Апокалипсис в Овраге

Очередная витрина очередного продуктового разбилась, заполнив улицу звоном падающего на мелкий снег стекла, сопровождаемого радостным криком толпы. - Кру-у-уто! – протянула Шахат, по-детски заинтересованно разглядывая учиняющийся погром, миниатюрный в размерах всего погрузившегося в хаос города. - Абсолютно бесполезно для дела. – со раздражением заметила Мор, внимательно разглядывающая карту, - То, что они мародёрствуют, никак не содействует распространению болезни! - Ну, я бы так не сказала- - зевнула Фортуна, помешивая кофе. - А может быть, я лучше знаю? – тут же огрызнулась Чума, - Может, я лучше разбираюсь в своей болезни? - Прости. – абсолютно спокойно отозвалась пророчица и огляделась, отпивая из чашки, - Кстати, Мор, заметила, что душ стало меньше вокруг? В основном всё астральные коты, да всякая шушера. Мор хмыкнула, кинув выразительный взгляд на Шахат – «вот она – шушера!» – от чего Фортуна прыснула: несмотря на всю свою близость к Раю, ангелица до сих пор не смогла сделать ничего полезного для группы – все её советы были не впопад, а действия уж слишком отдавали импульсивностью и подростковым максимализмом. Пророчица и Всадница первые пару дней совместной работы ещё пытались слушать Шахат, но уже ко второму вечеру им надоели её беспричинная кровожадность и необоснованный гонор, плещущий через край во фразах «будучи особой убийцей от Рая» и «как элитная ангел»; и если Фортуна, скрипя зубами, ещё пыталась как-то не высказывать ярко свою позицию, то Мор не стеснялась подшучивать над «райской коллегой», как сама её окрестила. Услышав смешок пророчицы, Шахат обернулась с таким выражением на лице, какое бывает у маленьких детей, которым вместо вкусных сладостей подсовывают предательски невкусную кашу: - Я, между прочим, вам помочь пытаюсь. На путь истинный вас наставить. – голос, которым ангелица это произнесла, удивительным образом сочетал в себе обиду и благость. – То, что вы не хотите меня слушать, только усложнит вам жизнь. - Шахат, я бы не была… – начала было Фортуна, но тут Мор с раздражением стукнула рукой по столу так, что несчастный скрипнул. - Ты пытаешься наставить нас на какой-то путь? – ядовито переспросила Всадница, одним этим вопросом и взглядом заставляя всех в кухне начать искать пятый угол; пророчица прекрасно видела, как сияют красным глаза Мор, а тень-бык угрожающе удлиняется. – Скажи мне, а кто ты такая, чтобы меня учить? - Ну… я… - Ты просто ангел, дорогуша. Напомни, сколько тебе там? Неделя от роду? Просто что-то я не помню тебя в райских садах и года назад. Первая медленно поднялась из-за стола и стала приближаться к подоконнику, с которого Шахат уже сползла и в который упиралась бедром; несмотря на то, что ангелица была выше почти на голову, ей было неописуемо страшно: от Мор веяло неконтролируемой ненавистью ко всему живому, больничной трезвостью и болотной гнилью. С пола начал подниматься желтовато-зелёный туман. - Мне напомнить тебе, кто ты такая? Или напомнить, кто такая я? – глаза с прямоугольными зрачками не мигали. – Ты будешь делать то, что скажу я. Ни больше, ни меньше. Парочка твоих братьев-ангелов уже начала кашлять кровью, но ты же не хочешь к ним присоединиться? Шахат быстро замотала головой; синие волосы растрепались из наспех собранной причёски. - Вот и умница. А теперь успокойте друг друга и принимайтесь за поиски моей нерадивой семейки, - через плечо бросила Мор Фортуне и быстрым шагом вышла из комнаты. Ангелица и пророчица тяжело выдохнули. *** В городе разбитых стёкол, страха выйти на улицу и неизвестной болезни никто даже не обратил внимания, когда только что отплёвывавшиеся кусками лёгких собаки, крысы и птицы поднимались с земли и снова продолжали своё движение над медленно погружающейся в руины Столицей. Смерть никогда не любил работать «в поле» самостоятельно – для этого у него были Жнецы и способности к некромантии: люди вообще редко