Когда мы любуемся звездами.

Это что… поцелуй? Смеющийся взгляд Какаши очевидно подтверждал ее дикую догадку, и куноичи неосознанно потянулась следом, когда мужчина оторвался от губ девушки. Сакура начала осознавать, что только что произошло, и ожидаемо покраснела, озадачено всматриваясь в лицо Хатаке. В его сверкающих скрытой надеждой глазах плескалось такое волнение, как будто на кону стояла судьба всего мира: — Черт, Какаши, ты… — Куноичи торопливо провела языком по губам, улыбнувшись: — Ты только что… — Поцеловал тебя… Во встречном взгляде джоунина блеснуло что-то неистовое и дерзкое, и его глаза на мгновение словно вспыхнули изнутри. Девушка оторопела, не ожидая подобного поведения от обычно сдержанного Хатаке. И будто защищаясь от такого приятного, но все же внезапного поворота событий, куноичи несильно сжала ткань его водолазки, эмоционально воскликнув: — Ты не просто поцеловал! Ты украл мой первый поцелуй! Мужчина наклонился обратно ко все более краснеющей Харуно и интригующе прошептал, словно пытаясь загипнотизировать храброго ирьенина: — Но ты ведь сама была не против, Сакура-чан… Девушка задохнулась от наглого тона, с которым говорил этот обворожительно прекрасный дьявол, сидящий перед ней. Она возмущенно хмыкнула и насупила носик: — Конечно, я не была против! — Шустрые пальчики девушки в мгновение ока очутились на плечах Какаши, а сама куноичи инстинктивно прижалась ближе, не совсем осознавая природу своих действий. — Ведь я хочу еще… — С… Сакура, погоди! — Шестой понял, что теперь сбить ее с толку будет не так просто, как раньше. Хуже того, он чувствовал, что сбитым с толку оказывается уже он сам: — Не ерзай, прошу. Демоверсия закончилась! Сакура недовольно нахмурилась, но ерзать не перестала. Играть с огнем ей нравилось всегда. Тем более, когда этот огонь самостоятельно подкидывает дров в костер. Тем более, когда все это походило на сон… — Что-что говоришь? — Говорю, пробная версия подошла к концу. Для дальнейшего продолжения требуется сходить на свидание. И без медосмотра. — Так это признание или… что? Тихо посмеиваясь, Шестой ласково потрепал девушку по волосам: — Можно сказать, что да. — Какаши озорно подмигнул улыбающейся девчушке: — Ничего не могу поделать с собой! Но простыми словами нельзя описать всего того, что я чувствую, понимаешь… Сакура понимающе качнула головой, осторожно, еще недоверчиво наблюдая за каждой эмоцией, что угадывалась на лице Шестого. В происходящее просто невозможно было поверить, и девушке очень сильно хотелось ущипнуть или укусить себя за локоть… Потому что, если это сон, то она точно до него достанет! Но такой непривычно открытый голос Хатаке, кажется, был реальностью. — Скажу так. Я просто без ума от тебя, дорогуша… — Слушай, кончай с этими словечками, а то… — А то я заставлю тебя покраснеть еще сильнее? — Девушка в его руках вздрогнула, а хитрая улыбка Шестого стала еще шире: — Поверь мне, есть много других способов заставить тебя ммм… смутиться. И не только в принципе это. Я… Девичья рука поспешно накрыла чересчур разговорчивый рот Какаши, заставив того замолчать: — Шаннаро, прекрати! Опять начинается? Не так быстро! — Ладошка исчезла, зато ее лицо, на котором играли противоречивые эмоции, оказалось намного ближе: — Мне нужно время, чтобы привыкнуть… — К чему? Хатаке притворно удивился. Он прекрасно понимал, как чувствует себя девушка сейчас. Он и сам себя так чувствовал… Признаться, мужчина тоже был взволнован, не зная точно, как отреагирует вспыльчивая куноичи на его выходку. Он не был даже уверен в том, что вообще решится на этот шаг, что уж говорить о ее согласии… Подумать только… Свидание… А не проломленный череп и сломанные ребра. В такое счастливое и невероятное стечение обстоятельств не могла поверить и сама Сакура, напряженная до предела. Неужели это все происходит в реальности? И неужели она могла быть так слепа все это время? Уголки губ девушки дернулись, приподнимаясь в смущенной, будто неверящей улыбке, и Харуно скользнула взглядом по спокойному лицу Какаши, прошептав в ответ: — К тому, что являюсь девушкой Хокаге… — Погоди, я же еще не предложил. — Гневный зырк застиг мужчину врасплох, и он примирительно улыбнулся: — Шучу, конечно. Так ты уверена, что хочешь быть моей девушкой? Шаннаро, этот мужчина… Сакура торопливо закусила щеку изнутри, стараясь не рассмеяться. А он умеет к чертям переворачивать