Ведьмак. Сборник рассказов

Утро. Ясное солнечное утро. Оно было прекрасным для Валериана не только поэтому. Ведьмак был чист, сыт, спал на мягкой постели, а Уголёк, наверное, мирно уничтожал королевские запасы овса. Но даже не это радовало того, кто привык ночевать под открытым небом и перекусывать зажаренными воронами. Его радовало даже не что, а кто. Рыжие распущенные волосы хаотично были разбросаны по подушке. Ведьмак взял прядь и вдохнул её аромат. Он был прекрасен. Валериан хоть и обладал острым чутьём, но назвать компоненты запаха он был не в силах. Однако ему в этом не было надобности. Он мог вкушать их запах здесь и сейчас. Он мог запустить руки в эти волосы точно так же, как делал это вчера, когда наслаждался их обладательницей. Так, о вчерашнем лучше не вспоминать. Это было слишком великолепно, чтобы быть правдой… Владелица рыжих волос мирно спала на боку, отвернувшись от ведьмака и накрывшись одеялом. Валериан прижался к ней, обняв девушку и приложив руку к животу спящей. Мирное дыхание этой красавицы говорило о том, что она ещё не проснулась. Ведьмак прильнул губами к плечу чародейки. Бархатная кожа передавала тепло прохладным губам, но мужчина на этом не остановился. Ведьмак медленно вёл губами к шее, параллельно переводя ладонь от живота к бедру. Девушка слегка дёрнулась от таких ласк. - Это ты? – спросила Трисс, положив свою руку на руку ведьмака. - Ты ожидала в этой постели кого-то другого? – голос Валериана был нежен и мягок, однако в нём чувствовался ребяческий укор. - Я думала, ты сбежишь… - Зачем мне сбегать? Ты рядом, я в тепле. Уголёк тоже. Ещё утро, так что у нас много времени… - с этими словами ведьмак прильнул губами к губам Трисс, а его ладонь, что была на бедре, перевернула девушку на спину и медленно спускалась в низ живота… всё ниже и ниже. - Ты за вчера не устал? И за сегодня ночью? – Трисс не отказывала этими словами. Она лишь хотела напомнить то, как ведьмак должен был утомиться. - Я уже успел отдохнуть… - отмахнулся Валериан и, целуя шею Трисс, положил руку ей на плечо. - Вот ненасытный! Тебе нимф в походах не хватает? - Вообще-то это была дриада, - ведьмак слегка отстранился. Трисс облокотилась на подушку. Валериан положил голову ей на живот. Седые локоны щекотали чародейку, но она не хотела, чтобы ведьмак их убирал. Трисс игралась с белыми волосами, тихо шепча: - Я боюсь, что получив желаемое – ты уйдёшь. - Во-первых, я этого не сделаю потому, как сам не хочу. Во-вторых, мне с голым задом бежать? Я не знаю где моя одежда, где оружие. Ведьмак поцеловал Трисс где-то в районе пупка. Она залилась детским смехом, сказав, что ей щекотно. Тогда ведьмак просто лёг обратно на живот девушки, упираясь затылком в то место, которое мгновение назад ласкал поцелуями. - Я… я не знаю, что говорить… - сказал он, вздохнув. - Ты считаешь, что со мной не о чем поговорить? Не хочу хвастаться, но я более эрудированна, чем король. - Не в этом дело, милая моя… - А в чём? – девушка поцеловала свои указательный и средний пальцы правой руки, а затем поднесла их к губам Валериана. - У меня никогда не было такого… по правде и не с кем. Я либо один, либо… девки из борделей и прочая шваль, которая пытается стянуть у меня кошелёк, стоит мне заснуть. Но ты не такая… - Ты хочешь похвалить меня за то, что я не похожа на блудницу из борделей, в которых ты бываешь как дома? Признаться честно, такого комплимента мне ещё никто не делал. Ты бьёшь рекорды, Белый Гриф. - Как ты меня назвала? - Белый Гриф. Или Грифон. Ты же бел, как горный снег. А твой медальон, - Трисс взяла в руки с груди ведьмака фигурку в виде оскалившейся головы грифона, - Ты знаешь, что школа Грифона считается вымершей? Как впрочем, и остальные. За исключением двух вроде. - Знаю. Волка и Кота. Одни (или лучше сказать – что от них осталось) сидят в Каэр Морхене, а остальные – это наемные убийцы. Вот только не монстров. За это их и считают выродками. - Ты тоже так думаешь? - Homo homini Lupus est… - Что это значит? - «Человек человеку волк». Услышал в одной стране. Суть передает очень хорошо. Так и среди ведьмаков в последнее время. Я видел немного ведьмаков с тех пор, как отошёл ото сна и выбрался из пещер. Но эти ведьмаки не были уж так добры ко мне. Братья по цеху, кодекс – чушь. Знаешь, какой кодекс у меня? В общем, его нет. Я не считаю, что для всех ситуаций есть единый кодекс. Нужно действовать, как приказывает