Androphobia

— Что ты хочешь от меня? — спрашивает Чонгук, смотря перед собой вдаль и чувствуя на себе тяжелый взгляд альфы, но не поворачивая своей головы на него. Если бы Чонгук шёл с Чимином, он обязательно встал бы под этим фонарём, бросая взгляд на речушку, а потом целовал бы, смеясь его внезапному удивлению и красным щёчкам, тут романтично до мурашек на коже, свежо, лёгкий блюз с кафешки неподалёку, и ветерок игриво разбрасывает волосы. Но сейчас выбирать не приходится, и он не отходит далеко от альфы, которому он по необъяснимой причине может довериться. — Абсолютно ничего, — твёрдо отвечает Тэхён. — Но ты снова увязался за мной, да, я твой фанат ещё с самого детства, но это не означает, что я буду пищать при каждом твоём контакте со мной. — Пф, да если бы не я, тебя бы отымели в первом же клубе, ну или ты сейчас бы сидел там, где ты абсолютно точно не хотел бы находится. Чонгуку нечем крыть, Тэхён прав, он выручает его в который раз, и поблагодарить бы неплохо, но он не может никак прийти к этому решению. — У тебя была паническая атака, и не отрицай, я сам тебя выводил из этого состояния, а теперь скажи, что у тебя за фобия, или что с тобой случилось? — Ты думаешь, я всё брошу и скажу тебе? — усмехается Чонгук. Он никому никогда не рассказывал о своей фобии, о своей депрессии, в которую он может впасть без особой на то причины, о своей тайне, что он на самом деле является омегой, и что он спит с омегой-братом. Ни одна живая душа, за исключением его приёмной семьи. Но в последнее время он закрылся и от семьи, он периодически возвращается мыслями в психиатрическую лечебницу и вспоминает те пустые взгляды, и он боится по-настоящему открываться Намджуну. Однажды он решил взять своих сыновей к себе на работу, ему с Чимином пришлось просидеть в коридоре некоторое время, пока он делал обход, но будучи любопытными, они последовали за ним, врачи не были против, омежки с наимилейшими глазками, сынишки хорошего врача, которого все уважают, как не пропустить их тоже. Но Чонгук об этом пожалел тут же: воняло ужасно, сравнить это можно с тухлым мясом или помещение мясного павильона, возможно там так и не воняло, но детский разум выдает ему такие картинки. Здесь проживали люди с наисильнейшими психическими отклонениями. Взрослые прыгали, бегали, ползали и кричали. Одна женщина подошла к ним и начала мурлыкать, она утверждала, что она кошечка, дети, конечно, испугались и разревелись. У Чонгука всегда это место будет ассоциироваться с адом, и он будет ужасно бояться этого места, в 15 или 30 — всегда. — А-а-а, — альфа буквально взвывает. — Как ты уживаешься с таким характером? А? Чонгук? Что? Омега? Да даже я не выдерживаю, хоть почти и не знаком с тобой, нет у тебя никакой омеги, и ты сто процентов одиночка, — альфа скрещивает руки на груди, кивая головой для уверенности своих слов. Снова его провоцирует этот несносный альфа. — Ха, у меня-то омеги нет? Сейчас ты подавишься собственными слюнями, готов? — Чонгук со звёздочками в глазах открывает галерею и показывает совместное фото, осталось грудь колесом выгнуть. — О, это Пак Чимин? — заинтересованно разглядывает фото, но он давится слюнями далеко не от Пака, а от самого Чонгука, он выглядит мужественно рядом со своей омегой, возмущённо смотрит в камеру, явно не хотел этого делать, такой уютный и домашний, Тэхёну хочется увидеть его такого у себя дома, он сходит с ума — это очевидно. Чонгук подтверждает, что он альфа, а Тэхён ещё больше влюбляется. И это странно и страшно, альфа до конца надеялся, что он окажется омегой. Все надежды обрушились снова… — Да-да, я сказал, что подавишься, — Чонгук как всегда горд за красавчика Чимина, и первый раз Тэхён видит эти огромные глаза такими искренне-ясными и счастливыми, стоит ли сказать, что для альфы они таинственны, как космос, и цвет их необычаен, как звёздное небо? «Так, Тэхён, возьми себя в руки, окей, ты перепутал эмоцию, у тебя же с этим как раз проблемы, просто надо подружиться с ним, ты просто путаешь, ты точно не по альфам, не может быть, абсурд. Но он такой неземной…» — у Тэхёна  в мыслях явно происходит какой-то каламбур. Некоторым, если вообще не всем, людям сложно признавать свою ориентацию, не вписывающуюся в рамки общественности, вот и Тэхёну даже верить в это не хочется, но тянет, как магнитом, хочется с ним провести много времени, ему так приятно с ним находиться. — Блин, у меня никогда не было такой прекрасной омеги, — ох, Тэхён силен в психологии, сейчас, подождите, и Чонгук будет сидеть с ним в уютной кафешке, потягивая коктейль. — Серьёзно? Но почему? Я думал у тебя с этим не должно быть проблем, — Чонгук действительно удивляется, глядя на очаровательного альфу. — Я всегда ждал истинную, свою родную с запахом, который я очень люблю, девушку, которую буду ценить, но это так сложно. И одному быть сложно, а как долго вы вместе? Как познакомились? Вы истинные? — шагает