Когда мы любуемся звездами.

Пламя от костра освещало маленькую пещерку, запрятанную в глубине зимней заснувшей чащи. Скрытые от посторонних глаз путешественники по-походному разложились у неяркого огня, отдыхая после продолжительного перехода. Это был один из привалов, что позволяла сделать себе группа на пути в течении последних двух дней. Саске не терпелось продолжить изучение печати Тору, начатое еще в госпитале Конохи, однако, это было слишком рискованно. Ослабевший Учиха и Сато с переворошенными мозгами, Кирику со сломанной рукой и не до конца восстановившаяся Мизуми не смогли бы составить конкуренцию хорошо собранному отряду элитных невидимых шиноби. В пути это было сродни добровольному коллективному суициду, так как никто не сомневался в том, что за ними постоянно кто-то наблюдал. Просто опасался нападать открыто. Еще бы… в их команде находился практически полубог — Учиха Саске собственной персоной. Преимущественно они останавливались, чтобы дать отдохнуть Мизуми, которую беспокоили ее раны. Девушка этого старалась не показывать, но все равно время от времени заваливалась и какое-то время проводила на широкой спине Тору. Для джонина такая ноша тяжелой не была. Даже казалось, что ему в таком состоянии намного спокойнее: не нужно ловить периферийным зрением состояние раненой подруги. Мизуми и сейчас находилась рядом с ним, устало прислонившись к его плечу. Ее лоб взмок, тело бросало то в жар, то в холод, и девушка то поворачивалась, то отворачивалась от пламени костра, извозившись в спальнике Тору. Доверие, существовавшее между ними, было таким обыденным и теплым, что они не чувствовали никакого дискомфорта, находясь настолько близко друг к другу. Могло даже показаться, что они встречались, однако что-то мешало развитию такого сценария. Может быть очередная свадьба по договоренности Мизуми, может разница в статусе, а может и сам Кирику, пристальный взор которого не сходил с того места, где лежала девушка. Сакура не стала интересоваться, тактично рассудив, что это не ее дело. Но состояние Мизуми ее серьезно беспокоило. Раны не могли открыться так быстро. Они были надежно запечатаны чакрой, и Теруми находилась в палате усиленной терапии под ее личным надзором. Как только она отпустит нинкена, нужно будет выяснить в чем было дело. — Спасибо за работу, Бисуке, — кивнула она усталому псу с заснеженной мордой. — Рад стараться, — гавкнул нинкен, отряхивая персиковое ухо мокрой лапой. — Завтра можешь призывать меня в то же время. Приду на смену Шибе. — Без проблем, — улыбнулась куноичи, сложив нужные печати. — До скорого и привет Какаши. — Чао! Бисуке исчез в облачке дыма, и Сакура наконец-то выдохнула с облегчением. Условием того, что она отправится в это путешествие, было заключение договора с нинкенами Хатаке и обучение частичной технике призыва. Даже у Харуно ушло некоторое время на то, чтобы научиться призывать не всех нинкенов сразу, а одного конкретного пса. Таким образом, можно было дать время отдохнуть дежурившему нинкену, в то время как его сменщик уже разведывал обстановку. Это требовало определенное количество чакры, но не то чтобы слишком большое, чтобы Сакура не могла себе это позволить круглосуточно, конечно. Иначе, как там выразился Хатаке… «Иначе ты будешь ответственна за то, что мои нинкены самостоятельно будут нагонять тебя по дороге в деревню Тумана». Ласковым хозяином Шестого точно не назовешь это точно… Мало того, что он серьезно мог такое провернуть, так удивительным было, насколько он был готов манипулировать чувством ответственности своей девушки. Но это было справедливой мерой. Какаши не мог оправиться сам, но оставить своих верных маленьких друзей приглядывать за возлюбленной сутками он мог вполне. Ну да, а