Когда мы любуемся звездами.

— Кирику-сан! Отпустите, пожалуйста! Племянник Мизукаге не сводил взгляда с Сакуры и отпускать ее руку явно не собирался... Неужели все шиноби из Тумана такие упертые, как этот? Вспоминая Хаку и Забузу, девушка могла практически в этом не сомневаться... Сакура пыталась высвободить руку из захвата рыжеволосого парня, который настойчиво не хотел ее выпускать из палаты, аргументируя это тем, что ему нужно было еще одно подтверждение сохранности его сестры. — С ней все в порядке, не волнуйтесь! Харуно выдавила из себя дежурную улыбку в надежде как можно скорее отправиться в резиденцию. У нее оставалось всего сорок минут, а на столе осталась кипа бумаг и подвешенное в воздухе мини-совещание с Шизуне, которое перенеслось на неопределенный срок из-за вчерашнего инцидента. — Я бы с огромной радостью уделила Вам больше внимания, Кирику-сан, но мне правда нужно идти... — Парень понимающе кивнул и отпустил руку девушки, что уже более примирительным голосом продолжила: — Тем более, Мизуми-сан будет под моим личным наблюдением. Вам не стоит переживать. Отдыхайте, пожалуйста. В медовых глазах парня мелькнула горечь, и рыжеватые волосы, казалось, тоже поникли, вторя тягостному вздоху их обладателя. Здоровые пальцы левой руки сжались в кулак, что не ушло от внимания Сакуры, которая по какой-то неизвестной ей самой причине не могла покинуть этого паренька. Выражение его лица было таким же печальным, как и у Наруто, когда никто не обращал на него внимания, отворачиваясь и уходя прочь. И хотя перед ней сидел взрослый девятнадцатилетний джоунин, оттенки детской обиды проскальзывали в его тягучих движениях и в таком опечаленном взгляде. Опечаленном болезненными воспоминаниями и потерями. Это читалось так четко, что у Харуно на секунду защемило сердце, и следующие слова вырвались будто сами собой. — Расскажите, что у Вас на душе, — Сакура вкрадчиво заглянула парню в лицо и понимающе улыбнулась. — Будет легче... Кирику удивленно поднял на ирьерина расширившиеся глаза и покраснел, резко отводя взгляд куда-то на принесенные девушкой гвоздики. Такие белые, будто и не запятнанные ничем цветы на первый взгляд, но такие сильные и выносливые на самом деле. Прямо как эта розоволосая девушка, дерзнувшая спросить парня о столь личном. Черт возьми, как же его завораживал ее прямой взгляд светящихся изнутри изумрудных глаз... Кажется, теперь он очень четко понимал, отчего нынешний Хокаге так очевидно ухаживал за Харуно... — Раз так, то я прошу простить мне мою настойчивость и официальность. — Чуть помедлив, но все-таки решившись, джоунин мягко предложил: — И предлагаю перейти на «ты», раз уж дело зашло так далеко. Я думаю, нам всем будут полезны сведения для дела о тех шиноби. Тем более, как их непосредственная цель, я могу посвятить в предысторию более комплексно... Сакура согласно качнула головой и присела на кресло, готовая к разговору. Документы могут и подождать, а совещание уже на носу: новые факты из уст самого пострадавшего, напрямую участвовавшего в первом столкновении с таинственными ниндзя, будут крайне полезны. На секунду ей стало жаль, что Кирику не сможет присутствовать на сегодняшнем собрании. Существовал колоссальный процент утечки информации, и пока что они не могли доверять никому кроме самих себя. С этим делом еще придется повозиться... — Кроме того, у меня есть личная заинтересованность в этом деле помимо того, что это напрямую угрожает стабильности деревни Тумана... Они осмелились причинить вред моей сестре, и я никогда не прощу их за это. — Последние слова были сказаны излишне эмоционально, и поэтому, парень, поправившись, немного виновато добавил: — Это, конечно, не