Открытая книга

Гермиона с трудом дождалась полуночи, когда, следуя режиму больничного крыла и скуке, царившей здесь, все ее соседи по кроватям уснули крепким сном, а мадам Помфри удалилась в свои личные комнаты. Девушка взяла с прикроватного столика волшебную палочку и прошептала: - Экспекто патронум. Глаза сощурились от яркого света, который исходил от маленькой полупрозрачной выдры, резвящейся на одеяле в ногах у девушки. В следующий момент зверёк растворился во тьме ночи за ближайшим окном. Гермиона прислушалась, кажется никто не проснулся. Она надеялась, что директор ещё не спит и поймёт смысл ее послания. Ответ не пришлось долго ждать. Через минуту рядом с ее кроватью появилась изящная серебристая лань. «Похож на патронус Гарри», промелькнуло в голове у Гермионы. Лань проговорила тихим баритоном Северуса Снейпа: «Всевозможные вредилки Уизли». Патронус растаял, оставаясь отпечатком света в полуслепых от темноты глазах гриффиндорки. Сначала девушка не поняла, что значит это послание. Не может быть, чтобы это был пароль в кабинет Снейпа! Но больше вариантов не оставалось. Ей придётся попробовать пройти к нему с этой глупостью. Но только не сегодня. Завтра... Она так устала... Ей нужно поспать хотя бы немного. Перед тем как провалиться в сон, в голове промелькнула мысль, мог ли портрет профессора Дамблдора учавствовать в выборе пароля в директорский кабинет... На следующий день Гермиона вернулась к привычному учебному ритму. За завтраком однокурсники завалили ее вопросами о самочувствии. Даже Симус, у которого ещё красовались царапины и синяки на руках и лице. Больше всех переживал Рон, которому мадам Помфри не разрешила беспокоить Гермиону, уверив, что девушка скоро вернётся к друзьям. Гермионе было очень приятно увидеть искреннюю заботу в его глазах, и от этого стало вдвойне тошно от вчерашних воспоминаний о своём пребывании в больничном крыле. Последнее время ей хотелось сократить их общение, в том числа и с Джинни, так как она чувствовала тяжкий груз вины перед обоими Уизли, который становилось все тяжелее скрывать. Именно сейчас она была особенно благодарна за отдельную спальню, полагающуюся ей, как старосте школы. После уроков она уединилась в ней, чтобы извлечь и закупорить в сосуде мысли, которые хотела скрыть. Как учил учебник «проводник в мир легиллименции». К сожалению достать все ненужные мысли и эмоции так, чтобы это осталось незаметным, было невозможно. Тогда ее воспоминания выглядели бы как затертая пленка. Именно для этого ей пригодится окклюменция. Убедившись, что история в ее голове готова, она направилась в кабинет к директору. Замявшись перед горгульей девушка практически спросила: - Всевозможные вредилки Уизли? Горгулья отпрыгнула в сторону, открывая проход к винтовой лестнице. Сердце бешено билось в груди, когда она преодолевала ступеньку за ступенькой. Вот и тяжёлая деревянная дверь. Три глухих стука. - Войдите. В кабинете, помимо директора, Гермиона с удивлением обнаружила Малфоя-старшего. Они о чем-то беседовали. Малфой развернулся в кресле, чтобы посмотреть на вошедшего и с не меньшим удивлением приподнял брови: - Лучшая ученица Хогвартса в кабинете директора? Куда катится этот мир... Типичный малфоевский сарказм. - Мисс Грейнджер, - обратился к ней директор, - подождите за дверью. - Нет-нет, Северус, - вмешался Люциус, - мне уже пора. Он встал с кресла и прошёл мимо Гермионы, задев ее полами мантии. Остановившись в дверях за ее спиной он сказал: - Не наказывай ее слишком строго, Северус. Мисс Грейнджер уже получила сполна вчера. Гермиона глубоко вздохнула и возвела глаза к потолку, благо Малфой все равно не мог видеть ее лицо. Дверь за ней захлопнулась. Снейпа позабавила ее реакция, но он с совершенно серьезным выражением лица пригласил гриффиндорку присесть в освободившееся кресло. - Итак, мисс Грейнджер... Я ждал этого момента. Люциус проявил неплохую выдержку, неправда ли? Как же она его ненавидела за все эти издевательства и подколы. Конечно же он ждал. - Конечно же вы ждали, - она не стала скрывать свои мысли, - вам же нравится... Подглядывать... - Кажется, Люциус просил меня не наказывать вас слишком строго. Но обещания я ему не давал, не так ли? От слов о наказании, что-то перевернулось в животе у девушки. Эта реакция собственного тела немного напугала ее. - Наказать? - Я разрешил Кэрроу применять телесные наказания... - Я заметила, - Гермиона скривилась. - В принципе, могу дать