зов. Не знаю, совесть ли это – маловероятно. Моё бы желание – я вырезал бы деревню, не моргнув и глазом. И мне бы было не стыдно. Ведь чувства у ведьмаков сгорают при Трансмутации и Испытании травами. Однако среди многих ведьмаков есть правило не брать заказов на людей. Те, кто их берёт, редко когда останавливается. И превращается в Кота. - Интересно… а ты бы смог убить человека, потому что я попросила? – Трисс поцеловала ладонь ведьмака. - Смотря на основания. Ради забавы – нет. Из политических целей – я в политику не лезу. А если он обидел тебя… то этот ублюдок пожалеет, что родился на свет. Я это гарантирую. Обычно, мне не хочется мучить жертву, но тут бы я развлёкся всласть. - Это выглядит мило. Мой личный убийца. - Ты считаешь это милым? - В своём роде… ты сказал, что поиздевался бы над жертвой. - Он бы посчитал участь того грифона подарком небесным. - Того грифона? – спросила чародейка. - Нашего с тобой грифона, милая. Из-за которого мы встретились. - Ты его помнишь! - Я за него выручил больше золотых, чем думал. Потому что это был грёбаный архигрифон. Нынче таких мало. - Неужели ты помнишь нашу первую встречу? – Трисс уже не интересовал какой-то там грифон. Пусть и особенный. Ведьмак сел точно так же как и Трисс, положил её голову себе на грудь и, играясь с её локонами, начал говорить: - Помню как сегодня, Трисс. Это не забудешь… *** Тишина. Спокойствие и благодать. Как жаль, что сия картина продлится недолго. Рыжая чародейка бежала настолько быстро, как только позволяли невысокие каблуки. Девушка из пальца стреляла огненными шарами, пытаясь увернуться от врага. А уворачиваться было от кого. Нечеловеческих размеров монстр с хвостом и туловищем льва, а головой, крыльями и когтями орла нёсся на чародейку, плюя вдогонку ядом из клюва. Его чёрно-красная шерсть переливалась на солнце. Он гнался, маша крыльями, но не так сильно, чтобы не врезаться в деревья. Чародейка то и дело спотыкалась, теряя скорость. Но вот мощные когти достигли своей жертвы. Они порвали одежду и стали входить в тело, как горячий нож в масло. Девушка вскрикнула. Но внезапно грифон повалился на землю. В его гриву вцепился большой белый волк. Когда чудище же откинуло защитника, то волка не было. Был седовласый мужчина, который держал наготове два клинка. Незнакомец был в полуприсяде, его тело было напряжено, но на лице было абсолютное спокойствие. На нём буквально не дрогнул не единый мускул, а зрачки в жёлтых кошачьих глазах сузились в две еле видимые щёлки. Но ненадолго. Седовласый достал какой-то небольшой флакончик из зелёного стекла, вырвал зубами дубовую пробку и выплюнул её на землю. Затем в один глоток опустошил содержимое сосуда. Зрачки незнакомца расширились до таких размеров, что почти заполняли всю видимую часть глаза. На руках и шее проступили вены. Огромные, толстые, тёмные они не были похожи даже на такие, которые проступают из-за проблем со здоровьем. У незнакомца помимо клинков, на спине находилось два меча внушительных размеров. Седовласый расстегнул крепление для мечей одним движением руки, а сами мечи кинул к чародейке. Ему сейчас они будут только мешать. Грифон кинулся на защитника своей жертвы, но лишь вкусил клювом землю. Седовласый исчез словно призрак. Буквально растворился в воздухе. А уже в следующее мгновение появился около правого крыла чудовища и воткнул один из клинков ему промеж рёбер. За что получил хорошим ударом передних когтей и был откинут на пару метров. Но хорошая оплеуха не остановила воителя с белыми, словно горный снег, волосами. Мужчина разбежался прямо на сваленный ствол дерева, а при последнем шаге на этом стволе он прыгнул настолько неестественно для человека, что грифон мог бы его не достать. Но он достал. Грифон порвал незнакомцу кожаный жилет и будь коготь чуть больше, то выпустил бы кишки. Упав на землю, седовласый не остановился. Еле видимо шатаясь (падение сказалось на защитнике чародейки), он достал второй флакон бордового цвета. Проделав ту же процедуру, что и ранее, незнакомец встал как вкопанный. Он отдавал силы клинкам и одновременно принимал их от зелий. Один из клинков буквально запылал алыми языками. Другой же заблестел на солнце, будто кристально чистая капля воды. Грифон хотел кинуться на воителя с клинками, но был отбит мощным порывом ветра, вызванным магическим Знаком. Седовласый воткнул ледяной клинок в землю. От него пошла дорожка изо льда к