Глава #004: Каждый охотник желает знать // 3
7 ноября 2022 г., 17:23
Возьми заблудившихся за руку и веди их сюда, домой. (Из описания брони)
Голубые линзы слегка сощуриваются: мимо башни прямо к посадочной площадке приближается очередной корабль. Металлическая стрекоза плавно притормаживает напротив координирующего фрейма, блеснув изящными гранями. На лице охотника мигает золотистая подсветка. – Салют! Новая прическа? И так с каждым. Новые корабли – старые лица. Кейд знает — только что воскрешенные Стражи чаще всего добираются в эти края пешком. Не каждому везет обрести корабль до прибытия в Последний Город. – Ставлю на ничью. Едва ступив на порог заведения, в котором круглые сутки царят сумерки, Кейд просит Санденс децифровизировать несколько наборов блеска и передает их своему собеседнику. В зале шумно и душно: в полумраке экзо-охотник насчитывает порядка пятнадцати человек. Перед ним сидит молодой мужчина в большом капюшоне с гребнем – тоже Страж. Позади него горят несколько экранов с изображением таблиц и геральдическим знаком Горнила. – Серьезно? – распахивает глаза тот. – Ты разве не знаешь, кого Шакс позвал на матч? – Знаю, – отмахивается Кейд, уже направляясь к выходу, – делай, что говорю. – Постой! Экзо разворачивается в дверном проеме, мимо него, толкаясь, протискивается еще несколько Носителей Света. – Ну что еще? – взмахнув подбородком, спрашивает он. – Это конечная ставка? – ухмыляется охотник. Экзо кидает короткий взгляд в сторону усевшихся рядом с капером варлоков. Мужчины ведут оживленный спор, в то время как букмекер оживленно стучит пальцами по широкому датападу у себя в ладонях, отрешенно качая головой. Этих Стражей здесь он видит впервые. – Я когда-то передумывал? – отвечает после недолгой паузы Авангард, вызывая у операциониста радостное изумление. – Все, я ушел. Свидимся! Когда он возвращается в ангар, то по-прежнему смотрит в небесную даль. Сообщение, отправленное им вчера, так и остается без ответа. – Может стоит организоваться самим? – спрашивает Санденс, озабоченно разглядывая своего Стража, – ты знаешь, это может затянуться. Авангард охотников облокачивается на стену позади себя. Оптика его глаз по-прежнему прикована к горизонту. – Может, – с сомнением произносит Кейд, – но я хочу подождать. Санденс разочарованно шипит. – Два новых сообщения. Паладин Оран. На лице Кейда написана усталость. Мимо шагает группа варлоков, которых он видел в отделе букмекера. Он обмеривает их спины пристальным взглядом. Дав им оторваться вперед, он неспешно ступает следом. – Я мало на кого полагаюсь, ты знаешь. Поэтому, ждем, подружка. Ждем еще немного. По прибытии в Зал Стражей, Кейд обходит толпу новоизбранных и утыкается в дисплеи рабочей станции. В очередной раз отвлекаясь на поступающие сообщения, он весьма шумно перешептывается с Санденс, чем заставляет Икору многозначительно оборачиваться. Призрак смолкает, нервно подергивая корпусом. – Мы ведем активное распределение сил по всей Солнечной системе, – продолжает варлок, – Некоторые из Стражей уже вернулись с орбиты Сатурна, но… не все. Нам необходимо сформировать новые боевые группы для дальнейшего исследования Венеры, Луны и Марса. Но мы не можем отправить вас неподготовленными… – Значит, мы можем рассчитывать на хорошее боевое снабжение? – с неприкрытой удовлетворенностью спрашивает один из слушателей. Кейд хмыкает. Санденс угадывает в этом жесте хорошо знакомую ей иронию. – Она хочет сказать, – встревает вдруг экзо, – ты там вряд ли выживешь, приятель. Схватить пушку покруче – это, конечно, чудно, но – лишь половина дела. Варлоки, озадаченно переглянувшись, обращают на него свои растерянные взгляды. – Однозначно нам нужно отнестись к этому делу серьезнее, – соглашается Авангард Варлоков, недвусмысленно смотря в глаза охотнику. – Именно, Икора. Рей сдержанно вздыхает. Множество раз прежде, и множество раз в будущем, и еще «бесконечность-плюс-н» раз в параллельных временных симуляциях она бы подыграла представлению