This Time Around

      После разговора с Дамблдором Сириус, Джеймс, Гермиона и Ремус сидели около камина в общей гостиной Гриффиндора. — И что теперь? — спросил Сириус. — Надо ждать, — спокойно ответила Гермиона. — По-моему, всё прошло хорошо, — сказал Ремус. — Да, — согласилась Гермиона. — По крайней мере, Дамблдор не выгнал нас сразу же. — А ты думала, он так поступит? — удивился Ремус. — Я не знаю, просто я не хочу сидеть сложа руки, в такой ситуации, — девушка пожала плечами. — А почему ты сразу не рассказала нам, что ты из будущего? — спросил Сириус. — Не знаю, я до сих пор не уверена, что поступила правильно, сделав это. Дамблдор говорил, что это очень опасно. — Кстати, а что ты там говорила насчет того, как возвращалась как-то в прошлое, чтобы спасти мне жизнь? — напомнил Сириус. — Да… — девушка поморщилась. — Может, хватит расспрашивать Гермиону, — пришел на помощь девушке Ремус. Она благодарно улыбнулась ему.       Сириус резко встал с дивана. «Она могла бы и рассказать об этом», — отметил он про себя. — Что-то я проголодался, — сказал Джеймс. — Как насчет того, чтобы сгонять на кухню и перекусить? — Отлично, — легко согласился Сириус. — Идем? — Я не голодна, — отказалась Гермиона. — Я тоже, — тут же добавил Ремус. — Ну, как хотите, — Джеймс вышел из гостиной. На секунду Сириус задержался, переводя взгляд с Гермионы на Ремуса, но потом вышел из комнаты вслед за другом. — Ты точно не голоден? — спросила Гермиона, когда мальчики вышли. — Нет, спасибо. — Ну, ладно, — Гермиона усмехнулась. — Что? — вдруг спросил Ремус. — Нет, ничего, — Гермиона покачала головой. — Они прямо как Джеймс и Сириус. — Кто они? — О, просто Джеймс и Сириус очень напоминают мне Гарри и Рона. — Ты скучаешь по ним? — Да, — Гермиона кивнула, её голос дрогнул. — Расскажи мне о них, о твоей семье… — Они — моя семья, — Гермиона чувствовала, что готова вот-вот разреветься. — Ты проводила с ними много времени? — Почти всё свое время, — призналась Гермиона. — Я была дома 4-5 недель в году в течение последних двух лет. Рождество и Пасху я проводила с Гарри и Роном в Хогвартсе. Последние каникулы — в штабе Ордена или в Норе. Я видела маму Рона чаще, чем свою. Я была плохой дочерью, — грустно закончила она. — Я уверен, что это неправда, — сказал Ремус, подвигаясь поближе к девушке. — Это было очень жестоко с моей стороны, так редко бывать дома. Мои мама и папа — великие люди, хотя они сами и не догадываются об этом. — Они магглы? — Да, — нежно ответила Гермиона. — Наверное, большинство родителей магглорожденных волшебников проходят через это. — Это трудно — взрослеть в другом мире… — Да нет, я бы не стала так говорить, — начала Гермиона. — Это совсем не так, просто я устала врать. Я догадывалась, что им одиноко без меня. Нет, я знала это! — голос Гермионы задрожал, — Просто, если бы я рассказала им правду, они бы не отпустили меня в школу. Начали бы слишком волноваться. Быть дома для меня — это быть в тишине, отдыхать. Родители не знали, что в том, другом мире, вся моя жизнь связана с выживанием. — Тебе было очень трудно. Гермиона подперла рукой голову: — Да, иногда я очень уставала. — Ты и сейчас выглядишь утомленной, — обеспокоено сказал Ремус. — Может, тебе стоит пойти в свою комнату, отдохнуть, поспать? — Нет, — воскликнула Гермиона. — Я должна всё обдумать, собраться с мыслями. Я хочу быть готовой, когда Дамблдор позовет нас в Орден Феникса. — А что если он откажет нам? — Он этого не сделает, — уверенно сказала Гермиона, — слишком