этого ладони ожесточенно сжались в кулаки. В мысленном взоре мужчины пронеслась смерть Рин, улыбающийся Обито, которого заваливало камнями, и лежащий на окровавленной траве Минато, яростное сердце которого больше не билось. Шестой тряхнул головой и решительно посмотрел на Наруто, краем глаза отмечая свои дрожащие руки, которые пронзил внезапный тремор. — Да ты хоть знаешь, что это такое?! Неужели так не терпится ИСПЫТАТЬ на себе?! Наруто на секунду замешкался, чем моментально воспользовался Какаши, вновь набросившись на него. Парень ожидаемо отклонился от удара правой, однако его слегка запоздалая реакция не позволила уклониться от последовавшего в ту же секунду удара ногой. Пришедшийся в район ребер удар отнес задохнувшегося Узумаки к противоположной стене импровизированного ринга. Столб из крошек, поднятый врезавшимся в поверхность стены парнем, рассеялся, представив удивленному взору Какаши не технику замены, а настоящего Наруто. Видать, дзюцу в этой зоне отключены. Да и судя по всему, его чакра никак не будет реагировать на обычные печати. Но сейчас не время об этом думать. Какаши подлетел к Наруто и, хватая того за шиворот, пригвоздил к вновь содрогнувшейся от силы удара стене. В его голосе больше не было зачаровывающих ноток, а глаза, подернутые пеленой душевной муки, неистово воткнулись в небесный взгляд скрипящего зубами блондина: — Ты видел кровь близких тебе людей на своих руках? Ты убивал тех, кто тебе дорог больше жизни? А? — Молчание парня злило мужчину все сильнее, и он, интенсивно потряхивая мальца за плечи, разъяренно выкрикнул тому в лицо: — ОТВЕЧАЙ! Ответный хрип Узумаки привел в чувство, и Какаши резко отпустил юношу из своих дрогнувших рук. Парнишка сполз по стене и, плюхнувшись, еще несколько минут просто дышал, со свистом выдыхая колючий воздух. Хатаке выжидающе скрестил руки на груди, окинув Наруто взглядом, под которым мог бы расплавится металл. Но на все вопросы, что задал ему действующий Хокаге, парень ответил громким смехом и, будто издеваясь, вместе с кровью выплюнул: — Ну точно идиот. Я, конечно, понимаю, что тебе пришлось пережить много дерьма в своей жизни. И хотя я не убивал своих друзей, я представляю, как это больно и как с этим невыносимо жить. Понимаю, да... Ведь мне тоже приходилось терять дорогих мне людей. И насчет Неджи ты прав. Ух, да просто чертовски прав! Но, пусть даже и не Хьюга, а другой человек. Наша первая серьезная миссия, помнишь, в Стране Волн? Давненько это было, даттебайо. И Саске... Учиха напрягся, услышав свое имя, и в его памяти возникло перекошенное от боли и страдания лицо Узумаки, когда парнишка из проклятого клана закрыл его собой во время очередной атаки Хаку. Блондин видимо тоже вспомнил этот момент и сжал рукав своей куртки с такой силой, что оранжевая ткань заскрипела. Он волновался и как будто переживал этот момент вновь, что было заметно по его хриплому и прерывающемуся голосу. Как будто это его сердце переставало биться, а не сердце Саске: — Он тогда перестал дышать на моих руках. Действительно перестал! Я был сам не свой от отчаяния и осознания того, что он... Что его больше нет... Но даже если так, — Узумаки уверенно кивнул своим словам. — Да, даже если так, ты не имеешь права так говорить о ней и решать за нее. Неужели ты совсем не веришь в те способности и силу, которой она обладает? Ты думаешь, Сакура-тян слабая и беспомощная девчонка? Ты думаешь, она та, кого легко убить? Вспомни, что ЭТО ИМЕННО ОНА, А НЕ ТЫ стояла в новой великой троице, — после этих слов былая уверенность схлынула с лица Какаши, и теперь он цепким взглядом следил за парнем. Наруто, тяжело поднимаясь и крепко держась руками за стену, заглянул прямо в глаза мужчины и с тяжелым придыханием