Седьмое чувство

      Бассейн находился в противоположном от них крыле.              Учитель Пак велел всем оставаться на своих местах, но мало кто его послушался. Сначала побежали те, кто находился ближе к выходу, потом остальной поток.              Десятки ног стучали по бетону, заглушая растерянные голоса и сбившееся дыхание. Паника передавалась по воздуху как инфекция.              — Это правда? Кто умер?              — Где другие учителя?              — Кто-нибудь, вызовите скорую!              — Пусть кто-то позвонит!              Чонгук добрался до бассейна одним из первых, но резко затормозил у порога, будто его тело врезалось в невидимую стеклянную стену. Он не мог преодолеть этот несуществующий барьер: психика пыталась уберечь его разум от очередного нервного срыва. В отличие от остальных Чонгук торопился не для того, чтобы удовлетворить любопытство.              Он больше не мог терять.              Этот кошмар казался бесконечным.              Девчонки заранее всхлипывали, его несколько раз больно толкнули плечом проносящиеся мимо студенты.              Пересилив себя, Чонгук вошёл внутрь.              Учитель Пак тем временем сбросил туфли и прыгнул в воду.              На середине бассейна плавало обмякшее тело, и это был не Тэхён.              Неподвижная фигура лежала на спине тихо и неподвижно. Длинные тёмные волосы, почти синие от воды, расходились от лица веером, напоминая запутанные озёрные водоросли; они вяло колыхались, создавая видимость шевеления головы. Только видимость.              На ней было мофуку — простое чёрное кимоно для похорон, широкий подол которого всплывал к поверхности надутыми бугорками. На его контрасте бледное лицо девушки казалось ещё более белым, почти мраморным, полные губы расслабленно приоткрыты, ресницы слиплись, чёлка прилипла ко лбу.              Пак схватил её за плечо и поволок к борту.              Тихие всхлипы медленно перерастали в всеобщую истерику. Кто-то наоборот, равнодушно снимал происходящее на телефон.              Люди всё прибывали.              Двое крепких парней из третьего класса помогли учителю поднять тело на поверхность.              Пак тут же принялся прощупывать её шею.              — Это Шин Рюджин? — пискнул чей-то слабый голос сбоку.              Чонгук похолодел. Он шагнул вперёд, чтобы убедиться лично: он верил только своим глазам. Облегчение мигом сменилось приступом тошнотворного стыда: на полу лежала Рюджин. Как? Как? Как? Чонгук видел её накануне в столовой и не заметил ничего тревожного, на что стоило обратить внимание: Рюджин не избегала общения, она смеялась, шутила, ела с аппетитом и не подавала ни малейших признаков разочарования в жизни. Почему же? Почему сейчас?              — У неё есть пульс! — задыхаясь от облечения, воскликнул учитель Пак. — Слабый, но он есть. Вы вызвали скорую? — не теряя ни секунды драгоценного времени, он, не дожидаясь ответа, тут же начал делать ей массаж сердца.              — Да, скорая уже едет.              — Ну же, давай, борись! — нашёптывал учитель, методично давя руками на её грудную клетку, чередуя массаж с искусственным дыханием.              Повисла звонкая тишина. Казалось, пока не дышала Рюджин, вокруг не дышал никто.              Чонгук перевёл осторожный взгляд по полу: ему показалось, что в пяти шагах промелькнуло красное пятно. Это был Тэхён. Он стоял в стороне и наблюдал, но в отличие от остальных, на его лице не было растерянности или страха, только злость.              Учитель Пак продолжал реанимировать Рюджин, но ничего не менялось, несмотря ни на что она продолжала оставаться сломанной красивой куклой. От активных манипуляций её длинные мокрые волосы слиплись в клубок и сползли с головы отяжелевшей шапкой: они оказались лишь синтетическим париком, и под ним Рюджин была лысой, причём выстриженной неаккуратными клоками, словно неумелый ребёнок баловался с ножницами.              — Учитель Пак, — робко обратилась к старшему Чо Юрим, лидер триста первого класса. — Мне кажется, истинная причина её состояния в этом. — Девушка села на корточки и протянула Паку пустой оранжевый пузырёк.              — Где ты это взяла? — учитель схватил флакон от таблеток и принялся изучать информацию на этикетке.              — Мы с Дживон нашли его под лавкой.              — Это темазепам, — вмешалась в разговор Дживон, — сильнодействующее снотворное. Мой дедушка принимает такие от бессонницы.              