Кейда. Но не сейчас. Она окидывает напряженным взглядом собравшуюся толпу варлоков и, произнеся негромкое «пройдите за мной», отворачивается и направляется прямо к выходу. Двери с тихим свистом размыкаются, пропуская женщину и её последователей в длинный освещенный коридор, после чего закрываются, окончательно приглушая звук их удаляющихся шагов. Экзо-мужчина разводит руками. – И что я опять не так сказал? Обернувшись к своему напарнику, он с хлопком опускает руки. – Ты был весьма пренебрежителен, Кейд, – честно отзывается Завала, не поворачиваясь. – Они все же Стражи, хоть и новобранцы, и… Оптика Кейда выразительно поблескивает. – И? – металлические пластины на его лбу ползут вверх. – Ты сам все понимаешь, – отрезает коммандер. Часто после подобных изречений все вставало на свои места. Сейчас же недвусмысленное молчание товарища по команде могло означать для Авангарда охотников лишь две вещи: либо его синий друг солидарен с Икорой, либо жалеет о произнесенном, чего сам Кейд никогда бы делать не стал, разве что за редким исключением. Члены «Авангарда» всегда знали: признать неготовность новобранцев действовать на поле боя – официально признать поражение. Но Кейд верил, что знает немного больше этого незыблемого правила. – Ах, вот оно что… Титан наконец отрывается от чистой глади стекла и поворачивается к своему соратнику. – Я просто в восторге от твоего умения посвящать людей в детали, когда это нужно, Завала. Он опирается пальцами о стеклянную поверхность стола. – Бен, Томми, Трикс-4, Ари́я и… Кейд не оглашает весь список, потому что понимает, что не может вспомнить имя. Затем его осеняет, что он не знал его вовсе. – И еще много тех, кто предпочел не отсиживать свои задницы в Башне, выигрывая на ставках Горнила. Они и без этого прекрасно справляются. Конечно! Сейчас ты скажешь: «Кейд, ты сам только что от букмекера», а я скажу тебе: «Завала, будь моя воля, я бы был на другом конце Солнечной системы»! Экзо-охотник вздыхает. Он знал, что Икора, как и Завала, видела в Стражах, их сути и назначении, таинство, которое в общем порядке вещей было неким особым секретом, хранимым за завесой самого существования и присутствия на их планете Странника. Они оба верили в высшую цель, прописанную им всем давным-давно. Но Кейд был не согласен. Либо согласен, но лишь отчасти. Он сам не знал наверняка, и потому всегда действовал по наитию, дописывая и дорисовывая реальность вокруг себя весьма аутентично, согласно собственному умственному укладу. И теперь созданные им реалии диктовали лишь одно. – Завала, «Страж» – это не только долг, – экзо бросает многозначительный взгляд на своего товарища, – Это даже не проигранное Пари. Он подходит к титану и протягивает руку к его широкому нагруднику. Затем он отрывисто несколько раз касается пальцем места прямо над сердцем Завалы. – Это здесь, дружище. Если его здесь нет, ни о каком долге и речи быть не может. Они оба делают паузу. – Кейд, сообщение от Молодого Волка! – Наконец-то… – облегченно вздохнув, охотник устремляется к выходу. Завала сурово оглядывает его. – Что ты опять задумал? – Ничего, – оборачивается мужчина, притормозив в дверях, – давно не угощал лапшой старого друга. В кои-то веки ответил на приглашение. На связи, коммандер!***
– То есть, ты хочешь сказать, что до корабля придется идти пешком? Небо над Космодромом начинает гаснуть. Предвечерние алые всплески заката плавно перетекают в хмурую лилово-синюю гладь. Вскоре в темноте станет передвигаться еще более сложно и небезопасно. Охотница выглядывает из-за угла, готовясь предпринять атаку против возможно стоящего там врага – Падшего, Улья, Одержимого – кого именно, не имело значения. Однако про себя Носительница Света уже успела отметить, что сражаться с Одержимыми ей пока что нравилось меньше всего. Шанс промахнуться и потратить драгоценный патрон в драке с ними был куда выше, чем с другими привычно передвигающимися вражескими мишенями. Призрак издает полный сожаления