многое поставлено на карту. — Может и сделает, Гермиона, — покачал головой Люпин. — Он прав в том, что это слишком опасно для тебя. Тебе надо быть очень осторожной. — Это стоит того, если мы сможем остановить Волан-де-Морта, — твердо ответила Гермиона. — Кроме того, я не зря очутилась здесь. Мерлин, я ведь даже не родилась ещё в этом времени. Теперь многое зависит и от моих родителей… — Гермиона, — Ремус кашлянул, — я хочу, чтобы ты знала, я сделаю всё ради тебя. Я хочу, чтобы с тобой ничего не случилось. — Ремус, я… — Гермиона умолкла. — Что? — голос Люпина звучал тихо. — Спасибо тебе, — Гермиона смущенно наклонила голову. — Знаешь, ты совсем другой в моем времени, — Гермиона засмеялась. — Расскажи, каким я буду, — Ремус улыбнулся. — Ну… ты был намного старше меня, но я всегда тобой восхищалась. Я говорила, что ты был моим самым любимым учителем, — Гермиона откинулась на спинку дивана, — но я никогда близко с тобой не общалась. Ты тратил почти всё свое время на Гарри. — Трудно тебе не поверить, — Ремус пожал плечами. — Но сейчас, мне кажется, что ты совершенно другой, — Гермиона робко дотронулась пальцами до его ладони. Ремус опустил глаза, смотря на руку Гермионы. — Ремус? — Да? — Люпин повернул голову. — Ты ведь веришь мне? — Да, да, я тебе верю, — мягко ответил Ремус. — Я рада, — Гермиона улыбнулась.       Она медленно опустила свою кисть, накрыв ею руку Ремуса. Люпин легонько сжал её. Они молча сидели, держась за руки и застенчиво улыбаясь. — Я действительно рад, что ты здесь, Гермиона, — сказал Ремус, после недлительного молчания.       Их разговор был прерван, портрет отодвинулся, и в комнату влетели Джеймс и Сириус. — Мы вернулись, — сказал Джеймс, держа в руках коричневый мешок и бутылку тыквенного сока. Ремус немного отодвинулся от Гермионы. — Мы вас не отрываем ни от чего? — холодно поинтересовался Блэк, смотря на Гермиону и Ремуса. — Я собирался сходить в библиотеку, — пробормотал Ремус, вставая. — Гермиона, не хочешь сходить со мной? — Хочу, — Гермиона пошла за Ремусом. — Эй, а как насчет ваших книг?! — крикнул им вслед Сириус, но Гермиона и Ремус уже скрылись из виду. Блэк хмуро оглядел комнату, Джеймс попытался скрыть усмешку. — Что? — Сириус остановил взгляд на Джеймсе. — Ничего, — Джеймс развел руками. — Итак, — Сириус развалился на диване, — о чем бы нам поговорить?.. — парень пытался придать своему голосу равнодушный оттенок. — Не знаю, — ответил Джеймс, кидая мешок с едой Сириусу, но Блэк не обратил на это никакого внимания. Мешочек ударился о грудь Блэка и упал ему на колени. — Что это? — Извини, — голос Джеймса не звучал извиняющимся. — Может, сходим на поле для квиддича?       Сириус молчал. — Эй! Бродяга! — Что? — раздраженно переспросил Сириус. — Не хочешь ли ты сходить на поле для квиддича? — медленно повторил Джеймс. — Да, прекрасная идея, — ответил Блэк, вставая.       Мальчики вышли из гостиной Гриффиндора, и направились к выходу из замка. Они решили сократить путь, поэтому пошли более короткой дорогой, мимо озера. Неожиданно для себя, они увидели там Ремуса и Гермиону.       