Взволнованные шепотки прошлись по толпе. Всем стало понятно: Рюджин не может прийти в себя не потому, что до полусмерти захлебнулась водой. Искусственное дыхание не сможет ей помочь.              — Веселье окончено. — Пак опустил руки и обессиленно сел на колени. — Расходитесь по домам. Передайте всем. Идите.              — Это правда?! Или вы меня развели?! — Марк с криками пробился сквозь плотную толпу. — Рюджин? — голос сорвался на дрожащий шёпот. Марк бросился к ней. Игнорируя присутствие учителя, он упал на колени и, взяв Рюджин за руку, поднёс её безжизненную ладонь к губам. — Рюджин? — снова позвал он умоляющим тоном. — Ты слышишь меня, моя девочка? Ты будешь в порядке? Ты же простишь меня? Ты сможешь меня простить? — нашёптывая это, Марк истерично целовал её холодные пальцы. — Я сделаю всё, что ты скажешь, чтобы мы снова были вместе. Ты только не умирай, хорошо? Не бросай меня. Я не переживу, если ты от меня уйдёшь.              — Ким, что между вами произошло? — настороженно потребовал у него учитель. — Ты знаешь, почему Рюджин это сделала?              — Нет, — Марк зажмурился, замотав головой. — Мы встречаемся, у нас всё было хорошо. мы просто поссорились. Я не знаю. Всё было хорошо, мы просто поссорились, ничего серьёзного не произошло. Её ведь спасут?              Марк определённо точно был пьян, но его поведение ну никак нельзя было назвать игрой на публику: несмотря на весьма карикатурный образ капитана школьной команды по американскому футболу, он бы никогда, будучи в здравом уме, не стал бы выставлять себя на посмешище. И всё же, он натурально шмыгал носом, а после и вовсе зарыдал навзрыд, когда врачи начали погружать Рюджин на носилки.              Учитель Пак вручил медикам пузырек от таблеток, объяснив им всю серьёзность ситуации.              — Я могу поехать с ней в больницу? — спросил Марк, цепко хватаясь за поручень носилок.              — А вы родственник? — терпеливо уточнила медсестра, поправляя на Рюджин спасательное покрывало, по виду напоминающее плед из серебристой фольги.              — Нет, но…              — Тогда, к сожалению, нет, — молодая женщина в сочувствии покачала головой и обратилась к учителю: — Необходимо сообщить родителям.              — Да, конечно, — тут же спохватился Пак.              — Вы только спасите её, — Марк продолжал держаться за носилки, отвлекая врачей и отнимая у Рюджин драгоценное время. — Я заплачу столько, сколько потребуется. Я оплачу все расходы. Мой папа...              Чонгук схватил Марка за локоть и с силой дёрнул на себя, отрывая его руку от носилок.              — Какой же ты идиот, — прорычал Чонгук ему на ухо.              — Все расходитесь по домам! — громко повторил учитель Пак.              Чонгук с отвращением оттолкнул от себя Марка. Если его эмоции относительно Рюджин были искренними — это было лишь крошечной долей той вины и боли, которые он на самом деле заслуживал испытывать.              Потерянная толпа студентов начала неохотно разбредаться, как оставшееся без пастуха стадо.              — Задержи его.              Из-за спины неожиданно выскочила Соён. Она всё время была здесь?              — Давай не сейчас, — Чонгук устало скривился. Соён умела быть назойливой, как никто другой.              — Сейчас, Чонгук. — Соён подтолкнула его в спину: Тэхён как раз подходил к выходу.              Чонгук беззвучно выругался и пошёл за ним. Звать словами не имело смысла, Чонгук знал, что Тэхён не станет его слушать. Поравнявшись с ним, Чонгук бесцеремонно схватил его за рукав пиджака и развернул к себе.              — Есть разговор, — просто сказал он.              — Убери от меня руки! — Тэхён брезгливо дёрнул рукой, освобождаясь от хватки. — Не лезь ко мне вообще. Ты не понимаешь корейский?              — Это касается вашего круга. — Чонгук даже не старался говорить тихо: оставшиеся студенты, плетущиеся к дверям, всё равно были слишком погружены в свои мысли и свои телефоны, чтобы вникать ещё и в их разговор.              Тэхён сделал вид, что не понимает, о чём речь.              — Ну привет, Феникс.              Соён выросла рядом, скрестив на груди руки.              Она была ниже их почти на голову, но это не мешало ей смотреть на Тэхёна так, будто это она была выше.              