Когда мы любуемся звездами.

Все в комнате словно по щелчку повернулись к Шикамару. Все кроме Саске, которому, судя по всему, еще утренней нервотрепки на балконе Хокаге хватило. — Что? Я что-то не то сказал разве? Сакура мило причмокнула чай и медленно поставила чашечку на блюдце, что отозвалось характерным легким дребезжанием. Она подняла полные скрытого раздражения и ярости глаза, окаймленные пушистыми ресницами, на Наруто. Узумаки так и застыл в дверях с натянутой улыбкой, глупо хлопая голубыми глазками: — Наруто. — многозначительная пауза. Какаши заинтересованно скосил на куноичи глаза, опираясь о спинку скрипнувшего стула рукой: — Узумаки. — Да, я… — Это был не вопрос, — ловкие пальцы Учихи поймали у носа его оторопевшего парня запущенную Сакурой чайную ложечку. Зеленые глаза сощурились, обжигающе сверкнув нотками праведного гнева: — Это было подтверждение диагноза. Ты неизлечимо болен дебилизмом, поздравляю. Девушка искренне не могла понять, почему ее придурковатый лучший друг постоянно появляется в неподходящие моменты и выкрикивает непонятно что? Что было бы с этим «усуратонкачи», по словам прямолинейного до чертиков Саске, без тщательного присмотра и подумать было страшно. Ведь у Наруто что было на уме, то и на языке. — Ну, Сакура-ча-а-ан… Девушка показательно хмыкнула, отвернувшись: — Не чанкай мне тут! Да что со всеми вами такое? Чт… — Ну, ну, ребят, тише. Мы же на собрание пришли серьезные дела решать, а не ссориться, в конце концов. Какаши примирительно осадил пылкую Харуно и прыснул в кулак, наблюдая за таким забавным, по его личному мнению, поведением обернувшейся на него девчушки. Все ощутимо расслабились: куноичи полностью переключила внимание на Хокаге, и ее трепещущие поднятые ресницы говорили о многом. И Шестой также смотрел только на нее, не последовав примеру плюхнувшегося напротив безэмоционального Саске и его подрагивающего парня. Прежде чем направиться на свое место, Какаши наклонился к ее уху, зачаровывающим баритоном выдохнув: — А тебя, Сакура, в конце дня ждет персональный сюрприз, — девушка замерла, опаленная его теплым дыханием в районе шеи, и непреднамеренно облизнула губы: — Личный подарок от твоего Хокаге… — Ась? — Слегка заторможенная реакция куноичи и растерянный прищур очаровательных глаз вновь заставил Хатаке улыбнуться: — Ну, хорошо… За столом повисла странная тишина. Звук шуршания ткани джоунинских брюк Шестого и взбесившееся сердцебиение Сакуры на секунд десять были вообще единственными индикаторами того, что в кабинете кто-то есть. Первым ожил как ни странно Шикамару, лениво покручивая в руках кружку со свежим чаем и делая тягучие расстановки в словах, спросил то ли себя, то ли присутствующих: — Я понять не могу, эти двое что… — скучающий взор Нара на мгновение озарило догадкой: — все еще не встреч… — Первое предупреждение. Одно простое предложение было произнесено Какаши таким непререкаемым, полным скрытой угрозы тоном, что Шикамару осекся, опуская взгляд и пожимая плечами. Сакура недоуменно перевела взгляд с наследника клана Нара на Шестого, который старательно скрывал свое раздражение. Да что с ними всеми творится такое? По столу начали расходиться листки с информацией о нападавших, больничные карты пострадавших и аккуратно откопированные отчеты АНБУ. Наруто сдержанно промолчал, чуть ли не театральным жестом схватившись за целые ребра, которые каких-то несколько часов назад играючи сломал его бывший сенсей. Джинчуурики поморщился от неприятного чувства и начал разглядывать предложенные бумаги. Документы ему ни о чем не говорили, как бы парнишка не всматривался в знакомые иероглифы. Но хмуривший брови Саске явно что-то понял. Брюнет, воспользовавшись шаринганом, за три секунды пробежался по кипе бумаг и откинулся на спинку стула, раздумывая. Изучающий взгляд блестящих кроваво-красных глаз остановился на наследнике клана Нара, с виду расслабленно пьющего