все с ног на голову своими действиями! И все вроде бы хорошо, но последовательность его решений поражала своей горячностью и импульсивностью. Это было так непохоже на обычного невозмутимого Хокаге, который не позволял себе лишних эмоций, что Сакура все еще думала, что через секунду проснется в своей кровати. И поймет, что это всего лишь сон. Однако, его требовательная ладонь на пояснице, кажется, была вполне реальной. Куноичи даже сказала бы, что очень реальной… — Какаши, ответишь на один нескромный вопрос? — Ммм? — Кто тебя учил подкатам и почему ты постоянно путаешь очередность? Сначала приглашаешь на свидание, затем целуешь, а потом предлагаешь стать твоей девушкой… — Сакура вспыхнула, вспомнив прикосновение его губ, и чуть мягче добавила: — Не то чтобы я жаловалась, просто интересно… В этот раз Хатаке уже точно не знал, как отвертеться. Его опять подловили. Да еще и так легко. Но самое главное, кто оказался в этом виноват? Чертов… — Наруто. Сдаюсь… — Я воздержусь от комментариев, пожалуй… — Девушка игриво заправила локон шелковистых волос и склонилась к внешне спокойному Шестому еще ближе: — Вопрос нужно было ставить по-другому… Рискнешь ли ты стать моим парнем? Шестой решил ей подыграть, притянув Харуно к себе за талию. Куноичи ластилась под его руками словно дикая кошка, на дне ослепительно зеленых глаз которой плескалось нескрываемое счастье и доверие… И от того, как она реагировала, предсказуемо сносило крышу. — О да, я готов рискнуть своей жизнью ради такого! — Завораживающий голос с легкой хрипотцой прозвучал буквально в миллиметре от ее приоткрытых в ожидании губ: — Пожизненная подписка на Какаши Хатаке успешно оформлена. И вот твоя маленькая награда… Дверь резко открылась и на пороге появился Шикамару с какими-то документами, еще пока не замечая присутствие Сакуры. Девушка расстроено отклонилась от мужчины. Похоже, их опять прервут… — Господин Шест… — Нет уж, Сакура, — Хатаке потянул девушку обратно. — Сейчас даже Шикамару меня не остановит. Позволь показать тебе настоящий поцелуй… Харуно отчетливо поняла, что значили его слова, когда сознание куда-то поплыло. Девушка не знала, что чувственное прикосновение губ, умелые движения его языка и скользящие по всему телу руки могут настолько распалить ее тело. Сакура лишь что-то неразборчиво промычала в поцелуй, ресницы девушки дрогнули, и она схватилась за водолазку Какаши, как за спасательный круг. Розоволосая оторвалась первая, учащенно выдыхая через чуть припухшие от поцелуя губы, и рассмеялась, стараясь сфокусировать взгляд на мужчине. О Шикамару же она благополучно забыла. — Черт, ха… Какаши. Ха, ха… — жадно облизнулась Сакура. — Жду не дождусь, когда ты мне покажешь что-нибудь еще. Хотя я даже представить не могу, что может быть лучше… — Тогда тебе нужно быть готовой к сюрпризам, Сакура-чан. Ведь я умею удивлять… — Поверю на слово! Дверь оглушительно хлопнула, и новоиспеченная парочка беззлобно рассмеялась. Харуно уже более расслаблено скользнула ладонью по груди Шестого и виновато улыбнулась: — Мне жалко Шикамару временами… — Ну… — Хокаге тихо усмехнулся. — Я тебе еще не рассказывал, как он с Темари по углам жмется… Иду я как-то по коридору, значит, и там…

***

Сакура волновалась. Кажется, она опаздывала на встречу с Какаши уже на целых пять минут. Конечно же, опаздывать — это обычно не ее прерогатива, но нагрузка на ирьерина в Госпитале сегодня никак не позволила освободиться даже на полчасика раньше. Девушка никогда не брала выходных перед миссиями, так что привыкла задерживаться допоздна. Она была нужна Конохе как никогда… Но в тот момент, когда обеспокоенные зеленые глаза куноичи пробегались по лицам в вестибюле кинотеатра, ей нужен был только Какаши Хатаке. Просто невыносимый мужчина, с которым она вроде как встречалась. Ей ведь это не приснилось?.. На мгновение окрыленное надеждой сердце Харуно ухнуло в пропасть, а руки тряслись, когда она передавала свой пуховик в гардероб. Люди понемногу уже стали проходить в зал, а она все никак не могла найти глазами Какаши. Неужели ей действительно показалось, или мужчина просто пошутил? Розоволосая устало выдохнула, закрывая глаза и успокаиваясь. Ну где же ты? — Угада-а-ай кто? Знакомые руки, возникшие словно из ниоткуда, накрыли ее глаза, и девушка вздрогнула. В нос ударили привычные древесные нотки одеколона, запах собачьей шерсти и кофе. Это