Глава #003: Каждый охотник желает знать // 2
12 августа 2022 г., 06:17
Было ничье, стало мое. (Из описания брони)
Когда Страж говорила Призраку, что серебряных монет у неё не осталось, она, разумеется, не врала. Почти. Просто по той причине, что на оставшиеся монеты было невозможно приобрести уже ровным счетом ничего. Однако, хоть карманы её и пустели – магазин, на удивление, был полон. – Когда я сказал, что у этого парня проблемы с памятью, я вовсе не имел в виду, что стоит сразу лезть к нему в долг, – причитает беспилотник, торопливо перебирая гранями. – Поверь, он все записывает. Охотница переводит взгляд на своего друга. – Ты меня за кого держишь? – она смотрит исподлобья, словно коршун. – За того, у кого в заначке еще кое-что осталось. Справедливости ради, ты могла бы попытаться обменять эти монеты на блеск. Призрак внимательно следит за тем, как Страж роется в кармане, а затем достает оттуда одну из оставшихся серебряных монет. И аверс, и реверс был отчеканен с одинаковым симметричным узором, а по центру сияло место, которое, судя по всему, предназначалось для мгновенной цифровой передачи. – Тесс очень удивилась, когда я предложила их ей, – с сомнением в голосе бормочет пробудившаяся, разглядывая, а затем поспешно пряча монету обратно, – Я сохранила немного на всякий случай. И кстати… Она облокачивается обеими руками на край пилотского сидения, резко сокращая расстояние между собой и дроном. В стекле его объектива зелеными огоньками отражаются её полные возмущения, прищуренные глаза. – Недавно одна красивая птичка, напела мне об «идеальном взаимопонимании»! – Я – призрак, а не птичка, – возражает он. – А я – охотник, а не вор. Когда она наконец берется за управление, динамики призрака издают тихий вздох. Отсюда, с орбиты, Земля кажется Стражу хрупкой, беззащитной. Материковые разломы, как расколотая броня, обнажают гладь её вод – тихих издалека и бушующих вблизи – олицетворяющих все еще не гаснущую в ней жизнь. Ту, за которой мириады сияющих глаз неотрывно наблюдают из темноты глубокого космоса. – Или кто там я? Вопрос обращен в пустоту. Глаза продолжают хищно смотреть в ответ. – Ты – Страж. Охотница ухмыляется. – Это мое имя? – Скорее, предназначение. – Имя и предназначение? Призрак косится на неё. – Звучит как утверждение, а не вопрос. – Возможно, – она почти незаметно улыбается. – Так значит, я обязана быть в Башне? – А ты против? – Вовсе нет. – Почему все, что ты говоришь звучит иначе? Её смех звучит, как рассыпавшийся бисер, едва уловимо. – Иначе – это по ту сторону привычности? – Пожалуй, так. – Выходит, привычность – не мое. – Я с первых секунд не сомневался, что ты – охотник, – Призрак издает нервный смешок. – Хотя разговариваешь иногда, как настоящий варлок. В его словах было больше шутки, нежели упрека; однако он все равно считает, что ему гораздо лучше, когда она не говорит загадками. Они наконец переглядываются. – Так что, ты хочешь вернуться на Космодром? – заведомо уверенный в своем предположении, спрашивает беспилотник, – Не забывай, выбор у нас не велик. Этот корабль пока не пригоден для межпланетных перемещений. Охотница согласно кивает. – Туда в первую очередь. Я хочу исследовать разные зоны. Решительным движением она задает «Аркадии» курс обратно на Землю. Теперь прежде непослушный корабль повиновался простым пилотским командам. Страж мысленно восхваляет корабела за её превосходные умения и обращает свой взгляд к прозрачному стеклу. Перед глазами охотницы предстает Глашатай. Он будто входит в некий транс, пока снова и снова озвучивает ей свои наставления – его голос и жесты превращаются в единую