кто его остановит то? Шикамару вообще во время обсуждения тыкался в своем сотовом телефоне, который был больше похож на кирпич с ближайшей стройки. Разве что размером был поменьше, примерно с ладошку Сакуры. Ясное дело, что с появлением телефонных столбов по дороге в Суну, все свое свободное, а иногда и не свободное время Нара будет проводить в переписке с Темари. Это было взаимовыгодным общением: ведь что бы он ни сказал, физически девушка не могла никак на него подействовать. А ничего она и не сделает. Шикамару в другой деревне! Призвав Шибу на смену и дав парочку указаний, Харуно повернулась обратно к костру. Между делегатами Тумана завязался дружеский разговор, в который иногда даже вклинивался Саске. Благо его богатый опыт путешественника давал возможность подтвердить или опровергнуть практически любую информацию, касающуюся международной политики. Мизуми мирно сопела на коленях Тору, пока его ладонь мягко гладила девушку по голове. Кирику же, бросив заинтересованный взгляд на включившуюся в беседу Сакуру, проговорил: — Нет, с ваших обычаев в Конохе я действительно в шоке, — честно признался он. — Может я чего-то не понимаю, но чтобы Хокаге деревни вот так горячо целовал каждого шиноби, что уходит на миссию. Словно он приходится им парнем… — Вообще-то так и есть, — улыбнулась девушка. — Чего? — удивленно переспросил Кирику. — Он одновременно встречается со всей деревней? За такой сумбурный вопрос парень закономерно получил по шапке от лучшего друга, который не смог удержаться от смеха. Саске только покачал головой, натачивая кунай из набедренной сумки. — Он встречается только со мной, Кирику-кун… — пояснила Сакура, хотя было непонятно, зачем объяснять очевидные вещи. Ну видать, таковыми они были не для всех… Кирику смазано извинился, неловко улыбнувшись, и чтобы загладить свою вину, протянул куноичи свою порцию онигири с умибоши. Девушка отказываться не стала, сушеные сливы она всегда очень любила, да и нужно было уважить парня. А то еще распереживается… Боковым зрением Сакура заметила, как вздрогнула спина Мизуми. Видимо, она проснулась от смеха Тору. Заметив это, Сато наклонился к девушке, спросив у нее что-то шепотом, на что она ответила отрицательным кивком и медленно встала, накидывая его куртку поверх своей. Проходя мимо Харуно, Мизуми аккуратно коснулась ее плеча: — Сакура-сан, не могла бы ты пройтись со мной немного? — А? Да, конечно. Прихватив свою накидку, ирьенин последовала за Теруми до ближайшего места на котором можно было бы присесть. Это место находилось на выходе из пещерки, но отсюда не слышно было, о чем разговаривали в глубине прохода. Сакура заинтересованно подняла взор на беспокойное лицо обычно сдержанной Мизуми: — Что-то случилось? Давай я тебя осмотрю. — Думаю, в осмотре нет необходимости, — тихо ответила она. — Я хотела спросить, не найдется ли у тебя лишней капсулы обезболивающего? — Можно спросить, для чего? Как твой лечащий врач, я должна контролировать прием лекарств. Особенно в восстановительный период… Мизуми какое-то время молчала, сминая края куртку Тору, и Сакура уже начала думать, что спросила что-то непристойное. Она иногда очень жалела, что не могла увидеть границы дозволенного других людей. — Мои… месячные крайне нестабильные и обычно очень болезненные, — немного сконфуженно выдохнула Мизуми, но Сакура понимающе кивнула головой. — Обычно я беру с собой большое количество пилюлей. Но как видишь, в этот раз они кончились, а новые я не успела заготовить. У вас здесь такие непривычные травы. Я боюсь подобрать не то соотношение или перепутать их. — Ты занимаешься заготовкой трав? — изумилась Сакура, радуясь тому, что у них появилась еще одна тема для разговора. Нужные таблетки нашлись довольно-таки