чай и даже не смотрящего в бумаги. Но его руки предательски дрожали от волнения или же от отчаяния?.. — Так, это мало что нам дает, к сожалению, — начал Шестой, оторвавшийся от предложенных докладов не намного позднее Учихи, и это удивило. Неужели он так быстро просматривал текст и без шарингана? — Тела погибших посланцев из деревни Воды были уничтожены неизвестной техникой таких же неизвестных шиноби. Нападавшие не оставляли за собой практически никаких следов чакры и ее использования, так как жуки Шино не смогли обнаружить врагов. И это странно… — Хатаке задумчиво провел пальцами по крепкому подбородку, хмыкнув. — Поисковики из клана Абураме всегда были лучшими в этой сфере. Во всяком случае, мы имеем: трое выживших, боевой опыт Сакуры, Шикамару и меня, в частности, после сражения с незваными гостями, неинформативные отчеты АНБУ. И самая главная проблема — враждебные шиноби, которые появляются тогда, когда им захочется. Я думаю, какое-то время они будут скрываться, зализывая раны. — Мужчина нахмурился и отчеканил, подтверждая всеобщие опасения: — Но будьте готовы к тому, что они обязательно вернутся, чтобы завершить начатое. И к их прежним мишеням, скорее всего, добавились мы трое, что первыми оказали им сопротивление. Да и что-то мне подсказывает, что эти ребятки чертовски злопамятные… Даже вечно улыбающийся и ерзающий по стулу непоседа Наруто сидел, насупив нос, и о чем-то напряженно размышлял, героическими усилиями удерживающий себя от высказываний. Точнее, его удерживал Саске, который предупреждающе зыркнул в его сторону. И с тем, что именно это было, заигрывание или просьба помолчать — Узумаки еще не определился. Сакура же, слушавшая Хокаге параллельно со чтением документов, поняла, что теперь она и ее работа с пострадавшими находятся под угрозой. Девушка уже подумывала о том, чтобы попросить у Хокаге дополнительных АНБУ для охраны палаты Мизуми и Кирику, как ее опередил Шикамару, выпустивший в воздух облачко дыма: — Если позволите, я немного дополню. — Шестой кивнул и резко выдохнул через чувствительный к запахам нос, смерив помощника укоризненным взглядом. Сколько раз он уже говорил Нара, что курение в кабинете запрещено? Советник виновато передернул плечами, мол, ничего не могу поделать, стресс! — Несмотря на малое количество информации, я могу точно сказать две вещи. Первое, среди делегации есть шпион. И второе, этот шпион подослан одной из противоборствующих группировок Киригакуре. — Парень затянулся, обхватив губами сигарету, и с долей грусти добавил: — И велика вероятность того, что это один из трех пациентов, что сейчас под твоим наблюдением, Сакура. Мизуми и Кирику Теруми либо Тору Сато. Что ты думаешь? — Среди них нет никого, кого я могла бы назвать шпионом, — куноичи уверенно сжала пальцы вокруг кружки и кивком головы указала на медкарточки шиноби. — Мизуми, как ценный шпион, не должна была в таком случае столь сильно пострадать. Кирику-кун… — Шестой нахмурился, заметив ее легкую приставку к произнесенному мужскому имени. — Он явно предан идеалам своей деревни и искренен в желании найти нападавших по личной причине. Тору же связан крепкими узами с этими двумя, и у него нет ни единой причины предавать их, судя по тому, что я видела и слышала. К тому же, они все потеряли свою семью и терять ее во второй раз не собираются… — Но ведь Сато-сан по итогу остался единственным, кто отделался парой царапин, — возразил Шикамару, сосредоточено пробежав глазами по листку. — Да и Мизуми могли убить как раз таки для того, чтобы не разболтала лишнюю информацию о заказчиках. Они все попадают под подозрение, так как напрямую крутятся в обществе Мизукаге, Сакура. И думаю, эти трое прекрасное умеют вести себя в этом придворном мирке, надевая удобные маски… Харуно уже полностью повернулась к Нара, который свободно и даже небрежно раскинулся на стуле. И по сверкающим глазам куноичи Шестой