павшему грифону. Но последний успел встать раньше того, как его заморозит. Тогда воитель достал из земли клинок и исчез. Затем появился. И опять исчез… Он крутился вокруг грифона словно вихрь, сносящий всё на своём пути. С каждым переносом незнакомца грифон слабел. Чародейка сначала не поняла почему. Но затем увидела, как со стремительной скоростью на разных участках тела архигрифона появляются порезы. Лезвия клинков не щадили магической шкуры. От огненного клинка перья самовоспламенялись и сгорали за считанные секунды. Это существо уже не было похоже на опасное. Монстр еле держался на лапах, а всё его величие, грация и стать буквально испарились. Тогда незнакомец решил докончить начатое. Он появился на спине грифона и воткнул оба клинка в шею чудища. Грифон взвыл. Воин дёрнул клинки к себе. Голова грифона буквально повисла на одной коже, а могучая туша упала навзничь. И всё это время чародейка медленно, но верно истекала кровью. Она уже начала терять сознание, когда незнакомец, отбросив голову, которую отрубил до конца, подошёл к ней. Он нагнулся, чтобы привести жертву грифона в чувство. Но взгляд рыжей чародейки уже был расплывчатым. Она лишь увидела, как ей показалось, родные ей черты лица. Ей показалось, что это те самые белокурые волосы свисают над её лицом. Еле живым голосом она прошептала: - Геральт… И потеряла сознание. Очнулась чародейка лишь вечером. И по степени заживших ран было ясно, что прошёл уже не один вечер. Девушка спала на соломе, сверху которой была постелена медвежья шкура. Из одежды на ней было какое-то простое крестьянское платье до колен. Волосы девушки были собраны в хвост, что совершенно ей не шло. Чародейка оглянулась. Она находилась в палатке, которые обычно предлагают путникам странствующие торговцы. Маленькая, одноместная – она создана лишь для того, чтобы пережить дождь или иную непогоду. Рыженькая чародейка встала с «кровати» и вышла на улицу. Палатка была разбита под большим ветвистым дубом. К одной из его ветвей был привязан вороной конь, а у корней дерева сидел спаситель, наслаждаясь костром и глядя на ночное небо. Его одежда была настолько идеально заштопана, что не знай, чародейка о её повреждении, то никогда бы не догадалась. Девушка подошла к спасителю, он, не церемонясь, окинул её взглядом и жестом пригласил сесть рядом. - Посмотри на звёзды, красавица. Это есть красота ночного неба и ориентир, что указывает мне путь впотьмах сумерек, - сказал незнакомец. Чародейка так и не села. - Я думала… - начала она. - Ты думала, что я Геральт. Я это уже понял. В бреду ты так часто повторяла его имя, что невольно я стал завидовать этому Геральту. Он так похож на меня? - Или ты на него… - И всё же, я попрошу тебя сесть. Тебе сейчас трудно держаться на ногах. Когти архигрифона не пощадили тебя. Они задели несколько органов, и мне пришлось штопать тебя как этот жилет, - незнакомец показал своё одеяние, а потом, похлопав по земле, сказал, - Сейчас будет готов суп. Присядь и поешь, пожалуйста. Девушка села. Незнакомец достал из сумки на коне две деревянных тарелки и ложки. Набрал еды из походного котелка, что висел над костром и дал одну из тарелок чародейке. - Меня зовут Валериан. И я… - Ведьмак, - закончила за него девушка, съев первую ложку супа. - Откуда ты знаешь? - Эликсиры, два меча, кошачьи глаза, белые волосы. И ещё тот, с кем я тебя спутала тоже ведьмак. Школы волка. - Интересно… а как тебя зовут и как ты оказалась в столь дикой части леса? - Трисс Меригольд. Чародейка Ковира. Должна была приехать к королю, но по дороге на экипаж напало то чудище. Я бежала, не следя за дорогой. Кстати, где мы? - Лес недалеко от Вызима. Прекрасное тихое место. Ни единой души вокруг. - Что ты сделал с грифоном? - Расчленил. Части туши продал. Купил палатку и котелок. А потом стал ухаживать за тобой. Раны ведьмаков заживают быстрее человеческих. Я провёл с тобой неделю. - Неделю?! Господи, король мне этого не простит… - Ну, если я покажу ему голову архигрифона, то думаю, он будет более мягок. Трисс молчала. Мысли просто не лезли ей в голову. Она ела суп, не ощущая его вкуса и частично не понимая, чем вообще сейчас занимается. Мысли девушки были довольно далеко от места, где она ужинала с ведьмаком. - Подожди, - внезапно сказала девушка, - Я помню волка. Белого большого волка. Или мне это приснилось? Валериан ухмыльнулся. Выражение его лица источало самодовольство. - Тем