прохрипел: — Никто не может гарантировать, что ты, я или она будем живы завтра. Но тот факт, что мы не оставим попыток выиграть битву до последней капли крови, дает нам самый высокий шанс на выживание. А Сакура-тян уж точно не сдастся просто так. Это не в ее характере. Иногда она кажется даже более упертой, чем я. — На пару секунд улыбка скользнула по губам юноши, но любой намек на смех исчез, как только он произнес следующие слова: — Какаши, она намного сильнее, чем ты думаешь! Так позволь наконец той отчаянной девушке, что любит тебя, излечить твои душевные раны! — Ч... что? — в одночасье Хокаге совершенно растерялся, непонимающе уставившись на своего ученика. — Любит? Сакура любит... меня? Невозможно! Узумаки, наконец-таки поднявшийся на ноги, усмехнулся и уставился прямо на Какаши. Покачиваясь на непослушных ногах, парень с вызовом протянул мужчине свою дрожащую руку: — Готов ли ты научиться быть счастливым, Какаши Хатаке?! Готов?! Глаза Копирующего были такими взволнованными, что Наруто казалось, он может видеть внутреннюю борьбу мужчины с самим собой, своими запретами и прошлым. Хокаге медлил с ответом, отчего его взгляд становился все более тяжелым и эмоциональным. Даттебайо! Да такими темпами он уйдет в нирвану... — Прием, Какаши?! Отвеча-а-ай! Я не позволю тебе топтать чувства Сакуры, которая так искренне хочет помочь тебе! — И даю свою вторую руку на отсечение, Какаши, если я совру, что она любит тебя. А она тебя любит... Внезапно откуда-то с потолка раздался ровный, но такой правдивый голос Учихи, который через секунду возник рядом с Узумаки, бережно поддерживая его за плечо. — Какаши... В этот раз уже две руки устремились к Хатаке, который, тяжело дыша, с замиранием сердца смотрел на такие смело протянутые ему ладони. В этих руках было многое: и сила, и доверие, и вера, и любовь. Он всегда знал, что его ученики будут его ближайшими союзниками, но кто бы мог подумать, что ему придется скреплять эту клятву своей кровью. И в таких странных обстоятельствах. Чуть подрагивающие от волнения иль нетерпения, черт их знает... но такие полные надежд и энтузиазма, ладони, кажется, не оставляли ему никакого выбора. — Ты готов? Мужчина поднял взгляд, наполненный пока что тусклым, но уже зарождающимся светом надежды. Таким же светом, что и у ребят. Неужели... неужели действительно это возможно? Никто не говорит, что все пройдет как по маслу, и гарантировать ее безопасность тоже ни один шиноби не сможет. Даже он сам не сможет сказать, что сто процентов защитит ее ото всех бед. Да и это просто нереальная задача. Нужно признаться себе в этом... А что остается тогда делать ему, Хатаке Какаши, который решил отринуть свои чувства и заморозил сердце в вечных льдах своей души? Однако, он сам еще не осознавал того факта, что лед уже давно растаял. А на его месте, удобренном чистой, талой водой ледника, зародился зеленый росток, который может или завянуть, или расцвести... Звонкий шлепок открытых ладоней Какаши отражается эхом от созданного гендзюцу помещения, и иллюзия медленно рассеивается. Время размышлений, сожалений и саморефлексии прошло. Это время закончится с последней секундой, на которую пришлось гендзюцу Саске. И Какаши будет сражаться за самого себя, свою любовь и благополучие деревни с восстановленной верой в сердце. Ведь он не один. Все сердца, объединенные общей мечтой Наруто Узумаки, встанут за его спиной. Шестой Хокаге так же, как и все они, выбрал сражение до победного конца. Поэтому в ту самую секунду, когда он положил свои ладони поверх рук Саске и Наруто, Хатаке пообещал самому себе, что сделает все возможное ради счастья Сакуры, деревни и... И ради своего собственного счастья. Ведь Какаши Хатаке заслужил право быть счастливым.

