Когда мы любуемся звездами.

— Это просто невозможно. Я не верю! Причитал, не переставая, Кирику, пересматривая раз за разом список зарегистрированных на событие гостей. Сакура задумчиво наблюдала за мельтешашим джоунином, откинувшись в кресле и закинув ноги на подставку — ноги в этих туфлях просто жутко ныли после трех-часового пиршества. Саске молчаливо писал отчет для Какаши, время от времени протирая уставшие от шарингана глаза, и хмурился. Но темнее всех было лицо Сато, пепельница которого уже давно переполнилась потухшими бычками сигаретных окурков. Этого не должно было случиться. — Факты говорят сами за себя, — сдавленно сглотнув, наконец произнес Тору. — Единственный, кто не явился на празднование полугода со дня победы Кагуи, был мой дядька. Сато Ишигаки. — Но он же сослался на болезнь или чего там? — подала голос Сакура, перебирая в памяти все возможные тревожные звоночки и понимая, что что-то действительно могло пойти не так. — Он же человек уже старый, всякое может случиться… — Я вижусь с ним довольно часто и могу сказать, что он предельно здоров, — мотнул головой Тору. — Может быть, даже слишком… — Что ты имеешь в виду? — непонимающе переспросила Харуно, переводя взгляд с одного парня на другого. Саске издал типичный учиховский тихий хмык, и его услышали все, оборачиваясь на звук. — У твоего дяди был интересный досуг для пенсионера, судя по всему, — усмехнулся Саске. — Еще при первом знакомстве я заметил, что с его чакрой творилось что-то неладное. Жаль, что не придал этому значения… — Он… скрывал ее? — предположила ирьенин, прекрасно знакомая с техниками сокрытия чакры. Основа основ ремесла ниндзя, по сути. — Тогда почему никто не замечал этого раньше? — Хороший вопрос… — Сато нахмурился еще больше. — Я уверен, это какая-то ошибка, — все не успокаивался Кирику. — Ведь если это правда, тогда все, что было между нашей семьей и им, было спланированным обманом. Но как можно подделать заботу и любовь о ребенке из другой семьи? Мы с Мизуми чувствовали это, и я уверен, это было… — Искренне, да? — не выдержал Саске. — А тебя не смущает, что он прежде всего шиноби? Причем работавший в разгар Кровавого тумана? — Мы не можем знать этого наверняка! — растерянный взгляд Кирику вперся в лицо невозмутимого Учиха. — Это ведь только предположение! — Но нинкены не нашли никого по запаху ни в банкетном зале, ни в окресностях, — оборвал его Сато, приближаясь, и впервые за вечер повысил на друга голос. — Что еще думать? Где еще искать виновного? Пока мы здесь думаем, Мизуми, может быть, пытают! Его тон был настолько оглушительным и несдержанным, что ребята разом замолкли и некоторое время не могли проронить ни слова. Вся ситуация казалась настолько бредовой и ненормальной, что было совершенно непонятно, как вообще на такое реагировать. Особенно Кирику и самому Сато, который по сути являлся племянником потенциального военного преступника. — Кажется, у нас нет выбора, — обесиленно произнес Кирику. — Пускай мне кажется, что я уже больше ни в чем не могу быть уверен. Но нужно наведаться в резиденцию Сато. И либо опровергнуть нашу теорию, либо… — Подтвердить ее, — закончил за него Тору, тяжело выдыхая. Его плечи неестественно обмякли, словно у него не осталось более сил держать спину ровно. — Даже если это очевидная ловушка, нельзя игнорировать эту зацепку. — Если Мизуми действительно там и если она все еще жива, мы можем… — начал было Теруми, но разочарованно оборвал сам себя, так и не завершив свою мысль. — Нечего думать лишнего, отправляемся на рассвете.