совсем нужная для тебя информация, но для меня Мизуми дороже всего на свете. С твоего разрешения я поясню... После того, как наши родители погибли при странных обстоятельствах во время Третьей мировой войны шиноби, Мизу-чан и госпожа Мизукаге остались единственными родными мне людьми. А если еще брать моего близкого друга Тору, то их осталось только трое. — Парень взял секундную паузу и, развернувшись к ирьерину всем телом, уже более сдержанно пояснил: — Поэтому на какое-то время мы переехали в поместье Мэй, пока не определимся с собственным местом проживания. В нашем фамильном доме немного неуютно находиться, так сказать... Сакура понимающе кивнула, и ее чуть потемневший взгляд целенаправленно нашел гору Хокаге, на которой были выточены знакомые до боли лица. В том странном гендзюцу, когда они с Наруто попали в альтернативную реальность, на этой горе было лицо и ее отца. Девушка все еще вспоминала тот случай с дрожью в руках, старательно пытаясь стереть назойливые воспоминания. Она пробыла там совсем немного, а для этого парнишки такое положение вещей было его реальностью. — Слишком тихо... Кирику обернулся на голос девушки, смотревшей будто бы в никуда, и вежливо переспросил: — Что, прости? — В доме слишком тихо, так ведь? — Харуно встретилась погрустневшими глазами с парнем и медленно перевела взгляд на практически незаметный браслет на своей руке. Это был подарок Мебуки на ее шестнадцатилетие. Подумать только, как бы могла измениться ее жизнь, если бы в ней не было родителей. — Так тихо, что хочется шуметь, кричать или рыдать. Все что угодно, только бы не чувствовать этой давящей на уши тишины. Так ведь... В и без того слабоосвещенной для восточной стороны палате как будто потемнело, а Кирику заинтересованно поднял взгляд на притихшую девушку. Что-то в ее простом, но таком искреннем выражении лица заставило дрогнуть внутри от простого осознания: Сакура знает каково это и прекрасно понимает его боль. Причем понимает настолько, что готова пропустить его историю и эмоции через себя в попытке помочь своему пациенту. Внезапно парнишка захотел стать для этой девушки не просто пациентом, а кем-то особенным. Еще ни разу в жизни он не давал себе права иметь отношения, ставя превыше всего профессиональность и карьеру шиноби. За все свои девятнадцать лет жизни талантливый юноша ни единого раза не бывал на свиданиях и не ухаживал за девушками: единственными женщинами в его жизни, стоящими внимания, были его любимая мать и младшая сестра. У Кирику просто физически не хватало времени еще и на то, чтобы начинать отношения. Но сейчас ему так отчаянно захотелось стать для кого-то «особенным» человеком. Чтобы на него смотрели так же, как эта юная и сильная девчушка смотрела на своего Хокаге. — Ты... — подкатывающая к горлу зависть вырвалась не совсем обдуманным вопросом, о котором Кирику после долго думал. — Я слышал, что в Конохе странные традиции. И это правда, что все при встрече так страстно обнимаются, как ты и ваш Хокаге вчера?.. Возникла неловкая пауза, что максимально показательно отразилась на краснеющем то ли от духоты палаты, то ли от ночных воспоминаний лице девушки. Но Харуно, вздернув подбородок и подсознательно сильнее ухватившись за край кресла, недолго думала над ответом: — К твоему сведению... — в ее подчеркнуто вежливом и ровном голосе не было ни намека на ложь или сарказм. Харуно, не отводя своего упрямого взгляда от Кирику, говорила совершенно честно. — Действующий Хокаге был моим учителем несколько лет назад, а сейчас является близким другом и дорогим мне человеком. Я думаю, это естественное его желание: все-таки волнение за друзей присуще всем шиноби. — Она в легком волнении