***

— Так, старик, повтори еще раз, что ты должен сказать! Наруто возбужденно шагал рядом с Шестым, чуть ли ни прыгая от нетерпения и волнения. Он так старался объяснить Какаши то, как должно выглядеть объяснение в любви, что чувствовал себя взмокшим до нитки. Джинчуурики действительно из кожи вон лез, чтобы пояснить ему необходимость признания и об отношениях в принципе. Шестой хоть и слушал, но судя по его отсутствующему лицу, не вслушивался особо, что заставляло Наруто краснеть от усилия над собой и напрягаться еще сильнее. Ну почему этот старикан всегда такой упертый? Еще и вздыхает постоянно! Вот и сейчас... — Хм... — Какаши ожидаемо вздохнул. Он уже жалел о том, что повелся на уговоры Узумаки. Хотелось скорее отвязаться от него. — Наруто, у меня был опыт отношений. И имей уважение, в конце концов... — глаза мужчины предупреждающе полыхнули. — Не называй меня «стариком». — ПФ! — мальчишка нарочито зло отвернулся, комично надув губки, но все же проворчал ответ куда-то себе под нос. — Только старики вот так и ворчат, как ты... Да клянусь Курамой, что ты порядок перепутаешь! Вот смотри, сначала первая брачная ночь, потом ты делаешь ей предложение, затем идет свидание и... — И ты сам перепутал порядок, добе, — молчавший до этого момента Саске отвесил Наруто легкий подзатыльник и, поравнявшись с ним, ехидно произнес. — Тоже мне, учитель нашелся. Да Какаши наверняка разбирается в отношениях получше тебя. Помнишь, как ты пригласил меня на так называемое свидание в Стране жаб, где мы ели гусениц? Я уж молчу про то, что ты совсем не умеешь цело... Загорелая ладонь Узумаки оказалась на болтливом ротике Учихи так быстро, что Саске даже не успел договорить свою фразу. Непонимание во взгляде парня быстро сменилось злостью, но Наруто посмотрел на него такими умоляющими глазами, что сопротивляться было бесполезно. Да и змееныш не хотел особо. Черт с тобой, усуратонкачи. — Яре, яре... — Какаши присвистнул, наблюдая за забавными перипетиями ребят. Кажется, его настроение еще может вернуться на приемлемый уровень позитива, если таковой вообще рассматривается в жизни мужчины. — Чего-чего там Наруто не умеет? Может быть, вам нужен мой совет? Парни тут же повернули головы на негнущихся шеях и единовременно воскликнули: — НЕТ! Чуть хриплый смех Какаши в ответ загнал парочку в еще больший ступор. Саске выжидающе поджал тонкие губы и нахохлился, а Наруто даже остановился на месте, хлопая темно-золотистыми ресницами. Просмеявшись, Шестой наконец-то придал своему лицу более-менее серьезное выражение и, стараясь говорить твердо, на полуулыбке проговорил: — Раз ко мне вопросов больше нет, то встретимся в три часа в комнате для совещаний, 28 кабинет Резиденции. И попрошу не опаздывать! Ну что ж... И сложив знакомые печати, довольный как кот Какаши исчез в облачке дыма, который быстро развеялся морозным ветром, гуляющим по снежным улочкам Конохи. Парни еще какое-то время молчаливо смотрели на пустоту перед ними, затем одновременно повернули друг на друга головы и кивнули. Встряхнув плечами, Саске побрел в направлении квартиры Узумаки, который, догоняя своего парня, все-таки озвучил мысль, что пришла им обоим в голову: — Да он же сам опоздает как всегда, даттебайо! Саске позволил себе усмехнуться в ответ и, подавив вздох, практически неслышно прошептал, уставившись куда-то себе под ноги: — Самое главное, чтобы он не опоздал признаться ей в чувствах. Иначе ее любовь окажется очередным дурным сном... — Что-что ты там сказал? Кто это еще дурной?! Наруто чуть насупился, уже готовый на то, чтобы пустить в ход свои кулаки. Точнее, всего один, но не важно! Впрочем, вся решимость Узумаки пропала без следа, как только его руки ласково коснулись пальцы Саске, переплетаясь с его собственными. Его ладонь была еле теплой в отличие от руки Наруто, от которого всегда несло жаром, как от печки. Покрасневший от такого странного жеста джинчуурики, прикусив от интриги внутреннюю сторону щеки, поднял сверкающий от неожиданного счастья взор на парня и поинтересовался: — Саске? Ты не болен? Но и на этот подкол брюнет не огрызнулся, как делал всегда, а лишь улыбнулся уголком рта в ответ. Наруто, сбитый с толку, хотел было уже всерьез поинтересоваться о самочувствии Саске, как тот развеял все его сомнения. — Вот ведь идиот... — обратно пропорционально его колким словам, пальцы Учихи еще сильнее обвились вокруг будто полыхающей огнем ладони Наруто. — Я болен уже много лет. И единственным лекарством от этого являешься... ты. Конец его фразы утонул в гомоне толпы перед продуктовым магазином, но несмотря на это Наруто сумел прочитать по бледным губам своего друга правильный ответ. Как это ему удавалось всегда. Даже если бы парень молчал, Узумаки все равно бы понял, что тот хотел сказать. — Саске, ты... — Да, я. А кто еще? — Учиха невесомо качнул челкой и горделиво произнес, подняв острый подбородок: — А кто еще кроме меня будет учить тебя целоваться? — ПФ! Тоже мне, учитель нашелся! — Наруто, скривившись, передразнил своего парня и, перейдя на таинственный шепот, проговорил: — Неужели твой Орочимару так постарался? Я так и знал, что он по маленьким мальчикам... Или стой... — Он неожиданно выпрямился и стремительно приблизился к лицу парня, наивно предположив: — Или это как-то связано с твоей любовью к помидорам??? В следующую секунду лицо Саске начало приобретать странный томатный оттенок, потому брюнет, резко разжав пальцы, отвернулся и с досадой в чуть звенящем голосе ответил: — Конечно же, нет, усуратонкачи! К-как тебе могло такое в голову п-прийти вообще? Пошли. Учиха старался не показывать своего смущения. Наруто сразу бы поднял его на смех, если бы узнал правду... Ту правду, что супер-пупер серьезный и грозный ниндзя-бывший-нукенин Учиха Саске, член новой великой троицы и легендарный герой Четвертой войны шиноби учился целоваться... на помидорах.