***

— Судя по размерам этого поместья, клан Сато был довольно-таки влиятельным в Кири? — задумчиво спросила Сакура, оглядываясь по сторонам. — Ну, наши техники контроля разума и запечатывания чакры были довольно-таки нужны деревне, — горько улыбнулся джоунин. — Вот они и финансировали эксперименты клана с чакрой и печатями. Все-таки для Кири всегда первостепенным стоял вопрос запечатывания Восьмихвостого, и поэтому на все кровавые интриги клана закрывались глаза… Под его шагами не скрипнула ни одна половица в старом доме, словно он знал его наизусть, что показалось Сакуре поистине удивительным. Единственным источником шума была сама куноичи, у которой всегда были плохие отношения с деревянными подгнившими полами еще со времен работы в резиденции до ее реконструкции при Шестом. Шиба, семенивший чуть впереди, также не издавал ни звука. Боевой нинкен все-таки. Что касается Кирику, то он и Саске обследовали в это время другое крыло огромного поместья под предводительством Бисуке. Разделяться было, возможно, и опасно, но выбора не было. Как пояснил Учиха, иначе они могли упустить преступника, потратив непростительно большое количество времени на поиск входа в какое бы то ни было тайного или не тайного помещения. И как только этот старик мог передвигаться быстро по такой большой территории? Неужели особняк не накладно содержать одному человеку? — Но… как так получилось, что весь клан оказался уничтожен? — осторожно уточнила Харуно, очередной раз оглянувшись. Ее не покидало ощущение, что за ними с самого входа кто-то следил. — Как это обычно и бывает, все дело в подковерной возне времен Четвертого Мизукаге, — нисколько ни оскорбившись, ответил парень. Но его выражение лица стало уловимо жестче. — Они перешли какому-то влиятельному клану дорогу, вступили в конфликт, и по итогу вовсе были уличены в двойном шпионаже и связях с деревней Песка… Наша история отнюдь не славится героическими личностями, скорее, деревня постаралась похоронить любое упоминание об этом клане. Мне действительно повезло, что госпожа Мизукаге поверила в искренность моего дядьки и меня… — Может быть, мы действительно ошибаемся? — примирительно произнесла девушка. — Не мог ведь любящий дядя предать свою деревню и людей, которыми так дорожит? Странно это и нелогично… Сато какое-то время молчал, и ирьенин видела, как задумчиво скользит его взгляд по пыльным стенам, в углах которых монотонно трудились черные пауки и висели старые мухи. И до того напряженная обстановка дома нагнеталась тяжелым молчанием джоунина. Он не хотел озвучивать свои мысли: слишком страшными они были даже для него самого. А они все шли и шли вглубь темного, совершенно негостеприимного дома. Или может так казалось только самой Сакуре? Судя по тому, как уверенно Тору прокладывал им дорогу, им даже нинкен не был особо нужен. Да и особого толку в Шибе все равно не было: едкая застаревшая пыль коварно забиралась в мокрые собачьи ноздри, отчего псу приходилось часто чихать, чтобы хоть немного вернуть носу чувствительность. Наконец джоунин уверенно остановился около очередной двери и аккуратно приоткрыл задвижную панель на полу. Что-то явственно щелкнуло, и дверь сама по себе отъехала в сторону. — Что? — удивленно зашептала Сакура. — Как ты это сделал? — Я… Я и сам не знаю, — лицо парня выглядело поистине растерянным, и было видно, что он шокирован не меньше Харуно. — Может быть меня этому когда-то давно научил кто-то из клана? Они некоторое время неловко постояли в проходе, пока внутрь не проскользнул Шиба, отчаянно припадая к земле носом. И судя по всему, он что-то унюхал. — Не понимаю, как это удалось определить нашему джоунину из Тумана, — задумчиво