This Time Around

      Гермиона сидела за своим конспектом по зельеварению и занималась, она хотела повторить все, что было пройдено к этому времени. Девушка закрыла глаза и потерла их руками, отгоняя сон. Снова открыв глаза, она вскрикнула от неожиданности — прямо перед ней стоял Питер. — Ты испугал меня, Питер, — сказала Гермиона, невольно поднося руку к сердцу. — Что ты тут делаешь? — Я подумал, что мне надо повторить кое-что перед завтрашними уроками, — ответил он, садясь. — А… — протянула Гермиона. — Да, — Питер открыл перед собой книгу. — Но я вряд ли хорошо сдам Ж.А.Б.А. Хотя я не должен был тебе этого говорить… — Нет, Питер, — как можно вежливей сказала Гермиона, — тебе просто не хватает веры в себя. — О нет, — грустно возразил Петтигрю. — Похоже, я безнадежный случай. К тому же, в отличие от всех, я не испытываю к тебе особой симпатии, а ты, видимо, знаешь все обо всех.       Сузив глаза, Гермиона, посмотрела на Питера, который, склонившись над учебником, быстро листал его. — Например, ты знала секрет Ремуса, — заметил Питер как бы между прочим. Гермиона напряглась и, не мигая, посмотрела на Питера, ожидая, что он еще скажет. — Это было что-то, — продолжил он, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Это очень подействовало на Джеймса, Сириуса, да и на меня тоже. Я всегда считал, что это навсегда останется тайной только мародеров, — Питер замолчал, но Гермиона ничего не ответила, поэтому он заговорил дальше. — Теперь все должны быть осторожны со своими секретами, ведь ты неподалеку. — Я никогда не обижаю людей, которых люблю, — тихо сказала Гермиона, её голос был совершенно серьезен, — им нечего бояться. — О, я представляю, как счастлив Ремус. Мне плохо даже от мысли о том, что бы ты сделала, если не любила его так сильно, — сказал Питер, вставая.       Гермиона наблюдала, как Питер ходит по комнате. Петтигрю был совершенно спокоен, и даже по его голосу было невозможно угадать, что именно он чувствует. Сейчас он был холоден и расчетлив. Каждое слово, произнесенное им, имело определенный смысл, каждый жест что-то значил. Впервые Гермиона увидела Питера без его обычного притворства, сейчас перед ней был настоящий Питер Петтигрю. Он действительно был хорошим актером.       После нескольких минут тишины, он поднял глаза на Гермиону: — Я говорю, что-то неправильно? — спросил он невинным тоном. — Нет, — Гермиона быстро отвела взгляд, и посмотрела в книгу. Питер сделал то же самое, и они оба довольно долго читали молча. — Гермиона, — громко сказал Питер, — я хотел бы полюбопытствовать, ты собираешься уехать во Францию после окончания школы или остаться в Англии?       Гермиона наклонила голову так, чтобы видеть, чем он занимается. — Я не решила. — Я уверен, твои друзья и родители очень скучают. — Да, я тоже так думаю, — Гермиона заставила себя не отрывать взгляд от конспекта. — Они не пишут тебе, не так ли? Я имею в виду, что ты никогда не получаешь письма за завтраком, а на Рождество ты поехала не домой, а гостила у Джеймса. Такое ощущение, что у тебя нет знакомых вообще.       Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но тут она увидела Ремуса, идущего к их столу. Она никогда не была так рада ему. Питер обернулся, чтобы проследить, куда она смотрит, затем взглянул на Гермиону и, склонившись над свитком пергамента, начал что-то строчить там. — Я знал, что смогу найти тебя здесь, — улыбнувшись, сказал Ремус, потом, заметив взволнованное лицо Гермионы, обеспокоено спросил. — Что-то произошло? — Ремус угрожающе посмотрел на Питера, но если Петтигрю и заметил этот взгляд, то вида не подал. — Ничего, — Гермиона широко улыбнулась. — Ты пришел, чтобы похитить меня из библиотеки? — голос Гермионы звучал наигранно оживленно. — Да, — медленно