вздох. – Обычно в один из наплечников устанавливается приемопередатчик, который помогает оставаться на связи с кораблем. Но у тебя такого нет. Существо реагирует на звук и в мгновенье ока оказывается за спиной у Стража. Та уже не удивляется – глубокие порезы на броне свидетельствуют о том, что все доступные уроки в борьбе с подобными врагами она уже усвоила. Успев обернуться, прежде чем существо совершит еще несколько межпространственных скачков, она направляет дуло револьвера прямо в зияющее белое пятно в его голове, так близко, что пуля успевает пройти насквозь. Со скрипящим криком существо испаряется на месте прогремевшего выстрела. – В «яблочко», – быстро перезарядившись, пробудившаяся крадущейся походкой проскальзывает в проем в стене, – интересно все-таки, куда они деваются? – Возможно, они изначально существуют или создаются в определенной сингулярности, в параллельном пространстве, – шепчет Призрак, то и дело оглядываясь, – кто знает, умирают ли они вообще после такого? Страж с кряхтением протискивается в очередную кирпично-бетонную дыру и в спешке выскакивает на открытую местность. Еще один рубеж успешно преодолен. Остался последний – и они отправятся обратно в Последний Город. Она с облегчением вдыхает пыльный, загустевший воздух в предвкушении сверхскоростного полета, который доставит её туда, где она сможет плотно поужинать и пополнить боезапас. Когда они поднимаются на возвышенность, Призрак внезапно останавливается. Страж приседает на корточки, чтобы немного передохнуть. – Эй, кажется, у нас плохие новости. Охотница обращает утомленный взгляд в сторону дрона и опускает плечи. – Какие по счету на сегодня? Призрак машет корпусом в сторону покрытой мглой низины, встревоженно помигивая. – Посмотри. Это Улей! Их просто море. Страж прищуривается – в наступающей темноте инопланетный рой растворялся почти также успешно, как муравьи в перегнойной почве. Но кое-что все же выделялось. – Не только Улей. Это… Ноги сами поднимают её с места: белый силуэт, выделяющийся на фоне темно-серого пейзажа, был крупным, бронированным человеком. Около него, над его плечом сияло маленькое голубое пятнышко. – Это Страж! Прежде чем охотница успевает кинуться навстречу, она все же вспоминает о том, на какой высоте находится, и стремглав пускается в обход. Это был титан. Улей накидывается на него, словно стая мелких хищников, загрызая со всех сторон, лишая крупного, но безоружного воина ориентации. Как только здоровяк наконец теряет равновесие от их натиска, они огромной тучной волной захлестывают его и буквально раздирают на части, впиваясь крючковатыми конечностями в его броню, а затем – плоть. Титан кричит от раздражения и боли, тщетно пытаясь отбиваться – но их слишком много. Его призрак трепыхается над ним, словно птица над гнездом, в которое забралась змея, но его Избранный лежит в луже крови, уже не шевелясь. Беспилотник едва уклоняется от набрасывающихся на него челюстей и когтей, чтобы взлететь, но вдруг крупная трехпалая рука властно хватает его за корпус. – Ведьма Улья! – в ужасе кричит Призрак, – Она убьет его! Носительница Света сглатывает, сжимая в руке револьвер. Её вены будто наполняются горячим металлом. Она слышит в голове зловещий шепот. Он повествует ей о догмах неизвестной доктрины. Она непонятна и до отвращения чужда Стражу. Поющий шепот обращен к ней и ко всему вокруг, словно подношение, выбор без альтернатив, тот, который еще не совершен, но обязательно будет исполнен. Как панихида перед казнью. В руке охотницы сияет Золотой Пистолет. Воздух пронизывает истошный визг. – Я, – произносит она на выдохе, наблюдая, как останки ведьмы рассыпаются в пепел, – не желаю этого слышать. Чудом выживший дрон вспархивает над ордой молодого роя, набрав безопасную высоту. Он растерянно мигает своим единственным «глазом» будто в неверии. Плотное сборище рабов под ним успевает завопить перед тем, как упасть наземь уже обугленными крошками. Некоторые из них, те, которых в темноте было завидеть