смотрели на жителей канализаций или тех животных, кто рылся в мусоре в поисках еды. Обычно он не поднимал мёртвых просто так, но данный случай был экстренным: восставшие голуби и собаки повсюду искали следы болезни и самой Мор; о последствиях болезни сообщали Жнецы. - И как? – Морфей появился бесшумно и непредсказуемо, словно телепортировался к кровати с Кошкой, над которой пытался врачевать Маг. - Я тебя не звал. – спокойно, словно он совершенно не испугался от неожиданности, заявил Смерть, не переставая что-то мешать в глиняной плошке. - Да, но благодаря тебе и моей хорошей репутации у меня уже протоптана дорожка. Я с новостями о Рае, если интересно. Маг заинтересованно поднял брови, но глаз от странной на вид, дымящейся смеси не отвёл – наоборот, опустился на корточки, осторожно поднося варево Кошке. - И? Я внимательно тебя слушаю. – наблюдая за тем, как пьёт больная, и умудряясь параллельно что-то ей ворковать, произнёс Смерть. - Если кратко, кажется, наши любимые братья-Архистратиги что-то не поделили, - начал бывший пророк, также опускаясь на пол, но опершись спиной о кровать и вытянув длинные ноги, - Потому что они ходят один другого мрачнее и огрызаются на всё (правда, каждый в своей манере). Подслушивать я не мастер, каюсь, но мастак- - И что ты там наслушал? – с нотой нетерпеливости спросил Маг, глядя на всё ещё болезненно бледную Оборотня и измеряя ей температуру прикладыванием ладони ко лбу. - Михаэль не доволен Дрянью-которая-меня-убила, потому что она общается с Мор, а не завалила её; Дрянь-которая-меня-убила обижена на Мор и Фортуну, потому что они над ней ржут; Фортуна, видимо, получила втык от Гариэля за то, что не делает ничего и якшается с Мор и той Дрянью- - Ага, а план у этой гоп-компании какой? - А у них нет плана. – почти в открытую рассмеялся Морфей. – Весь их план звучит как «нам надо убить Всадников». Всё! Это их план. - Вообще восторг. – хмыкнул Смерть. – Дай угадаю, Гавриэль ужасно с этого бесится? - Да- - пророк длинным движением убрал с лица нависшие волосы, - но больше с этого психует Михаэль. Вот ему прямо вынь да положь план, а Гавриэль просто махнул рукой и пустил это дело на самотёк. Иногда сетует, что со мной было бы легче договориться. Тем временем Кошка тихо захрипела; Смерть отточенным движением буквально из ниоткуда подвинул пластиковое ведёрко, куда Оборотень слабо сплюнула шмат крови, и вытер ей губы также из ниоткуда взявшейся салфеткой. - Она не вытянет долго. - почти одними губами произнёс Маг, и почти с тоской глянул на Морфея, - И я даже близко не представляю, что скажу Стае; они к ней очень привязаны, и, возможно, Тигр за это сожрёт меня живьём. Я торможу болезнь как умею, но нам нужен лекарь. Срочно нужен. - Впервые на руках умирают? – поднял одну бровь пророк; Всадник кивнул, - Поговори с местной главной, она должна бы знать, у кого можно ещё вылечиться. *** - Вы сделали что? Мор внимательно вглядывалась в опущенные лица Фортуны и Шахат; ангелица с пророчицей старательно избегали прямого взгляда, настолько им было страшно и стыдно. - То есть вы, - размеренно начала Мор, - две несчастные недобитые жертвы новейшего геноцида, вдруг решили, что можете взять и пожаловаться на меня этим двум выскочкам-стратегам? Вы головой вообще думать умеете? Если что, голова у вас не только для того, чтобы из неё кашлять. - Прости… - промямлила Шахат и тут же заработала звонкую пощёчину от Всадницы: - А от тебя я не хочу слышать ни звука! – схватив ангелицу за грудки заорала ей в лицо Первая, - Без тебя бы разобрались, дрянь шпионская! Ты думала, я не слышу, как ты огрызалась на Михаэля, пока кипятила чай или сидела одна в комнате, или пыталась прятаться ещё как-нибудь?! Я всё слышала. Я думала, болезнь твоих братьев заставит тебя задуматься, но, кажется, ты в принципе не умеешь думать. - Мор. – вдруг абсолютно спокойно позвала пророчица и посмотрела прямо на Мор, чья тень уже