плечо к плечу Тэхён, иногда поглядывая на профиль младшего, который подсвечивают уютным жёлтым светом фонари и неброские витрины небольших магазинчиков и кафе. — Ты уверен, что хочешь говорить об этом? — поворачивает голову на него омега. — Да-да, я умею радоваться чужому счастью, не волнуйся, — улыбается старший. — Мы с самого детства вместе, тяжёлая судьба свела нас, по природе мы не истинные, прости за романтизм, но душой и обстоятельствами, поступками мы истинные, — с лёгкой улыбкой произносит Чонгук. — Мы через многое прошли вместе. — Какого это — любить? — Тэхён садится на ближайшую лавочку с видом моста на реке Арно, для такого разговора это место слишком красивое. — Я не могу сказать, что это бабочки в животе. Я готов душу продать за него, убить, хочется его защищать. Делать для него всё и даже больше, быть его личным героем. Это душераздирающая боль, она наполняет меня, как эта река сейчас, вот-вот выйдет из берегов. Знаешь, как часто я его писал? У меня в мастерской картин десять, а сколько фото? В моей душе тепло от его улыбки и тяжко от слёз, — омега смотрит в небо, садясь на ладони, чтобы согреться, на улице поднялся прохладный ветерок, но уходить совсем не хочется. Тэхён смотрит на вдохновлённого Чонгука и даже немного поникает, он любит, и этот огромный спектор эмоций, так интересен. А Чонгука легко разболтать, его слабость —  это защита других, он любит помогать и защищать, чем Тэхён и пользуется. — Эй, ну не грусти, и на твоей улице будет праздник, посмотри вокруг, тут так изумительно, а ты нос повесил, — Чонгук смотрит в глаза альфы, поднимает уголки губ и тихонько стучит по крепкому плечу. — Пошли выпьем, так хочется чего-нибудь освежающего, — хрипит альфа.

***

Чимин без Чонгука, как вишенка без косточки, красивая и спелая, но пустая и без опоры. Но любовью-то это действительно не назовёшь, гадалка была права, это ненормальная любовь, больше невротическая привязанность, и это не считается нормальным. Но такое довольно часто встречается в повседневной жизни. В паре есть человек, который контролирует каждый шаг своего спутника, он как правило очень навязчивый и буквально везде хочет быть с объектом вожделения. По сути такому человеку не важна его пара, не важно, что он и кто, главное, он не один, что он важен, и что он нужен — страх одиночества. Постоянно написывает смс или звонит. Особенно когда у спутника появляется страсть к какому-то занятию, этот человек переживает, что теперь он не будет нужен, случай с проектом Чонгука, когда он закрывался в мастерской, явный тому пример, Чимин буквально сходил с ума. Они с Чонгуком по сути идеально друг другу подходят, потому что Чонгук отчасти тоже просто-напросто нуждается в Чимине. Но они точно уверены, что любят друг друга. Чимин с самого детства читал много книг и смотрел сериалы. Люди чаще всего замечают лишь романтику, взять всё тот же дисней, его детские романтические мультики, у вас в голове отчетливо вырисовывается красивая Ариэль, счастливая Золушка или весёлая Рапунцель, но каждая из них много плакала. Только это и замечал маленький Чимин, отгораживал себя от общения со всеми — боялся быть в итоге преданным или брошенным. Не верил в лучший исход. Но милый маленький Чонгук, который был с ним с рождения, всегда придавал ему уверенности и сил. Он тот самый единственный человек в жизни неуверенного и слабого Чимина. Хочется какой-то встряски и дебоширства, он давненько не выбирался заграницу и не выплёскивал адреналин, это нужно таким людям. Иначе происходит всплеск, и его уже не остановить. У Чимина закрадывается мысль, что он хочет покрасить волосы в чёрный. И как только Чонгук уехал, Чимину внезапно стало нечем заняться, кроме полного зацикливания себя на работе. — Сыночек, замуж бы ты уже собрался, маешься ведь, — говорит Намджун и нежно поглаживает сына по голове. Наблюдать за растущими синяками под глазами сына становится невозможно. — Я пока не готов. — Внуков уже хочется понянчить, — грустно вздыхает Намджун — явный намёк. — У нас в компании творится какой-то бардак, с отцом явные проблемы, дай нам с этим разобраться, и я подумаю о потомках. Этот диалог у них уже не впервые, и Чимин придумывает множество разных причин, чтобы его папочка просто от него отвалил со своими внуками. Чимин хороший и правильный сын, он всегда делает так, как они ему скажут, абсолютно безотказное мягкотелое создание, но дети это уже слишком для него. — Па, смотрел видео, — потягивает какао с Намджуном, одним глазом глядя фильм, он тут в основном для фона, — где омега был влюблен в омегу, но родители были против и выгнали их. А ты бы как отреагировал? — Хм, как психотерапевт, я, конечно, пойму их, ведь от реакции окружающих зависит душевное равновесие человека. А как родитель, думать не имеет смысла, ты ведь у меня не влюблён в омегу, карьерист мой, — Намджун целует сына и не замечает тусклую полуулыбку.