заправила прядь волос за ухо и с нажимом продолжила, сама не замечая того, что наклонилась к парню еще ближе: — Даже самому Шестому Хокаге. — Во-о-от оно как... — Джоунин намеренно придвинулся к девушке на пару сантиметров ближе так, чтобы между их руками оставалось непозволительно малое пространство и проникновенно выдохнул: — То есть, чтобы добиться от тебя таких объятий, я стану следующим Мизукаге. Договорились? Сказать, что Сакура опешила, ничего не сказать. Более того, ей показалось, что Кирику, злоупотребляя своим положением больного, оказался слишком близко, при этом делая вид, что это чистая случайность. Черт возьми, да что с ним такое? Вроде бы на серьезную тему говорили, а теперь этот парнишка пытается уличить ее в связи с Какаши... ШАННАРО! Харуно раздраженно втянула воздух, отчего взгляд Кирику стал еще более задорным, и хотела уже было едко ответить, как... — Кирику, прекращай уже, а? Что за гадское отношение к лучшему ирьерину Страны Огня? На этот раз розоволосая вздрогнула всем телом, неестественно резко поворачиваясь в сторону дверного проема. Еле помещаясь в проход и чуть сгибая сильную шею, там стоял какой-то темноволосый паренек, одетый в униформу ниндзя Тумана. Сильно контрастирующее с темным полумраком комнаты, его бледное лицо с таким странным шрамом, рассекающим верхнюю губу, и изучающим взглядом светлых глаз выглядело пугающим и отталкивающим в сравнении с тем же рыжеволосым полудурком. Но еще неприятнее был тот факт, что Сакура не слышала его приближения. Как будто он возник из воздуха. Несмотря на это, Кирику ощутимо расслабился и даже приветственно улыбнулся незнакомцу. Однако, сама девушка была все еще напряжена. Кто знает, что это за персонаж вырисовывается. Как-то раз Сакура уже встречалась с шиноби, который возник из ниоткуда, и впечатления от этого были не самые лучшие. Шиноби обменялись оценивающими взглядами, и белесые глаза парня неожиданно потеплели: — Извини, что не представился, — таинственный шиноби легко поклонился и вошел в палату, задвигая створку двери и окончательно повернувшись к присутствующим. — Я Тору Сато, джоунин деревни Тумана, товарищ Кирику и сопровождающий Мизуми-сама. Если возраст важен, то мне двадцать один год. В результате нападения выжили только мы трое, к моему большому сожалению, — в глазах парня действительно вспыхнули грустные искорки, придавая его светлому взгляду неестественную блеклость. — Всю информацию, касающуюся инцидента, я уже передал советнику Хокаге, но раз уж этот оболтус решил посвятить тебя и в его личную историю, то я принимаю такое решение. Прости его за такое ребячество, Сакура. Во всяком случае, рад знакомству. Вот так просто и легко, без всяких уважительных суффиксов и ненужных дополнительных слов произошло их знакомство. И девушке определенно пришелся по душе этот немного нескладный паренек огромного роста, как будто высеченный из единого куска гранита. Настолько его тело казалось прочным. Харуно даже пришлось бороться с желанием проверить, не является ли это какой-нибудь защитной техникой, наподобие песчаного панциря у Гаары. И чтобы не думать о такой глупости, она открыто поймала его встречный взгляд и сдержанно улыбнулась: — Я тоже рада знакомству, Тору. — Будто по инерции ее глаза просканировали подтянутое тело шиноби, и девушка слегка обеспокоенно спросила: — Ты ведь не ранен? Беспокоит что-нибудь? Сато на короткую секунду словно ушел в себя, сжимая ладони с длинными бледными пальцами, которые были сплошь покрыты шрамами. Сакура поймала себя на мысли, что руки Какаши точно также всегда изрыты следами от застарелых и не очень шрамов... — Я в полном порядке, спасибо, — парень быстро преодолел расстояние