быстро. Мизуми вежливо поблагодарила куноичи и залпом выпила пилюлю, облегченно выдохнув. — Да, всегда интересовалась этой сферой, — кротко улыбнулась Теруми. — Когда твой лучший друг и брат — шиноби, волей неволей становишься их домашним доктором. Жаль, что меня даже в эту сферу не хотели пускать. Слишком переживали, что я не смогу контролировать чакру с таким состоянием здоровья. Приходилось прятаться по библиотекам и просить знакомых брать свитки на свое имя, чтобы нельзя было отследить, что их читала именно я. И хотя при дворе достаточно много элитных ирьенинов, к которым могут обратиться мои негодники, эти двое все равно приходят ко мне, — хихикнула девушка. — К сожалению, моему мастерству далеко до вас, Сакура-сан. — Всему можно научиться, — отозвалась куноичи. — И я когда-то не могла оживить даже мелкую рыбешку. Но если хочешь, можешь практиковаться у меня. Но говорю сразу, я требовательная, как и моя наставница. Глаза Мизуми засветились от восторга. Казалось, что она хотела предложить это сама, но совершенно не ожидала, что Харуно предложит эту сладкую сделку первой. Лечение всегда удавалось ей намного легче, чем истощающие тренировки с мечом или тайдзюцу. — Я буду очень благодарна, Сакура-сан! — не могла скрыть своей радости Теруми. — Я так давно мечтала об учителе, так как все еще не уверена, правильно ли выполняю некоторые техники. Пробовать на живых существах у меня не хватает духа… Признаться, меньше всего я бы хотела причинять боль другим, будь то люди или животные. Мне так хочется найти свое призвание… — ее взгляд стал увереннее, выдавал истинные мечтания, секреты ее души. — Но больше всего я хочу быть уверенной в том, что смогу помочь своим близким людям в час беды. Не хочу быть бесполезным грузом, как… была достаточно долгое время. Знаете, Сакура-сан, хочу заглушить чувство, словно это не моя жизнь, а жизнь управляемой дворцовым этикетом марионетки. Как будто я играю чью-то роль… — Но ведь вы родились в такой семье, — мягко предположила Харуно. — У вас не было другого выбора, кроме как соблюдать все эти приличия и правила. Иначе… возможно, вас и вашу семью каким-то образом выжили из этой среды. Насколько я знаю, в подковерных интижках все очень жестко и завязано на связях. — Именно так, — с грустью выдохнула куноичи, сильнее кутаясь в куртку Сато. — Извините за откровенность… — Нет-нет, говорите! — улыбнулась ирьенин. — Мне правда очень интересно. И это было чистой правдой. Было что-то схожее в мотивации самой Сакуры к изменениям и в словах Теруми. Чем-то они были так похожи, что Харуно начинала невольно проникаться историей своей пациентки. Тем более, когда та так упорно пыталась стать другим человеком, наперекор судьбе и слабому здоровью. — Тогда я скажу, что в этой жизни не было ничего хорошего, кроме моей семьи и Тору, — на одном дыхании призналась Мизуми. — Обстоятельства сложились так, что мне приходилось играть роль послушной невесты для жениха из другого могущественного клана, — девушка неосознанно вздрогнула. — Но после того, как… наши родители погибли при смутных обстоятельствах, авторитет нашего клана сильно упал и прошлые договоренности потеряли силу. И тогда я… решилась. Я резко сократила все свои связи и стала шиноби. Лишь бы не быть игрушкой какого-нибудь избалованного сына феодала по выгодному договору. Тем более, у меня уже есть… Ну… Девушка смутилась, покраснев, что было так несвойственно всегда спокойной Мизуми. Она чуть сильнее ухватилась за край курточки и смущенно подняла взгляд на Сакуру, будто ища в решительном зеленом взгляде сил для продолжения фразы. — Любимый человек? — тихо подсказала ей Харуно. — Угу, — так же тихо шепнула девушка. — А давай на «ты», Мизуми-чан? — предложила