Открытая книга

Портреты в кабинете давно перестали храпеть. Гермиона поняла, что те только притворяются спящими, внимательно следя за ними. Снейп схватил ее за запястье, не давая уйти. Но в тот же момент отдёрнул руку, будто обжегшись. Гермиона повернулась к нему и посмотрела с легким удивлением. Директор ничего не говорил. - Профессор? - почти шёпотом спросила Гермиона. Снейп молчал. И гриффиндорка чувствовала, что не должна давить на него. Он выглядел так, будто уже жалел о своём порыве. Собравшись с силами, он так же тихо проговорил: - Я разрешаю вам... Любить меня... На глазах Гермионы выступили слезы. - Пожалуйста, только без этого, - его голос снова вернул себе силу и раздражение, - Я не говорил, что не отправлю эти воспоминания к гигантскому кальмару. Просто любите меня, если вам так хочется... На его лице появилась самодовольная и одновременно смущенная улыбка. Невероятная картина! Он будто бы разом помолодел лет на десять. Гермиона осторожно приблизилась. - Можно ещё и это? Она приподнялась на цыпочках и осторожно прикоснулась своими губами к его тонким губам. Северус не отстранился, но и не углубил поцелуй. Он стоял в нерешительности долгих несколько мгновений, прежде чем положить одну руку девушке на макушку и придавить теснее, раскрывая свой рот ей навстречу, добавляя язык. Теперь уже он целовал ее. И Гермиона со всей страстью отвечала ему. Оба их сердца бились в бешеном ритме, умы отказывались верить в происходящее. Поцелуй не заканчивался. Казалось, что прервав его к ним вернётся недавнее прошлое и это ощущение свободы превратится в неловкость. Им хотелось навсегда оставаться в настоящем моменте, который ни к чему не обязывал, заставляя забыть все условности, позволяя быть самими собой. Гермиона приобняла Снейпа в ответ, поглаживая руками его прямую спину. Желудок скрутило, как будто она падала вниз с высокого обрыва. Такого она раньше никогда не испытывала. Это чувство было волнительнее оргазма. Наконец-то, когда поцелуй стал более спокойным, они медленно отстранились, в полной тишине всматриваясь в лица друг друга. Сердца все ещё яростно бились в унисон. Гермиона искренне улыбнулась. К чему слова? Ее руки теперь лежали не его плечах, а его удерживали девушку за талию. Снейп первым прервал молчание: - Вам даёшь палец, мисс Грейнджер, а вы забираете всю руку, - он криво ухмыльнулся. - Не говорите, что для вас это новость, профессор. Они стояли обнявшись, не готовые отпустить друг друга. В этот момент портрет одной из бывших директрис сказал с умилением: - Я не видела ничего более прекрасного уже лет двести! Гермиона повернулась на голос, и увидела, как дородная женщина в бронзовой раме утирает слезу. С другой стороны раздался мужской голос: - Так держать! - Молодчина! - крикнул старик в картине над камином. - В мои времена такое было неприемлемо! - проворчал Финеас Найджелус. Непонятно, имел ли он ввиду отношения с ученицей или с маглорожденной. Возможно, и то и другое. Со всех сторон посыпались возгласы и поздравления. Гермиона и Снейп наконец-то отпустили друг друга в смущении. - Ой, а портрет профессора Дамблдора ничего не видел! - сказала Гермиона с какой-то досадой за бывшего директора. - Зато я все слышал, - послышался весёлый голос из-за холстяного задника. Снейп возвёл глаза к потолку. - Можно его повернуть, профессор? Гермиона только сейчас вспомнила, что отголосок личности директора все ещё находится в школе и с ним можно пообщаться. Эйфория и адреналин добавили ей смелости. - Я бы не хотел... - сказал Снейп сварливо, - вы и так получили сегодня больше, чем рассчитывали. - Северус, - раздалось из-за портрета, - не наказывай старика слишком сурово! Дай мне порадоваться за вас. - По-моему радости на сегодня хватит, - ответил ему Снейп. - Северус? - повторила за Дамблдором Гермиона, заискивающе глядя в глаза директору. Его имя из ее уст не оставило ему выбора. С явным неудовольствием он подошёл к тяжелому портрету и перевернул его. Профессор Дамблдор был как живой. Он окинул их хитрым