Они сидели невдалеке от озера совсем близко друг к другу. Ремус наклонился и что-то тихо говорил Гермионе. Она смеялась. Джеймс и Сириус были потрясены: Ремус осторожно дотронулся до лица Гермионы…       Поттер тут же решил пойти с Бродягой другой дорогой. Он потянул друга в сторону, но Сириус оттолкнул Джеймса и пошел к парочке. — Эй, вы двое, — крикнул им Сириус. — Что-то я не вижу тут библиотеки… — Мы тоже, — сказал Ремус, улыбаясь. Гермиона с ужасом переводила взгляд с одного мальчика на другого. — Куда вы идете? — спросил Ремус, вставая, затем он протянул руку Гермионе, чтобы помочь ей встать. — На поле для квиддича, — ответил Сириус. — Почему бы и тебе не пойти с нами? Мы хотим полетать. — Хочешь, Гермиона? — спросил Ремус. — Нет, я не умею летать. У меня не получается с первого курса. — Ты не умеешь летать? — переспросил Сириус недоверчиво. — Мы научим тебя, — кивнул Поттер. — Нет, — запротестовала Гермиона. — Пошли, пошли, — улыбнулся Джеймс, — у тебя все получится. — Нет, правда, я плохо чувствую себя на метле, если хотите, можете идти, а я посмотрю. — Ты уверена? — осведомился Ремус. — Конечно, — Гермиона улыбнулась, и они пошли на поле для квиддича все вместе. Мальчики сходили за метлами, а Гермиона устроилась на скамейке для болельщиков. Девушка с интересом наблюдала, как ребята пасуют друг другу квоффл. Они все играли хорошо, но Гермиона не могла не обратить внимания на то, как хорошо летал Джеймс. Теперь, она не сомневалась, откуда у Гарри такой талант. — Гермиона, — сказал профессор Дамблдор, незаметно подошедший к девушке. — Профессор, — она встала. — Садись, Гермиона, могу ли я присоединиться к тебе? — Да, конечно. Дамблдор сел на скамейку около девушки. Она следила за игрой ребят, в то время как директор наблюдал за ней. Они летали так быстро, что Гермиона боялась — вот-вот сейчас кто-нибудь из них столкнется. — Они хорошо летают, — Дамблдор посмотрел на ребят. — Да, — проговорила Гермиона, кусая губы. — Я очень волнуюсь за них. — Поэтому ты сама не летаешь? — спросил Дамблдор. — Я вряд ли смогу помочь им, я плохо летаю. — Ты не похожа на человека, который боится чего-то, — сказал Дамблдор. — Эмм… возможно, — Гермиона посмотрела на Дамблдора. — На третьем курсе я видела, как мой лучший друг упал с метлы, до земли было, по меньшей мере, пятьдесят футов. Он чуть не умер. После этого я чувствую себя не очень уютно, когда наблюдаю за чьим-то полетом, — Гермиона рассмеялась. — А тот мальчик совсем не испугался, он продолжил свои полеты на другой метле. Он очень смелый. — Ты говоришь о своих друзьях с такой страстью. Ты, наверное, с радостью вернулась бы назад, если бы смогла. — Почему «если»? — Гермиона сверлила Дамблдора глазами. — Моя дорогая, я имел в виду… — Забудьте, — быстро сказала Гермиона. — Мне кажется, что хотя я и была рождена в том мире, моё место здесь. Я смогу увидеть моих друзей, оставаясь тут. И даже если бы у меня был выбор, я бы все равно осталась здесь, — слова сами сорвались с губ девушки. — Ты тут уже почти четыре месяца, когда ты стала называть это место своим домом?       Гермиона посмотрела в небо. Ремус на метле пронесся мимо девушки, чуть не задев её. Гермиона улыбнулась ему и, взглянув на Дамблдора, сказала: — Сегодня.       Дамблдору понадобилось некоторое время, чтобы проследить направление мыслей Гермионы, наконец, он задумчиво произнес: — Мистер Люпин очень интересен. — Они все такие, — девушка покраснела. — Гермиона, — сказал Дамблдор серьезно. — Тебе не кажется, что твоя эмоциональная привязанность к ребятам могла повлиять на твоё решение? — Это так, профессор, — честно сказала Гермиона. — Но поверьте мне, я пыталась делать всё по правилам, я действительно так делала. Я знаю законы времени, законы перемещения во времени, но, сэр, — Гермиона встала и посмотрела Дамблдору в глаза, — зачем жить по правилам, если их никто не соблюдает? Вы старше меня, гораздо мудрее и больше знаете, вы должны понимать, что правил в жизни не существует. Нет границ между правдой и ложью, эти границы мы, люди, устанавливаем сами. — Да, — согласился Дамблдор, — но именно это и делает нас людьми.       