несомненно был Шестой. Но голос был определенно не его. — Ты опоздал, К… — Тшш… — Палец мужчины предупредительно лег на ее губы, и ушка девушки коснулось горячее дыхание джоунина: — Сегодня я Сукеа-кун, дорогая… Сакура повернулась, не веря своим глазам и ушам: перед ней стоял небезызвестный фотограф, улыбаясь знакомой до чертиков улыбкой. Однако, нескладный темный парик, фиолетовые полоски на лице и мелодичный голос на полтона выше обычного делали Какаши практически неузнаваемым. Но он этого не менее привлекательным… Сакура неосознанно облизнула губы, припоминая вкус их первого поцелуя. Или второго поцелуя, который по словам Какаши, можно считать за «настоящий»? — Голодна? — Шестой интерпретировал ее жест по-своему, решив, что девушка пропустила ужин из-за его внезапного предложения. В принципе, так оно и было, но кажется, что больше всего Сакура изголодалась по его прикосновениям. — Я тут купил немного умэбоши для тебя. Вот… В руки Харуно упал пакет с ее любимым лакомством, который назвать маленьким было трудно даже по меркам самой девушки. Она подняла удивленный взор на мужчину, и ее светлые брови взметнулись, как журавлиные крылья: — Спасибо, конечно, К… Сукеа-кун, — поправилась Сакура, мотнув головой в сторону входа в зал. — Но ведь со своей едой туда не пускают… Какаши хитро подмигнул и прошептал, наклонившись к куноичи: — Сотвори-ка легкое хенге: цвет волос и глаз, например, поменяй. — В его коварных серых глазах что-то неуловимо мелькнуло, и мужчина, подхватив куноичи за руку, повел куда-то вбок: — Я знаю тут одно тихое местечко. Как раз успеем к началу… — К… куда ты меня ведешь? — девушка начала немного паниковать, озираясь и пытаясь отвертеться. В ее голове пролетели тысячи вариантов того, что могло значить его хитрющее выражение лица, и Сакура отчаянно прошептала: — Меня же сразу поймают с этим хэнге. Погоди… Но ее опасения не подтвердились. Какаши всего лишь завернул за угол, выбрав место, где их не смогли бы увидеть, и оглядевшись, легко подтолкнул девушку к проему. Куноичи непонимающе смотрела на спину мужчины, который даже отвернулся, чтобы не смущать лишний раз Харуно. — Ах, ради этого… — А ради чего еще? Здесь вроде как никто не заметит тебя… — голос Хатаке прозвучал удивленно, но на секунду оборвался, словно он сбился с мысли. Через мгновение его потемневшие серые глаза встретились со смущенным взглядом Сакуры: — Или погоди… О чем ты там подумала? — Н… ни о чем! Все нормально! — Она нервно замахала руками, негромко добавив: — Отвернись. Девушка не заметила того, как Какаши сдвинулся с места, и оказалась мягко прижатой к стене его телом. Дышать стало труднее, а близость мужчины, казалось, обжигала ее кожу сквозь слои одежды. Непривычно высокий, то и дело срывающийся на обычный глубокий баритон, голос ее Хокаге завораживал. — Как мне отвернуться после таких слов, Сакура? Неужели ты специально дразнишь меня? — Ей показалось, что в глазах Хатаке не отражался свет, настолько непроницаемым казался взгляд нависшего мужчины: — Маленькие девочки должны следить за тем, что говорят, иначе… Казалось, слегка подрагивающие ладони Какаши порывались то ли вновь оказаться в карманах подальше от соблазна, то ли как раз таки хотели этому соблазну поспособствовать, коснувшись Сакуры. И он все никак не мог решиться на что-то одно, стараясь ограничиться предупреждающим взглядом. Но похоже, до Харуно не дошло… — Иначе? — Закусив от нетерпения губу, вторила ему девушка: — Что? — Иначе мне будет очень сложно сдерживаться… Это может показаться немного диким, но твоя реакция будит во мне настоящего зверя. — Чуть хриплый голос, кажется, его совсем не слушался, и весело-звонкие нотки Сукеа-куна окончательно пропали: — Но я не хочу торопить события, понимаешь? Теперь я не могу похвастаться контролем своих чувств, когда знаю, что они взаимны… — Ах… В эту секунду смутившаяся Сакура поняла, что правила игры немного изменились. Ну как немного: похоже, Хатаке решил действовать серьезно и до невозможности прямолинейно. Причем настолько, что куноичи растерялась от такого напора, не зная, как правильно реагировать. Как вообще можно адекватно реагировать на одного совершенно невозможного мужчину, который оказался в такой непосредственной близости от нее? Ками-сама, ну прекрати уже смотреть такими жадными глазами, Хатаке! Но так как прославленная ученица Пятой любила рисковать, балансируя