сказал Ремус. Юноша нахмурился, и Гермиона обратила внимание на слегка обеспокоенное выражение его лица. — Хорошо, я пойду с тобой, — Гермиона начала собирать учебники в сумку. — Я тоже, — голос Питера звучал так же оживленно, как и у Гермионы. Он встал, но взгляд Гермионы остановил его. — Нет, тебе, пожалуй, лучше остаться. Ты же сам говорил, что тебе надо получше подготовиться к экзаменам, — голос Гермионы звучал властно и уверенно. Девушка вышла из-за стола и взяла предложенную Ремусом руку, оставляя хмурого Питера в библиотеке одного. — Что-то произошло? — спросил Ремус, когда они отошли достаточно далеко.       Гермиона обернулась, чтобы убедиться, что за ними никто не идет. — Питер что-то узнал, — тихо ответила она. Она явно была чем-то озабочена, и Ремус почувствовал еле уловимую дрожь её руки. — Что он тебе говорил? — спросил Ремус свирепо, поворачиваясь к библиотеке, будто собирался вернуться и набросится на Петтигрю.       Гермиона схватила его за руку и потянула к себе. — Ничего он не сказал, — Гермиона была явно взволнована. — Он говорил намеками, это так необычно. У меня создалось впечатление, будто он пытался прочесть мои мысли, — Гермиона нерешительно рассмеялась. — Теперь я не смогу уснуть, ты должен помочь мне в этом. — Пошли, — Ремус повел её прочь от библиотеки. По пути они остановились в каком-то темном коридоре. — Ремус, — прошептала Гермиона, — возможно, мне будет жаль, что я рассказала тебе об этом, я не хочу, чтобы ты беспокоился, но… Питер действительно очень испугал меня. Если Питер узнает, откуда я… — Гермиона задрожала.       Ремус обнял ее за талию и притянул поближе к себе. Девушка закрыла глаза, положив голову ему на грудь.       Он прекрасно понимал, что произойдет, если Питер узнает, откуда Гермиона. Он понимал, почему это её так сильно напугало, и был испуган сам. — Почему сейчас? — спросила она нетерпеливо. — Что заставило его спрашивать об этом именно сейчас? — Я думаю, это наша вина. Сириуса, Джеймса и моя, — с сожалением проговорил Ремус. — Что произошло? — Просто, мы были необоснованно жестоки с ним вчера. Мы должны были вести себя, словно ничего не знаем, но не смогли. Питер, думаю, почувствовал, будто мы его предали. Он обвинил нас в измене, сказал, что это ты виновата. Мы поссорились вчера вечером.       Гермиона кивнула, слегка успокаиваясь. — У меня уже паранойя, мне мерещатся вещи, которых нет. Наверное, он делал это из ревности. — Наверно, — согласился Ремус. — Он ревнив. Мне жаль, что он напугал тебя. — Я не хочу больше вспоминать об этом, — сказала Гермиона, обвивая руками его шею, и поцеловала, осторожно касаясь холодными пальцами его щеки, Ремус вздрогнул.       Он мягко провел рукой по её спине, расстегнул верхние пуговицы на блузке, притянул Гермиону к себе и легко поцеловал в плечо. Девушка тяжело и часто задышала и запустила пальцы в волосы Ремуса. Гермиона томно застонала, что заставило Ремуса резко отстраниться от неё. Юноша ужаснулся силе их страсти.       Он отодвинулся от неё, стараясь перевести дух. Гермиона почувствовала, что ей сразу стало холодно. — Что такое? — спросила она. — Ничего, — сказал Ремус, отходя ещё на шаг от неё, — уже довольно поздно. — Ты хочешь назвать это время ночью? — насмешливо посмотрела на него Гермиона. — Не важно. — Но нам же хорошо вместе, — Гермиона улыбнулась, — тебе так не кажется? — Слишком хорошо, — юноша попытался отшутиться в ответ. — Так в чем проблема? — девушка сделала шаг к Ремусу, он тут же отступил ещё дальше. — Ремус? — Позволь мне проводить тебя в башню Гриффиндора? — с мольбой в голосе сказал Люпин. — Хорошо, — медленно проговорила Гермиона, — если ты этого хочешь…       Он кивнул и поспешил в сторону Гриффиндорской башни, Гермиона еле поспевала за ним. Когда они дошли до лестницы, ведущей в спальню мальчиков, Ремус быстро чмокнул Гермиону в щеку и поспешил наверх.       