***

Боже, как омега легко ведётся на провокации, кто сидит сейчас в кафешке с альфой? Тэхён буквально ликует своей маленькой победе. А Чонгук и правда забывается, забалтывается и чувствует себя в безопасности. Да и вообще он не против компании человека, который утешал его в страшные минуты его жизни. — Ну не одному же мне пить, угощаю, — альфа протягивает ему бокал с красным вином. — Не, я пожалуй откажусь, — иначе его развезёт, он практически ничего не ел и устал, а сладкое вино плохо на нём скажется. — Чувак, альфа ты или кто? — хоп, и ещё одно слабое место у Чонгука нащупывает старший. И вот Чонгук сидит пьяненький и втирает то, что не успел рассказать в соборе о титанах Возрождения, положив ладонь на плечо альфы. — Рафаэль умер, а Микеланджело пришлось дописывать его фре… ик… фрес… айщ! — Разблокируешь меня? — меняет надоевшую тему Тэхён. — Не понял? — хмурит бровки Чонгук. — Ну, мой номер, разблокируй его, — указывает на телефон Тэхён. — Зачем? — Хочу дружить с тобой? — альфа наклоняется, чтобы этот пьяный чудо-человек лучше его расслышал. — Что ты делаешь? — Чонгук сейчас выглядит очаровательно: пухлые губки чуть раскрыты, а глаза увеличились вдвое, но он не отодвигается и выдерживает взгляд. Даже немного забавно, словно загнанный в угол зверёк, волосы немного всклокочены, а взгляд потерян и затуманен алкоголем, такого Чонгука хочется ещё больше обнять, чтобы только его был, ни Чимина, ни чей-либо ещё. Собственник. — Заигрываю. Ошарашен. А Тэхён потерян, и он влюбляется с каждым взмахом ресниц Чонгука всё больше и больше, как же он опьянён этим человеком. Тэхён примет в нём всё, будь он альфой, убийцей, вором, всё, только бы его был. — Как тебе Ватикан? — резко сменяет тему Тэхён, он ещё подумает, что с этим делать. — Если бы он был женщиной, трахнул бы, — усмехнулся Чонгук, стряхивая наваждение, что навёл на него альфа. — О-о-о, святыню святых? Ты видел очередь хотя бы в собор? Если верить моим подсчётам, а им верить нельзя, ибо я не закончил среднюю школу, ты бы ждал до старости. — Пф. Они долго болтают на разные темы, и Чонгук даже трезвеет немного. — На самом деле, мне правда приятно с тобой общаться, поэтому хотел бы с тобой продолжать встречи в Сеуле, только разблокируй меня, — тянет альфа, но замечает потерянность во взгляде Чонгука и ухудшение настроения. — Ты ни с кем не дружил? — Если так подумать, ещё с начальной школы я ни с кем не хотел дружить, — тихо промычал Чонгук, потягивая воду из бутылки, избегая прямого контакта взглядом. — Почему? — удивился альфа. — Чимин бросил меня тогда, когда я был ещё совсем ребёнком, ничего не сказал, исчез, словно и не было никогда, я боялся, очень боялся, что меня снова оставят одного, поэтому не заводил друзей — печально говорит Чонгук. — Он вернулся? — осторожно интересуется Тэхён. — Если это можно так назвать, я переехал в Сеул и по счастливой случайности попал в его класс, он объяснил причину. Его родители без предупреждения увезли, не дали даже попрощаться, а судьба не хотела нас разделять, свела снова, — ухмыляется Чонгук, задумчиво смотря вдаль. Тэхён слушает внимательно его недокорейский язык, разглядывая черты лица, не зная, что и сказать, потому что ревность и жадность мешают трезво расценивать ситуацию. Он понимает, что Чимин ему помог и спас от одиночества, но почему это был не он сам. Чон внезапно поворачивает голову. — Тэхён? — М? — Поверить не могу. Когда мне было 15, ты спас меня, я мечтал тогда сказать тебе спасибо, и сейчас ты продолжаешь делать это неоднократно, — Чонгук загадочно улыбается, смотря в глаза альфе, который нервно сглатывает от прилива волнения в груди. — Спасибо, правда. — Что было в твои 15? Что я сделал? — теряется альфа, и делает глоток минералки. — Ты тогда