на самом краю, ее любопытство взыграло и в этот раз, подзадоривая на какую-нибудь необдуманную глупость. На что-нибудь такое, на что Харуно могла бы решиться только в компании Какаши. Кажется, неподдельный интерес, сверкающий в ее глазах, говорил о том, что девушка поборола стеснение, и Сакура проговорила: — А кто сказал, что тебе нужно сдерживаться? — Она деланно невинным движением наклонила голову, миленько улыбнувшись: — Любимый Какаши… И вот так легко Шестой Хокаге-сама был обезоружен собственными же уловками, оторопевший от нежной интонации, с которой она произнесла его имя… Любимый… Да Харуно же специально его провоцирует! — Ох, прекращай играть с огнем, Сакура-чан… Ох, прекращай… Отчего-то усилившееся то ли давление его чакры, то ли скользнувшая вверх по бедру девушки ладонь Хатаке заставили ее сердце забиться с сумасшедшей скоростью. Как будто оно порывалось побить мировой рекорд по скорости ударов в секунду, придавая щекам Харуно красноватый оттенок. Кажется, ей пока что не выиграть в этой игре «Кто кого быстрее заведет». Но как таковых проигравших в ней и не было… — Тебя ничего не спасет в этот раз… Как видишь, на мне даже маски нет. Шикамару тоже поблизости не наблюдается. Так что будь осторожна… — его хитрое лицо оказалось на уровне ее расширенных глаз, и губы девушки неосознанно приоткрылись в ожидании поцелуя. — Такие тихие места, как это, можно использовать не только для хэнге. А для кое-чего поинтереснее… — Даже не буду спрашивать, для чего… — Харуно не могла отвести сияющих предвкушением глаз от мужчины, уже в который раз останавливая свой взор на его губах. Шаннаро! — Но не могу обещать, что буду осторожна. Больше не сбежишь… — Посмотрим, посмотрим, Сакура… Сакура, словно зачарованная мелькающими эмоциями на его лице, не сразу поняла, что рука Какаши исчезла, и над ней никто более не нависал. Она разочарованно огляделась, так и не дождавшись прикосновения его губ, и встретила взглядом лишь спину Шестого. Хатаке отвернулся, принимая первоначальное положение и убирая руки в карманы от греха подальше, и как ни в чем не бывало произнес: — Сеанс через три минуты. Думаю, нам стоит поторопиться. — Девушка кивнула, прикидывая мысленно образ, и Какаши, как будто почувствовав это, добавил: — Кстати, будет лучше, если ты будешь внешне на меня похожа… Харуно взяла себя в руки, обещая, что позже этот чертов искуситель обязательно ответочку словит. Обязательно! Но позже… Тихий хлопок чуть всколыхнул воздух, и в облачке дыма появилась миловидная девчушка лет одиннадцати с длинными волосами цвета ореха и пронзительными голубыми глазами. Обернувшийся Какаши непонимающе поднял бровь, про себя отметив, что Сакуре идет любой образ. — Ну что, Сукеа-кун, — подросток усмехнулась, по-детски хлопнув в ладоши. — Сыграем в дочки-матери? Хатаке усмехнулся, предлагая девушке руку, и удовлетворительно тряхнул челкой парика точно такого же цвета, что и волосы Сакуры. — Догадалась-таки…

***

— Со своими напитками и едой в зал нельзя. Оставьте, пожалуйста, на том столике… Женщина с аккуратной прической натянуто улыбнулась, скользнув по зажатому в детской руке пакетику с умэбоши, но с интересом остановила взгляд на Какаши. В оценивающем прищуре карих глаз что-то мелькнуло, и Хатаке это заметил. В его голосе послышались еле различимые очаровывающие нотки, а губы растянулись в такой искренней улыбке: — Понимаете, сегодня у моей дочери день рождения, и не хочется ей ни в чем отказывать. Как отцу-одиночке, мне иногда с ней так тяжело бывает. — Выражение его лица приобрело восхищенное выражение, и молчащая Сакура поняла, что что-то грядет: — Но уверен, у такой обворожительной женщины, как вы, с таким никогда не возникает проблем. А я редко когда ошибаюсь… — Нет, ну что вы, — женщина смущенно заправила прядь волос, и неуверенно улыбнулась в ответ. — Признаться, я тоже стараюсь баловать своего сына, и понимаю, как тяжело ставить его на ноги в одиночку… — Мне так и показалось, что вы очень добры, мм… — Какаши мельком взглянул на бейджик. — Орихиме-сан… Я рад, что в нашей деревне есть такие сильные представительницы прекрасного пола. Может быть мы… Ай!.. — Прости, папочка, я случайно. — длинноволосая девчушка встретилась тяжелым взглядом с вздрогнувшим мужчиной. — А когда тетя уже нас пустит? Горящие злостью, а не извинением, голубые глаза девчушки будто пронзили Какаши