Джеймс и Сириус уже лежали в своих кроватях, но не спали, а о чем-то беседовали. Когда Ремус вошел, ребята посмотрели на него с любопытством. — Ну что, Лунатик? — спросил Джеймс. — Ничего, — Ремус постарался восстановить дыхание, — просто я устал перед полнолунием, оно ведь завтра. — Ты поговорил с Гермионой об этом? — поинтересовался Сириус. — Черт, — выругался Ремус. — Я забыл, она отвлекла меня…       Джеймс и Сириус, переглянувшись, понимающе усмехнулись. — Это не смешно, — заметил Ремус. — Зачем ей идти туда? — Лунатик, это сделка, — ответил Джеймс. — Она дала тебе зелье из будущего, чтобы ты был безопасен, теперь она хочет идти с нами, а почему бы и нет? — Как насчет Питера? — ответил вопросом на вопрос Ремус. — Он ведь не знает, что ей известно, что мы анимаги. — Мы позаботимся об этом. Питер не пойдет с нами завтра. — Это не имеет значения. Я не хочу, чтобы она шла, особенно после того, что произошло между нами сегодня вечером. — Да? И что произошло? — Сириус подпер голову рукой, чтобы лучше видеть выражение лица Ремуса. — Я почти потерял контроль, — проворчал Ремус, ложась на свою кровать. — Она иногда ведет себя так, что забываешь обо всем на свете.       Джеймс и Сириус переглянулись. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сириус.       Ремус покраснел при мысли, что он вынужден говорить об этом с кем-то, пусть даже со своими лучшими друзьями. — Вы должны понять, как это для меня трудно. Я должен быть более сдержан перед полнолунием.       Оба мальчика кивнули. Когда Ремус был младше, он становился очень раздражительным перед полнолунием, но с возрастом он научился это контролировать. И с тех пор он редко бывал неадекватен. — Да, мой характер… Я должен научиться держать себя в руках.       Сириус и Джеймс смотрели на него с пониманием. — Я повел себя как дурак. Хорошо хоть, я смог вовремя остановиться, — добавил Ремус горько. — Я уверен, что все не так плохо, как ты говоришь, — сочувствующе сказал Джеймс. — Что ты имеешь в виду под словами «вел себя как дурак», — спросил Сириус. Он сел прямо. — Ты не сделал ничего такого, что могло бы её обидеть? — Нет, конечно, нет, — Ремус повысил голос. — Я бы никогда… хватит об этом! Я просто не хочу, чтобы она видела меня оборотнем. — Позволь ей, — Сириус снова лег, — это придаст ей веру в себя. — Я и не ждал, что вы поймете, — его голос дрожал. — Как ты можешь так говорить?       Сириус и Джеймс не знали, что на это ответить. — Если хочешь, я могу поговорить с ней, — предложил Сириус.       Ремус посмотрел на него с благодарностью, ему стало неловко за свою грубость. — Спасибо, — ответил он тихо, в глубине души радуясь, что у него есть такие замечательные друзья.       Ремус упал на кровать. — Кстати, где Питер? — спросил он. — Кто его знает, — махнул рукой Джеймс. — И кого это интересует, — добавил Сириус. — Он был в библиотеке с Гермионой, и я подумал, что он мог вернуться, — продолжил Ремус. — Гермиона очень нервничала, он задавал ей разные вопросы, намекая на её прошлое. Мы должны быть осторожнее. — С ней все в порядке? — спросил Сириус, снова садясь на кровати. — Она сказала, что с ней все отлично, но я уверен, что он действительно очень напугал её своими словами. — Давайте не будем париться из-за Питера сегодня, — предложил Джеймс, зевая. — Я очень устал, а завтра утром у нас сдвоенное Зельеварение, — он пробормотал заклинание, чтобы выключить свет, и поудобнее устроился в кровати. Джеймс и Сириус уснули почти сразу, а Ремус еще долго ворочался. Он вспоминал все, что случилось вечером, а потом, не дождавшись Питера, около полуночи, наконец, уснул.