догадался, что девушка была не согласна с мнением его Советника. — Кирику-кун и Тору являются элитными джоунинами, что объясняет их относительную сохранность. Мизуми же еле как сдала экзамен на чунина в связи с проблемами со здоровьем, и поэтому не смогла среагировать против такого опасного врага. — Сакура была убеждена в своей правоте после недавнего разговора в больничной палате: — Что уж тут говорить, враг сам по себе несомненно опасен, что доказывает вчерашнее происшествие. Если меня тоже пытались убить, это еще не значит, что я шпион. — Сакура… — Потушив сигарету, Шикамару положил руки на стол, чуть наклонившись вперед: — А ты уверена, что сейчас смотришь на вещи объективно? Мизуми была на твоем операционном столе, а с теми двумя, судя по всему, у тебя была беседа, так ведь? Причем, это была неформальная беседа. Ты ведь понимаешь, что после того, как узнала их поближе, уже не будешь рассматривать их как потенциальных врагов? А что если это действительно будет так, и их дружелюбие окажется обманом? — Розоволосая ничего не отвечала, упрямо не сводя взгляда с парня, чьи губы растянулись в горькой ухмылке. — Несмотря на то, что Альянс действителен, мы не можем гарантировать то, что все будут соблюдать его условия. Тем более, когда многим, поверь мне, — Саске неуловимо склонил голову в кивке, соглашаясь. — Многим неприятен даже сам факт того, что этот союз существует. И ясное дело, что они будут пытаться разрушить связи между деревнями, которые мы так болезненно создавали, забывая прошлые обиды… — Их взгляды встретились: — Будь готова к предательству. Харуно оторопела на мгновение, глядя на эту ситуацию сейчас совершенно другими глазами, и неторопливо отвела взгляд. Возможно, он в чем-то и прав, но… — Но Кирику-кун рискнул жизнью ради моего спасения вчера. И Тору рисковал собой ради Мизуми. А… — В ее изумрудных глазах блеснула прежняя сила: — А если Мизуми хоть чуточку похожа на меня, когда она выбирает свой жизненный путь, то не предаст дорогих ей людей. Ведь именно ради их защиты Мизуми-сан решила стать ниндзя! — Сакура, ты их словно защищаешь, — Нара вздохнул, потирая переносицу. — Прислушайся к фактам и здравому смыслу. Пусть они и племянники самой Мизукаге и элитные шиноби. Но все же, может оказаться так, что твоя Мизуми или еще кто-нибудь окажутся участниками заговора. Сейчас мы не можем точно сказать, кем они могут являться на самом деле… — Да пусть хоть кем являются, но они не предатели! — воскликнула Сакура, дерзко сверкнув взглядом. Какаши усмехнулся, предпочитая молчание. — Если мы хотим создать устойчивые связи между нашими селениями, то мы должны доверять друг другу! И сейчас это важно как никогда! И Шикамару это отчетливо понимал… Но также он прекрасно осознавал необходимость проведения таких проверок, поскольку иных кандидатур для агентурной работы, кроме этих троих, просто не было. Опять-таки, каким-то образом секретная информация попала в руки врага, который тут же использовал слабость Мизукаге в качестве своей мишени. Да, возможно, это и не вина посланцев, и ими просто манипулируют… Но на грани опасности и развертывания международного конфликта стоит и Коноха. Не хотелось бы, чтобы это выросло в очередную войну шиноби. Особенно если учитывать, насколько негативно настроенной оказалась правительственная феодальная верхушка, война для которой — источник прибыли и выгодных договоров. Доверие между шиноби — слишком ценная вольность в их ситуации. Под угрозой находится его родная деревня и ее будущее. Шикамару просто не может так рисковать, да и сам Хокаге не позволит уйти этому делу на самотек. И Нара уже было открыл рот для того, чтобы закончить эту тему раз и навсегда, как его опередили. — Нет, Сакура-чан права. Все взоры тут же устремились на молчавшего до сих пор Наруто. Парень поднял вдохновленный верой в собственную идею взгляд: — Тот, кто готов пожертвовать собой ради спасения