то же право и Филчу. Касательно только вас. Он будет очень рад и этому. Гермиону передернуло от мысли быть подвешенной за большие пальцы на стене в пыльной подсобке завхоза. - Или я мог бы отшлепать вас лично. От этих слов желудок Гермионы ухнул вниз. - Но, боюсь, вам это может понравиться... - продолжил Снейп как ни в чем не бывало, - и тогда смысл наказания совершенно теряется... Будете добывать гной бубонтюбера. Тем более, у вас уже есть ожоги от него, хуже не станет. - Это же ещё не наказание? - уточнила Гермиона, - только угроза? - Да. Так что ведите себя хорошо. Девушка кивнула. - Вы готовы? - спросил Снейп без обиняков. Она снова кивнула, и сама посмотрела ему прямо в глаза. Гермиона почувствовала, как он входит в ее мысли, и чтобы облегчить поиск нужного воспоминания, первая оживила в голове картинку прошлой ночи. Шаги Малфоя к ее больничной кровати. Его поцелуй. Их маленькую перепалку. Вдруг Гермиона обнаружила, что может так же взаимно проникать в мысли Снейпа, пока между ними существует эта связь. Это было именно то, о чем говорил «проводник в мир легиллименции». Она не осмелилась заходить слишком далеко, чтобы маг не обнаружил ее новое умение. Но смогла прекрасно почувствовать его эмоции, которые были на поверхности. Ее удивило, что Снейп был по-настоящему впечатлён тем, что она не восприняла слова Малфоя всерьёз. Он восхищался ею. Просто невероятно! Возбуждение и любопытство, когда Малфой обнажает ее грудь. Вот этот момент, который она так ждала. Снейп пришёл в ужас, когда внезапно увидел вместо Люциуса на кровати самого себя, целующего грудь девушки. Это видение сбило его с толку на пару секунд. Но буквально сразу Гермиона почувствовала, как его возбуждение возвращается сторицей. Он с интересом наблюдал за «собственными» действиями. Снейп видел, как опускается между ног девушки и начинает страстно вылизывать ее там. Как она извивается под ним и стонет. Как кончает прямо на его лицо, до боли зажав его голову между коленками. Профессор почти не даёт ей передохнуть, достает из штанов «свой» член, каким его представляет Гермиона, и полностью входит, заставляя гриффиндорку стонать ещё громче. Тонкая грань между его реальным возбуждением и воспоминанием почти стерлась. Директору казалось, что он сам находится в ней. Нестерпимо хотелось почувствовать ту тесноту, которую он сейчас видел воочию. Он слышал, как она стонет «да, профессор! Северус! Ещё!», но рот девушки был закрыт. Воспоминание закончилось, когда Гермиона кончила во второй раз и перед ней снова возник Люциус Малфой в катарсисе собственного оргазма. Когда они оба вернулись в реальность директорского кабинета, Снейп испытал запоздалую ярость. - Считаете себя самой умной, Грейнджер? Думаете, смогли достать компромат на меня? Любому дураку будет понятно, что это ваша фантазия. Гермиона совсем не выглядела смущенной. Скорее такой же злой, как и он. - Это и не компромат. Вы сами виноваты во всем. После того, как вы тогда сказали, что хотите меня. И показали как сильно... Я бы хотела не думать об этом больше никогда! Она, казалось, была практически в отчаянии. Снейп мог бы пожалеть ее, если бы сексуальные фантазии вызывали жалость. - Неужели впечатление оказалось настолько сильным? - Как видите... Гермиона уставилась в пол. - Ваши гормоны, мисс Грейнджер, совершенно вышли из под контроля. Я попрошу мадам Помфри прописать вам что-нибудь. Гриффиндорка в удивлении вскинула на него взгляд. Это вся его реакция? Отправить ее к врачу? Она же чувствовала, как сильно он хотел ее сейчас! - Как вы можете! Сначала сами соблазняете меня, а потом называете больной! - Соблазнял? Разве? Очень прискорбно, что вы так серьезно это восприняли. Но, думаю, хорошее успокоительное поможет вам лучше всего. «Даже лучшего вашего члена?», подумала Гермиона. - Да, - совершенно серьезно ответил ей Снейп. Гермиона всклочила без разрешения и направилась к двери. - Вы виноваты в этом! Вы! Как будто вы не хотели этого! И перед тем, как она вышла за дверь, услышала: - Очень жаль, что Малфой не удовлетворяет вас. Неделя отработок у профессора Стебель. Лёжа в своей кровати Гермиона не могла понять, почему он не воспользовался ею. Она была полностью в его власти, практически просила трахнуть ее. Так унизилась! А он направил ее к мадам Помфри! Снейп думает, он хитер. Но она переиграет его. Он не сможет сопротивляться слишком долго. Либо он запятнает себя, либо сам откажется от их договора.