***

— Йоу! Какаши приветственным кивком сигнализировал о своем появлении в дверях больничной палаты Гая. Раньше мужчина без лишних слов зашел бы через окно, но целых две причины мешали ему осуществить задуманное. Первое — Хатаке не хотел послужить причиной простуды Гая, когда тот был еще так слаб после операций. И второе — он просто умирал от желания узнать, не появлялась ли сегодня на посту Сакура, потому задержался немного дольше положенного у регистрационного стола. Там сидела уже другая девушка, что облегчало ему задачу. Оказалось, что Харуно давным-давно на своем рабочем месте, несмотря на праздничный день. Интересно, каково состояние Мизуми и того парнишки, Кирику, кажется его звали. Стоит поблагодарить его за помощь... — Ты чего такой смурной, Какаши? — жизнерадостный голос Гая вытянул Хатаке из размышлений, и он повернулся в сторону говорящего. — Ты вроде как не собирался приходить, так какова причина? Уголки губ Шестого на секунду дернулись вверх. Ничего не скроешь ведь от этого Зеленого Зверя Конохи. Какаши вздохнул и, оставив пакет с горячим карри, за которым он специально мотался на другую половину деревни, присел на стул рядом с больничной койкой: — Ну знаешь... — мужчина не решался разглашать своему другу информацию насчет нападения ниндзя, так как всегда существовала вероятность прослушки. Тем более, в больнице. Легкая складка пролегла меж бровей Какаши, но его голос был беззаботен. — Были кое-какие трудности с соседней деревней, однако, мы работаем над их решением. Ничего такого, о чем я стал бы тебя беспокоить, — тон мужчины приобрел более теплый оттенок, и он столкнулся участливым взглядом с Гаем. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь после недавней операции? Все прошло успешно? Майто, ни на секунду не задумываясь, улыбнулся во весь рот и с энтузиазмом ответил, жестикулируя перебинтованными руками: — А КАК ЖЕ! Конечно, успешно! — Какаши показалось, что улыбка его друга стала еще ярче, и внезапно ему захотелось достать свои солнцезащитные антибликовые очки, чтобы не ослепнуть. — Твоя девочка... ну, Сакура, то есть, обещала поставить меня на ноги и еще сказала, что ждет наши совместные тренировки с Ли! Вот это я понимаю, СИЛА ЮНОСТИ! — огонь в глазах мужчины разгорался все с новой силой, сильно обдавая Хатаке жаром душевного подъема. — Я рад, что она твоя ученица! Какаши на секунду завис, переваривая фразу про «его девочку», но не придавая этому большого внимания, решил, что, в принципе, это не выбивается из обычного чудаковатого лексикона Гая, и его взгляд потеплел еще сильнее. Все-таки, решение послать Сакуру на стажировку было верным, учитывая ее растущие способности на медицинском поприще. Как же он гордится тем, что она была его ученицей. И хотя все заслуги по ее воспитанию как ирьерина были на стороне Цунаде, какое-то время она была и под его руководством. Но, была... — ДРУГ МОЙ! Ты здесь? Земля вызывает Какаши Хатаке! Взволнованный оклик застал мужчину врасплох, и тот, спохватившись, поднял растревоженный взор светящихся изнутри глаз на больного. Как-то нехорошо получается: если пришел навестить его, то и не летай в облаках! Копирующий чуть виновато улыбнулся другу, что было заметно по мелким морщинкам в уголках его глаз, когда он ответил: — Прости, Гай, просто ночка выдалась бессонная! — на это заявление Майто уже интригующе задвигал густыми бровями, намекая на явно романтический подтекст сказанного, и Какаши тут же остановил его, быстро продолжив. — Нет, и это не то, о чем ты подумал... Лучше расскажи о том, как давно Ли занимается вместе с Сакурой? Мне кажется, они активно прогрессируют в этом направлении... — Погоди-погоди, мой вечный соперник! — миндалевидные глаза Гая, и без того хитрые, стали еще более лукавыми, отчего Шестой неосознанно насторожился. — А почему тебя это так беспокоит? Их сила юности всегда поражала меня, так что, когда Сакура