друга, никогда не станет предателем и не навредит людям, что ему дороги. После этой войны мы все оказались связаны новыми узами, Шикамару. Независимо от того, к какой деревне ты принадлежал и каких взглядов придерживался. Это было не важно! Мы объединились, чтобы защитить мир, который любим, и близких нам людей. Мы объединились и встали спиной к спине, доверяясь незнакомцу, ведь мы были связаны единой целью, единой мечтой о победе… Казалось, что его слова были обращены только к Нара, но к речи Узумаки прислушивались все. Какаши еще раз отметил про себя ту мощную силу, которой владел его бывший ученик. И дело было не только в физических возможностях, а в той юношеской страсти и энергичности, сквозившей во всей его уверенной фигуре. Если этот мальчишка станет Хокаге, мир шиноби может превратиться в то место, где люди будут счастливы. Джинчуурики обвел жестом всех присутствующих и остановил большой палец на себе, упершись им в ткань куртки, убежденно продолжив: — Каждый, кто побывал на поле боя и преодолел этот сложный путь, является истинным шиноби. Мы все на собственной шкуре познали боль лишений, предательства и утраченных надежд… — Кулак Узумаки сжался до белых костяшек, но несмотря на нахлынувшие болезненные воспоминания, парень продолжил: — Никого не обошла стороной эта боль, и, как говорил Пейн, она действительно сделала нас ближе. Каждый был обречен испытать на себе ужас и муку от смерти дорогих нам людей. Но одновременно с болью потерь, она дала нам надежду. Надежду на то, что война больше никогда не повторится и никому больше не придется так страдать. Никому и никогда. Это то, что я пообещал своему отцу и всему миру… И как ты думаешь, Шикамару… Для Нара в тот миг казалось, что он не видел ничего вокруг, кроме этой ослепительно голубой синевы глаз Узумаки, что буквально светились изнутри. Пронизывающий взгляд Наруто был таким же, как и небо в ясный день, сотканное из сверкающих солнечных лучей. — Как ты думаешь, смогли бы эти ребята пойти на предательство после потери своих семьи, близких друзей и всех своих надежд? Смогли бы? — Наруто, я… — Теперь настала очередь Шикамару замереть. — Я… — А вот смогли бы или нет, я проверю своим шаринганом. В разговор вмешался Саске, многозначительно обведя взглядом всех присутствующих. В словах Наруто была логика и была надежда, но для его мечты должна быть реальная опора, которой и станет вмешательство Учихи: — Мы можем преподнести это как замену технике клана Яманака. Все равно ее сильнейшего представителя в деревне на этот момент нет. Для расследования это окажется важнейшей зацепкой. Особое внимание я бы уделил Мизуми-сан. — Я против. Саске непонимающе скользнул взглядом по розоволосой, которая явно говорила серьезно. — Почему же? Это идеальная стратегия, при которой мы все остаемся в плюсе, особенно в рамках международного сотрудничества. — Безусловно, стратегия хороша, Саске. — Судя по тону Сакуры, на самом деле метод таковым ей не казался: — Но если ты погрузишь ее в гендзюцу, то она умрет. Поэтому я против использования шарингана на Мизуми. — Сакура, но мы упускаем такую возможность. Представь, сколько информации можно было бы достать, если… — Мы ее не получим вообще, когда она погибнет. — Я успею сделать это так быстро, что Мизуми даже не заметит этого. — Конечно, не заметит, ведь будет уже мертва! — Сакура вскочила со своего места и несдержанно уперлась руками о стол. Дерево угрожающе скрипнуло. — Шаннаро, Учиха! Я не для того ее с того света вытаскивала, чтобы ты ее убил! — Благополучие деревни для меня является достаточно хорошим стимулом для того, чтобы не допустить такого развития событий. — Саске уже начал закипать при виде злости бывшей сокомандницы: — Успокойся, все будет в порядке… — Повторяю, Саске, я против! — Но… — Если Сакура говорит, что это небезопасно, то я отклоняю предложение Саске. — Все повернулись в сторону Шестого, который