***

      У Сириуса не было шанса поговорить с Гермионой между завтраком и первым уроком. Они с Джеймсом, как обычно, прибежали в последнюю минуту и еле успели съесть по тосту и выпить стакан сока. Сириус решил поговорить с девушкой за обедом, но на него она не явилась. — Ты поговорил с ней? — шепотом спросил Ремус. — Утром не получилось. Я собирался сделать это за обедом, но она не пришла. Не знаешь, где она? — Наверное, учится в библиотеке, — Ремус улыбнулся сам себе. — Она постоянно что-то учит. Но, думаю, что она поужинает тут, не пропустит же она и обед, и ужин. — Да–да, — задумчиво согласился Сириус, он должен успеть поговорить с Гермионой до наступления темноты.       На уроках после обеда ребята были очень заняты. Сириус, Джеймс и Питер спешили на маггловедение, когда их остановил профессор Дамблдор. — Мистер Блэк, мистер Поттер, могу я поговорить с вами? — Иди, Питер, — стараясь, чтобы это звучало достаточно любезно, сказал Джеймс. — Мы догоним тебя.       Питер пожал плечами, будто ему было все равно, и продолжил путь на урок.       Джеймс и Сириус виновато посмотрели на Дамблдора, который загадочно улыбался. Они не доставляли много проблем директору последнее время, но довольно часто попадали в разные ситуации раньше, поэтому то, что Дамблдор захотел поговорить с ними с глазу на глаз, не было хорошим знаком.       Чтобы скрыть смешок, Дамблдор прокашлялся: — Я надеялся, что вы сможете помочь мне в одном деле.       Джеймс и Сириус удивленно переглянулись, но тут же кивнули. — Не могли бы вы проводить мистера Люпина сегодня вечером. Я не могу этим заняться, потому что меня вызывают по неотложному делу в Министерство Магии. — Конечно, — тут же согласился Джеймс, хотя и был удивлен. — Почему этим не могут заняться другие учителя? — спросил Сириус. — Профессора, которые знают тайну мистера Люпина, очень заняты сегодня вечером. Я верю вам, вы знаете об этом давно и думаю, что у вас все получится, — закончил директор серьезно.       Ребята явно гордились оказанным доверием. — Мы позаботимся о нем, сэр, — заверил Сириус. — Но прошу вас уйти из Воющей Хижины, до того, как он начнет трансформироваться. Никаких шуток, — строго добавил Дамблдор.       Они кивнули. — Хорошо, — улыбнулся Дамблдор, — можете идти.       Мальчики переглянулись и поспешили на маггловедение.

***

      Сириус и Джеймс встретились с Ремусом перед закатом.       Ремус пристально посмотрел на садящееся солнце и решил, что пора спускаться вниз. Он не нервничал перед превращением уже несколько лет, но сегодня все же немного волновался. Если зелье Гермионы действительно сработает, то сегодня перед ним откроются новые возможности. Он не должен будет прятаться раз в месяц от семьи и друзей. Об этом он раньше и не мечтал.       Вдруг Ремус услышал шаги за собой, обернулся и увидел двух своих лучших друзей. — Джеймс, Сириус, что вы тут делаете? — Дамблдор попросил, чтобы мы тебя проводили, — тихо объяснил Сириус. — У него сегодня какое-то собрание. — Ладно, — легко согласился Ремус, — поспешим, солнце почти село.       Джеймс вытащил плащ-невидимку и оглянулся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Практически все ученики были на ужине, поэтому поблизости действительно было пусто. Поттер накинул на друзей плащ так, что они были укрыты им полностью. Ребята медленно подошли к Гремучей Иве, коснулись определенного сучка, обездвижив дерево, и беспрепятственно смогли попасть внутрь. Джеймс снял плащ как только они оказались в коридоре. Ремус прислонился к стене, он чувствовал приближение полной луны. — С тобой все в порядке? — спросил Джеймс.       Ремус устало кивнул. — Просто помогите мне дойти до хижины, — попросил он слабым голосом.       