Открытая книга

Закатное солнце бросало разноцветные блики через витражные окна больничного крыла. Гермиона все ещё лежала в кровати. Она несколько раз порывалась уйти, но мадам Помфри тоном, не терпящим возвращений, запретила ей вставать до утра следующего дня. «После того, как к вам применили непростительное заклятие? Ни в коем случае! Вы останетесь под моим надзором хотя бы на одну ночь», сказала она. Гермиона с волнением думала об обещании Малфоя навестить ее здесь. Давно она не ощущала себя настолько беззащитной. Ее не пугал Малфой, но осознание того, что до осуществления первой части ее плана остаётся совсем немного времени. И она не была уверена, что готова. Помимо девушки в больничном крыле было ещё несколько учеников, но каждый из них был огорожен занавеской-ширмой со всех сторон, давая чувство уединения, которое сейчас ей совсем не нравилось. Стресс физический и моральный, а так же травяные настойки мадам Помфри заставили девушку погрузиться в беспокойную дрёму. Ей снилось, что профессор Снейп посетил больничное крыло. Он стоял над ней, такой высокий и грозный, а она не могла пошевелиться. Темный маг направил волшебную палочку ей в сердце, но когда Гермиона подумала, что это конец, он приложил указательный палец к своим губам и проговорил : - Энервейт!* Гермиона широко распахнула глаза, и увидела, что в помещении стемнело, хотя было не поздно. Вокруг царила тишина, нарушаемая сопением других учеников и шелестом страниц книги, которую кто-то, по-видимому, читал. Гермиона жалела, что книги из запретной секции нельзя выносить из библиотеки. Ей бы пригодилось перечитать что-нибудь про окклюменции прямо сейчас. И как воплощение страхов, девушка услышала скрип двери больничного крыла и стук металических набоек каблуков о каменный пол. Вовремя проснулась! Гермиона услышала, как открылась дверь кабинета мадам Помфри, ее торопливую поступь и голос целительницы: - Мистер Малфой? Чем могу помочь? - Я уполномочен проверить мисс Грейнджер. Она пострадала сегодня во время урока. Всего-лишь небольшой опрос. Нет-нет, не суетитесь, ваша помощь не понадобится. Я бы предпочёл, чтобы мне никто не мешал. - Но ей требуется покой... Это не может подождать до завтра? - Нет. Гермиона практически увидела, как мадам Помфри открывает и закрывает рот. - Хорошо... Но не долго. Очень вас прошу. - Я постараюсь. И даже по голосу она распознала эту типичную Малфоевскую ухмылку. - Третья кровать справа. - Благодарю. - Не долго, мистер Малфой, - повторила мадам Помфри. Быстрые шаги удалились, дверь в кабинет хлопнула. После секундной паузы звук его шагов возобновился, доносясь все ближе. Гермиона решила притвориться, что спит, и мертвая тишина подсказала ей, что остальные ученики сделали то же самое. Она услышала, как полог отодвинулся и закрылся снова. Тихий шёпот, должно быть оглушающее заклинание. Пружины скрипнули, когда Малфой опустился рядом с ней на край кровати. Она физически ощущала, как он смотрит на неё и с трудом удержалась от того, чтобы не выдать себя. Его рука скользнула вдоль ее виска, убирая прядь волос и поглаживая щеку. - Я вижу, что ты не спишь. Сказал он тихо. - Ждёшь этого? Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Глаза Гермионы открылись. Люциус отстранился и с интересом посмотрел на нее. - Грязнокровная Спящая Красавица. - Не называйте меня так! - Мне нравится, когда ты злишься. Гермиона села на кровати. Они какое-то время молча смотрели друг на друга. - Неужели вы снова стали главой попечительского совета, чтобы увидеть меня? Малфой усмехнулся. - А вы не страдаете от низкой самооценки, да, мисс Грейнджер? - Вы не оставляете меня в покое. - На это мне нечего возразить. Виновен. Я не могу перестать думать о тебе. Даже сейчас я сижу здесь с таким твёрдым членом, что мне почти больно. Гермиона нахмурилась. - Я вам не кукла для секса. - Ты знаешь, что ты не просто кукла для секса. Он говорил очень тихо, хотя никто не мог их услышать. Гермиона закатила глаза. - Поверь мне, грязнокровка, - он