проще из-за ядовитого свечения в области черепа, подрываются густым облаком, изничтожив вместе с тобой несколько десятков находящихся рядом пехотинцев. Здо́рово поредевший Улей, завидев палящего с возвышенности Стража, бросается к своей новой добыче. Охотница гордо вскидывает голову. Свет проступает сквозь трещины на её губах, сквозь широко открытые глаза и ореолом огибает её силуэт – она стремится стать вторым Солнцем. – В отличии от того приятеля, я вооружена, так что можете не церемониться! Её зрачки, словно чернильные капли, упавшие на бумагу, диаметрально увеличиваются. В следующий миг огромная пылающая вспышка с грохотом ударяется о землю, охватывая опрометчиво кинувшихся к Стражу врагов. Визжа от боли, Улей начинает расступаться, толкаясь и путаясь в собственных конечностях. Их панцири горят и раскалываются, и рабы в агонии пятятся, пока пламя Света не сжигает их дотла. Искры стремятся к небу, кружась в погребальном костре. Последние пули уходят на то, чтобы дострелить убегающих. Кого-то охотница настигает сама, забивая на ходу раскаленным ножом, вспарывая древний хитин, словно шкуру земного зверя – с неожиданной легкостью. Ей нравится эта гонка: она будто забила саму смерть в жалкий крохотный угол. Улей не вызывал в ней ни капли сострадания, и потому она, разумеется, не стремилась к честной, благородной битве. Слово «резня» её вполне бы устроило. – Кажется, все, – успокаивает её Призрак, когда все объятое вокруг огнем начинает гаснуть. – Ты создала гранату из Света! Я рад, что ты учишься новому. Страж тяжело дышит, но не из-за усталости. Её кожа покрыта испариной – внутри неё будто раскалился массивный слиток стали, но ей кажется, что до сей поры в бою она ещё не чувствовала ничего лучше. И одобрение, выраженное её маленьким спутником, как припорошенная снегом земля в праздничное зимнее утро, особенным образом дополняло эти ощущения. Она облизывает пересохшие губы и грубо вытирает лицо ладонью – бой окончен. Её обзору наконец открывается лежащее поодаль изуродованное тело титана. Его призрак, до того витающий высоко в воздухе, опускается к нему. Страж лишь молча наблюдает издалека: крупицы Света, походящие на цветочную пыльцу, лучатся, заново реконструируя образ погибшего. Между ними около десятка метров, но ей почему-то кажется, что она слышит его возобновляющиеся пульс и дыхание. Она возносит глаза к небу, вслушиваясь в мерные звуки сотворения, не до конца понимая, явь это или чрезмерно воспаленное в пылу битвы сознание, густо дорисовывающее все ныне происходящее. Она упоенно прикрывает глаза, пока возможно мерещащийся ей сердечный стук растворяется в шуме ветра. Призрак что-то шепчет своему Избранному – тот поднимается на ноги и оглядывается. Его спасительница стоит в паре шагов от него. – Меня сразу предупредили, что это карантинная зона. Как ты себя чувствуешь? Призрак мужчины издает легкий статический шум, прежде чем заговорить. – Не поймите превратно, я только что его нашел. Мы бы ни за что не отправились сюда, не подготовившись. Титан лишь качает головой, чертыхаясь. – Это было отвратительно, – с сожалением признается он, – их было слишком много. И нигде по пути мы не нашли оружия. Страж понимающе кивает. Затем накрывает ладонью кобуру и похлопывает по ней. – Мне повезло, что этот старичок оказался со мной, когда мой Призрак вернул меня. Мы уже убили им пару Одержимых. – И целую толпу Улья, – радостно подхватывает Призрак, – ну, а Падших… Титан с любопытством разглядывает спасительницу и её дрона. За поверхностью шлема не видно его пристального взгляда, но охотница его чувствует. – И далеко вообще Город? – спрашивает вдруг он озадаченно. – По правде сказать, я еще не совсем привык к тому, что со мной творится. Свет будто совсем меня не слушается. И щиты не всегда спасают. Парящий около его могучего плеча призрак огорченно тускнеет. – Я думаю, дело не в тебе, а в Улье. С Падшими у нас проблем ни возникало. Призрак охотницы помахал гранями в соглашающемся жесте. – Мы видели, как ведьма создала супрессивное поле, а рабы просто начали давить количеством. Хорошо, что мы успели вовремя! Страж смотрит на стемневшее небо и проверяет готовность револьвера. – Мы подбросим вас, – она указывает в ту сторону, где приблизительно должен был находиться их корабль, – если эти самые Падшие еще не успели разгрести нашу несчастную «гончую» по частям. Призрак и титан переглядываются. В их безмолвном жесте читается единодушное согласие.***