после долгого молчания наконец-то встрял в начавшуюся перепалку. Действительно, пора было уже заканчивать. Какаши перевел взгляд на Учиха, настойчивым тоном пояснив: — Сакура, как лечащий врач Мизуми-сан, лучше знает о рисках применения шарингана, чем ты. Поэтому разрешение на это я могу тебе предоставить только в отношении тех пациентов, что назначит тебе Харуно. Помни, нам не нужен международный скандал. — Брюнет прищурился, но промолчал. Все-таки, в большинстве случаев слова Какаши оказывались правдивыми и дельными: — А информация, полученная в результате смерти невинного человека, навсегда останется на твоих руках кровью. Понимаешь? Учиха не сводил взгляда с сосредоточенного лица Хокаге, раздумывая. В реальность его вернула ладонь Наруто, что ободряюще коснулась его правого плеча. Джинчуурики улыбнулся обернувшемуся парню и уверенно кивнул. И Саске понял его без слов. — Да, Какаши, понимаю. — Он посмотрел на присевшую на место Сакуру и уже более примирительным тоном спросил: — Насчет остальных двоих ограничений нет? — Нет. Для Тору и Кирику такой опасности нет, — девушка позволила себе легкую улыбку, вспомнив их встречу накануне. — Они крепкие ребята! — Хорошо, Сакура. Шикамару про себя усмехнулся, решив, что если сейчас как-то отреагирует, то Шестой догадается. А когда догадается, то его точно лишат премии. Ну как же запарно! Ведь юнец Саске даже не понял, что только что попал под убеждающие чары Хатаке, которые он применял в критических ситуациях, во время совещаний с людьми и постарше. Нара, как его Советник, постоянно наблюдал эффективное воздействие слов этого мужчины на людей. И как бы ни было странно, но по итогу его решения оказывались самыми выверенными. — Не отвлекайся, Шикамару… — Да… то есть нет! Ну как же запарно! Все-таки, заметил… — Нам нужны устойчивые связи и доверительные отношения. И у нас есть общая мечта, как сказал Наруто. К тому же, ты правильно понимаешь, что истинные враги — не шиноби, против которых нам пришлось сражаться, а те, кто их нанял. И верно то, что нам нужна информация о заказчиках, которой практически нет. — В глазах Какаши блеснуло что-то нехорошее, и Нара резко захотелось затянуться сигареткой. А может быть, и не одной… — Поэтому, назначаю тебя командиром отряда, который отправится на место происшествия для сбора улик. Принимая в расчет твои аналитические способности, я уверен, что группе удастся что-нибудь обнаружить. Рекомендую включить в отряд Сакуру, которая уже сталкивалась с врагом, и Кибу. — Упомянутая мужчиной Харуно сдержанно кивнула, и Какаши продолжил: — Возможно, нам удастся отследить врага по запаху, раз не удалось по следам чакры. Выбор последнего члена команды оставляю на твое усмотрение. Информация важна. Сакура осознала, что Хатаке смотрит на нее, и обернулась, столкнувшись с ним взглядом. Казалось, что эти темно-серые глаза обращены сейчас только к ней, а вкрадчивый голос завораживал: — Но еще важнее то, чтобы вы вернулись оттуда живыми. И чем скорее, тем лучше… Детали миссии вам сообщат позже. Если возражений нет, то собрание окончено. Какаши отвел глаза, и странное напряжение исчезло, оставляя в груди пустоту. Розоволосая уже который раз пожалела, что влюбилась в того человека, что никогда не ответит взаимностью. Мимолетные эмоции, пойманные ее взором, выдают его заботу о бывшей ученице. Ничего больше… — Но, старик Какаши! Точнее, Какаши, — поправился вскочивший с места Узумаки, потирая ущипленный левый бок. — Я тоже хочу! В своем режиме девятихвостого я на раз-два их найду! И без всяких там следов, даттебайо… Уже вставший было Хатаке сел обратно, вздохнув: — Если туда пойдешь ты, Наруто, то в деревне каждая будет собака знать, что что-то случилось. И твое отсутствие слишком заметно. Для врага в особенности… — А четыре человека это незаметно, что-ли? Какаши заметил на себе обиженный взгляд Узумаки и ответил, терпеливо поясняя словно