Открытая книга

В ту ночь Гермиона не могла уснуть. Она лежала в своей кровати с широко раскрытыми глазами, глядя в полог над собой. В голове не укладывалось - Дамблдор сам попросил убить его. И Снейп сделал это, хотя понимал, что после станет для всех них изгоем. Ещё большим изгоем, чем был. Он спас Малфоя... Его жизнь и душу... Можно сказать, пожертвовал ему и то, и другое. У Снейпа больше не могло быть нормальной жизни, для всех он - убийца и предатель. А его душа разорвана на части... На глазах у девушки выступили слезы. А ещё он любил маму Гарри. Он до сих пор не может простить себе ее смерть... Как ей хотелось прямо сейчас прийти к нему, обнять, и сказать, что он ни в чем не виноват! Что он не должен корить себя столько лет. Это Волдеморт убил их. Защищая Гарри все эти годы профессор Снейп уже давно искупил все грехи. Но он один, совершенно один... И некому просто взять его за руку и сказать «я рядом. Я верю в тебя. Ты нужен мне». Гермиона бесшумно расплакалась. Он видит в ней Лили. Он хочет спасти ее, как не смог спасти свою возлюбленную. Они с Гарри каждый день напоминают ему об ошибках, которые профессор совершил когда-то... Оказывается, он действительно восхищался ею, переживал за неё. Хотел помочь и уберечь... Но, конечно, это не оправдывает вожделения, которое директор все же испытывал, подсматривая за ней. Но сейчас этот факт даже льстил. Он обычный мужчина, как сам и сказал ей. И имеет право хотеть женщину. Во всяком случае, она уже совершеннолетняя. И он всегда держал дистанцию; не воспользовался Гермионой даже, когда та сама напрашивалась. Девушка вытерла слёзы рукой. Ей внезапно стало легко признаться себе в том, что с самого начала она хотела Снейпа. И их «игра», которую Гермиона сама же придумала, была всего-лишь оправданием для этих чувств. Но теперь стало так просто и хорошо, от того, что она смогла понять себя! И от того, что эти чувства были совершенно не постыдными. Наоборот, профессор Снейп достоен того, чтобы его хотели, чтобы о нем заботились, чтобы его любили... Ужасная ответственность, она - единственный человек в этом мире, который знает настоящего Северуса Снейпа. Единственный человек, который может поддержать его, отнестись к нему так, как он на самом деле того заслуживает. И она обязана это сделать. Хотя бы раз в его печальной жизни, профессор Снейп должен почувствовать, что он не одинок. Но он никогда не признает, что ему самому это нужно! Что бы ни случилось, он всегда был и всегда будет жутким гордецом! Он не примет ее любовь. Но она же гриффиндорка... А гриффиндорская упёртость может посоперничать со слезиринской гордыней... С этими мыслями она незаметно для себя провалилась в сон. На следующее утро Гермиона отчаянно ловила взгляд Директора в большом зале за завтраком, но тот ни разу на посмотрел на неё даже с ненавистью. Люциус на завтрак не пришёл. Она даже не была уверена, был ли он все ещё в замке. Сердце девушки сжалось от мысли, что она могла причинить ему боль. Разбить сердце. Аппетита не было. Первым уроком у седьмого курса были темные искусства. Входя в кабинет одной из последних Гермиона надеялась, что Люциус будет снова инспектировать урок. Воспоминания о прошлом накрыли волной горькой ностальгии. Люциуса в кабинете не было. Только болезненно худой Амикус, чем-то напоминающий ей молодого Филча. Люциус больше не защитит ее... От этого стало почему-то особенно страшно, хотя раньше она не ощущала нужды в его защите. Класс занял свои места за партами и Амикус начал урок в своей манере. В этот раз он странно поглядывал на Гермиону, и девушка прекрасно догадывалась почему. От стыда и омерзения ей хотелось спрятаться под стол. Но ещё хуже стало, когда Кэрроу обратил на неё внимание всего класса: - Наверное, многие задавились вопросом, как мисс Грейнджер удавалось быть лучшей ученицей за последние 50 лет, будучи маглой. И как вообще она смогла оказаться в Хогвартсе и продолжить своё