занимала всю противоположную стену, а лицо почти полностью потеряло сходство с человеческим. - Да, Фортуна? – ядовито спросила Всадница. - Ты не добьёшься ничего хорошего, если сломаешь оружие перед самой битвой. Охлади свой разум, без тебя у нас не будет плана. Шахат не поняла до конца, что было в словах пророчицы такое, что Мор резко расцепила руки и маниакально засмеялась, приговаривая «да-да, мне есть, чем вас удивить!» *** Они крались переулками. Если бы у ненависти был запах, город бы пропах им насквозь; ощущение полной разрухи оседало на слизистой горькой плёнкой после каждого вдоха; свинцовое небо почти падало на плечи и сыпалось на волосы и одежду пепельным снегом. Когда Маг впервые сказал на Совете Рыси о необходимости найти лекаря и переехать в безопасное место, она сначала изумилась, а затем чуть не завыла от обиды, что Стая рассорилась с Лисой. Кошки, чтобы успокоить главаря, не было рядом, Тигр нервно застучал тогда ногтями по столу, пара других оборотней – молодые, зеленоглазые, остроскулые и тощие близнецы Дворовые Коты – переглянулись, но молчать не стали: - Мать, а у нас особо выбора-то и нет ведь? – спросил один, почёсывая шею. - Да и Лиса не дура, всё поймёт. – добавил другой, покусывая костяшки пальцев. - Чай, тоже первый Армагеддон переживает. – сказали они уже хором и забегали глазами, ища поддержки то в Тигре, то в Маге. - Рысь. – серьёзно сказал Тигр, положив руку на показавшееся вдруг тонким и хрупким запястье главы Стаи, - У нас нет другого варианта. - Тогда собираемся. – низким голосом произнесла главарь Стаи. Они налегке крались по дворам и задворкам, стараясь не шуметь. Рысь вела за собой Стаю, то и дело оглядываясь, чтобы проверить, все ли на месте; позади неё, попеременно и с большой осторожностью неся на руках тихо скулящую Кошку, шли Тигр и близнецы-Коты; за ними, тихие и напряжённые, следовали Каркал и Оцелот, укутанные в шерстяные кофты, но всё ещё мерзнущие на январском ветру, и хмурая широкоплечая Золотая Кошка в неизменных, видавших виды, берцах; замыкали цепочку перманентно уставший Смерть и скучающий Морфей. - Ты уверен, что это хорошая идея? – зевнув, уточнил пророк, пока Маг, щелкая хвостом и бранясь себе под нос, собирал весь свой весьма хитрый, но немногочисленный скарб в логове Стаи перед уходом. - Ты думаешь, у меня другие идеи есть? - А Рехор чем тебе не идея? - Мне нужен лазарет, а не склеп. – холодно бросил Смерть, сжигая порванную в клочки карту в пепельнице. – Поэтому мы идём к Лисе, а я иду к Войне. *** - Так что там у вас в Раю? – спросил тихо Маг, когда Стая уже пробралась на территорию Академии, где преподавала Лисовская, и теперь крались по зарослям вдоль дороги. – Тебя пока не заподозрили – так часто пропадать… - Да ладно тебе! – махнул рукой Морфей, тщетно сдувая с глаз волосы, цепляющиеся за ветки и снова падающие на лицо. – Не лыком шитые; я им рассказываю, что у вас тут творится, где-то утрируя, где-то не очень, а мне за это – «ах, какой ты молодец, даже после смерти работаешь!» - Ага, на Смерть. Всадник с пророком почти загоготали, но вовремя вспомнили, что скрываются, а Смерть вообще призван быть парламентёром, так что оба сдержались и сделали весьма убедительные скорбно-серьёзные лица. Тем временем Рысь щёлкнула пальцами, призывая всех обратить на неё внимание, указала на невысокий дом на другой стороне дороги и сделала знак Стае быстро перебираться через дорогу к дому; оказавшись у заветной двери глава быстро пересчитала всех собравшихся и, собравшись с духом, быстро постучалась. Стая оглядывалась, ожидая засады, но не видя никого; Смерть оглядывался вместе со всеми, но увидел только, как Морфей, оставшийся в кустах на другой стороне дороги, «козыряет» ему двумя пальцами и исчезает с видом насмешливым и крайне лукавым. - Так-так, кого я вижу! – Лисовская появилась на пороге, сложив руки на груди, - Ну, что? Не справился ваш Маг? - Лиса. – почти