расплывчатую, как облако, материю; очень мягкую на вид, но совершенно недосягаемую. Это облако кучнеет, заслоняя собой сквозящие мимо них космические вспышки, и почти полностью отвлекает её от управления кораблем. – О чем ты думаешь? Голос Призрака освобождает её от внезапного наваждения. Остается лишь шум двигателя. Она молча качает головой, пытаясь вернуть концентрацию. – Зачем это существо вернуло меня? – нахмурившись, спрашивает она. – Ты говорил, я была мертва. – Да, говорил, а еще я сказал, что «оно» не возвращает на этот свет недостойных. Глоток, скатившийся по горлу охотницы, вынуждает их снова сделать небольшую паузу. – Кем же я была? Я видела столько Стражей там, в Башне. Они экипированы лучше, чем я, и толку от них явно больше. Призрак смолкает, пытаясь правильно подобрать слова. – Я нашел тебя, не зная ничего о твоей прежней жизни. Только то, что ты была сильна и самоотверженна, и что именно тебя я должен вернуть в этот мир. – Так тебе сказал Странник? – спрашивает она немного с иронией. Она знала, что шарообразный машинный «бог» не разговаривает. По крайней мере на привычных людских языках. И с людьми, в принципе. Главной загадкой для нее становился Глашатай, который нес волю Странника через речь. Одно его имя звучало иначе, выделяло его на фоне тех, кто давно отчаялся услышать ответ от их немого покровителя. – Не совсем, – беспилотник устремляет объектив вниз, словно задумавшись. – Фактически, такое сообщение поступало, но гораздо раньше. Эта информация встроена в нас, призраках, но мы не знакомы с собственной природной организацией, чтобы объяснить, почему мы это чувствуем, когда находим своих Стражей. Это предрешено без всякого дальнейшего пояснения. На губы девушки ложится беззлобная ухмылка. – Выходит, я была хорошим человеком при жизни. Раз ты воскресил меня. Призрак обращает на пробудившуюся свой пристальный взгляд. «Наверняка…» – только подумав, решает он. Он завороженно подергивает корпусом оболочки, дивясь собственным ощущениям, – «Что это? Гордость?..» – Скажи, – она резко прерывает ход его мыслей, – а броня на мне… – Восстановленная. Это непосредственно то, в чем ты была в последние часы своей жизни. В ней я и нашел тебя. Вернее, твои останки. – Интересно все же, откуда у такой бродяги серебро, – она заинтригованно щурится. – Может, я и вправду вор? От собственных слов охотница прыснула. Призрак поддержал её бодрым смехом. – Да уж, – хмыкает дрон. – Но знаешь, до Золотого Века люди Земли слагали легенды и истории, и одна из них как раз повествовала об одном благородном воре. Грабил богатых и краденое раздавал бедным. По крайней мере, что-то такое я припоминаю. Она хмурится, будто с трудом веря в его слова. – Откуда тебе такое известно? – голос Носительницы Света наполнен неподдельным интересом. – Ни за что не поверишь… Её черты лица мгновенно смягчаются. – И как же много он знает? – догадавшись о ком идет речь, спрашивает Страж. Призрак добродушно усмехается, предаваясь воспоминаниям. – Я тебе уже рассказывал про него и Андала… Многие артефакты древности – их поиски, раскопки – это их рук дело. Если варлоки проникают в неочевидную суть вещей, то охотники предпочитают работать на поверхности. Со всем её, так сказать, неограненным изобилием. Так вот, помимо всего, Кейду удалось найти древнейшие из них – книги. Охотница изумленно вскидывает брови. – Согласись, – тараторит Призрак, – это просто удивительно! Она одобрительно кивает в ответ. – Решить его загадку будет ведь непросто, как думаешь? Раз он такой искушенный «кладоискатель»? Пробудившаяся сидит неподвижно, одни лишь пальцы рук выдают её нетерпение. – Наслышан, что