– Во всем Городе есть разные помещения, снабженные в том числе и точками доступа к ячейкам хранилища. Того самого, которым все Стражи пользуются в Башне. – Великолепно, – торопливо отмахивается Страж, – но здесь его нет, так ведь? Призрак раздосадованно качает корпусом. – Как видишь. Над головами Носителей Света возвышается невысокое полу-жилое здание, расположенное как раз недалеко от Центра Города. Вокруг пышно растет зелень, а за углом, со стороны фасада, красуется лапшичная с яркой неоновой вывеской. Страж пытается понять, где она уже встречала подобный логотип, но затем её осеняет. – Тем не менее, это самое выгодное предложение, из тех, что я обнаружил в социальном сервере. – Постой, – перебивает дрона охотница и достает маленький подарок, доставшийся ей от Кейда, – у меня есть отличная идея. После беглого внешнего осмотра Стражи переглядываются. – Ты уверена, что это необходимо? – уточняет титан. – А разве ты не голоден? – парирует Страж, – у меня есть двойной купон на бесплатную порцию лапши, а еще… Титан заинтригованно поджимает губы. – В Башне можно отдохнуть только в ангаре на лестнице. Имей в виду. Там даже присесть некуда. – На самом деле, есть, куда, – возражает вдруг Призрак, но ловит на себе недовольный взгляд охотницы, – но спать там и впрямь негде! Вышедшая на порог владелица дома встречает Стражей почтенным поклоном. – А спальное место у вас одно? – титан кидает пристальный взгляд за спину хозяйки. Та одаривает его ласковой улыбкой. – Все верно, дружок, – морщины на лице старушки заулыбались вместе с ней. – Но это легко исправить, ведь второе место можно организовать на полу. На сегодняшний вечер у нас осталось только одно помещение на втором этаже. Первый этаж выходит на общественную кухню, поэтому вам придется расположиться вдвоем наверху. Ну, или поискать место попросторнее. К сожалению, не здесь, потому что другие комнаты уже заняты. Охотница сдвигает брови, вторя своему спутнику. – У вас много посетителей? – О-о, – с гордостью протягивает хозяйка, всплескивая руками, – к нам часто приходят Стражи! Бывает и так, что по пять или по шесть людей за раз. Просто не представляю, как они ютятся все вместе... Однако знаете, все всегда остаются довольны. Охотница косится на громадные наплечники своего спутника и невольно ежится. Было странно и, пожалуй, некомфортно представлять шестерых Носителей Света подобной комплекции в одном узком помещении, при том, что у её нового товарища была не самая объемная броня, которую ей приходилось видеть. – Комнаты по размеру одинаковые? – продолжает интересоваться Страж, на что женщина коротко, но отчетливо кивает. – Правда, что первый ужин у вас – бесплатный? Старушка по-прежнему с добротой смотрит на Носителей Света. У бойцов начинает складываться ощущение, что их нерасторопность и дотошность её ничуть не смущает. – Совершенно верно, – отвечает она, загибая большой палец вверх. – Вот такая лапша, просто объеденье! Затем хозяйка апартаментов выжидающе склоняет голову. Титан плавно пододвигается к уху охотницы. – Мне нечем оплачивать. Та удрученно кладет ладонь на живот. Что может так быстро убедить уставшего путника, как ни щедрая чаша горячего на ужин? – Хорошо, – выдавливает пробудившаяся, будучи не в силах сдерживать разыгравшуюся бурю в пустом желудке, – мы остаемся. У нас есть блеск и серебро. В глазах хозяйки блестит искренняя радость. Ей не терпится показать гостям их комнату. Легким жестом руки она приглашает Стражей последовать за ней. Войдя в