проигнорировал ее убийственный взгляд, наслаждаясь реакцией девушки, - Я не был бы так нежен с тобой, если бы это был всего лишь секс. Черт возьми, я попал в ловушку, я не испытывал ничего подобного со школы... - С тех пор, как влюбились в Нарциссу? - Да... - сказал он совсем тихо. - Значит и меня вы разлюбите когда-нибудь так же, как разлюбили ее. Не велика потеря. - Это естественно, - прошептал он, - невозможно быть влюблённым на протяжении двадцати лет. Но я уважаю ее, и люблю, как близкого друга. - Ну, мы-то с вами точно никогда друзьями не станем, даже после того, что вы сделали для Гарри. - Зачем все усложнять? - он наклонился к ней, - нам хорошо сейчас. Давай просто наслаждаться. Я знаю, ты тоже ЭТО чувствуешь. Он посмотрел на соски девушки, торчащие сквозь тонкую ткань больничной робы. Гермиона скрестила руки на груди. - Здесь холодно. - Я согрею тебя, - промурлыкал Малфой и спустил край ночной рубашки с ее плеча, разомкнул ее руки и, оголив полушарие груди, припал к соску губами. Гермиона не стала возражать. Ей было нужно это воспоминание для ее плана. Она откинула голову и позволила ему жадно посасывать ее грудь, в то время как другая рука мужчины грубо мяла вторую. Ей нужно было сделать это - ей нужно было представить, что это Снейп. И Гермиона закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, думая о том, что это губы директора сейчас обхватывают ее грудь. Ей оказалось на удивление легко это представить, и к собственному стыду она поняла, что эта фантазия действительно заводит ее. Уж не попала ли она в собственную ловушку. Нет, сейчас нельзя думать об этом. Только Снейп. Только его умелые руки. Он каждый раз так смотрел на неё посла того, как наблюдал за их с Люциусом близостью. Его взгляд был таким... Пьяным. В нем было столько страсти, которую тот сдерживал в себе. Сколько же всего он держал внутри. Он мечтает оказаться на месте Малфоя. Тот отстранился от груди и решительно раздвинул ноги девушки, устраиваясь между ними. Да. Снейп с таким интересом смотрел на ее раздвинутые ноги в воспоминаниях, он хотел бы увидеть ее так же близко. Его язык такой же умелый, как язык Люциуса? Лизал ли он других женщин до этого? Она верила, что да, потому что именно сейчас представляла, что это директор терзает ее чувствительную точку своим горячим ртом. Ощущения, которые ей доставлял Люциус, были чертовски приятны. Его тепло между ее ног делало фантазию о Снейпе максимально реалистичной. Она не выдержала и яростно кончила, громко застонав и сжав голову мужчину между коленей. Хорошо, что Люциус наложил оглушающее заклинание. Теперь член. Да, она очень хочет увидеть член профессора. В штанах он выглядел внушительно. Зачем он раздразнил ее, теперь любопытство будет сводить ее с ума, пока она не увидит его воочию. Твёрдый и толстый... Она почувствовала, как головка уперлась во вход во влагалище и сама поддалась вперёд не в силах ждать. «Да, трахайте меня профессор. Сильнее. Быстрее». Кровать громко заскрипела. Малфой вбивался в неё, пытаясь слиться ещё больше, чем это было возможно. С каждым толчком его член больно упирался в шейку матки, но эта боль дарила новые ощущения нарастающей щекотки внизу живота. «Профессор! Ещё! Северус!» И девушка с криком кончила во второй раз. Почувствовав пульсацию вокруг своего члена, Малфой поспешно извлёк его и излился на простыню рядом. Он обессилено упал головой на грудь гриффиндорки. Такой беззащитный. Минуту оба лежали без движения, пытаясь прийти в себя. Когда сердце чуть замедлило бег, Малфой поднял голову и посмотрел девушке в глаза. - Ты прекрасна, Гермиона. Гермиона ничего не ответила, у неё на было сил, ее до сих пор била мелкая дрожь. Она лишь нежно провела ладошкой по его волосам. Малфой встал, застегивая ширинку. Стандартное эванеско и простыня снова чистая. Малфой посмотрел на часы: - 10 минут. Не то, что бы я гордился этим... Но мадам Помфри будет довольна. Энервейт (Enervate) — Заклинание, выводящее из безсознательного состояния.