от двери, совершенно бесшумно оказавшись рядом с Харуно, и вальяжно присел на угол кровати своего друга. И даже несмотря на то, что он контролировал свой голос, нотки искреннего волнения то и дело проскальзывали в его речи. — Так как госпожа Мизукаге поручила мне безопасность этих двоих, я сделал все, что было в моих силах. Мне жаль, что я успел закрыть своей техникой только их, но даже так Мизуми сильно пострадала... Это моя вина: я не успел проследить за тем, чтобы она все это время оставалась за барьером, — джоунинские перчатки буквально насмерть стиснули край простыни, делая и до этого бледные костяшки пальцев еще светлее. — Я старался как можно аккуратнее нести ее во время отступления, но, наверное, этого было недостаточно. Мы очень торопились в Коноху, пока наш третий отряд и часть ваших шиноби задерживали их. Но по итогу, никто из наших не вернулся оттуда... Кирику понимающе положил ладонь на плечо друга, отчего Сато стало значительно спокойнее. И хотя зрительно ничего не изменилось, Сакура почувствовала связь между ними: эти двое через многое прошли вместе, и наверняка являются близкими людьми. — Это не твоя вина, Тору, — голос Кирику прозвучал неожиданно глухо, как будто он раздавался из порожней бочки. — Это вина тех шиноби, что напали на мирную делегацию и подвергли наши отношения с Конохой опасности. И чуть было не убили Мизуми-чан. Ты сделал все, что было в твоих силах, так-то... — их взгляды столкнулись. — Не вини себя, дружище. Лучше поблагодари Сакуру за спасение Мизу... Ее, говорят, пришлось чуть ли не с того света вытаскивать. Парни синхронно повернули головы в сторону куноичи, отчего та немного смутилась, и поблагодарили ее. После такого Сакуре казалось, что эти джоунины будто приоткрыли для нее часть своей души через слова о важном для них человеке. На сердце потеплело... — Ну что вы... — Харуно, легко покраснев, отмахнулась. — Это моя работа все-таки — спасать людей. Но спасибо, что бережно доставил ее в госпиталь Конохи, Тору. Иначе, возможно, мы и не смогли бы спасти ее. Каждая секунда была на счету. — Понимаешь, Сакура... — Сато неуверенно прошелся пальцами по шее, раздумывая. — Мизуми для меня считай, как младшая сестренка. Из родных у меня остался лишь дядька. А мой клан серьезно пострадал во время чистки предыдущего Мизукаге, так что меня в секрете ото всех растила и воспитывала семья Кирику. Только уже будучи совершеннолетним, я узнал о своей истории и происхождении, — парень усмехнулся, чуть отклонившись назад. — По сути, семья Кирику — тоже моя семья. И всю свою жизнь я провел вместе с ними. Его родители были дороги и мне. И мне бесконечно жаль, что они погибли и что я не успел их спасти... — взгляд парня словно смотрел сквозь больничные стены в одном лишь ему известном направлении. — Но мы шиноби. А это означает лишь то, что мы будем постоянно терять близких нам людей. Как бы это ни было грустно признавать, но это суровая правда мира шиноби... Терять дорогих сердцу людей — больно... — его голова резко повернулась к Сакуре, и их глаза встретились. — Спасибо, что спасла ее. Я у тебя в вечном долгу. Девушка благодарно склонила голову в легком поклоне, позволив светлым локонам скользнуть по ее смущенному лицу. И в этот самый момент для Кирику лицо Харуно показалось настолько прекрасным и светящимся внутренним добром, что у парня захватило дыхание. — Не стоит благодарности, Тору... — даже ее тихая и сдержанная улыбка на розовеющих губах показалась племяннику Мизукаге привлекательной, как и сама девушка в целом. Джоунин буквально вслушивался в оттенки ее голоса и уже сам улыбался от искренней интонации Сакуры. — И пока ваша подруга под моим личным контролем, я