"Союз спасения" - метились мы в дамки, да масть ушла мимо

Ну, что сказать. Фильм богатый. Во всех отношениях. Как-то так я себе это представляю: вот сидит Константин Эрнст. Жуёт, к примеру, оливку. Скучает, ногой качает. И тут в прекрасную львиную голову со страшной силой приходит Мысль. - Челядь! Давайте что-нибудь снимем. А Кравчук уж тут как тут. - Так точно, ваше благородие! А что снимем-то? - Ну не штаны же. Может, я не знаю, фильм, например? - Толково придумано, ваше превосходительство! Про что снимать будем? - Не знаю. Про что-нибудь великое, блестящее и русское. - Про царей? - Да! Про царей всенепременно. И лучше даже, чтобы не один царь, а штуки две-три. Царей много не бывает. - Правильно подмечено, ваше преподобие. А кроме царей? - Не знаю… историческое что-нибудь. И с идеей. - Про Смуту, может? - Снимали уж. - Про тайны дворцовых переворотов? - И это есть. Да и потом тема того-этого… скользковата. Цари там не очень выигрышно смотрятся. Ракурсы не те. - А может, про декабристов, ваше высокопреосвященство? Декабристов давно не трогали. - Во! То, что нужно. Они же гусары все, вроде, были. Или там кавалергарды, неважно. Эполеты, аксельбанты… и все поголовно в белых штанах. Красиво. Кавалергарда век недолог. Балы, дуэли. Хруст французской булки. - Кончилось у них там всё не очень хорошо… - И правильно! А то ишь, французских булок захотели. Вот тебе и идея! - Гениально, ваше сиятельство! - Вот и чудненько. Снимать, значит, будем с размахом. Графика должна быть как в «Звёздных войнах», не меньше. Много костюмов. Аксельбантов там всяких, ботфортов. Орденов и петлиц. Мужиков покрасивее на кастинг. Есть у нас красивые мужики? - Как не быть, ваше святейшество. Матвеев вот. Бичевин. Внук Янковского ещё. - Внук Янковского нам очень пригодится. Но мелочиться не надо. Пусть человек двести позовут. Всё по-взрослому. - А реплик-то хватит ли на всех? - А зачем им говорить? Они у нас ходить будут. Туда-сюда. В белых штанах. Народу понравится. - Боюсь, не засунем в полный метр двести человек, ваше благочиние. Даже если просто туда-сюда. - А они толпой будут ходить. Так все и поместятся. А чтобы зритель не путался, мы их подпишем. - Гениально! Конгениально! - Учись, студент! А ещё я вот так мыслю, что декабристы-то эти, хе-хе, те ещё ходоки-то были? - Не могу знать, ваше высоко… - Это я к тому, что женская-то роль тоже, стало быть, найдётся? Для такого, знаешь ли, хм, белокуренького симпомпончика… - Да сколько угодно! Мари Волконская, Катрин Трубецкая… это только навскидку… Полина Гёбль… - Не-не-не, не надо нам вот этого вот гёбль-шмёбль. Непатриотично. Мы введём нового, совершенно оригинального женского персонажа. И пусть она будет, ну не знаю… невестой Муравьёва-Апостола. - Так ведь не было у него невесты, ваше… - Да уж прямо вот так вот и не было. Ты, что ли, канделябр держал? - Никак нет. - Ну и всё. Скажем, что была. Намекнём на уникальные документы из секретных архивов. Всё как обычно. - И то верно, ваше эрнестейшество! - Вот и превосходненько! Взлетит! - Взлетит! Не взлетело. Опять.