Сакура, присаживаясь к собеседнице поближе. С такими людьми, как Мизуми, не ощущалась разница в статусе или возрасте. Казалось, что искренность и теплота, исходящая от них, могли растопить сердце любого человека, если он только решит открыться. Поэтому Харуно не видела никакой проблемы в том, чтобы сблизиться с девушкой. Тем более, она остро чувствовала, как та нуждалась в женской компании. Другу, пусть даже и лучшему, не всегда объяснишь, почему нужны обезболивающие несколько дней в каждом месяце. А доверять хитрым придворным наследницам старых кланов как-то не хотелось. Многие оказывались испорчены мишурой высокого положения и каждым разговором пытались выведать полезную для подковерной возни информацию. Возможно, такими были не все. Но все, с кем имела дело юная Теруми на протяжении всей своей жизни, были именно такими. Наверное, по этой причине любимая племянница Мизукаге всегда тусовалась с парнями-шиноби, наблюдая за их тренировками, и готовила для них бенто, которое голодные мальчишки уминали с огромным аппетитом. Может быть, с того времени она поняла, насколько дорожит простотой их общения и насколько не любит придворную жизнь? Мизуми любила таких людей, как Сакура, и бесконечно уважала их за смелость высказываться открыто и смело. Не молчать о своих чувствах, и не делать вид, что все нравится, даже если это не так. Поэтому, она без сомнений согласилась. — А давай, Сакура-чан! — кивнула Теруми, протягивая свою ладошку для закрепления сего простого договора. — Я действительно очень рада, что ты сопровождаешь нас в этом путешествии. Неловко находиться в роли пациента, но тебе доверять можно без задней мысли. — Давай-давай, Мизуми-чан, — пожала ее руку куноичи. — Ты уже, наверное, поняла, что со мной можно по-простому. Не укушу! Девочки тепло рассмеялись, и на душе сразу стало намного легче. Они беззаботно проболтали еще какое-то время и, казалось, что они знают друг друга много лет. Сакура делилась фишками некоторых ирьенинских техник и рассказывала о местных травах, пока Мизуми охотно рассказывала забавные истории с участием Кирику и Тору. К тому же, девушка оказалась очень начитанной собеседницей, в арсенале которой нашлось место и для мифов страны Огня. Чувствовалось, что она много времени проводила в архивах и, самое главное, умела качественно работать с источниками. Теруми совершенно позабыла о болезненных ощущениях после волшебной, на ее взгляд, лечебной пилюли Сакуры, и окончательно расслабилась. Они очнулись только тогда, когда из глубины пещеры высунулся недовольный Тору, который беспокоился, что его временами легкомысленная подруга может простудиться. Но заприметив счастливую улыбку на лице девушки, ощутимо подобрел и даже не стал ворчать по поводу их поздних посиделок. В любом случае, Мизуми может поспать и у него на спине. — Все, болтушки, ложитесь спать, — по-доброму пригрозил парень. — Завтра заключительный переход, и хотелось бы уже скорее оказаться дома. В поместье у вас будет еще куча времени, чтобы наговориться, — и уже повернувшись к сонливой Мизуми, добавил. — Я оставил тебе немного супа. Поешь тепленького перед сном. — Ты как всегда добр, Тору, — поблагодарила его куноичи. — Мы сейчас подойдем. Парень кивнул и безмолвно исчез в темноте. Харуно перевела любопытствующий взгляд на замлевшую Мизуми и довольно улыбнулась: девушка аж светилась от счастья. — Поспим немного? Завтра длинный путь. Да и парень твой беспокоится уже. — Он не мой парень, — отвела взгляд Теруми, но в курточку закуталась сильнее. — Это… сложная история, Сакура-чан. Давай обговорим ее в другой раз. Согласившись с девушкой, ирьенин проследовала вглубь пещерки. Завтра начинается ее официальная стажировка в деревне Тумана, и ее секретная миссия — тоже.