насквозь, а маленькие пальчики предупреждающе сжали его ладонь. Неприятное давление на руку сделало улыбку Хатаке немного кривой, отчего женщина примирительно предложила: — Скоро кино начинается, так что давайте так сделаем… — она улыбнулась ребенку. — Только сегодня в качестве исключения я вас пропущу. У тебя прекрасный отец, малышка… У Сакуры нервно задергался глаз, а Какаши еле сдерживал смех, пытаясь говорить с серьезной миной: — Спасибо большое! Мы не забудем вашей доброты, Орихиме-сан! — Да-да, не забудем… — поддакнула Харуно и с недетской силой потянула «отца» за собой, недовольно попыхивая словно чайник. Хатаке смазано извинился и исчез в темноте зала, стремительно увлекаемый своей девушкой куда-то вверх по ступеням. Сакура молчала, так же молчаливо плюхнувшись в свое кресло на последнем ряду, и надула губки, отвернувшись. Ряд был подозрительно пуст, а куноичи, медленно принимающая свой привычный вид, сидела, не издавая ни единого звука. И Какаши было кристально ясно, что она обижена. В ее глазах, блестевших при тусклом свете большого экрана, сверкнули негодование и неприкрытая ревность, но ирьерин упорно не поднимала своего взгляда на мужчину. Шестой вздохнул, и наклонившись к ней, легко поцеловал в висок, виновато выдохнув: — Прости, но иначе не получилось бы… — Ага, — скептически ответила Сакура, но не отдернула руку, когда длинные пальцы мужчины нашли ее ладонь, ненавязчиво переплетаясь. Новый невесомый поцелуй остался на ее краснеющей щеке, и Какаши оказался совсем рядом: — Я даже имени ее не запомнил. Да и что я ей там говорил, тоже уже не помню… — он говорил тихо, практически неслышно, чтобы никто не стал невольным свидетелем их разговора. — Но я точно помню, что сейчас у меня свидание с моей любимой девушкой… — Рада, что помнишь, негодник, — несмотря на играющие в ее голосе недовольные нотки, взгляд девушки заметно потеплел, и плечи расслабились. — Я знаю, что это было бы несправедливо, но лучше бы ты воспользовался своим положением Хокаге, чем устраивал этот маскарад. — В таком случае Шикамару бы точно обнаружил, что Хокаге отлынивает от работы. И тогда не сносить мне головы. Он может быть таким страшным в гневе, бррр… Какаши кисло улыбнулся, а девушка понимающе усмехнулась в ответ, с интересом наблюдая за меняющимся выражением лица мужчины. Кажется, кино уже началось, но оно интересовало юную куноичи в такой же степени, что и та женщина на входе интересовала Хокаге под прикрытием. На экране замелькали какие-то картинки, послышался смех зрителей, но Сакура не могла сосредоточиться на киноленте. Она ловко закинула в рот любимую сладость и не смогла сдержать довольную улыбку. Как же вкусно… — Моего гнева, стало быть, ты не боишься. А зря… — В ее взгляде что-то недобро полыхнуло, но Сакура не была настроена на ссору, поэтому огонек быстро потух: — Хотя, догадываюсь, что ты изначально затевал что-то такое и специально купил умэбоши, чтобы меня задобрить. Будешь, кстати? — Если покормишь… Харуно хмыкнула, но повиновалась, приподнимая сушеную сливу на уровень его рта, и протянула: — Боже, ну ты как ребенок. Скажи «А-а-а»… — Ням… Язык Какаши якобы совершенно случайно прихватил и пальчик девушки, и Сакура вспыхнула, отдергивая руку обратно к себе. На лице же Хатаке заиграла поистине дьявольская улыбка, а глаза засветились каким-то внутренним коварством, присущим в такие моменты только ему. Это еще кто кого тут соблазнить решил? — Вкусно? Сакура сглотнула, заметив, как мужчина удовлетворенно облизнулся. — Очень… — Хатаке понял, что давно уже не чувствовал себя так свободно и легко, и невольно улыбнулся. — Хочу еще, Сакура-чан. — Не дождешься! Девушка задорно сверкнула глазами, порываясь скрыться, но тихо пискнула, когда неожиданно оказалась усаженной между чужими коленями. Какаши привычным жестом, как будто делал это каждый день, закинул ноги Сакуры через бортик соседнего кресла, одной рукой придерживая ее за талию. Благо весь ряд был пустым… Харуно, внезапно оказавшаяся в своеобразном плену, подняла удивленный взор на разбаловавшегося Хокаге и зашептала: — Это еще что такое? — Это план-перехват… Сакура не нашлась с ответом, а Хатаке тихо рассмеялся, отчего предсказуемо затрясло обоих. Шаннаро! То странное положение, в котором она оказалась вплотную к Какаши, смущало до чертиков. И еще более пугал тот факт, что если бы хоть кто-нибудь обернулся на