не позволю ей пострадать. Все же, — на короткий миг в сверкающих изумрудами глазах девушки промелькнуло невинное лукавство. — Перед вами одна из наиболее квалифицированных ирьенинов мира шиноби, Харуно Сакура. Более того, находясь в Конохе, вы находитесь под надежной защитой нашего Хокаге. Девушка не смогла удержаться от хвастливой улыбки, упоминая о своем бывшем учителе. Почему-то даже его словесное упоминание поднимало ее настроение чуточку выше, а выражение ее глаз становилось все более открытым. Что уж тут говорить, мысли о нем в последнее время приносили несказанное удовольствие и даже наслаждение. Как же нестерпимо хотелось прикоснуться к мужчине, пусть ненароком и как бы случайно, но дотронуться. Сияющий до этого взор заволокло туманом, таким же, что оставляет теплую росу на солнечно-зеленой траве утром. Ведь она знала, что ее любовь вновь не взаимна... — Прекрасна... — Что? Сакура непонимающе глянула на Теруми, который, хитро блеснув взором, прокашлялся и резко перевел тему. — Да говорю, этот ваш Хокаге довольно хорош, кхем... — чуть дрогнувший голос Кирику вернул куноичи в реальность окончательно, и девушка не могла не перевести взгляд на говорившего. Ведь речь шла о Какаши. — Мне кажется, именно его, а не мое появление в хирургическом крыле больницы вчера заставило того шиноби отступить. Пускай нас и было двое, но его преимуществом были скрывающие техники. И, скорее всего, они могут чувствовать чакру, исходящую от противников, оказавшихся в туманной ловушке,— джоунин неловко затеребил край простыни и отвел светло-медовые глаза. — Как-никак мощь чакры, исходящая от вашего Хокаге была внушительней моей в разы. Особенно, когда он буквально прожег меня своим страшным взглядом на месте, мне стало, мягко говоря, совсем не по себе. Вот тебе и «добро пожаловать в Коноху» от ее устрашающего лидера. Бр-р-р... — Парнишка наигранно скорчил испуганную рожицу, но спустя мгновение с заинтересованным выражением лица обратился к Сакуре: — И все-таки, странноватый он у вас. Такой вроде из себя грозный, а с таким трепетом и озорством тебя подхватил на руки и понес куда-то. У меня тогда мелькнула мысль, что вы в отношениях, но по твоим словам, это не так... — испытывающий прищур его глаз окончательно застиг краснеющую Харуно врасплох. — Так вы встречаетесь или нет? Мне бы хотелось знать, свободна ли ты и... — Черт, Кири, попридержи коней и не лезь не в свое дело. Не видишь что ли, что ты смущаешь девушку? Недовольный оклик Тору девушка приняла с благодарностью, он давал ей некоторое время на ответ. Вставая с кресла, куноичи порывисто вздохнула и окинула взглядом парней: — Мы не встречаемся. — Тихий выдох Кирику был слышен только ему и его другу, который несильно пихнул его в бок. — Но я не свободна... Мое сердце отдано Господину Шестому. Джоунины на секунду зависли, чем воспользовалась Сакура, выпрыгивая из палаты и весело кинув напоследок: — Выздоравливайте скорее, Кирику-кун! И как только звук шагов куноичи стих, вышеназванный шиноби практически отчаянным жестом вцепился в предплечье своего друга, выдохнув: — То есть моим соперником является ТОТ СТРАШНЫЙ МУЖИК??? — Тору на это только раздраженно закатил глаза, отмахиваясь от паренька. — Боже, почему мир так несправедлив ко мне... Кирику еще долго что-то бурчал про мировые заговоры и свою несчастную судьбу, но Сато не вслушивался. Ему было ясно, что здесь Хокаге вообще никто соперником являться не может. Ведь если верить рассказам парня об увиденном вчера... Правитель деревни тоже отдал свое сердце этой девушке с шелковистыми розовыми волосами и изумрудными глазами, в глубине которых скрывается ее чудовищная сила. И она действительно прекрасна.