***

— Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Мы устроили приветственный ужин в вашу честь, — с галантной улыбкой произнес Тору, сопровождая гостей из их комнат. — Отужинайте с нами и отдохните сегодня. Мы вернулись всего два часа назад, и я уверен, что вам хочется перевести дух. — Действительно, — кивнул Саске, по привычке отслеживая боковым зрением любое движение. — Строить дальнейший план на уставшую голову не лучшая идея. — Но ты все равно вечером будешь работать с печатью Тору, — разоблачающее добавила Сакура. — Скажи мне, когда к тебе можно будет зайти — подлечить. Учиха понимающе хмыкнул, отнюдь не удивившись тому факту, что сокомандница настолько хорошо предсказывает его действия. Работа в седьмой команде не была напрасной. — Постарайся и сама сегодня отдохнуть, — кивнул Саске, поворачивая вслед за Кирику. — Надо же, ты волнуешься за меня, Саске-кун? — рассмеялась куноичи. — Но я все равно зайду. Твоя эффективность упадет, если ты всю ночь проваляешься с жуткой мигренью. — Может тебе сходить к здешнему ирьерину? — неожиданно предложил Кирику, на секунду обернувшись на них. — Кто будет подлечивать тебя саму? — Нетушки. Своим лечением я сама озабочусь, — заприметив расстроенную гримасу на лице Теруми, девушка все же исправилась и добавила с легкой улыбкой. — Но спасибо за идею, Кирику-сан. Если что я обращусь к Мизуми. Заодно проверим работу ее каналов чакры. — Хорошо, — кивнул парень и, немного помедлив, добавил. — Я рад, что у Мизуми появилась подруга, с которой она может поболтать о том, о сем. Спасибо, Сакура. — Да было бы за что, — смутилась девушка. Им встречалось все больше и больше людей, которые оборачивались и неприлично долго глазели на странную процессию. Еще бы! Бывший нукенин без охраны разгуливает по поместью действующей Мизукаге. Когда они вошли в банкетный зал, на мгновение потеряли дар речи от удивления. Высокие колонны обрамлялись витыми лозами причудливых растений, которые чувствовали себя просто отлично в условиях повышенной влажности, в отличие от гостей из Конохи. На коже Харуно выступил мелкий пот, и девушку не покидало ощущение того, что в легких будто не хватает воздуха. Саске, судя по всему, чувствовал себя похожим образом, но ему не привыкать носить маску видимого спокойствия. Расставленные на всем протяжении длинного банкетного стола начищенные бокалы и посуда отсвечивали от потолочного освещения и декоративных свечей, установленных на серебряных канделябрах. Во всем чувствовалась роскошь, но при этом она была приятна глазу и естественно подчеркивала статус Мизукаге. Действительно, разве поместье лидера деревни могло выглядеть иначе? Единственное, чему не удивилась куноичи, так это обилию морепродуктов на столе. Все-таки, страна представляла собой архипелаг, окруженный со всех сторон морем, и такое меню было ожидаемым. У Харуно даже потекли слюнки: она так давно не лакомилась кухней Киригакуре. Девушка была уверена, что все блюда были приготовлены из самых свежих и ужасно дорогих ингредиентов. — Вот это размах, — восхитилась Сакура. — Но признаться, всегда чувствовала себя неуютно в таких больших пространствах… — Согласен. Слишком много открытого места, — негромко проговорил Учиха. — Не ясно, откуда ждать нападения. — Расслабьтесь, ребята. Это поместье, наверное, является самым безопасным местом во всей стране Воды, — сердечно заверил их Кирику. — Тем более, сегодня на страже стоит Тору. На него точно можно положиться. — А разве ему не нужен отдых? — слегка взволнованно поинтересовалась Сакура. Кирику таинственно улыбнулся, отчего-то отводя взгляд в сторону. — Сато никогда не берет отгулы, когда необходимо обеспечить безопасность Мизуми. Он и сейчас, скорее всего, патрулирует именно на том участке, где находится ее комната. Большую часть времени ее охраной занимается именно он, — Теруми махнул рукой. — Такой уж он… волнительный. Харуно понимающе кивнула, присаживаясь на свое место. Такое поведение было подозрительно знакомым. Какаши тому живой, можно даже было сказать, показательный пример. Когда ему казалось, что куноичи угрожает опасность, Хатаке вел себя похожим образом. — Удачи на вступительном