подозрительный шум, ирьерин, наверное, сгорела бы от стыда на месте. Хотя, она по-любому сгорит, если Хатаке продолжит ее обнимать так бессовестно. Как же это смущает! — А вдруг нас увидят? Пусти! — Не увидят, если будешь сидеть тихо, дорогая… Тшш… Влажный звук их поцелуя потонул в очередной волне хохота, вызванной какой-то сценой на экране, а громкие динамики, усиленные акустикой зала, обеспечивали просто идеальное прикрытие для парочки. Сакура, кажется, поняла, зачем он позвал ее на комедию, и отчего весь последний ряд был таким неестественно пустым. Поняла, почему он так старался не опоздать и устроил шоу с переодеваниями и хэнге. И даже такая мелочь в виде любимых слив на самом деле значила очень много. Какаши хотел сделать их первое свидание идеальным, оставшимся после приятными воспоминаниями. Их общими воспоминаниями… Осознавшая все это за долю секунды, Харуно улыбнулась в поцелуй и разомлела в руках любимого окончательно, больше не сопротивляясь. Ей казалось, что в этот момент не было никого счастливее на свете, чем они. А мужчина, самозабвенно целующий ее, был самым лучшим парнем во всем огромном мире шиноби. Сакура уже не стеснялась тихих причмокивающих звуков, что терялись в общем шуме зрительного зала. Ей внезапно захотелось, чтобы они были неприлично громкими… В эти минуты для нее просто не существовало остального мира. Для задыхающейся от чувств розоволосой куноичи существовал только Какаши Хатаке, его нежные, временами требовательные губы и горячие руки. Вот бы это продолжалось вечно… — Не думаю, что… когда-нибудь смогу выпустить тебя из своих объятий, Сакура… — словно читая мысли, прошептал мужчина, на миг выпуская ее губы из сладостного плена. — Останься со мной навсегда… Хотя это и звучит слишком эгоистично. — Вовсе нет… — расслабленные, теплые руки девушки доверчиво обвились вокруг его шеи словно гибкие ивовые ветви. — Ведь я хотела попросить тебя о том же… Какаши уже было успокоился окончательно, но взволнованный взгляд Харуно заставил его напрячься вновь. — Только теперь я чувствую себя странно и так непривычно… — Она поерзала на месте, решаясь, и подняв на мужчину прямой взгляд, смущенно шепнула: — Из-за тебя. Если продолжишь меня так целовать, то, кажется, у меня крыша поедет… — Судя по твоим глазам, она уже поехала, детка… Какаши хохотнул, уворачиваясь от ленивого взмаха руки, которую девушка даже не сжала в кулак. Настолько в этот момент ей не хотелось нарушать романтичную атмосферу, что это пересилило желание Сакуры побить посмеивающегося джоунина. Она, наверное, еще никогда в своей жизни не видела его таким счастливым и открытым, не носящим никаких масок и титулов. Просто мужчина средних лет, которым она так дорожила и которому отдала свое сердце. Просто ее любимый человек… — Ну знаешь, с таким горячим мужчиной, как ты, сложно не потерять голову… — Я стараюсь тут не торопить события, а ты будто сама так и просишься, чтобы… — пальцы Какаши тягуче-медленно заскользили по ее щеке, дойдя до подбородка, и нежно обхватили его. — Чтобы я познакомил тебя со своей кроватью намного раньше, чем рассчитывал… — Ах… Девушка немного громче, чем следовало бы, выдохнула, какое-то время не находя слов для ответа. Для Сакуры, познающей опыт отношений впервые, даже поцелуи были за гранью реальности. Она, конечно же, была прекрасно осведомлена о всяких там «пестиках и тычинках», но всерьез никогда не задумывалась об этом. Шаннаро! Хатаке опять пытается смутить ее, да еще и дьявольски наслаждается реакцией. Только не смотреть в глаза. Не смотреть в эти похотливые глазищи… Но против воли куноичи подняла на него самоуверенный взгляд и прошипела, чуть сузив сверкающие озорством глаза: — Так ты еще и что-то там рассчитывал, извращенец! Сейчас договоришься у меня, и может случиться так, что я случайно сдвинусь с места… — жаждущая действий улыбка засияла на ее лице с таким выражением, словно Сакура замышляла чуть ли не государственный переворот. Хотя в отношении Хокаге, который оторопел от такой ответной наглости, переворот с помощью ее бедер мог бы вполне получиться: — Кто-то, помнится, просил меня не ерзать? Так мне уже начинать? — Если начнешь… — его голос неожиданно сел, добавляя в знакомый баритон низкие, рычащие нотки. Сакура поняла, что завела его не на шутку, и выжидающе затихла в его напрягшихся руках: — То мы закончим у меня дома. На кровати. Лицо