гавкнул пес, косясь на Тору. — Но именно здесь недавно был запах из пробирки. И кажется… Немного повозившись с половицами, нинкен отодрал-таки уголок одной из них, являя взору неизвестной глубины и высоты углубление. По ногам мазнул еле уловимый сквозняк. — Там есть проход, — удовлетворенно кивнул Сато. — Но откуда? Теперь все это кажется какой-то огромной ошибкой или подставой… Парень методично отдирал доски одну за другой, пока не вычистил проход полностью. Оказалось, что он довольно-таки обширен и сделан из камня. Ступени уходили далеко в темноту, и не было ни единой мысли, куда бы мог этот ход привести. — Что за черт… — джоунин медленно поднялся на ноги. Его лицо было не узнать. Харуно еще никогда не видела этого собранного джоунина таким… разбитым? — Я тоже не могу понять этого, — согласилась Сакура. — Откуда здесь этот проход? И запах… Неужели он знает о том, что мы напали на его след? Если не знает, то зачем нужно было тогда так себя подставлять и не явиться на собрание? — Да. Однако, ее понимаю как, но он узнал о нашей затее. И решил встретить нас на своем поле и… — Тору внезапно схватился за голову, словно в приступе мигрени. — Аргх, черт! — Что с тобой? — тут же подскочила к нему ирьенин, но он выставил руку в предупредительном жесте. Его грудь тяжело вздымалась, а на лбу внезапно выступили капельки пота. — Н-ничего, — его кривая улыбка говорила об обратном. — Просто внезапно голова разболелась… — Может остановимся? — Нет-нет. Нельзя ждать. По пути пройдет, — затараторил он. — Давай двинемся дальше… Я чувствую, что нам нужно туда… — Подожди, дай хотя бы посмотреть, — тут же откликнулась девушка. Но парень словно бы не слышал ее. Он торопливо спустился в проход, не пуская туда первым Шибу, и по наитию зашагал в темноту подвала. Его поступь была твердой даже без факела, будто он знал, куда и как нужно ступать. Растерявшаяся было Сакура, быстро нагнала его, зажигая фонарик, чтобы светить хотя бы себе под ноги. Для парня свет будто бы и не требовался вовсе. Чем дальше они шли, тем быстрее становился шаг Тору. Сакура прекрасно понимала, почему он так спешит: ему не терпелось опровергнуть свои опасения и найти всему этому адекватное объяснение. Но разве оно было? Внезапная немота дядьки, вероятно, случилась именно тогда, когда он начал строить свои коварные планы по свержению режима в Кири. Немота выгодна — все, кому этого знать не нужно. Может, он был уже тогда одним из тех, кто наживался на политике Кровавого Тумана или просто боялся раскрытия своих темных делишек во время своей службы ниндзя? Кто знает… Ведь если бы тогда, когда они впервые встретились на приветственном ужине, дядька заговорил, Сакура смогла бы узнать его голос. Как удобно, когда ты просто оказываешься немым стариком, на которого и не подумает никто, так ведь? Так ведь?.. Туннель наконец закончился, и шиноби вышли в маленькое помещение, которое напоминало чью-то спальню или гостевую комнату. Несмотря на то, что комнатушка была небольшой, Сакура была рада и такому. За последние минут десять не было возможности вздохнуть полной грудью в душном узком проходе. Оглядываясь, девушка поняла, что комната была жилой и еще недавно в ней кто-то топил камин. На столе лежали остатки обеда, а в бокале плескалась вода. Если есть камин, то куда уходил дым? И где они вообще находятся? — Похоже на то, что кто-то живет здесь… — задумчиво произнесла Сакура, обходя помещение. — Кроме твоего дяди больше некому делать это. — Я… все еще не верю в это, — наконец произнес парень, остановившись около старого комода. — Я доверяю дяде, это правда, и мне претит даже допустить мысль того, что близкий мне человек способен