обучение в то время, когда всех грязнокровок, - Рон от злости сломал перо, которое сжимал в пальцах, - судят за кражу магии у волшебников. В классе стояла полная тишина. Внезапно Рон подал голос: - Вообще-то нет. Потому что мы видели, как много Гермиона занимается. И магию она ни у кого не воровала... Это просто бред, придуманный... - Заткнись, Уизли - взвизгнул преподаватель, - уж я-то побольше тебя знаю. Кто здесь учитель, я или ты? Профессор Алекто ещё расскажет вам на маггловедении откуда у магглов появляется магическая сила, и почему в семье магов рождаются сквибы. Занимательная наука, знаете ли... Так что не позорься, Уизли. И 20 балллов с Гриффиндора за разговоры в классе и дерзость учителю. Рон покраснел до корней волос, но Гермиона накрыла его руку своей, удерживая от дальнейшей перепалки. - Итак... Как мне недавно стало известно... Успех мисс Грейнджер совсем не в уме... Гермиона побледнела, понимая к чему тот клонит. - А совсем в другом месте. Оказывается, юное дарование спит с директором Снейпом. Ей бы пойти в Слизерин - Амикус улыбнулся, - но происхождение подвело. - Это грязная ложь!! - не сдержался Рон и вскочил на ноги. - Ах да? Ну, я бы не стал говорить того, в чем не был бы уверен. А ещё мисс Грейнджер удовлетворяет главу попечительского совета, Люциуса Малфоя, видимо для того, чтобы ее дело не попало на рассмотрение в министерство. И вполне удачно, как мы видим. Амикус направил волшебную палочку на Рона и челюсть последнего захлопнулась с громким чавканьем, а губы слиплись между собой. Парень пытался открыть рот, но у него ничего не получалось. - Сядьте, Уизли, - ещё один взмах палочкой и Рон оказался придавленным невидимыми силами к стулу. Гермиона в ужасе посмотрела на него. Но лучше так, он не должен пострадать, защищая ее. Пусть лучше молчит! - Так вот. Уверяю вас. Тот же фокус со мной не пройдёт! В отличии от этих предателей, Снейпа и Малфоя, я брезгую прикасаться к грязнокровкам. И Грейнджер получит за ЖАБА по темным искусствам именно то, что заслуживает. Твёрдое О. Класс возмущённо зашумел. Но не было понятно, что взбудоражило их больше, возмущение от заявления, что Гермиона совершенно не способна к колдовству, или новости о том, что она скрывала это благодаря тесному общению с влиятельными магами. Парвати и Лаванда громко зашушукались, обсуждая, могла ли Гермиона и правда утаить это от них. А Симус Финиган негромко сказал «все понятно». Гермиона уткнулась лицом в ладони. Это было похоже на кошмарный сон. Как мерзко... Но она сама виновата. Только она... Выйдя из кабинета, Рон наконец-то смог снова заговорить, и не сдерживал эмоций: - Чертов маразматик! Гадкий извращенец! Как он вообще смог такое придумать?? Нужно рассказать об этом профессуру МакГонаггл! - Не надо... - безжизненно ответила Гермиона, - она и сама скоро узнает. Слухи быстро разлетятся по школе. - Но она должна что-то сделать! Приструнить этого сморчка! - Рон, правда, я не хочу втягивать профессора МакГонаггл в эту грязь... Мне тошно даже подумать, чтобы пересказать ей все это... И не надо делать это за меня. Она все равно не может повлиять на Кэрроу. Это может сделать только профессор Снейп. Будем надеяться, ему эта история тоже не понравится... Рон глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться: - Первый раз я надеюсь на Снейпа... - Профессора Снейпа, - поправила Гермиона. Рон посмотрел на неё изумленно и с подозрением, но ничего не сказал. Как Гермиона и предполагала, слух об ее отношениях с Северусом Снейпом и Люциусом Малфоем к вечеру облетел всю школу. Куда бы девушка ни пошла, ученики тут же замолкали, увидев ее, как будто боялись говорить в ее присутствии. Почти весь Гриффиндор отказался верить словам Кэрроу, но того же нельзя было сказать о других факультетах. Особенно о Слизерине, где эту новость приняли на ура, и не гнушались делать неприличные знаки в сторону Гермионы за спиной преподавателей, или, если тех не