взглядом и своими самым мягким голосом сказал: - Прошу прощения, мой мальчик, я не хотел помешать. - Конечно же хотели, - огрызнулся Снейп. Гермиона подошла ближе, встав рядом с Северусом. Она с интересом изучала бывшего директора, как будто смотрела на человека в окне. - Доброе утро, моя дорогая, - улыбнулся ей Дамблдор. - Здравствуйте, профессор... Гермиона стала совершенно серьёзная. - Знаете, у меня было так много вопросов к вам... А теперь... Я не знаю, что сказать... - Я был уверен, что вы сами все поймёте, мисс Грейнджер, - спокойно ответил портрет, - вы умная девушка. - Я поняла только то, что вы имели ввиду, когда говорили, что доверяете про... Северусу, - она неуверенно подняла взгляд на Снейпа, как будто спрашивала разрешения называть его по имени на постоянной основе. Тот посмотрел на неё в ответ и не стал возражать. - Но мы до сих пор не знаем, где искать остальные крестражи. Если бы вы могли... - Гарри должен узнать это сам... Снейп хмыкнул. - Мисс Грейнджер, кажется я никогда не давал повода усомниться в своих действиях. Даже сейчас вы убедились, что все это время я был прав, - он с доброй ухмылкой посмотрел на Снейпа, - верьте мне и сейчас. Гарри все узнает, когда придёт время, я сделал все для этого. Гермиона покраснела от слов Дамблдора о том, что она сомневалась в нем. Портрет продолжил: - Я хотел сказать, что горжусь вами. Вами обоими, - он перевёл взгляд с одного на другого, глядя из под очков половинок, - У вас большое сердце, мисс Грейнджер. Такое же большое, как у Северуса. Теперь я могу быть спокоен, зная, что вы обрели истинную силу в борьбе с Волдемортом. Силу, одновременно более чудесную и более ужасную, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы… имя этой спасительной силы - любовь. Гермиона зарделась ещё больше. - Отлично, - сказал Снейп, - теперь вы понимаете, почему я отворачиваю его к стене. И не давая Дамблдору продолжить он снова перевернул картину. Тем не менее остальные портреты не унимались, и ощущали себя полноправными участниками событий. - Мисс Грейнджер, не возражаете, если мы перейдём в более тихое место? Гермиона уверенно кивнула и последовала за директором к большому книжному шкафу. Снейп постучал по нему палочкой определенным образом, как это делали в «Дырявом Котле», чтобы попасть в Косой переулок. Шкаф растворился, открывая перед собой проход в личные комнаты. Директор пропустил ее первой. Гермиона с интересом смотрела по сторонам, восхищенная убранством комнаты. Она была отделана в том же нейтральном стиле, что и кабинет, но в более приглушённых тонах. Когда Снейп зашёл следом, шкаф за ним появился вновь. Девушка с восторгом увидела большую библиотеку за спиной директора. Слева от входа было высокое панорамное окно, прикрытое плотными темно-зелёными шторами, но в данном случае они не напоминали о слизерине. Хотя, Снейп определенно предпочитал оставаться в полутьме подземелий. Узкая полоска света падала на незаженный камин перед которым стоял полукруглый диван, между ними небольшой чайный столик. У дальней стены виднелась двуспальная кровать вдвое больше ее собственнoй, с тяжелым балдахином в тон шторам. Гермиона схватила себя за плечи. Ее кольнуло болезненное дежавю. Снейп, заметив ее жест, забеспокоился, что девушка замёрзла. - Разжечь камин? - спросил он. Гермиона совершенно не ожидала увидеть заботливого Северуса Снейпа, и сама себя одернула за то, что продолжает недооценивать его. - Нет, все в порядке, - ответила она и повернулась к нему всем телом, - очень красивая комната... - Это не моя заслуга, - ответил Снейп сдержанно. Та неловкость, которой они оба боялись, все-таки настигла их. Гермиона сократила расстояние между ними, вновь оказываясь слишком близко. Он должен видеть, что она не передумала. Все-таки Снейпу была необходима поддержка и постоянное подтверждение ее чувств. Он посмотрел на неё сверху вниз, слегка затуманенными глазами. Их чернота, особенно в полумраке комнаты, гипнотизировала. - На чем мы остановились? - спросил мужчина, не