на преступление в мирном Кири. Деревни, на страже которой я состою… Внезапно он замолк. Кажется, его внимание приковала фотография, стоящая на пыльном поверхности дерева. Девушка не могла разглядеть, что там изображено, но судя по вмиг изменившемуся выражению лица джоунина, там была его семья. — Мы не всегда были такими, какими ты знаешь нас, Сакура, — с горечью усмехнулся Сато, протирая грязное стекло. Его глаза на секунду сверкнули, но тут же потухли. Он снова схватился за голову, как десять минут назад, и качнулся, неловко ставя рамку обратно. — Были времена, когда наш клан не должен был беспокоиться о таких мелочах, как грызня с другими кланами. Тогда не было ни экспериментов, ни Кровавого Тумана, и я иногда думаю, что отдал бы все на свете, чтобы это вернуть. Чтобы вернуться обратно в то время, когда улыбка Мизуми была такой яркой и счастливой, а Кирику был обычным простодушным пареньком. — Тору? — Сакура невольно напряглась от того, насколько внезапно серьезным и откровенным стал джоунин. Что-то неизвестное и непонятное ей глубоко засело в его белесых неподвижных глазах, когда он посмотрел на нее. С ним было явно что-то не так. — Иногда, мне кажется, что я в силах повернуть время вспять, — произнес он словно в трансе, приближаясь к девушке. — Вспять. Вспять. Вспять… — Т-тору? — парень начал действительно пугать Харуно настолько, что она попятилась назад. — Что с тобой? Вместо ответа Сато бросился вперед, молниеносно обнажая спрятанный в рукаве кунай. Сакура инстинктивно подняла свой кунай вверх, встречая его атаку, и поняла, что с трудом удерживала напор джоунина даже двумя руками. Ловко развернув лезвие другой стороной, она стряхнула с себя оружие противника, отпрыгивая на небольшое расстояние от него. — Шиба! Найди Саске и веди сюда! И… Внезапный выпад Тору оборвал ее на полуслове, и еще как назло нинкен застыл в проходе, явно не желая никуда уходить. Ну да, приказ Шестого и все такое, черт его дери… — Беги! — яростно выкрикнула она, чувствуя, как слабеют руки под мощным напором рослого паренька. — Беги, сказала! Судя по утвердительному лаю, Шиба наконец-то сдвинулся с места. Что ж, с этим разобрались, лихорадочно думала Сакура. Но как разбираться вот с этим? — Эй, Тору, очнись! — Харуно вновь ловко увернулась от стального захвата джоунина. В это мгновение она отчетливо приметила то, насколько пустыми были его глаза. — Что случилось?! Сато не отвечал. Вместо этого он вновь ринулся в бессмысленную лобовую атаку, заставляя ирьенина снова менять позицию, спасаясь от удара. Его кулак с той легкостью, с которой дети ломают песочные замки, разломил стену позади нее, оставляя зияющую дыру. За этой стеной было еще одно помещение! Девушка только мельком успела приметить трепыхающееся пламя факела, и в следующее мгновение была оттеснена к другой стене. Черт! Вот и что делать в такой ситуации? Как атаковать? Вредить товарищу, который явно был под действием техники, не хотелось, а… Додумать Сакура не успела. Следующего мощного удара в живот она не ожидала совершенно. Отлетев на несколько метров, девушка незамедлительно подлечила себя, ожесточенно осматриваясь по сторонам и поняла, что этот бой был ею проигран. Также, она прекрасно поняла, какое назначение имело соседнее помещение. Тюрьма. Для Мизуми, которая сейчас стояла перед ней в качестве заложницы с приставленным к горлу кунаем. Мда, по-другому выиграть бой старикан явно не в силах? — Опусти оружие и сдайся, Сакура-чан, — произнес до жути знакомый голос. Тору застыл на месте, как только заговорил человек, держащий дрожащую Мизуми. Она бросала красноречивые взгляды в сторону друга детства и Сакуры, не понимая, отчего