распахнутую дверь, они оглядываются. Обоим комната кажется и впрямь узкой, но не слишком. Их взгляды единодушно падают на стоящую в углу комнаты кровать. – Я обычно не делаю этого не первом свидании, знаешь ли. Пробудившаяся оборачивается, смерив соседа укоризненным взглядом. Глаза мужчины задорно поблескивают. – Ты слишком дурно думаешь обо мне, честное слово, – произносит он, довольный удавшейся шуткой. Титан усаживается на пол, приземляясь прямо в кучу бархатистых подушек. По их виду можно было решительно сказать, что пол – не такая уж и плохая альтернатива для спального места. Все вокруг, в той комнате, выглядело довольно уютным и самобытным: пол был устелен ковром, углы отделаны вязью из дерева, также и балкон, который помимо всего был, по мнению Стража, краше всего – по навесу струилось некое вьющееся растение, а еще оттуда можно было посмотреть на городскую реку. – Не так уж и плохо, я считаю, – по-хозяйски закинув ногу на ногу, подытоживает Страж. Ей едва удается скрыть свое ребяческое желание попружинить на высоком матрасе, но что-то внутри упрямо твердит, что лучше не подавать виду, и потому она лишь украдкой поглядывает на своего соседа. Титан с отрешенным видом подбрасывает в руках одну из подушек с яркими кисточками. Она взлетает в воздух и, словно бумеранг, на мгновение зависает где-то у потолка, стремительно крутясь и затем благополучно возвращаясь в ладони к мужчине. – Пожалуй, – его голос звучит на удивление удовлетворенно. Около его головы материализуется призрак. – Мы так и не представились друг другу, – голос дрона звучит робко, что парадоксально расхоже с образом его Стража. – Хотя почти весь день провели вместе. Охотница с сочувствием смотрит на расцарапанную голубоватую оболочку беспилотника. Она откидывает затылок к стене и отвечает дрону скромной улыбкой. – У меня нет имени. Призрак прикован взглядом к пробудившейся. Он выглядит опешившим. – Прости, – его голос вдруг становится еще тише, – но как к тебе обращаться? Титан оживленно приподнимается на локтях, отложив надоевшую подушку. – Может, вместе придумаем тебе имя? Призрак охотницы выглядывает из-за её капюшона, задумчиво шевеля оболочкой. – Мне кажется, «Страж» вполне уместное обращение. Я всегда её так зову. Работает безотказно. Та склоняет голову в одобрительном кивке. Титан взмахивает густыми бровями и протягивает вперед раскрытую ладонь. – Ладно, – вздыхает он, пожимая руку новой знакомой, – меня ты можешь звать Джойс. А моего призрака зови как хочешь. – Эй! – Шучу, – мужчина обнажает зубы в полуулыбке, – Его зовут Флик. И он никак не научится говорить громче. Он треплет Флика за уголок корпуса костяшкой указательного пальца. По сравнению с его массивной перчаткой беспилотник кажется мотыльком, кружащим возле громадной фонарной лампы. – Прекрати, – произносит дрон, съежившись, – это странно. – Странно то, что ты смущаешься говорить громче пяти децибел, даже когда тебя просят так не делать. В ответ призрак издает неодобрительное жужжание. – Послушай, Страж, – он отстраняется от руки своего компаньона и поворачивается к пробудившейся, – твой плащ... В общем… Только ты не обижайся. – Мы уже знаем, – встревает призрак охотницы, – что толку накладывать шейдеры, когда он не выполняет своих основных функций? – Он нужен для терморегуляции, защиты и камуфляжа, – возражает дрон, – остальное уже зависит от индивидуальных особенностей и в учет не входит. Если же плащ не греет и не защищает, так пусть хотя бы скрывает от недоброжелательных взглядов. Зачем лишний раз увеличивать их количество? Охотница фыркает, невольно вспомнив слова Молодого Волка. – Это издевательство, – нервным движением руки она натягивает капюшон на глаза, – пойду к Кейду – попрошу себе новый. Авангард же должен снабжать своих подчиненных? – Наверное, для этого необходимо быть у них на службе? – предполагает титан. Страж затихает. – Наверное. – Тебе не обязательно находиться в Башне, – отзывается Призрак, – с тобой свяжутся, если