выложил песню и своими словами утешил, мне было сложно. Как ты начал петь? Нет-нет, почему ты модель, а не певец? — Чонгук хорошо переводит тему, не желая продолжать и копошить прошлое. Тэхён секунд пять молчит, но понимает, что он не хочет углубляться, поэтому разузнает об этом позже. — Я не хочу, чтобы на меня давили в этом плане, песни для меня многое значат, и каждая наполнена символизмом, там частичка моей души. Там посыл, который я бы хотел донести, а певцы — это марионетки в руках компаний, чаще всего им пишут песни продюсеры, ставят, пишут минус, лирику, это не их мелодия души. Как можно запретить исполнителю выпустить свою песню? Когда-то я хотел начать карьеру певца и… написал песню, это рождественская песня, я хотел подарить её своим фанатам, бесплатно, чтобы им сделать приятно, чтобы они почувствовали праздник, мой любимый праздник, то, что чувствую я в этот красочный и добрый и… — Тэхён рассказывает сипло, голос подавлен, и ему немного грустно. — Тебе запретили? — осторожно интересуется омега, сминая в руках салфетку. — Да, сказали, она не подходит. — Мне жаль… — ещё чуть-чуть, и Чонгук расплачется. — Ты чего, не грусти, я же теперь выпускаю сам то, что хочу и когда хочу, свободный исполнитель лучше, чем держаться за компании, а модель… я думаю многим нравится, чтобы ими восхищались. — Я хочу послушать эту песню, ты дашь мне её? — Ты расчувствовался так, это было в прошлом, — улыбнулся старший. — Я хочу быть первым фанатом этой песни. Они вышли на улицу, где потише, Чонгук закурил, а Тэхён дал ему наушник. — Ты куришь? — Как видишь, редко, когда особенно грустно, — Чонгук прислушивается к тэхёнову голосу в наушнике с участием девушки, их голоса сочетаются, ещё чуток, и Чонгук увидит ёлку, где развешаны фотографии счастливых моментов за уходящий год, разноцветные гирлянды, увидит тёплый камин с потрескивающими поленьями, а там висят красные носки с карамелью, рядом милая собачка, а сам он окажется в лавандовом раю под пледом с горячим шоколадом. — Я чувствую себя виноватым теперь, — говорит Тэхён, смотря на тлеющую сигарету в пальцах Чонгука. — Дело не в тебе, сейчас просто захотелось… покажу тебе, что я брутальный альфа? — улыбается омега, а показать было что, курит Чонгук красиво, неописуемо, как прикрываются его веки и запрокидывается голова, из-под ворота чёрной рубашки виднеются ключицы, а яремное яблоко углубляется при вдыхании никотина, он открывает глаза, расслабленно смотрит на Тэхёна, альфа бы поёжился от силы его взгляда, так много скрывается там, грусть и сочувствие, мудрость и понимание, но находя это сексуальным, лишь отводит взгляд в небо, усыпанное многочисленными созвездиями и ярким полумесяцем. — Почему ты сейчас не выпустишь эту песню, она правда хороша. — Она была написана, когда я был в компании под продюсированием их работников. — А, я понял. Но знаешь, я люблю эту песню, правда, я почувствовал рождество таким, каким оно должно быть в идеале, — хрипит омега. — Она твоя, я дарю её, но выкладывать никуда нельзя, она только твоя и ничья больше, я доверяю тебе, — Чонгук смотрит на Тэхёна, застыв с сигаретой в руках. — В честь чего? — Чонгук шокировано смотрит на него. — Ты первый, кому она понравилась, — отвечает Тэхён. — Не говори, что я первый, кому ты дал её послушать, — закатывает глаза младший. — Хорошо, не буду, — легко улыбается Тэхён милому жесту. — Серьезно? Тэхён! — Но это так, кроме родных и той компании её никто не слышал. — Айгу, мой кумир подарил мне песню, — начинает веселиться Чонгук, пританцовывая музыке в наушнике. Тэхён думает, что если Чонгук будет так счастлив, то он подарит ему сотню песен. — Так ты расскажешь мне? Чего ты так боишься? — Чонгук бы рассказал этому парню, но не может, он заметно начинает