***

Шикамару уже в который раз чертыхнулся про себя, не зная, чего именно ждать от идущего впереди Хокаге. Такого странного настроения последнего, пожалуй, он не видел еще никогда за полгода работы. Было совершенно непонятно, то ли мужчина практикуется перед поступлением в альянс певучих шиноби, напевая что-то непонятное себе под нос, то ли таким образом готовится к чему-то грандиозному. Как проблематично! — Что именно? Упс, похоже последняя фразочка парня была произнесена вслух, но Шестой, даже не повернувшись, спросил и продолжил идти как ни в чем не бывало. Как будто его не волновал ответ помощника вовсе. Но что тогда его волновало? — Йоу, Сакура! — радостный голос Какаши возвестил Шикамару о том, что вопрос уже не важен и ответа на него не ждут. Все внимание мужчины было приковано к стоящей у закрытых дверей розоволосой девушке. — Как долго ждешь? Чаю хочешь? Да. Вот собственно и то, что волновало их Хокаге — Харуно Сакура. — Я совсем недавно пришла, Какаши, — девушка ответила на приветственную улыбку Шестого и проворно проскользнула в открывшееся помещение. — Но от чая, пожалуй, не откажусь. Наруто и Саске в последнее время переняли твою привычку опаздывать, так что у нас есть немного времени в запасе... Всегда, когда куноичи появлялась в поле зрения Хатаке, а это бывало довольно часто по наблюдению Нара, она тут же становилась единственной важной персоной для пепельноволосого мужчины. Какаши, как и всегда, нежно улыбнулся ей глазами и, привычно легко касаясь широкой рукой ее волос, наклонился непозволительно близко и ответил: — Кажется, нужно почаще делать тебе такие предложения, от которых невозможно отказаться. — Легкий румянец на щеках Сакуры возник точно не из-за морозной погоды, что отметил вошедший следом Шикамару. Как и ожидалось, на него нуль внимания. — Только хотя бы ты, радость моя, не отчитывай меня сегодня, хорошо? Наследник клана Нара неловко поперхнулся чаем, который оставался в его кружке с оленями еще с ночи, и удивленно обернулся на парочку, не веря своим ушам. Легонько, практически нежно щелкнув девушку по носу, Шестой прошел к своему столу и поставил нагреваться электрический чайник. А вот это что-то новенькое! Шикамару так и знал, что странное настроение Шестого приведет к чему-нибудь такому! Какаши ведь в открытую флиртует с ней! Для самой Сакуры подобное поведение мужчины было необычным. Она была несомненно рада его прикосновениям, однако, не видела под ними никакого романтического подтекста, считая это лишь заботой бывшего учителя. Хотя, судя по всему, такого рода заботой Хатаке одаривает только ее... Или нет? — Тебе как всегда без сахара, — вопросительная интонация Шестого выдернула куноичи из собственных мыслей. — Сакура-чан? Личный помощник Хокаге заранее отставил чай от себя подальше, чтобы не разлить, когда Какаши вновь скажет что-то странное. И парень оказался прав: ведь никогда до этого не использующий такие суффиксы по отношению к Сакуре мужчина теперь выглядел максимально подозрительно. И Шикамару даже не нужно было оборачиваться, подготавливая документы, чтобы понять, что лицо ирьерина покраснело еще больше. — Да, без сахара... Но почему ты меня назвал... — САКУРА-ЧА-А-АН! В дверях возник орущий блондин, который был буквально переполнен энергией и излучал добро, свет и радость. Недаром среди ирьеринов ходила присказка, что на Наруто нельзя было смотреть людям, страдающим неврологическими заболеваниями, беременным женщинам и детям. Вздрогнувшая от неожиданного появления молниеносно примчавшегося парня Сакура поняла, что ирьеринские байки были недалеки от правды... И как только Саске-кун с ним справляется? Чудеса какие-то! — Привет, Наруто... — Перед Харуно аккуратно опустилась белая чашка с цветочками на тонком блюдце, которыми она обычно пользовалась, проводя время в кабинете Хокаге, и она благодарно кивнула Какаши, на секунду коснувшись его пальцев. Голос девушки звучал уже намного дружелюбнее, несмотря на то, что громкое появление Узумаки никак этому не способствовало. — Я уж думала, ты зависнешь с Саске надолго... Появившийся в дверном проходе Учиха лишь хмыкнул, никак не комментируя услышанное, и поздоровался кивком головы со всеми одновременно. Впрочем, пыл Наруто не переключился на его парня, как на то рассчитывала Сакура, а кажется, перешел в контрнаступление на Хокаге: — Нет уж! Сегодня нашим героем-любовником является Какаши! — И Узумаки уже более заговорщическим тоном продолжил, обращаясь к Шестому в лоб: — Ну что, как продвигается дело, старина? Шикамару, который все время до этого стойко молчал, перенося странности руководителя, понял, странности еще и Наруто он вынести точно не сможет. Поэтому, бухнувшись в свое кресло и доставая сигарету, парень протянул в безысходности: — Можно я выйду в окно, а?