нуждаясь в ответе. Он сделал ответный шаг ей навстречу и они вновь оказались в объятиях друг друга. - Я так рада, - прошептала Гермиона. - Почему ты рада? - тихо спросил Снейп. Теперь ему хотелось услышать все то, что он увидел в ее разуме совсем недавно. - Потому что ты не дал мне уйти... Снейп привлёк ее к себе вплотную и снова поцеловал. На этот раз поцелуй был тихим, вдумчивым, очень интимным. По коже девушки побежали мурашки. Она снова положила руки мужчине на плечи и слегка сжала пальцы, ощущая напряжённые мышцы. Снейп, в ответ, заскользил своими руками вдоль ее спины, лаская и изучая. Девушка казалась такой маленькой по сравнению с ним, что ему пришлось напомнить себе, что она уже совершеннолетняя даже по маглавским меркам. И, по-видимому, выше уже не станет. Правая рука профессора переместилась на заднюю часть шеи девушки под копну непослушных волос. Его длинные пальцы, нежно поглаживая бархатистую кожу, поднялись чуть выше, массируя ее затылок. Это прикосновение дарило невероятные ощущения и Гермиона неосознанно замычала от удовольствия. Звук ее желания придал Снейпу уверенности. Вторая рука опустилась на нижнюю часть спины, не переставая ласково изучать ее изгибы. Из головы гриффиндорки вылетело все-все-все, даже разговор с Дамблдором. Вновь существовали только она, Снейп, его руки и губы. И приятный мускусный запах с примесью пряных трав и мыла, который она жадно вдыхала. Внезапно Снейп отстранился и посмотрел на неё серьезно, с долей сочувствия и сомнения. - Ты все ещё хочешь этого? - спросил он. Гермиона не поняла о чем он, но была уверена, что хочет всего, что бы тот ни имел ввиду. Она блаженно кивнула. Северус плавно переместил руки девушке на грудь и стал острожно расстёгивать маленькие пуговки рубашки. Гермиона ахнула про себя «так вот о чем он... Немного быстро... Но я уже согласилась...» Помогая ему гриффиндорка сбросила на пол мантию и галстук. Когда Снейп дошёл до конца ряда и распахнул белую ткань, его взгляд посуровел. Гермиона забеспокоилась, что ее фигура разочаровала его. Директор не говоря ни слова грубо стянул рубашку с ее плеч, обнажая руки. - Что это? - спросил он строго. Гермиона не сразу поняла о чем он, девушка совершенно забыла, что все ее тело до сих пор покрывают синяки. Уже проходящие, но все ещё страшные. Она неловко натянула рубашку обратно, прикрываясь. - Ничего... В голове не было совершенно никаких мыслей, она не знала, как перевести тему. - Кто это сделал? - задал Снейп более конкретный вопрос. Гермиона опустила глаза и покачала головой, не желая говорить. Но Северусу не нужно было ее признание, чтобы понять. - Это он? Та боль, которую Гермиона все это время удерживала внутри, предпочитая игнорировать, вновь вырвалась наружу. Она разрыдалась, уткнувшись мужчине в грудь. Снейп слегка опешил. Он совершенно не представлял, как ее успокоить и что делать с женскими слезами. Его руки растерянно вернулись на ее спину. Он боялся сделать лишнее движение или сказать неправильное слово. Вообще, что говорят в такой ситуации? Он ощущал сострадание и злость, в том числе и на неё. Он же говорил, а глупая девчонка не послушалась. Теперь она прибежала к нему. Но ее искренние чувства, свидетелем которых он стал, напомнили ему, что к ее любви Малфой не имеет никакого отношения. Снейп ободряюще гладил ее по спине, чувствуя, как намокает его сюртук от ее слез. - Расскажи мне. Я должен знать. Мужчина старался, чтобы его голос звучал лаского. Гермиона вновь замотала головой и заплакала с удвоенной силой. Она почувствовала, что больше ничто не сдерживает ее. Жалость Снейпа и его забота рождали в ней ответную жалость к себе и доверие больше не скрывать свои эмоции. - Подожди. Снейп отпустил ее и отошёл к одному из шкафов, в поисках чего-то. Достав небольшой флакончик мужчина приманил к себе чайную чашку и наколдовал воду с помощью агуаменти. После чего капнул в неё пару капель из прозрачного бутылька. - Выпей это, - он подошёл к ней, протягивая фарфоровую чашку. Гермиона громко шмыгала носом. Она