потребуется. Пробудившаяся хмурит брови, тень ложится на её лоб, а затем полностью скрывает глаза. – Где там наш ужин? Ободрившись, она хлопает руками по коленям и встает с места. Флик мечется взглядом от титана к охотнице и её призраку. Когда девушка оказывается за дверью, он поворачивается к оставшемуся в комнате дрону. – Все правильно. Лучше держаться «Авангарда» и фракций. Они снаряжают всех Стражей, просто нужно оформить контракт, а лучше не один. А еще за выполнение миссий можно заработать блеск! Призрак издает понимающий кивок всем «телом». Флик сужает луч объектива до крохотных размеров. – Скажи, ей и впрямь так некомфортно из-за своего внешнего вида? Призрак молчит, не желая признавать, что пока сам не уверен в том, что именно тревожит охотницу. Однако почему-то ему казалось, что Флик отчасти прав. – Я думаю, ей по большей мере все равно, – отвечает он как можно более непринужденно. Он телепортируется на метр вперед и направляет сканер в сторону лежащего на тумбе мини-датапада. – Она пытается казаться милой, – шепчет титан, – хотя я вижу, насколько ей ненавистно то, во что она одета. Охотница качает головой – благо, за дверью этого совсем не видно. Она стучится в комнату носиком ботинка; в руках дымятся две порции горячего. Во время еды Призрак покачивается в воздухе, внимая каждый вдох и выдох Носительницы Света как незаменимый элемент их немой коммуникации. Он тоже чувствует это – непонятное ощущение узости, стянутости – будто невидимая рука крепко держит его за корпус. Неприятное чувство, которое он бы охарактеризовал как своего рода фантомную боль, но без болевого синдрома как такового. Связь со Стражем делала его вдвойне уязвимым, ведь сейчас они оба стояли пока лишь у самых «истоков». Им еще через многое предстояло пройти. Когда Джойс уснул, а Флик примостился у его подушки рядом, охотница вышла на балкон и устремила взгляд к реке. Призрак вылетел за ней. – Что держит всех этих разодетых Стражей в Башне? – она наконец нарушает тишину, надеясь, что из-за храпа титана его призрак их не услышит, – Лоск и блеск их брони? Какова плата за эту роскошь? – Все это здесь не при чем, – качает корпусом дрон, – их держит Странник. Её шепот меняется резко, обрушивая на Призрака всю скопившуюся растерянность и изумление. – Всех до единого? Он знает, что помимо очевидных решений всегда найдется место для третьей переменной. За раздражением прячется страх, за страхом – непонимание. За непониманием всегда прячется искомое. – За что ты злишься на меня? – спокойно спрашивает Призрак. – Я не знаю, – виновато бормочет охотница, – прости меня. Они ненадолго смолкают. – Ты все верно думаешь. Даже среди Стражей найдутся те, кто преследует исключительно корыстные цели. Такими были некогда Полководцы. Но ты, ты ведь другая! Охотница мрачно сдвигает брови. – Я хочу быть другой. Одного я не могу понять, разве обязательно всем этим титанам, варлокам и охотникам торчать в одном месте? Знают ли они, что сейчас там, в Старой России, возможно погибло еще трое, четверо, пятеро… таких, как Джойс? Неужели им совершенно нечем заняться? Призрак задумчиво сдвигает оболочку на объектив. – Невозможно контролировать каждого новорождéнного Носителя Света. У них есть их призраки. Нам нужно доложить о положении с Ульем на Космодроме. Пробудившаяся устало потирает лоб. – Завтра пойду в Башню и вытрясу у Кейда все доступные поручения. Призрак подлетает к её лицу и постукивает по кончику носа. – А еще твои комплексы. Забудь о них. – Их нет, – ворчит Страж, – есть только порванные обмотки и вонючий капюшон. Она лезет в задний карман штанов и достает оттуда карту. – А еще это, – на её лице сияет довольная улыбка. На карте, помимо мятого шва на углу, на лицевой стороне красуется наполовину выцветший «валет пик». Со стороны рубашки – крючковатый, вероятно написанный человеческой рукой, набор из четырех– и трехзначных чисел.
Примечания:
Пользуясь случаем, желаю всем Стражам-читателям веселого Фестиваля Усопших!