слове, Саске-сан, — подмигнул Кирику и проследовал на свое место, которое располагалось вблизи вблизи самой Мизукаге. Он наклонился и сказал ей что-то, кивнув в сторону гостей из Конохи, и Теруми приветственно подняла бокал, зацепив взглядом как Учиху, так и Сакуру. Больше положенного женщина, конечно, задержалась на Саске, но понять, что значит ее взгляд, было трудно. Эффектная женщина… Ничего не скажешь. — Как-то хищно осматривает тебя госпожа Мизукаге, — Сакура легонько подтолкнула локтем Учиху. — Узумаки, наверное, места себе в Конохе не находит. — С чего бы ему волноваться? — усмехнулся Саске, осматривая гостей. Пустых мест за столом оставалось все меньше. — Ну как, может госпожа Мизукаге уведет у Наруто такого красавчика как ты, — веселилась Сакура. — Тем более и речь у тебя… — Чувствуешь? — тихо перебил ее Саске, и девушка тут же замолкла. — Кто-то из гостей пристально наблюдает за нами. Харуно незаметно обвела взглядом всех, кто был в ее поле зрения, и покачала головой: — Естественно. В Кири долгое время иностранцев не жаловали, да и сами чужаки не лезли в деревню с подмоченной репутацией… — Нет, Сакура, — что-то тревожное скользнуло в взгляде парня. — Это другое. Словно нашего прихода ждали заранее и теперь изучают как врагов… — Что ты… — начала было наклоняться к нему девушка, но ее оборвал серьезный взгляд Учиха. Девушка проследила за ним, на мгновения цепляя выражение глаз неизвестного старика, сидящего по правую руку от Кирику. Судя по его месту, он был достаточно близок к самой Мизукаге, но что-то неестественное было в его взгляде. Это длилось всего миг, и Сакура не была уверена в том, что глаза не подвели ее. — Прошу внимания, любезные гости! — чинно поднялась с места Мизукаге, приподнимая свой бокал. — Благодарю всех за упорную работу во благо нашей деревни. Но этот банкет приветствует и новые лица из Конохи, что любезно согласились сопроводить моих племянников до родной деревни после всем известного трагичного инцидента, — Мэй на секунду опустила голову, молчанием подчеркивая тяжесть утраты деревни. — Блягодаря поддержке и защите наших, не побоюсь этого слова, друзей из Листа, члены нашей деревни сидят вместе с нами. Прошу вас, окажите самый теплый прием героям Четвертой Войны Ниндзя и победителям мирового зла, — она указала жестом на места шиноби Конохи. — Поднимите свои бокалы за них. Это талантливый ирьенин Листа Харуно Сакура и непревзойденный шиноби Конохи Учиха Саске! Сакура и Саске приподнялись со своих мест, слегка склонив головы в знак призрательности в сторону Мизукаге. Эта женщина поистине мудра не только в политике своей страны, но и в красноречии. Ее слова подчеркивали благодарность Кири и умело замалчивали прошлое Саске и его преступления, позволяя залу оживиться. Со всех сторон послышались приветственные возгласы, зазвенел хрусталь и гостей из Конохи буквально облепили улыбками и взглядами. И неважно, насколько притворными они были, этот первый этап был безумно важен — люди Кири откликались на просьбы своего Каге, принимая и уважая его волю. Удивительно, как в стране с таким авторитетным Каге могли завестись подпольные крысы, желающие утопить благоденствующую жизнь Кири в крови и тумане. Теруми почтительно кланяется в сторону коноховцев, лукаво подмигивая Саске. Учиха легко кивнул ей в ответ, принимая правила игры и морально готовясь к тому, что его не примут и даже не будут слушать. Однако, это должен был сделать именно он, а не Сакура. По своей прихоти Учиха принес беды и в эту страну, перед которой есть нужно извиниться. — А теперь прошу дать слово прославленному ниндзя из Конохи Учиха Саске, — привлекла внимание придворных Мэй. — Наш гость преодолел множество препятствий на пути сюда, но в конечном итоге рискнул заговорить с вами от лица себя и своей деревни. Вам слово, Учиха Саске-кун, — не удержавшись, добавила женщина. Саске резко выдохнул, в мгновение собравшись с духом. В его взгляде не было и намека на страх или покорность. Перед жителями Кири, древними родами и богачами стоял шиноби, который был готов отвечать за свои слова и поступки. Повзрослевший Саске, прошедший через множество ошибок и потерь. Саске Учиха из деревни Коноха.