были рядом, в открытую называть ее шлюхой и директорской подстилкой, гадая, приходилось ли гриффиндорке сосать у Дамблдора и Хагрида. После уроков Драко поймал ее возле туалета для девочек и с силой толкнул за рыцарские доспехи неподалёку. Он прижал ее спиной к стене и поднёс свою палочку прямо к горлу девушки. - Я никогда в жизни не поверю, что мой отец мог прикоснуться к такому отродью, как ты. Но из-за тебя пострадала честь нашей семьи! А честь отмывают кровью... Грязной, грязной кровью. Запомни это. После этого он отступил, и, плюнув ей под ноги, удалился. Гермиона бессознательно дотронулась до того места, где только что была его палочка. У неё не было сил бороться с ними всеми. Этот день омрачняло и то, что сегодня Гермиона, как староста школы, должна была патрулировать коридоры Хогвартса до поздней ночи, и спрятаться от посторонних глаз или поговорить с друзьями не представлялось возможным. *** Она шла медленно вдоль темных коридоров, не зажигая палочку, чтобы не спугнуть потенциальных нарушителей порядка. Вдруг, будто из ниоткуда, рот зажала твёрдая рука в перчатке, с силой притянув девушку спиной к мужской груди. Ее голова была едва ли выше плеча незнакомца. - Тссс, - услышала она змеиный шёпот над ухом, - не стоит пугаться. Это я. Гермиона узнала голос Люциуса и ее сердце забилось чаще. Он опустил руку и девушка тут же повернулась к мужчине лицом, пытаясь в темноте разглядеть его черты. - Что вы... Люциус прервал ее. - Нам нужно поговорить, Гермиона. Ты же сама чувствуешь, что между нами повисла... Недосказанность... - Здесь? - только и спросила девушка. - Нет. Пойдём со мной. Туда, где нам никто помешает. Гермиона поколебалась несколько секунд, но все же зашагала вслед за магом. Наверх, уже знакомым маршрутом, мимо коридора, где в кабинете случился их последний секс. Было странно осознавать, как много изменилось с тех пор... Они прошли дальше, и буквально через минуту остановились возле широкой двери. Малфой отпер замок, отворил дверь и жестом пригласил войти. Первое, что увидела Гермиона - большая двуспальная кровать с четырьмя высокими голыми опорами под балдахин. Спальня Люциуса. Так она и знала. Ей на хотелось быть здесь, но она не могла врать, что не подозревала, куда они идут. Зайдя следом за девушкой, Малфой запер дверь. Гермиона повернулась лицом к магу. В комнате было темно, только лунный свет из окна слабо освещал их фигуры. - Люциус... Я не знаю, что сказать... Наверное, я глупая девчонка, которая заигралась во взрослую жизнь... Я не хотела... - Тсс - он приложил палец к ее губам, - Я мог простить твою связь и любовь к мальчишке Уизли. По крайней мере, он был ещё до меня и ты никогда этого не скрывала. Тем более, как можно ревновать к этому убожеству? Гермиона хотела защитить Рона, но почувствовала, что сейчас не время и не место. Голос Малфоя звучал совершенно ровно. Ей было страшно. - Я думал, что между нами было что-то особенное... Поверь мне, я действительно так чувствовал... Гермиона стояла не шелохнувшись. - Но, оказалось, что ты просто маленькая шлюха... Это моя ошибка, я прировнял грязнокровку к себе подобным... Максимум на что способно твоё племя - это животные инстинкты. - Не называйте меня так! - грозно ответила Гермиона. Страх мигом улитучился, вместо него остались гнев, боль, обида. - Ты, что ни на есть, самая грязная магла, которую я знаю. Малфой толкнул Гермиону на кровать. Девушка попыталась встать, но тут же почувствовала, как Малфой удерживает ее руки за головой, придавливая всем телом к мягкой перине кровати. - Отпустите! - закричала Гермиона. - Громче! Не стесняйся! Сегодня ночью ты будешь кричать, как никогда. Наконец-то я понял, как нужно с тобой обращаться. - Пожалуйста... - Гермиона захныкала, - вы же говорили, что любите меня... - Да. Любил. Именно поэтому мне сейчас так больно... И ты за это заплатишь. Гермиона яростно забрыкалась под ним. - Помоги тебе Мерлин, - прошептал Люциус.