Тэхён же не впечатлился, или же просто умело скрыл удивление. Он собирался уходить, когда Соён произнесла ему в спину нарочито спокойное:              — Что, даже не поздороваешься со своим старшим другом?              Последние студенты покинули помещение, и они остались втроём. А втроём ли?              — Тэхён! — приглушённый мужской голос гулким эхом отрикошетил от стен пустой коробки бассейна.              Чонгук резко обернулся на зов, будто это обращение было адресовано ему.              Из-за трибун вышли три человека в повседневной одежде. Бан Чан, Карина и…              Чонгук не помнил имени третьего парня, он видел его мельком лишь однажды: на общей с Тэхёном фотографии.              — Минхо? — Тэхён сдвинул к переносице брови, анализируя ситуацию. Он хотел пойти к ним навстречу, но Соён перегородила ему путь.              — Ц-ц-ц, — укоризненно покачала пальцем она. — Не так быстро.              — Минхо?! — громче позвал Тэхён.              — Со мной всё в порядке, — как-то неуверенно отозвался тот.              Руки Минхо находились за спиной — они были связаны, и Бан Чан крепко держал парня за шиворот.              — Кто ты такая? — Тэхён попятился от Соён назад. — Что вам надо?              — Нам ничего не надо, — невозмутимо ответила Соён. — Это надо вам. Ваш круг приносит городу слишком много проблем, и с этим нужно что-то решать. Не согласен?              — Какое тебе до этого дело?              Соён ядовито улыбнулась.              — В этом городе не может существовать одновременно два практикующих ковена. Всё просто. Кому-то из нас придётся уйти на покой, и это будете вы.              Тэхён усмехнулся:              — Отпусти мою ведьму, и мы забудем об этом разговоре. Всё просто.              Соён с улыбкой обернулась к Бан Чану. В руке Чанни сверкнуло лезвие: он схватил Минхо за волосы, заставив того запрокинуть голову, и прижал к его горлу изогнутый клинок. Минхо не издал ни звука, лишь шумно вдохнул сквозь плотно сжатые зубы.              Тэхён интуитивно дёрнулся в их сторону, но быстро передумал, заставив себя оставаться на месте.              — Какие игры, такие и призы, — заключила Соён.              — Вы все сдохните, — серьёзно пообещал Тэхён, на что Соён лишь рассмеялась.              Чонгук наблюдал за ними в ужасе. План Соён оказался если не гениальным, то близким к нему, и сработал как часы: им не только удалось взять в заложники одну из самых сильных ведьм вражеского круга, но и заманить их феникса туда, где его силы были ослаблены до максимально возможного предела — к большому источнику воды.              Наверняка в голове Соён всё выглядело именно так. Но, увы, она не предусмотрела одного: Тэхён был в разы бесстрашнее, чем она могла себе представить.              Тэхён сжал кулаки, и между его пальцев вспыхнули языки пламени. Соён, безусловно готовая к такому повороту событий, даже не шелохнулась: Карина толкнула вперёд магнитное поле, выставляя перед ней невидимый магический щит.              Тэхён явно этого не ожидал, потому и не торопился нападать. Терпеливо наблюдал. Он как охотник изучал поведение каждого, игнорируя лишь Чонгука, словно тот был для него пустым местом.              — Зачем ты поджёг гостиницу для свиданий? — подал наконец голос Чонгук. — Там, в пожаре, обгорел человек, охранник, ты не мог не знать, что это общественное место.              Тэхён нехотя перевёл на него взгляд.              — Чонгук, — тихо отдёрнула его Соён.              Тэхён в мгновение ока замахнулся, швыряя в Чонгука клубок пламени. Карина вскрикнула — она ещё не умела так ловко управляться с щитом, чтобы быстро перенаправить его другому. Но Чонгук и без её помощи легко увернулся: огонь пролетел над его плечом и ударился об кафельный пол за спиной, рассыпавшись искрами.              — Неплохо, — с сарказмом похвалил его Чонгук.              — Я не старался, — ответил Тэхён.              Чонгук хотел сказать что-то ещё, но все слова и мысли разом покинули его голову, оставив после себя белый шум. Сердце заколотилось как при адреналиновом шоке.              — Как бы там ни было, вам придётся распустить круг. — Чонгук подошёл к самому краю бассейна и зашагал вдоль него. — Вы представляете опасность для невинных людей. А ты даже не пытаешься признать в этом свою вину.              — Перед кем? — фыркнул Тэхён. — Перед тобой, ничтожество?              — Не нужно передо мной. — Чонгук остановился и обернулся к Тэхёну. — Но тебе стоило бы извиниться хотя бы перед господином Со.              Тэхён сделал два шага вперёд и замер, с вызовом раскинув руки:              — Ну так заставь меня.              Чонгук на расстоянии чувствовал исходящую от него ненависть, и это поднимало нечто страшное внутри него самого, что ворошило внутренности, вызывая спазмы грудной клетки.              Тэхён никого из них не боялся, и это могло сыграть с ним злую шутку: никогда нельзя недооценивать своих врагов. Страх — не враг. Он помощник, страхующий от необдуманных поступков, и лишь на нём держится пресловутый человеческий инстинкт самосохранения.              Чонгук дошёл до угла бассейна и с любопытством заглянул вниз: интересно, сколько тонн воды находилось в бассейне?              — Думаешь, это будет сложно сделать?              Напряжение в теле достигло критического максимума. Пол под ногами Чонгука завибрировал, и это почувствовал каждый: он видел периферийным зрением: все взгляды устремлены на него. Вода в бассейне задрожала и пришла в движение, закружилась тягучим, мощным водоворотом, начав одновременно с этим по спирали подниматься вдоль бортов. Всё выше и выше.              Чонгук никому не рассказал о случившемся на поляне, но после того, как они замкнули круг, мысль о том, что он способен похоронить под водой целый город, потеряла статус случайной, перейдя в ранг перманентной. Навязчивой. Даже не мысли, нет. Идеи.              Поток замедлился и замер лишь тогда, когда вся вода оказалась под потолком: бассейн был пуст, и лишь отдельные потерявшиеся капли догоняли цельный пласт, лениво плывя вверх.              Вода держалась в воздухе исключительно силой воли Чонгука. В некоторых местах масса немного провисала, но, что уж поделать, никто не идеален.              Чонгук присел на корточки и спрыгнул в пустой бассейн. Без воды он казался в несколько раз больше. На дне было холодно и тихо, и только работающие вхолостую фильтровальные насосы создавали небольшой шуршащий звук.              — Спускайся сюда, если такой смелый. — Чонгук развёл руки в насмешливом приглашении. Он прекрасно знал, что Тэхён не осмелится. Это было слишком даже для него.              — Толпой на одного, всё как ты любишь. — Тэхён невозмутимо подошёл к краю бассейна и присел на одно колено. — Это всё, чем ты можешь похвастаться?              — Я даже не старался. — Чонгук расслабленно разгуливал по мозаичному дну. — Так что, ждать тебя?              — Не боишься свариться в кипятке? — Тэхён искоса бросал настороженные взгляды к потолку: вода могла обрушиться на него в любой момент. Чонгук добился своего: Тэхён был искренне поражён, пусть и не показывал виду.              — Вам никто не желает зла. — Чонгук забрался по лестнице наверх и в ту же секунду вода громким водопадом рухнула вниз. Тэхён испуганно отпрянул от борта, но Чонгук проконтролировал, чтобы на него не попало ни единой капли. — Ни тебе, ни твоему другу ничего не будет грозить, если вы сделаете то, о чём вас просят.              — Чего ты хочешь? — обратился Тэхён к Соён. — Говори конкретно.              — Через два часа на кладбище для старых машин, — громко произнесла она. — Ты знаешь, где оно находится?              — Знаю.              — Тогда не теряй времени. Вы, ваш круг, должны собраться там все. Вшестером. Если к полуночи вас там не будет, или вы будете не в полном составе, ваш дружок Ли Минхо, — склонила она голову чуть в сторону, — попрощается с жизнью.              Тэхён смотрел на них поочерёдно, долго и пристально, словно запоминал лица для дальнейшей мести. Чонгук видел его таким злым и решительным лишь однажды — в ночь, когда Тэхён осуществлял свой план по наказанию убийцы матери. Чонгук заранее чувствовал, и ему даже не нужно было прислушиваться к своему шестому чувству, — то, что задумала Соён — плохо кончится.              — Намджун! — громко крикнул Тэхён прямо перед собой, обращаясь в никуда.              Через несколько мгновений буквально из ниоткуда рядом с ним материализовался Хосок с Намджуном. Парни без слов переглянулись: остальным хватило секунды, чтобы считать ситуацию.              Напоследок Тэхён бросил короткий взгляд на Минхо, передавая ему безмолвное обещание: «всё будет хорошо».              Хосок взял Тэхёна за руку и они втроём легко растворились в воздухе.