предложила совместные тренировки с Ли пару месяцев назад, я был растроган до слез! Да и Ли, мальчик мой, с радостью согласился на спарринги. Эх, ЮНОСТЬ... Но как я это вижу... — голос мужчины стал внезапно серьезным. — Ты ревнуешь свою девочку к моему ученику. Зрачки Какаши на мгновение расширились, что только подтвердило слова Майто. И несмотря на то, что в остальном Шестой оставался спокоен как удав, этой маленькой зацепки было более чем достаточно. Хатаке казалось, что все звуки в комнате и коридоре больницы исчезли, когда в следующую секунду он услышал голос своего близкого друга: — Так я прав, Какаши? — Гай... — Выдохнув и вспоминая недавние слова Наруто, пойманный с поличным мужчина поднял твердый взгляд на Майто и уверенно произнес: — Да, ты прав. И я больше не буду убегать от своих чувств, как бы ни было трудно их принять. Я надеюсь, ты поймешь ме... Крепкие дружеские объятия не дали ему договорить, и он уткнулся носом в пропахшую медикаментами рубашку Гая, будучи притянутым его руками. — Какаши! — в голосе Майто больше не было прежнего будто испытывающего оттенка, и он буквально искрился от неподдельной радости. — Конечно, я пойму тебя! Я просто хотел удостовериться в том, что ты серьезен насчет этого... Сила любви творит с людьми чудеса, и хотя мы уже не так молоды, отголоски юности горят в нас так ярко как никогда! — чуть отодвинувшись, Зеленый Зверь обнадеживающе улыбнулся и, не убирая своих рук с плеч друга, проникновенно добавил. — Береги ее и будь счастлив. Сам знаешь, как для шиноби важны дорогие люди. Именно они не дают нам потерять человечность... Так ведь, друг мой? Я и думаю, чего это ты в последнее время такой свеженький да румяный, как только что разложенное по тарелкам карри... — Спасибо, Гай, — Какаши благодарно кивнул, улыбнувшись глазами и облегченно выдохнув. Он боялся, что Майто может неправильно понять сложившуюся ситуацию, и был несказанно рад одобрению друга. Мужчина расслабленно мотнул головой в сторону пакета, что оставил на столе. — Кстати о карри... не хочешь попробовать немного? Я купил самое острое, что только у них было... Ответная подбадривающая улыбка развеяла все сомнения Шестого, и он скорее почувствовал, чем услышал встречную реплику Гая: — А то! Больничная еда хоть и наполнена силой и любовью людей, ее готовивших... но все блюда совершенно НЕ ОСТРЫЕ! Какаши невольно рассмеялся, временно отпуская волнения насчет предстоящего совещания в Резиденции. Он просто позволит себе побыть вечным соперником Майто Гая еще чуть-чуть, и только после этого вновь вернется к крайне запутанному делу шиноби из Тумана в роли Шестого Хокаге. Ведь в последние дни он итак чуть было не свихнулся со всем тем объемом работы, что навалилась перед праздниками. Как же хорошо, что Сакура зашла его проведать в тот снежный денек... И как хорошо, что ему есть кого защищать.

***

— Кирику-сан! Отпустите, пожалуйста! Племянник Мизукаге не сводил немигающего взгляда с Сакуры и отпускать ее руку явно не собирался. Девушка всего лишь хотела зайти проверить его состояние и поблагодарить за помощь в ночной битве, но в итоге все это вылилось именно в то, во что вылилось. Шаннаро, ну почему он смотрит на нее такими странными глазами? — Извините, Сакура-сан, — слова извинения никак не вязались с его гранитным голосом. — Но вы должны меня выслушать... Куноичи медленно втянула воздух, чтобы успокоиться и не дать своей чакре взбунтоваться еще раз. А то, кто знает, прибегут ли снова на этот всплеск Наруто, Какаши или даже сама Кагуя? Девушка знала точно только одно: парнишка не даст ей уйти, пока не выяснит все, что ему нужно. Ну почему ей на пути всегда встречаются люди, которым нельзя отказывать? По крайней мере, искренность в его глазах не давала сдвинуться с места, как бы ирьерин сейчас ни хотела оказаться в другом месте. Желательно в таком, где есть Какаши, ее медицинские свитки и липовый чай...