Джеймс помог Ремусу опереться на него, а Сириус шел в нескольких шагах от них, освещая путь с помощью волшебной палочки. — Быстрее, — сказал Ремус, стиснув зубы. Он уже почувствовал знакомую тесноту в теле, будто что-то, сидящее в нем, было готово вырваться наружу. — Ремус!       Ребята обернулись на голос и разом побледнели. Гермиона с озабоченным видом спешила к ним. Ремус в ужасе посмотрел сначала на неё, потом на Сириуса. — Извини, — в шоке прошептал Сириус, — я не успел поговорить с ней. — Гермиона, что ты здесь делаешь? — спросил Ремус.       Гермиона удивленно взглянула на него: — Что это значит? Я же говорила тебе об этом. Я хочу убедиться, что зелье работает. Новая волна боли накатила на Ремуса. Он чуть не упал, но Джеймс вовремя помог ему.       Гермиона протянула Ремусу руку, но тот оттолкнул её. — Я не хочу, чтобы ты тут оставалась, — с трудом проговорил он. — Что? — в голосе девушки звучала обида. — Почему? — Я не хочу, чтобы ты видела меня в этот момент, — сердито ответил Люпин. — Но я беспокоюсь… — Давайте вы поговорите об этом позже, — сказал Джеймс. — Мы должны отвести Ремуса в Воющую Хижину как можно скорее, — Джеймс дал Ремусу опереться на него, и они пошли вперед. Гермиона поспешила за ними, но Сириус, поймав за руку, остановил её. — Гермиона, он не хочет, чтобы ты шла туда. — У него нет причин стыдиться. Мне все равно, что он оборотень, — сказала Гермиона, пытаясь вырвать руку. — Но ему не все равно, — сказал Сириус, отпуская её руку. — Ты же сама видела, что он не хочет этого, и ты должна уважать его, и его решения.       Гермиона сердито посмотрела на Сириуса, потирая слегка ноющую руку. Девушка оттолкнула его и направилась к выходу из тоннеля. Сириус сначала собирался побежать за ней, но, вспомнив, что Джеймсу может понадобиться помощь, поспешил в сторону Воющей Хижины.       Гермиона вышла из тоннеля, легко преодолела ветки Ивы и поспешила к замку. Девушка осталась ждать их, сев неподалеку от входа в Хогвартс. Она закрыла глаза и безмолвно молилась лишь о том, чтобы зелье подействовало.       Погрузившись в свои мысли, она чуть не подпрыгнула от страха, когда чья-то рука коснулась её плеча. Увидев, что Сириус радостно улыбается, она поняла, что её молитвы были услышаны. Гермиона вскочила на ноги, игнорируя руку, предложенную Сириусом. Блэк засмеялся. — Получилось? — спросила она, хотя вопрос был совсем необязателен. — Да, — усмехнулся Сириус. — Ты — просто гений!       Она рассмеялась, склонив голову. — Пошли, — Гермиона взяла Сириуса за руку и потянула к Иве, но тот не сделал ни шагу. — Сириус, пошли, я хочу видеть его. — Гермиона, он не хочет, чтобы ты приходила, — Сириус покачал головой. — Но он же не опасен и может не бояться за меня, — она непонимающе посмотрела на юношу. — Он просто не хочет, — твердо повторил Сириус, — мне жаль.       Гермиона задумчиво кивнула, радость только что наполнявшая её, испарилась без следа.       Сириус нахмурился: — Пойми, такой он человек. Ты ни в чем не виновата. — Видимо, немного виновата, — грустно ответила девушка. — Вам же он позволяет быть с ним. — Он не чувствует к нам того, что чувствует к тебе, — пояснил Сириус.       Гермиона улыбнулась: — Ты прав. Я вечно забываю все на свете. Сложно быть оторванной от жизни. — Ты не такая. — Я просто хотела помочь ему. — И ты это сделала.       Гермиона снова кивнула — Тебе пора вниз. Для вас троих это будет длинная ночь. — Если хочешь, я останусь с тобой, — предложил Сириус. — Нет, — Гермиона отодвинула его руку. — Иди, вы там отлично проведете время.       Сириус усмехнулся и пошел к Иве. Гермиона смотрела ему вслед и не заметила, как мимо неё пробежала серая крыса и сразу скрылась за углом.