ребенку: — Киба — специалист по разведке. Сакура может идеально контролировать поток чакры и скрывать свое присутствие. Шикамару — умный парень, который не даст своей команде попасть в засаду. А если пойдешь ты, то тебя заметят еще на выходе из Конохи… Еще вопросы? Наблюдавшая какое-то время за Шестым розоволосая куноичи пришла к выводу, что с мужчиной что-то не так. Несмотря на кажущуюся мягкость его баритона, она различила усталые, даже нервные нотки. Особенно это было заметно, когда он обращался к Наруто или Саске. Неужели между ними что-то произошло? — Какаши, ты сегодня какой-то напряженный… — обеспокоенно произнесла Харуно и, легко поднявшись с места, подошла к Какаши со спины. Мужчина хотел было заверить девушку в обратном, но ее наполненные чакрой теплые пальцы уже проворно начали диагностику. — Сидишь, ворчишь почему-то, хмуришься больше обычного… — Все в порядке, Сакура. Не волнуйся. Господин Хокаге не позволял себе расслабиться в присутствии других людей, но ему так хотелось сейчас на все наплевать и утащить девушку куда-нибудь… Ради лечебного массажа, конечно же. Или не только массажа… Черт возьми, а ведь это неплохая идея! — Какаши… — Угрожающие нотки в голосе Харуно по-видимому не считали его идею неплохой: — Какого черта ты пил с утра на голодный желудок? — Ну, Сакура-чан, — мужчина передразнил интонацию Наруто, чуть скривившись. — Я же просил тебя не ругать меня сегодня. А хотя, от тебя я готов слышать и такое… Сидящий рядом Шикамару понял, что это затянется надолго, и вздохнул, встретив понимающие взгляды парней. Время делать ноги отсюда… — В каком смысле, готов? — взорвалась Сакура, перемещаясь ладонями на его плечи. У Цунаде постоянно были такие же проблемы по утрам, связанные с алкоголем, что влияло на ее продуктивность: — Мне что теперь, начать жить в твоей квартире, чтобы следить за твоим здоровьем круглосуточно? Какаши усмехнулся и странным тоном, напоминающим романтично-мечтательный, просто ответил: — Было бы неплохо… Крадущийся в дверях Узумаки застыл от пришедшей в светлую голову мысли и ожесточенно зашептал так, что услышали, однако, все: — Так это что, Саске, получается? — Мальчишка схватился за ребра так, будто они были у него сломаны: — Если он пьяный так сильно бьет, то что делать, когда он трезв? Саске?! — Я сам тебе щас тресну, ежели не замолчишь, идиот, — прошипел Учиха. — Просто помни, что в гендзюцу я уменьшил восприятие боли на сорок процентов… — Парни, о чем вы говорите вообще? Кто кого бил? Узумаки обернулся на девушку, неуверенно улыбнувшись: — Ну, эм, понимаешь, Сакура… Твой Хокаге все никак не может сказать тебе, что… — Второе предупреждение. — Голос Хатаке, холодный и колкий как северный ветер, прервал Наруто: — И ни слова больше. — Но ведь… — Я сказал, что… Ай! Ирьерин с довольным лицом отклонилась от Шестого на несколько сантиметров, рассматривая полученный результат: — У тебя тут зажим маленький был, и я его ликвидировала. Было немного больно? Какаши не ответил, лишь аккуратно кивнув, чтобы не вызвать новый приступ боли. И это она называет немного? Ну ничего себе… — Спасибо, Сакура… — Всегда пожалуйста, досточтимый Хокаге! — видимая нежная улыбка легла на ее губы, но джоунина этим было не обмануть: девушка была невероятно зла на мужчину. — Но если я еще раз увижу такое состояние здоровья главы деревни, то есть твое, то одним зажимом ты не отделаешься. Я обещаю. Всех присутствующих невольно передернуло от недоброй ауры, что начала распространяться от девушки, и Шикамару, припомнив свою мать, проговорил: — Ну это, ребят, разбирайтесь тут сами, а мы пойдем, да? Какаши наградил его раздраженным взглядом, но промолчал. Тихонечко, боком парень продвигался к спасительному выходу. Другая влюбленная парочка уже давно покинула сие пристанище демонов, поэтому Шикамару было малость обидно. Он столько терпел эти влюбленные выходки своего начальника, что напоследок