Выход из тупика

***

      «Господи, о чем я вообще думаю» - очнулась от своих мыслей вслух Павлова. Брагин все это время сидел молча, опустив глаза на стол. — Я могу чем-то помочь? — Чем вы мне в данный момент можете помочь? — невесело улыбнулся Олег Михайлович — я узнал об этом на днях и даже у онколога не был. Вдруг резко распахнулась дверь и в кабинет ввалился Алеников. Брагин тут же встал со словами: — Ну я, пожалуй, пойду. Когда дверь за ним закрылась, Анатолий Борисович направился к заветному шкафчику, где хранился коньяк. Взял его и плюхнулся на стул. Все это действие происходило без слов. А Ирине Алексеевне общество Аленикова было уже в тягость. Если расставаться, то уж точно не сейчас. Взглянув на него такого жалкого и одинокого, сидящего уже на диване, у нее даже возникло что-то материнское — обнять, прижать и покачать. Она сделала шаг вперед, но затем передумала, вспомнив его слова «Если с ним что-то случится, то снесу тебе голову». — Как жаль, что с вами ничего не могу сделать, а следовало бы. Вы не уследили за ним, а особенно ты. Из невнятной и путаной речи Павлова поняла то, что Аленикова тоже вызвали на ковер. Его требовали объяснить, как так он допустил сына в больницу, зная о его психических отклонениях. Тут самому не вылететь бы со своей должности.       Звонок главврача Кривицкого застал врасплох, когда он находился в гостях у Светланы. — Прости, мне нужно ехать. Срочно вызывает к себе главврач. — Опять уезжаешь? У тебя же только что было вынужденное дежурство — недовольно поджала губы Светлана. — Я тебя предупреждал. Такая профессия, в любое время суток могут выдернуть. Тебе придется с этим смириться, ну или нет… Не сердись. — Геннадий Ильич чмокнул ее в щеку.

***

— О-о-о. Какие люди появились! — Павлова увидела Кривицкого, пытающегося незаметно мимо проскочить, но затея провалилась с грохотом. — Вы что-то хотели? — Мне тут уже доложили, что увольняться собрался. — Да. Так что будем взаимно рады не видеть друг друга. Я могу идти? — Геннадий Ильич вскинул руку ладонью вперед. — Конечно-конечно! — в голосе у Ирины Алексеевны послышались металлические нотки. — Великодушно благодарю. Кривицкий с осторожностью зашел в кабинет главного. Он чувствовал, что сейчас в его жизни ждут снова перемены и это не те, которые ожидает. — Добрый вечер, Геннадий Ильич! Присаживайтесь — поприветствовал главврач. — Здравствуйте, Давид Гурамович. — И так, приступим сразу к основному. Неужели вы думали, что я такого специалиста, как вы просто так отпущу? Я хотел бы, чтобы именно вы заняли место заведующего отделения скорой помощи, и затем мое место можете занять. Как вам такой расклад? — Вы что, все-таки сняли с должности Ирину Алексеевну? — Я устал уже ее прикрывать ото всего и потом это не мое решение. Чего я только не наслушался сегодня в Минздраве. — Э-э-э…вы уверены? А как Брагин, он же зам? — занервничал Геннадий Ильич и при этом усиленно стал тереть свой подбородок. — Брагин? Вы серьезно? Он в основном на операциях пропадает и потом, когда нужно было подменить Павлову его никогда не найти было. Слушайте, до вас таких уникальных операций никто не проводил. У вас современная методика проведения операций, можете научить молодых специалистов. И потом я знаю, что вы хорошо все организовываете в случае ЧП. Нам таких людей не хватает. Поэтому другого кроме, как «Да» не приемлю и этот вопрос надо решать прямо сейчас. — Павловой же можно будет остаться в Склифе работать. — Пока нет, я ее уволю. Сейчас идет расследование и грянут проверки, а это надолго. — Ладно, я понял. И когда мне приступать к исполнению своих обязанностей? — Завтра будет экстренное совещание, вот и мы объявим вас. Кривицкий представил реакцию Павловой на эти все новости и поежился - «Н-да. Мне живым отсюда точно не выйти».