руки Сато обвисли как у марионетки. Почему он не ринулся ей на помощь, как делал всегда? — Тебе нет нужны скрывать себя, старикашка, — усмехнулась Харуно, выпрямляясь. — Я знаю, кто ты такой. — Да неужели? — саркастично протянул он. — И кто же? — Отставной джоунин и трус, что умеет только исподтишка тумаки раздавать. — К чему все это, Ишигаки-сан? — взмолилась Мизуми, не отводя глаз от младшего Сато. — Зачем вам это? Что вы сделали с Тору?! — Так узнай сама! С этими словами дядька Сато наконец-то снял свою маскировку и небрежным движением оттолкнул девушку к застывшему истуканом Тору. На лице Мизуми проскользнула тень облегчения, когда крепкие руки парня коснулись ее, но он не обнял подругу. Заломив ее руки, он грубо выкрутил ее кисти, заставляя согнуться в порыве боли. Девушка болезненно вскрикнула, но на его невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул. На бетонный пол закапали слезы. — Ты ублюдок! — прошипела Сакура, понимая, что ничего не может сделать, пока подруга находится в таком уязвимом положении. — Расписывал бы свои жалкие стариковские амбиции в мемуарах и был бы счастлив! Но не-е-ет! Втянул в это непричастного человека, настроил знать против друг друга и еще держишь заложников! Уро…! Сухая ладонь Ишигаки жестко припечатала щеку девушки с такой силой, что ей пришлось отступить на шаг назад. — Закрой свой гадкий ротик, Сакура-чан, — угрожающе сверкнул взглядом старший Сато, демонстративно заводя руку для второго удара. — Ты ведь не хочешь умереть раньше времени? — Знаешь еще чему меня научила наставница? — вновь выпрямилась девушка. Ее глаза полыхнули вызовом и решимостью. — Огромному количеству сочных ругательств, которыми можно осыпать твою плешивую старую голову, муди… Шлепок. Нижняя губа девушки лопнула словно спелая вишня. Но ее дерзкий взгляд не изменился. — Здесь не лучшее место, чтобы показывать свое упрямство. Явилась на мою базу к моим людям и думаешь, что выберешься? — едко усмехнулся Ишигаки, резко хватая Сакуру за волосы. — Даже не мечтай. Все идет точно по моему плану, и ты должна идеально сыграть роль в моем чудесном спектакле… Старикан что-то еще говорил ей, брызгаясь слюной, но девушка уже его не слушала. Ее взгляд был прикован к разворачивающейся сцене напротив. Сато волок извивающееся тело Мизуми, которая все пыталась вырваться из его стальной хватки и заглянуть ему в глаза. Она умоляла его остановиться, уговаривала, звала по имени, но все тщетно. Даже когда он толкнул ее в пустую клетку, Теруми вцепилась в прутья, продолжая попытки поговорить с парнем. Ее испачканное в пыли и грязи лицо расчертили светлые полосы слез, блестящие глаза покраснели, а кисти рук крупно дрожали от переизбытка эмоций. Он выпрямился, не обращая никакого внимания на мольбы девушки. Неожиданно Мизуми замолкла, замерев с широко раскрытыми глазами. Тору развернулся к ней спиной и пошел в обратную сторону. Сакура отчетливо заметила на его глазах слезы, когда он подошел ближе. Это выглядело действительно странно и жутко, учитывая его все также безэмоциальное лицо. Неужели где-то в глубине Тору пытается вернуть себе контроль над телом? — Чертовка! — резко оттянув волосы Сакуры, рявкнул старик, привлекая к себе ее внимание. — Учиха что-то сделал с печатью? Молчишь? Ну ничего… Ничего… С этими словами Ишигаки с нехарактерной для стариков силой впечатал затылок девушки в бетонную стену позади. А потом еще. И еще… «Что ж,» — в неосознанном трансе думала Сакура. — «Саске хорошо постарался, чтобы разозлить этого идиота! Теперь осталось постараться и мне самой…» Его перекошенное от ярости лицо было последним, что увидела Харуно перед тем, как вырубиться окончательно.