Гермиона промолчала, ей нечего было сказать. — Я сидел в своем кабинете и думал о нашем разговоре. И у меня появилось много вопросов к тебе. — Задавайте любой, — предложила Гермиона. — Спасибо, — директор улыбнулся. — Мне очень любопытно, что связывает тебя, Джеймса, Сириуса и Ремуса в будущем.       Гермиона на секунду задумалась: — Джеймс — отец моего лучшего друга, но Джеймс умер, когда Гарри был младенцем. Я никогда не видела его до этого. Сириус — крестный отец Гарри. Скажу честно, я была знакома с ним. Но только через Гарри. — Была? — Да, Сириус был убит Пожирателями Смерти два года тому назад. — А Ремус? — Ремус был моим учителем, — Гермиона улыбнулась. — Да, — медленно произнес Дамблдор. — Гермиона, почему… зачем? Зачем ты это делаешь? Ты хочешь уничтожить весь мир, который знаешь? Точнее, ты уже уничтожила его. — Я понимаю, — согласилась девушка, — но я не могу спокойно смотреть, как они умирают. Я должна сделать что-то, что сохранит им жизнь, даже если мне самой придется погибнуть. — Меня беспокоит, что ты так легко готова расстаться с жизнью ради них. — Это не слишком сложно, если кто-то тоже готов сделать это ради тебя. — Кто? — Рон, думавший, что я невыносимая всезнайка и Гарри, который считал примерно так же, — Гермиона грустно улыбнулась. — Я иногда удивляюсь, мы тогда не были ещё друзьями, а Гарри и Рон рисковали своими жизнями, чтобы спасти меня от горного тролля. А может, мы бы и не подружились, если б не тролль?       Дамблдор улыбнулся, но промолчал. — Не поймите меня неправильно, — продолжила Гермиона, — но я не хочу умирать. Я хочу прожить длинную, счастливую жизнь, то есть… — Просто ты хочешь, чтобы твоя жизнь имела хоть какой-то смысл, — с улыбкой подсказал Дамблдор. — К тому же я жуткая эгоистка, — улыбнулась девушка. — Я устала от войны и хочу, чтобы она поскорее закончилась, — Гермиона вновь посмотрела на мальчиков. — Ох, смотрите! — Люпин резко повернул и пронесся между Сириусом и Джеймсом. Дамблдор заметил, с каким восхищением она смотрит на Ремуса. — Кроме того, я уже успела полюбить их всех. Вы думаете, это плохо, что я так привязалась к ним? — Нет, любить кого-то совсем не плохо. Пойми, Гермиона, не только ты, но и я беспокоюсь за них. Я беспокоюсь о том, что с ними случится, если мы изменим ход времени. Я чувствую, что должен дать защиту этим мальчикам, особенно Ремусу. Он и так прошел через многое. — У вас есть какие-нибудь идеи? — девушка снова улыбнулась, когда Ремус пролетел прямо над ней. — Гермиона, я решил, что не позволю тебе участвовать в каких-либо сложных операциях, пока ты не закончишь школу. Но не использовать твои знания, было бы просто глупо с моей стороны. — Правда?! — Гермиона с восторгом посмотрела на Дамблдора. — Да, — Дамблдор грустно улыбнулся. — Хотя я очень волнуюсь, поступая так. Но ты, пожалуй, единственный человек, который знает, что делать в данной ситуации. — Да, я знаю, я знаю, что надо делать, — сердце девушки начало биться в два раза быстрее. — Я могу рассказать всё, что вы хотите: что сейчас делают Пожиратели Смерти, как они собираются атаковать, кто они. Среди них есть несколько человек и в Хогвартсе. — Я понимаю твое желание помочь, но мы не можем использовать твои знания непосредственно против