жалко произнесла Рысь, - Кошка умирает. - Я знаю. – тяжело вздохнула Лиса, и надменность слетела с её лица, - Заходите, сколько вас там бы ни было. В гостиной, где Стая первым делом бросила свои рюкзаки по углам, пахло свежей выпечкой и медицинским спиртом; близнецы-Коты аккуратно положили Кошку на наспех разложенный диван и, вместе с остальными состайниками, расступились в полукруг. Лиса подтащила к дивану табурет, водрузила на тонкий нос очки в серебристой оправе и стала внимательно разглядывать больную: заглядывала в воспалённые глаза, осматривала слизистую во рту, щупала бледную кожу. - Так, молодой человек, - Лисовская щёлкнула пальцами перед носом Смерти, - Сгиньте с глаз моих на кухню за спиртом. Моя ученица Вам поможет в поисках. Четвёртый спорить с лекарем не стал – прошмыгнул мимо кошачьих рядов, выскользнул в коридор, оттолкнулся от стены на повороте… - Здравствуй, сестрица. Война медленно подняла глаза от тетради, в которой что-то зарисовывала, и окинула брата весьма оценивающим, даже придирчивым взглядом. - Чего тебе? - Спирту. - Поговорим, как всё уляжется. – отрезала Вторая, залезая в один из ящиков над плитой и выуживая оттуда полупустую пластиковую бутылку с отклеивающимся бумажным скотчем, на котором чёрным маркером было почему-то написано «масло ол.» Лиса, получив бутылку, сообщила Четвёртому, что «тебя только за смертью посылать, молодой человек!», что весьма повеселило Тёмного, после чего обернулась к Стае со следующей речью: - Я была неправа, когда от обиды попыталась насолить вам. Я понимаю это, я это признаю, и сейчас я буду это исправлять. Больше ничего от меня вы не узнаете и никакими уговорами вытащить не сможете. Располагайтесь на втором этаже, я теперь единственная квартирантка в этом доме. За здоровье Кошки ручаюсь. – Лисовская взяла паузу и рявкнула, взбешённая тупыми морганием Стаи. - Марш! Кошачьи быстро подхватили вещмешки, которые скинули с плеч по приходе, и кинулись к выходу из квартиры; в суматохе и за шумом шагов никто и не заметил Смерть, прокравшегося на кухню. - Итак, братец, что у нас?.. *** Лисе потребовалось порядка полутора часов, серебряные ножницы, костяная игла и уйма нервов для того, чтобы поставить Кошку на ноги – ей для этого пришлось полностью расплести и сплести заново работу, в которую Лисовская вложила всю злобу от полученной просьбы Рыси помочь им с Магом. Спирт же необходим был только для запаха, чтобы привести Кошку в чувства, объяснить ей происходящее и, проворковав «отдыхай, дорогая», оставить её спать на диване. - Лиса, нам нужна помощь. – услышала профессор, входя на собственную кухню уставшая и вымотанная. - Всем вам нужна помощь. – отозвалась Лиса, наливая себе воды и ставя «масло ол.» на место, - Что вам теперь нужно? И, кстати, с кем имею честь? – обратилась она к Четвёртому. - Смерть, старший брат вашей ученицы. - миролюбиво произнёс Четвёртый, - Рук жать не предлагаю, хоть я и не на службе. - Я бы всё равно воздержалась. – полуулыбнулась Лиса. – Итак, у меня здесь Война и Смерть, и что же им от меня, простой старухи-амулетчицы, нужно? - Дело в том, - Война потянулась, разминая затекшие белые крылья, - Что для хорошего апокалипсиса нас должно быть четверо… - Это я помню. - Но наша младшая сестра, - спокойно продолжила Вторая, игнорируя колкость, - решила немного сойти с ума и уничтожить весь мир в одиночку. - Наша просьба состоит в том, - Смерть выжал из себя самый учтивый и уважительный тон, на который только был способен его человеческий организм, - что Вы поможете Стае пережить ту катастрофу, которая может случиться, пока мы будем искать Мор и приводить её в чувства. - «Одни лечат, другие калечат»? - подняла брови профессор, отпивая из стакана прохладной воды, - Хороший план, проверен веками. А жаренный копчик дракона вам не нужен? - Нет, спасибо. – обворожительно улыбнулся Четвёртый. – Не волнуйтесь, мы скоро покинем Ваш гостеприимный