решил чуточку отыграться, бросив у двери: — Только на свадьбу позвать не забудьте. Удачи! Кунай, прошедший насквозь хлопнувшую дверь, не достиг своей цели, но Нара еще долгое время чувствовал на себе уничтожающий взгляд Шестого. Он вроде бы никогда глупостей не делал, но видать, влияние Наруто распространилось и на него. Да и премии он, скорее всего, все-таки лишился… А Сакура, кажется, лишилась еще десятка нервных клеток после такого прощального заявления Шикамару, и отвернулась к окну. Ее голос звучал слегка обиженно. — Сделаю вид, что я ничего не слышала… — Она сосредоточенно скользнула взглядом по крайне интересному пейзажу Конохи, как будто видела его в первый раз: — Как я понимаю, это и был твой подарок. Так что я, пожалуй, пойду. В больнице еще много дел… — Погоди секунду, Сакура… Кресло сзади легонько скрипнуло, и девушка спиной ощутила приближение мужчины, а спустя мгновение и чарующий баритон Шестого, пустивший по напряженному телу табун мурашек: — Задержись еще на мгновение и выслушай мое предложение. Я тут подумал, как загладить свою вину на твое позднее возвращение домой вчера и решил… что сегодня тоже украду тебя у родителей. Знаешь… — его дыхание и голос были так близко, что Харуно еле сдерживалась, чтобы не задержать собственное дыхание от волнения. — А мне понравились наши ночные приключения, особенно их завершающая часть. Не хочешь повторить? — П… понравилось? Удивленная Сакура повернулась всем телом, оказавшись с Шестым лицом к лицу. Куноичи нервно прижалась спиной к подоконнику, но мужчина все равно был слишком близко. Шаннаро, почему-то ночью не было так волнительно. И несмотря на то, что его лицо было открытым и искренним, ирьерин невольно отводила смущенный взгляд сверкающих надеждой глаз. И теперь это стало очевидным даже для Какаши. — Еще как понравилось… — он внимательно подметил, как что-то дрогнуло в выражении ее лица и уголки ее губ приподнялись в невольной улыбке. — И хотя это прозвучит банально, но пошли в кино? Я купил билеты на какую-то легкую комедию, так что думаю, скучно не будет. В семь часов подойдет? У тебя ведь еще миссия завтра, как никак… Розоволосая наконец-то подняла на мужчину глаза, и в них читалось так много смешанных эмоций, что Какаши показалось, будто он утонул в этой зелени. И как он раньше не замечал в ее взгляде эту неприкрытую радость, волнение и хрупкую надежду на что-то большее между ними. Как он мог не заметить этого раньше? — Все в порядке, Сакура? Ты согласна? — Да, но… — Но? — Я соглашусь только, когда проведу полное сканирование твоего тела, Какаши. — Лицо девушки приняло свое обычное профессиональное выражение: — Ты действительно не болен? Странный сегодня какой-то… — Да не надо, милая… Сакура не сводила с него своего требовательного взора и подходила все ближе, по чему мужчина понял: его «милая» уловка не сработала. Черт, а раньше она смущалась! Девушка наступала, легонько толкнув Какаши обратно в кресло. Хотя, конечно, ее понятие «легонько» не оказалось таковым для растерявшегося джоунина. И теперь уже ирьерин угрожающе нависала над ним: — В смысле, не надо? А вдруг это какая-нибудь болезнь? — Если любовь можно назвать болезнью, то я смертельно болен… В глазах девушки мелькнуло секундное разочарование. В кого он влюблен?.. Но замешательство сменилось шоком, как только Сакура оказалась ловко притянутой на колени к мужчине. Ирьерин даже не пыталась скрыть свое учащенное дыхание. Это было бесполезно. — Но теперь я знаю, что жить точно буду. Ведь моим лекарством являешься ты… Харуно не поняла практически ничего. Она не поняла, когда Какаши стянул маску. Не поняла, как он оказался так близко рядом с ее лицом. Не поняла, почему рука мужчины на ее талии казалась горячей даже сквозь одежду. Сакура лишь могла чувствовать как чужие, но такие нежные губы накрывают ее собственные в ненавязчивом прикосновении. Это только что... был поцелуй?