Пожирателей Смерти. — Но вы же сами только что сказали… — Гермиона, — прервал её Дамблдор, — я не могу свидетельствовать против них, у меня нет доказательств, а рассказать о тебе всему миру мы не можем — слишком велик риск для тебя. — Я не боюсь, — запротестовала Гермиона. — Пока Волан-де-Морт не знает о тебе, ты в безопасности, ты обладаешь такими знаниями, которые могут очень помешать ему. Ты понимаешь, что я имею в виду, Гермиона? Волан-де-Морт убивает всех, кто встает у него на пути. — Всех… Я знаю, — медленно произнесла Гермиона. — Но если мы не можем использовать мои знания против Пожирателей Смерти, то что мы можем? — Очень многое, ведь мы знаем, где они ударят, и будем готовы к этому… — Я даже не знаю, как вас благодарить, сэр, — прошептала Гермиона. — Тебе не в чем быть благодарной, это я должен сказать тебе «спасибо», — Дамблдор встал. — Мы обсудим детали завтра. Не гуляйте слишком долго, а то скоро стемнеет. — Хорошо, спокойной ночи, сэр. — Спокойной ночи, Гермиона.       Мальчики полетали ещё не более пятнадцати минут, затем стали медленно спускаться на землю, усталые и потные. — Пойдемте? — спросила девушка. — Ага, — ответил Сириус и они вчетвером направились в замок. — Ко мне подходил Дамблдор, пока вы летали, — сказала Гермиона. Мальчики резко затормозили, Грейнджер засмеялась, продолжая идти вперед. Вскоре они нагнали её. — Что он говорил? — поинтересовался Джеймс. — Он согласился использовать информацию, которая у меня есть, — счастливо выдохнула Гермиона. — Значит, мы в Ордене? — радостно спросил Сириус. — Нет, — призналась Гермиона. — Он сказал, что не доверит нам серьезные дела, пока мы учимся в школе, но, по крайней мере, он согласился хоть что-то делать. Он сказал, что расскажет об этом утром.       Молча, они дошли до башни Гриффиндора. — Неплохо бы отдохнуть. Сегодня был сложный день, — сказала Гермиона по дороге в свою комнату. — Спокойной ночи, — пожелали ей все три мальчика. — Это изумительно, — сказал Сириус. — Да, — согласился с ним Джеймс. — Такое ощущение, что я сплю. — Это пока, — горько усмехнулся Ремус. — Когда начнется открытая война, вы почувствуете, что это вовсе не сон. — Что с тобой, Лунатик? — удивился Джеймс. — Вы считаете это игрой, а Гермиона очень рискует, взяв на себя такую ответственность. Она ходит по лезвию бритвы. — Эй, — прервал его Сириус. — Мы не думаем, что это игра. — Даже если так, это все равно очень большая опасность для Гермионы. — Она — великая девушка, Лунатик. Она знает, что делает, — ответил Сириус. — Хотел бы я быть таким уверенным, как ты, — резко произнес Ремус. — Но я на самом деле волнуюсь за неё.       Сириус посмотрел на Джеймса, приподняв бровь. — Можешь успокоиться, она сможет рискнуть ради нас жизнью, Бродяга, — сказал Ремус. — Я и не волновался, Лунатик. — Разговор окончен, — Ремус отвернулся от друга. — Ремус, — Сириус смотрел на Люпина, — можно я тебя спрошу… — Да, — вздохнул Ремус. — Между тобой и Гермионой что-нибудь есть? — кашлянув, сказал Блэк. — То же самое, что и между вами двумя, — сказал Ремус. — То есть абсолютно ничего особенного.       Люпин пытался говорить с той же интонацией, что и всегда, но Джеймс с Сириусом всё же заметили нечто странное в его голосе, чего раньше никогда не слышали. — А сейчас я бы хотел принять душ, — добавил он перед тем как скрыться за дверью, ведущей в ванную комнату. — Парень, а ведь что-то тут не так. — Я тоже собираюсь принять душ, — произнес Сириус, не обращая внимания на слова Джеймса.