на самом деле он предпочитает добычу более практического применения. Знаешь, хоть Кейд и редко выходит из Башни, но у него припрятано много тайников по всей системе. Да, многие о них знают… но никто понятия не имеет, где именно они находятся. Местоположения некоторых, если не ошибаюсь, он даже менял. Так что… Он внезапно обращает внимание на лицо охотницы и подлетает чуть ближе. – Слушай, у тебя аж глаза блестят, прекрати! – Это вроде генетическое, нет? – с улыбкой отвечает она. – У всех пробудившихся блестят глаза. Дрона переполняет беспокойство, и он, быстро крутя гранями, подлетает еще ближе. – Скажи, что мы не будем сейчас искать тайники Кейда? Это просто неразумно! – Дружище… Призрак издает жест, похожий на кивок. Голос охотницы звучит, как и прежде, по-доброму, и это как всегда сбивает его с толку. – Пообещай, что всегда будешь на моей стороне?***
– Я же говорила, что хочу проголодаться. Она небрежно вытирает клинок о растянутую потертую штанину. Призрак обводит взглядом лежащие вокруг них окоченевшие в неестественных позах мертвые тела падших. – И все-таки кровожадная ты. – Голодная до эфира, – забавляется она, мысленно признавая, что шутка вышла черной. Почему-то в глубине души ей было немного жаль падших, однако резала она их безо всякой задней мысли – быстро и беспощадно. – Они сами уготавливают себе смерть, когда выходят против меня. Тем более, вот так, в лоб. Призрак хмыкает. – Знать бы еще, откуда у тебя такое мастерское владение ножом. Охотница хитро улыбается. – Самой интересно. Она поглядывает на Призрака; тот выжидающе следит за тем, как она поднимается с земли. – Но ты ведь мне не расскажешь, к сожалению. Дрон горестно вздыхает. – К сожалению, – вторит он. – Ну а что, тебе стало бы от этого легче? Знай ты, кем была? Она на мгновение замедляется в шаге, но ненадолго – ровно настолько, насколько ей хватает времени обдумать ответ и вернуть клинок назад в ножны. – Не уверена. – Тогда просто найди свой нынешний путь и следуй ему, – настаивает Призрак. Страж отмечает, что его слова звучат слишком радужно для такой весомой задачи, но все же не делает этого вслух. – Эй, чего ты опять улыбаешь… – Погоди! – обрывает она его, прислонив палец к оболочке, – Ты слышишь, что там? Они спускаются по длинному коридору, будто выточенному в земле гигантским кротом. Наступает кромешная тьма. Призрак включает фонарь. Страж осматривается. – Ну и мерзость, – опустившимся голосом произносит охотница, морщась от кишащих вокруг них жилистых, червеподобных узлов, образовавших неразлагающуюся почву. Призрак молча соглашается, понимая, куда они попали. – Кажется, это тоннель Улья, – одним лишь объективом оглядывается Призрак, продолжая светить вглубь темной дыры, оставляя тем самым Стражу место для дальнейшего маневра. – Ты уверена, что хочешь следовать дальше? У нас весьма скудное вооружение. Там могут быть колдуны Улья, они используют темную магию и парят в воздухе, с ними может быть тяжело справиться одним лишь ножом. Пробудившаяся уверенно шагает через кругловатый проем, и они попадают в более освещенное помещение, отделяющее их от дальнейшего пути рваной, хлипкой мембраной. – Я правильно понимаю, что это продукт их жизнедеятельности? – она касается пальцем, набухшей опухоли, похожей на жидкий янтарь, – У меня исправлен и заряжен револьвер, если ты забыл. – Не забыл. Просто Улей способен убить Стража, без дальнейшей возможности воскрешения. Страж мрачно сдвигает брови. «То есть они убивают их Призраков», – мысленно заключает она. – Такое случалось? – её взгляд сосредоточен на новообразованиях. Голос Призрака издает слабые