не стала спрашивать, что он добавил туда. Даже если это веритасерум, сейчас ей было все равно. - Это успокаивающее зелье, - пояснил Снейп, не дождавшись ее вопроса. Когда Гермиона допила все до конца, она вернула профессору чашку и севшим голосом сказала спасибо. Снейп отлеветировал посуду обратно в сервант. - Лучше? - спросил он осторожно. Гермиона больше не плакала, но отрицательно помотала головой. Ей хотелось снова упасть ему на грудь и никогда больше не поднимать лицо от этой грубой чёрной ткани. Снейп застыл в нерешительности, не зная, что делать дальше... Поняв, что, стоять посреди комнаты, - не лучшее место для разговоров, он скрепя сердце принял для себя очередное нелегкое решение. Подхватив удивленную Гермиону на руки директор отнёс ее к дивану и сел вместе с ней, укачивая девушку на коленях, как ребёнка, и по-отечески поглаживая по волосам. Это движение и поза напомнили ей страшное воспоминание Северуса. Прижавшись, Гермиона крепко обняла его. - Расскажи мне, - повторил Снейп ей на ухо. - Не могу, - сказала Гермиона. - Тогда покажи. Девушка вновь покачала головой: - Я извлекла те воспоминания. Они спрятаны. - Где они? Гермиона тяжело вздохнула. - Мне нужен мой учебник по трансфигурации. Снейп приподнял брови в удивлении, но приманил в комнату учебник, который прошлой ночью служил девушке подушкой. Гермиона раскрыла книгу на главе по трансформации сложных субстанций с физической и магической составляющими одновременно, и направила волшебную палочку на тканевую закладку, разделяющую страницы. Девушка прошептала заклинание и закладка превратилась в стандартную стеклянную колбу, которые они использовали на зельеварении, а внутри парила густая серебристая жидкость. Брови Снейпа поднялись ещё выше. Впечатляющий уровень магии. За одно это можно поставить высшую оценку за трансфигурацию по ЖАБА. Гермиона протянула ему бутылочку. - Я не хочу снова вспоминать. Лучше, ты сам. Он принял сосуд из ее дрожащих пальцев. - Мне придётся оставить тебя ненадолго, чтобы воспользоваться думосбросом. - Хорошо, - сказала она смиренно. Северусу не хотелось покидать ее, им было так хорошо вдвоём на диване, но он должен знать, что случилось. Осторожно переместив Гермиону с колен на диванную подушку рядом с собой, Снейп поднялся и вышел в кабинет. Гермиона сидела на диване поджав ноги. Без объятий Северуса ей в миг стало холодно. Казалось, его не было целую вечность. Назад в покои профессор буквально ворвался. В его позе и жестах читалось гневное напряжение, лицо снова стало непроницаемым. Он небрежно накинул на плечи свою мантию и, повернувшись к Гермионе, бросил: - Я оставлю проход открытым. Не жди меня. Быстрым шагом Снейп вышел в кабинет. Гермиона услышала, как хлопнула дубовая дверь, а портреты зашепталась. Она не хотела никуда уходить, она собиралась дождаться его. Но профессор все не возвращался. В ожидании Гермиона успела поплакать ещё несколько раз. Ей стало только хуже. Она не понимала, куда он ушёл, что собирается делать и разозлился ли он на неё. Северус был так холоден. Все изменилось вновь. Наверное, она теперь отвратительна ему. Очередная глупая ошибка... Самая непростительная в ее жизни. С болью в сердце она ждала возвращения профессора до позднего вечера. Когда в комнате стало совсем темно, Гермиона уснула. Проснувшись с первыми лучами солнца девушка сначала не поняла, где она находится. Воспоминания о прошлом дне свалились тяжелым грузом. Северуса в комнате не было. Гермиона выбежала в кабинет, надеясь увидеть его сидящим за столом. Но кабинет был так же пуст. Когда она обернулась, чтобы вернуться обратно, то увидела книжный шкаф на прежнем месте. Проход пропал. Ей ничего не оставалась, как отправиться на завтрак в большой зал и надеяться, что профессор будет там. - Что вы делали в личных комнатах директора одна? Вам же сказали уходить! - услышала она голос Финеаса Найджелуса. Не говоря ни слова Гермиона вышла на лестницу и закрыла за собой дверь. Из кабинета все ещё доносилось ворчание покойного директора.