розоволосой, пришедшее какое-то время назад к своему нормальному оттенку, предсказуемо вспыхнуло, а пульс участился так, будто сердце стояло прямо в горле. Какаши так и не убрал самодовольную улыбку со своих губ, с нескрываемым удовольствием наблюдая за своей девушкой. Ему чертовски нравилось просто смотреть на нее, такую искреннюю в своих эмоциях, так мило реагирующую на любое его движение. Чередующиеся чувства и мимолетные мысли в ее зеленых глазах, ранее ему не доступные, были настолько занимательны, что Хатаке все никак не мог насытиться… Так, держи себя в руках! А не только Сакуру… В горле самой девушки пересохло от того мимолетного взгляда, которым наградил ее Шестой, и Сакура, смутившись окончательно, опустила свою голову ему на плечо, закрывая лицо волосами. Куноичи медленно втянула ноздрями воздух, стараясь унять бешеное сердцебиение, и с удивлением обнаружила, что оно было таким же быстрым у внешне вполне спокойного Какаши… Вот ведь обманщик… — Твоя взяла, Сукеа-кун, — Харуно отчего-то стало так спокойно на душе, а тело, до этого распаленное поцелуями, стало наливаться усталостью. Все-таки неполные пять часов, что она проспала сегодня, давали о себе знать, и ее глаза начали неумолимо закрываться. — У нас еще вся жизнь впереди… И под мерный стук сердца Какаши, его теплые поглаживания по спине и какие-то неразборчивые звуки с передних рядов девушка провалилась в сон…

***

— …ра… Сакура… Прикосновение чего-то теплого к щеке разбудило девушку, и она заставила себя проснуться, разлепив глаза. Первым, что она увидела, была рубашка Какаши и его рука, лежащая у нее на талии. Погодите-ка… Ее глаза резко распахнулись и непонимающе уставились на Хатаке, на что мужчина вопросительно поднял бровь: — Мм? Хочешь, чтобы я снова донес тебя до дома на руках? Всегда готов! — А? Не… Нет, конечно! Она соскочила с его коленей, но не так прытко, как хотелось бы, покачнувшись. И обязательно упала бы, если бы не подоспевшие на помощь хваткие пальцы Какаши, удержавшие ее от падения в передние ряды. Они были пусты… — Да, фильм закончился, и пришлось тебя разбудить. Ты такая милая, когда спишь… — Мужчина потянулся, разминая затекшие от однообразного положения мышцы, и задумчиво протянул: — Но в следующий раз я уложу тебя спать в немного другой локации.. — Чего? Ты ведь меня не укладывал никуда… Разве что на свои колени… — Что и требовалось доказать, дорогая. — Какаши улыбнулся и поднял вверх руку с пустым пакетом из-под сладостей: — Более того, еще и накормил… Сакура фыркнула, шагая между кресел и пряча улыбку, но Шестой все равно заметил, вставая следом. Розоволосая неопределенно качнула головой, остановилась и, чуть повернув голову и корпус в его сторону, весело проговорила: — Ну просто идеальный мужчина! — Только сейчас поняла? Девушка засмеялась в ответ и хитро прищурилась, быстро протараторив: — Тогда догони! Хатаке хотел было сказать, что хорошие девочки должны давно уже быть в кровати, и желательно в его собственной, как его ненаглядной «девочки» и след простыл. Точнее, не так. Девушка с грацией пантеры перескочила через перила, оказавшись внизу, и устремилась к выходу. Какаши только пожал плечами и сложил печать перемещения, оказавшись у того самого «тихого местечка», где у него сегодня вечером начала ехать крыша, поскрипывая шифером. Он как ни в чем не бывало вынырнул из-за угла и взял из гардеробной их курточки, расслабленно навалившись на стойку. Людей вокруг практически не было. Видать, уже ушли на ночные сеансы, которые пользовались особой популярностью в выходные дни. Насвистывая какую-то мелодию, Хатаке взглянул на висящие на стене часы. 21:15. Ну что ж, кажется, Сакура уже близко. Три… Два… Один… — Йоу! Сакура резко затормозила, врезавшись в него, но тут же отскочила, недоуменно моргая: — Какого черта? Так нечестно! — Я думал, игра без правил… — На его лице появилось совершенно невинное, явно напускное выражение, и Хатаке коварно проговорил: — И теперь ты должна мне желание… — Но мы ведь не играли на желание? — Сакура с сомнением приняла свою бежевую курточку, продевая руки в рукава, и внезапно улыбнулась, махнув ладошкой. — Ну и ладно, давай, какое у тебя там желание? Так даже интереснее… — Хм… Какаши не ожидал, что куноичи согласится так быстро, но виду не подал, уверенно взяв девушку за руку. Харуно смущенно улыбнулась, переплетая с ним пальцы, и вышла вслед за