помехи. – Да, – с грустью отвечает он. – И не раз. Ладонь носительницы Света сжимается – опухоль с хрустом лопается и истекает сквозь пальцы водянистой смолой, оставив липкие брызги на её лице и броне. – Я советую надеть шлем, – с заботой предупреждает дрон, запуская спецпрограмму амуниции. Страж даже не вытирается; только беззвучно хмыкает. Она снова берется за нож и ловким движением разрезает мембрану: она рвется с приятным для ушей охотницы треском. – Связь начинает теряться, – раздраженно бормочет беспилотник, его голос выдает волнение, – Но я успел получить срочное сообщение по защищенному каналу. – Что там? – вглядываясь в рокочущую глубину пещеры, спрашивает Страж. – «Внимание, Стражи! Срочно покиньте координаты 134-С 22-В Ракетная Верфь». Кажется, нам пора убираться. Кто-то из Стражей тоже здесь, и он послал нам этот сигнал. – Ты это слышал? – доставая револьвер, тихо говорит пробудившаяся, – Там вдалеке какой-то визг и грохот. Он приближается. Она не ошибается. Навстречу к ним, словно мотыльки на свет, надвигается визжащая толпа «детей» Улья. Раздается первый различимый взрыв. Молодой рой замирает, озираясь по сторонам, разевая пасти, будто в испуге. Земля начинает содрогаться. – Кто-то установил детонаторы дальше по спуску. Данные сканера Призрака отражают ряд бомб с датчиками движения. На радаре Стража расцветает маковое поле. – Если рабы двинутся в нашу сторону – похоронят нас вместе с собой. Убегай сейчас же! Пробудившаяся проскальзывает назад в узкий проем коридора, через который они добрались до этого места. Земля под ногами трясется с большей силой, позади раздаются взрывы. Вскоре волна начинает настигать их, обрушиваясь сверху грудой пыли, камней и хитиновых ошметков. – Быстрее, спрячься! – кричит охотница, прежде чем массивный камень проминает её шлем, лишая ориентации на долю секунды, но этого хватает, чтобы она потеряла драгоценное время. Челюсти обвала смыкаются, образуя плотный, удушающий вакуум. Земля становится рыхлой, и Страж вязнет в ней. Словно восставший мертвец, она вытаскивает руку на поверхность, пытаясь схватиться за что-нибудь, но зачерпывает одну лишь грязь. Постепенно выныривая из-под земной толщи и стремительно теряя в силах, она протаскивается на локтях из выгребной ямы, пока не ощущает под собой твердость, на которую можно смело опереться. Она падает на колени, переводя дыхание. Призрак материализуется над её головой, задавая системе жизнедеятельности команду снятия шлема. – Мой совет оказался кстати, – говорит он, попутно окутывая Стража исцеляющим Светом. – По крайней мере, твой череп цел, и ты не задохнулась мгновенно под грунтом. Кто-то задолго до нас постарался, чтобы установить в это логово тонну взрывчатки. Если бы среагировали раньше, удалось бы уйти без потрясений. – Кажется, мы стали жертвами чьих-то… непредсказуемых планов, – отдышка Стража уступает место ровной речи, как только Свет наполняет её легкие, – Можешь узнать, чьих? – Должно быть, того, кто предупредил нас об этом. Сначала я думал, что это Страж, но теперь я не совсем в этом уверен. Мои датчики не обнаружили никого с аналогичными бионическими параметрами в ближайшем районе. – Падшим приходится делить эту территорию с Ульем, – догадывается пробудившаяся, – но зачем им помогать нам? Они почти убили двух зайцев сразу. – Ох, не знаю, – вздыхает дрон, покачав корпусом. – Никогда не понимал этих созданий. – И эти подземные выродки вели себя странно, – задумчиво твердит Страж, – Такое ощущение, что они пытались не напасть, а спастись. Наше появление будто застало их врасплох. – Кто бы это с ними ни сделал, мы можем быть ему