дом, потому что нам ещё хотелось бы увидеть Голод до того, как мы всей семьёй начнём деконструировать Столицу, а потом весь мир. - Вы уходите? – Лиса выразительно посмотрела на Войну, словно адресуя этот вопрос лично ей. - К сожалению или к счастью для Вас, Учитель. – отозвалась Рыжая с долей язвительности. – Зато больше мы не будем подвергать Вас опасности. Лисовская тяжело вздохнула, барабаня пальцами по столешнице у неё под рукой: вместе с Войной она теряла часть своего влияния, массив информации и бесплатную-девочку-на-побегушках, но при этом действительно могла себя таким образом обезопасить. А когда два Всадника Апокалипсиса говорят тебе, что очень скоро будет становится всё жарче, к их словам стоит прислушаться – не даром же после новогодней ночи была буря, принесшая в дом Лисы Войну. Профессор прекрасно понимала, что просто так это всё не уляжется, но ей не было дано даже представить, что будет дальше. - Ладно, так и быть, - произнесла Лиса с таким видом, словно отпускала провинившихся детей на ночёвку к друзьям, - Кто я такая, чтобы мешать воссоединению семьи, верно? Думаю, вы ждёте от меня определённых слов, так вот: я обещаю вам сохранить Стаю в порядке по мере моих скромных сил, а также обещаю, что в трудные времена мой дом сможет стать убежищем как для вас, так и для тех, кто представится мне вашим другом и передаст мне вот это. – Лисовская сняла с шеи и положила на стол перед Всадниками тонкую цепочку с серебряным вороньим черепом на ней. – Берегите друг друга. В добрый путь. *** - Если вы здесь, значит, всё плохо. - Это стало ясно, когда ты срезала амулет, сестрица. Голод, конечно, была рада увидеть брата с сестрой на пороге квартиры Рехора в четвёртый день эпидемии, но всё-таки все они прекрасно понимали, что слишком рано для чая, торта и плаката «ура целостной семье!»: во-первых, всё омрачалось отсутствием Мор, а во-вторых, отсутствие Мор в семье повлекло за собой эпидемию в городе и почти привело к гражданской войне в обществе. - Пессимизма Вашей сестры я не разделяю, но как реалист заявляю, что всё действительно не в порядке. – учтиво сообщил Рехор, осторожно пожимая руку Смерти и уверенно – Войны. – Позволите пригласить Вас на чай на кухню, или Вы в прихожей постоите? На кухне завязался первичный диалог обычного толка: «где вы были? А что с вами было? А кто что знает? А что случилось?» - Как стигматы? – наконец спросила Война, глядя на руки сестры. - Новые бинты? – попытался усмехнуться Смерть, но тут же стушевался под серьёзным взглядом Второй. - Стигматы нормально. – отмахнулась Голод. – Один раз всего кровили, четыре дня назад, когда Мор у меня руку вырывала. Рехору спасибо, помог нормально это всё забинтовать. А у тебя как, братец? - Не заживают. – развёл забинтованными руками Четвёртый. – Вроде даже кожей начали затягиваться, судя по ощущениям, как кровавые мозоли бывает, а всё равно болят. - Потому что вы пытаетесь лечить божественное земными средствами, - терпеливо пояснил Рехор, расставляя на столе одинаковые чёрные чашки с чаем. – А надо подобное подобным. - Ой, Ганеман нашёлся, тоже мне! – фыркнул Смерть. – «Подобное подобным»! - Нам нужно вернуть сестру и остановить всё, что происходит. – угрюмо произнесла Война. – Тогда и стигматы пройдут, и венок с брата снимут. - И весь этот ужас на улице закончится. – поддакнул вампир. - Звучит как тост. Ле-хаим, за жизнь! – подняла чашку Голод. Столица быстро полнилась погромами и мародёрами, мёртвыми животными, заболевающими людьми и ангелами; врачи разводили руками, пытаясь лечить симптомы и изучать болезнь; резко взлетел спрос (а вместе с ним – и цены) на антисептики, сахар, гречку, питьевую воду и туалетную бумагу; люди в панике готовились к концу света, не понимая до конца, что он уже наступил – Мор входила в свою полную силу, готовясь призвать своего Быка, на котором бы первой выехала из ворот Рая, когда Гавриэль протрубит Апокалипсис.