мужчиной на свежий воздух. На небе не было ни облачка, и яркий полумесяц горделиво освещал им дорогу домой. Какое-то время «Сукеа-кун» молчал. По всей видимости, раздумывал над своим же желанием. И по едва заметному блеску в серых глазах стало ясно, что он что-то придумал. — Скажу завтра перед твоим отправлением на миссию. Потерпишь? — Завтра?.. — В зеленых глазах девчушки на секунду мелькнуло легкое разочарование, но она тут же воспрянула духом, предложив: — Тогда к этому времени я успею догадаться о том, что ты там придумал! — Не-а, — Какаши отрицательно мотнул головой, победно улыбнувшись. — Не угадаешь… — Но если угадаю, то будет мой черед придумывать желание! — Все равно я выиграю, Сакура. В чем… — Боишься проиграть мне, да? — на лице куноичи заиграла озорная, практически детская улыбка, а ее дразнящий тон заставил улыбнуться уже самого Хатаке. — Призна-а-айся, что боишься! Мужчина остановился и легко потянул девушку на себя, отчего она упала прямиком к нему в объятья. Сакура недоуменно подняла на него вопросительный взор, нарочито медленно распахнула длинные ресницы и, демонстративно проведя языком по нижней губе, покраснела. И тут же поняла свою ошибку. Лучше бы ей не смотреть ему в глаза… От его пожирающего взгляда сердце забилось быстрее, и легкая атмосфера флирта сменилась каким-то тягучим ожиданием, что буквально полностью заполнило зрачки Шестого, когда он наклонился, прошептав: — Ты действительно думаешь, что можешь взять самого Хокаге на слабо? — Сакура поймала в его полуигривом взгляде что-то провоцирующее, и это подогрело ее азарт еще сильнее. — А сможешь ли? — Смогу! Харуно гордо вздернула носик и усмехнулась, уверенно поднимая руку для заключения сделки. Какаши неверяще склонил голову, растягивая загадочную ухмылку на губах, и наконец сдавшись, зеркально повторил жест девушки. Большая, шершавая ладонь Копирующего без сомнений обхватила меньшую по размеру ладошку куноичи, признавая игру по общим правилам. Точнее, по ее правилам. Сакура была крайне довольна тем, что смогла развести самого Шестого. Розоволосая озорница хотела уже было отстраниться, как Какаши, не расцепляя рук, оказался рядом с ее ушком, мелодично предупреждая: — Однако, если ты не угадаешь, то будешь должна еще одно желание. Согласна? Харуно охнула от чувственного прикосновения его горячих губ к мочке уха, почувствовав, что мужчина легко прикусил ее, и вцепилась в его курточку. А когда его ненасытный язык прошелся по ушной раковине, Сакура, еле сдерживая стон, ответила: — Согласна… Ах! Какаши… Шаннаро! Хватит с нее на сегодня! Хватит! Она и так уже голову, кажется, потеряла рядом с ним. Так теперь Какаши хочет лишить ее последних тормозов? Хотя похоже, с ним точно такая же ситуация, и Харуно, ведясь на его подначки, только дразнит мужчину еще сильнее. Вот ведь бесстыдница! — Подожди… Мы же на улице… — То есть в другой обстановке у меня нет запретов? Сакура вспыхнула, но не ответила, заранее зная, что Какаши вывернет ее слова в свою пользу и опять отвесит какую-нибудь шутку. Не сказать, что ей не нравились все эти откровенные намеки. Просто это может затянуться надолго… И она действительно нарвется! — Что ж, милая… — внезапно кольцо рук сзади девушки сомкнулось, а ладони Какаши сложили знакомую печать перемещения. — Молчание — знак согласия… Сакура неосознанно охнула, почувствовав легкое головокружение от мгновенного перемещения, и вцепилась в мужчину, чтобы удержаться. Но ей не суждено было устоять на своих ногах уверенно. Ибо Хатаке целенаправленно повалил куноичи на кровать, наваливаясь сверху. — Я предупреждал… Дезориентированная окончательно, Харуно уперлась руками в грудь мужчины, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Она еще не определилась. Но зато определился Какаши, крепко удерживая девушку на месте, и его лицо оказалось слишком близко. Прямо-таки смертельно близко для Сакуры, которая совершенно не знала куда себя деть. Особенно сложно было не смотреть на выражение его потемневших глаз, которые буквально прожигали насквозь. И она уже не могла ни о чем думать, ничего оценивать, зачарованная плавными и умелыми движениями его рук. О боги, что происходит вообще? За дверью внезапно скрипнула половица, и губы Какаши замерли на полпути. Сакура резко повернула голову, понимая, что лежит, мягко подмятая под себя Шестым, на… Своей кровати в доме родителей! ШАННАРО!