благодарны, – подытоживает Призрак, пока Страж встает на ноги, – эти земли не должны превратиться в катакомбы. Как это случилось с Луной. С каждым новым словом, охотница взращивает в себе все больше ненависти к Улью. На мгновение ей кажется, что эта ненависть жила в ней уже давно, но она просто не помнила её. – Я обнаружил сундук в нескольких десятков метров от нас. Возможно, из него получится извлечь энграммы и блеск. Отправимся за ним? – Разумеется, – безапелляционно изрекает пробудившаяся и взмывает в воздух. – Хоть это и не тайник Кейда, но взглянуть стоит. Дрон качает корпусом из стороны в сторону, дразнясь. – Ой-ой! Тебе не кажется, что это слишком самонадеянное заявление для того, кто имеет всего-то один доисторический револьвер и протертую на одном месте броню? – причитает он, чувствуя, как Страж толкает его пальцем в бок оболочки. – Давай не ерничай! Беспилотник вздрагивает, будто ему щекотно. Они взбираются на вышку по её внешним выступам, абсолютно не обращая внимание на пугающую высоту и без остановки переговариваясь друг с другом. В действительности, Призраку было уютно рядом со Стражем – контрастное сочетание беззаботных споров и диких приключений создавали нужный фундамент для их идеального компаньонства. Если у него когда-то и была мечта, то, скорее всего, он и не заметил, как она уже сбылась. Под конец пути Страж решается опустить свой взгляд наземь. – Лучше бы ты этого не делала, – комментирует дрон, залетая в отсек через ржавый проем. – Иди сюда, кажется, я его нашел. Пробудившаяся бегло обводит глазами расстилающуюся над Космодромом дымку. – И впрямь… высоко. Чувство страха едва заметным зарядом пробегает по её конечностям, оставляя за собой приятный холодок. Она жадно ловит ртом воздух. Призрак наблюдает за охотницей через щель. Неведомая грусть сковывает его – он не знает, как скоро его Избранная отвыкнет от этого простого человеческого чувства. – Я уже начинаю не замечать многие вещи, – жалуется Носительница Света, будто вторя его мыслям. – Вот часто ты обращаешь внимание на то, что небо всегда разное? Дрон направляет свой объектив к горизонту. – Нет, я смотрю на него и жду прибывающие корабли. Страж насмешливо мотает головой. – Посредственный из тебя романтик, конечно, – она оборачивается, чтобы улыбнуться ему, хоть и не видит его из-за отсвечивающей поверхности. Беспилотник хочет улыбнуться в ответ. – Если бы я отвлекался на небо, я бы никогда тебя не нашел, – произносит он с доброй усмешкой в голосе. – Знаешь, какое небо в Старой России зимой? – Глупый вопрос, – хмыкает она, – А ты? Он еще не рассказал ей, что нашел её посреди январской стужи, лежащей меж заиндевевших машин. Здешние морозы, уступающие лишь вечной мерзлоте Европы, не пощадили бы её, оживленную в такой «полупрозрачной» одежонке. В тот миг он наотрез отказался следовать пути многочисленных мучительных смертей от обморожения и воскрешений ради повторения намеченного цикла вплоть до того момента, пока они не отыщут корабль или, того хуже, пешком не доберутся до Города. Выжидая и день за днем ведя дозор её хрупких останков, он решился вернуть её к жизни только ближе к теплой весенней сухости. – Видел как-то раз, – немного отрешенно признается он, так и не продолжив свое повествование. – Давай заходи уже. Наконец налюбовавшись видами, Страж ныряет в дыру в стене. – Так, ну и что тут у нас? – уперев ладони в бока, спрашивает она. – Я дешифровал простейший код, поэтому, вероятнее всего, это самая обычная энграмма, – задумчиво бормочет Призрак, но затем оживляется, – О да, все верно! Теперь у нас есть блеск и перчатки. Не хочешь примерить? – Нет пока, не