волноваться. — Тэхён… — Ладно, я понял, прости, я довольно бестактен, совсем не вижу рамок, — виновато говорит Тэхён. — Ты же понимаешь, это не твоя вина, что я не хочу говорить об этом, м? — как-то мягко произносит Чонгук. — У меня есть психотерапевт, с которым я беседую, всё нормально, сейчас со мной всё хорошо, правда. — Так, ладно, пошли в отель, уже становится прохладно, хоть и апрель на дворе, — Тэхён снова накидывает ему на плечи свой кардиган, не может он выйти, не накинув что-нибудь на плечи, а вот Чонгук напротив, не особо волнуется на этот счёт. — Ну так что, Чонгук, будем дружить? Чонгук видит, что альфа общительный и забавный, видит, что они заинтересованы друг в друге на какой-то супер ментальной связи, не осознанно и пока слабо, но это есть. Омегу всё же смущает несколько факторов, основной и самый первый — он чёртов альфа, второй это то, что он такой взрослый, у них разница в возрасте 5 лет, и наконец-то третий, барабанная дробь, Тэхён артист, ну серьёзно, он волнуется, что с ним будет, когда пресса узнает о их связи.

***

— Это очень странно, по всему телу какие-то сильнейшие вибрации, я переживаю о нём и смеюсь рядом с ним, — радуется альфа, отвечая на видеозвонок своего психотерапевта. Алекситимия у него появилась относительно давно, когда он потерял Брэда. Он иногда испытывает разве что смех и страх и это всё, что он может различить. Самое распространённое заблуждение, что люди с алекситимией — холодные роботы. Нет, они тоже люди, просто у них нарушен тот орган, который отвечает за эмоции, у него ощущение страсти любви нежности, злости, ненависти подавлены, и некоторые он не может различить, а также он не может различить эмоции других людей. Он никогда не считал себя больным или дефектным. Но мать забила тревогу, водя его от врача к врачу, из страны в страну, заставила его слетать в Швейцарию. Зачем — непонятно, ему удобно, комфортно, он не чувствует обиды или злости на хейт, без которого в сетях не обойтись. Он и к врачу-то этому ходит, Ли Чонсоку, потому что они подружились, и могут поговорить о всяком, чем он не может поделиться с Юнги, а после появления Хосока, так вообще, его единственный недодруг потерян и не найден. — А в тактильном плане, что ты чувствуешь? — Я могу по пальцам посчитать, сколько раз я его касался, это было буквально три раза при ужасно странных обстоятельствах, но щекотание в груди было, и я могу это сравнить с тем, как мать успокаивала меня, когда я был совсем ребёнком, чувствовал, что я самый сильный и, главное, я чувствовал… спокойствие? Никогда такого не было. Я понимаю что, стремительно влюбляюсь, это логично. Но он альфа. — Такое бывает, что альфам могут альфы нравится, природа непредсказуема. Расскажи о нём. Тэхён задумался, вспоминая лицо Чонгука, и, улыбаясь во все 32, начал перечислять: — Он вредный, умный, безбожно красивый, он грубиян и со странностями, он как художественный фильм: чем больше времени с ним провожу, тем он становится для меня интереснее. Когда я впервые ему позвонил, он заблокировал меня, хотя до этого говорил, что фанат. — Тебе он действительно нравится, скоро мои услуги тебе не понадобятся. Ты светишься, — по-доброму улыбается врач. — Думаю, у нас получится с ним пока дружить, — улыбается в ответ альфа. — Дружить? — Да, у него есть омега, — грустно улыбается Тэхён, но потом снова озаряется улыбкой. — Но я чувствую, что у нас с ним всё будет хорошо. — Будь осторожнее, не позволяй эмоциям охватить тебя с головой, ты понимаешь о чём я? — Понимаю, хорошо. Я сегодня был на грани злости, когда этот вредный альфа не хотел разблокировать мой номер и не отвечал на предложение о дружбе. — И что в итоге? — интересуется врач. — Сказал, давай попробуем, — улыбается Тэхён. — И теперь я… счастлив?