хочу, – фыркает она, вспоминая тот мерзкий нарост в тоннеле. – От меня, наверное, разит, как от помойки. Призрак беззлобно хихикает. – Ну, как знаешь. Над ними просвистывает пуля. Страж чертыхается сквозь зубы. – Это что вообще?! Динамики издают резкие помехи, перекрывая чей-то грубый голос. – Испугалась? Призрак хмуро сдвигает оболочку на объектив. – Кто ты? – его редко можно увидеть недовольным, но сейчас он полностью разделял напряжение своей Избранной, – Зачем напал на нас? В динамике раздается другой голос. – Простите нас. Мой Страж любит так шутить. Не знаю, будет ли это звучать как утешение, но он очень хорош в использовании снайперской винтовки, так что никто бы точно не пострадал. Лицо Носительницы Света искажено яростью. Её глаза источают ядовитый блеск. – Нет, не будет, – рычит она, отчеканивая каждое слово. – Что вам надо? В ответ слышны лишь помехи и хриплые смешки. – Подруга, не злись, просто ты в своем «платке» очень напоминаешь падшего. Охотница сжимает зубы – напоминание о том, что от её плаща остался, ни много ни мало один капюшон, злит её только сильнее. – Правда? – наигранно удивляется пробудившаяся, высовываясь из дыры в стене. – Может, у меня еще и четыре руки? Страж кидает суровый взгляд на повреждение, оставшееся после пули. Изучив его напоследок, она окончательно вылезает наружу. Озираясь по сторонам, она охватывает предположительные траектории полета снаряда. – Где ты? Показаться не хочешь? – Вы меня не увидите, я уже далеко. Слабый сигнал подтверждает правдивость его слов. Страж раздраженно вздыхает. – Так что ты хотел, шутник? – Я знаю, что ты ищешь, – холодно отвечает незнакомец. – Прими в качестве извинений. Отправляю координаты твоему призраку. – С чего бы мне доверять тебе? – едко замечает Страж, но вразумительного ответа не следует. Она понимает, что связь окончательно оборвалась. Призрак утомленно смотрит вдаль. – Кажется, пора менять дислокацию. В этой карантинной зоне одни беды. – Даже не попрощался, пустоголовый, – будто не слыша, бубнит охотница. Призрак подлетает вплотную к её лицу. – Я говорю, – нарочито громко повторяет он, – пора уходить отсюда! – Да слышу я! – огрызается Носительница Света, тут же виновато морщась. – Прости… проверь хотя бы координаты. Он и впрямь дал нам наводку? – Угу, – ворчит Призрак, нехотя расшифровывая послание, – это недалеко отсюда, но есть серьезный риск столкнуться с одержимыми. Он предупреждает нас об этом в сообщении. Призрак сужает грани оболочки, будто прищуриваясь, но затем внезапно широко распахивает их. – «М.В.»? Неужели это он? – Кто? – недовольно сдвигает брови Страж. Голос дрона выдает искреннее изумление. – Если я правильно все понял, то это был Молодой Волк. Страж издевательски хохочет. – Да хоть Старая Вобла. Мне это ни о чем не говорит. Беспилотник направляет на нее осуждающий взгляд. – Это тот Страж, который сверг Орикса, Короля Одержимых. У него много имен, и он – убийца древних богов. Страж устремляет взгляд себе в ноги. Дрон смотрит на нее с замиранием сердца. – Теперь у него будет еще одно имя, – поднимает на него спокойный взгляд охотница, – поздравим его лично, как вернемся в Башню. Призрак «выдыхает» – он лишь ошибочно боялся увидеть в ней черноту обиды или зависти. Его переживания в который раз оказываются напрасны. Он с облегчением смеется над её шуткой. Она отвечает ему улыбкой, прежде чем скрывает лицо за пыльным забралом шлема. – Говори координаты, – она решает, что достать револьвер заранее будет отличной идеей, и поступает согласно своему убеждению. – И пожалуйста, больше не заставляй меня думать, что ты во мне сомневаешься.