волком был я. Я умею принимать звериный облик по собственному желанию – волк, медведь, конь. Любое обычное существо. Не магическое. - Для рядового ведьмака это довольно необычно… - с сомнением сказала Трисс. - Откуда ты можешь… ах, да. Среди твоих друзей есть ведьмак. Ну, тогда… Валериан встал на ноги, предварительно положив пустую миску из-под супа на землю. Он размял шею, подтянул хвост, в который были заплетены его волосы, встряхнул ноги и прыгнул вперёд. Во время прыжка пальцы рук его уменьшались и покрывались шерстью, одежда с оружием исчезала на глазах, лицо вытягивалось, а нос чернел. На земле же оказался настоящий волк невероятных размеров – всего раза в два меньше медведя. Его ослепительно белая, густая и шелковистая шерсть переливалась в лучах костра. Выдавали его лишь глаза. Широкие черные зрачки и жёлтая радужка говорили обо всей необычности этого зверя. Гордой поступью и с необычайной для зверя грацией волк сделал пару шагов к чародейке. Затем он опустил свою косматую морду на колени Трисс. Девушка была ошеломлена. Она запустила правую ладонь промеж волчьих ушей и начала гладить животное. Волк довольно раскрыл пасть, высунув здоровенный розовый язык, и стал прерывисто дышать. От него несло курицей, что была в супе. Чародейка почесала волка за ухом. Сначала он склонил голову на бок, чтобы девушка не останавливалась. Затем он стал отфыркиваться, зарычал и попятился назад, скаля огромные белоснежные клыки. Волк отошёл на достаточное расстояние, а затем прыгнул вперёд. Земли коснулись уже человеческие ноги. - Прошу прощения, уши – это слишком чувствительная часть моей животной натуры. К тому же, я хотел показать клыки – сказал Валериан, слегка откашлявшись. Трисс молчала. Она была поражена увиденным. Нет, она видела, как человек превращается в другое существо. Но это была чародейка. Она училась этому долгие годы. А тут ведьмак… - Это было восхитительно! – воскликнула девушка, когда к ней вернулся дар речи, - Ничего подобного я никогда не видела. Это шикарно! Как простой ведьмак обладает такими невероятными возможностями?! - Может, потому что я не простой ведьмак? – Валериан достал из-под жилета объемный медальон, изображавший оскалившуюся морду грифона. - Школа Грифона? Быть не может… - девушка была поражена вдвойне. Она знала об этой школе, но немного. И встретить кого-то из неё было для чародейки мифом. - Почему же не может? Потому что нас всех перебили? Или потому что некоторые ведьмаки нашей школы, как Георг, умерли в лапах мифических чудищ? Таких как дракон? Валериан снова сел к корням дерева. - Меня долгое время не было в сознании. Я спал. Сотню лет. Может, не одну. Во время моего сна в моём теле протекали особые мутации, недоступные другим ведьмакам. А чтобы я выжил, процесс пришлось затянуть. - Ты проснулся сам? С какой-то целью или как? - Я думаю, что когда все процессы изменения моего тела закончились и я отдохнул, то проснулся. Сам, без чьей-либо помощи. - Ты не боишься рассказывать это первой встречной? – спросила Трисс. Ведьмак встал, убрал котелок от огня и сказал: - А чего мне бояться? Смерти я не боюсь. Жить хочу, но если придётся сложить голову – то я сделаю это с честью. Да и ты, Трисс. Ты чародейка и не будешь кому-то обо мне говорить. И я спас тебе жизнь. Так что, в неком смысле ты обязана мне. - Но всё же, говорить первому встречному о себе почти всё неправильно. Ведьмак встал, подошёл к коню и убрал в сумку тарелки и ложки. Затем подошёл к костру и сказал: - Я тебе доверяю почему-то. Что-то мне подсказывает, что наши пути ещё не раз пересекутся. А сейчас иди спать. Ты ещё не отдохнула. - А как же ты? – спросила Трисс. - Моя крыша над головой – это звёздное небо… Две недели спустя. Ясный солнечный день. Трисс Меригольд спокойно ехала на коне вдоль дороги. Её раны давно зажили, а с ведьмаком она рассталась довольно быстро – в одно утро она просто не нашла его. Он оставил ей котелок, палатку и запасы еды, а сам исчез. Кляча, на которой ехала Трисс, слегка хромала. Чародейка дала лошади морковь и слегка лягнула каблуком в бок. Внезапно из кустов донёсся треск. «Что-то неладное» - подумала чародейка. Она знала, что лесные жители гораздо тише. Дорогу девушке преградило пятеро здоровенных бандита. Они были одеты в грязные и рваные тряпки, а улыбки их говорили о мыслях, находящихся в дурных головах. Трисс хотела поехать назад, но сзади её ждали ещё пятеро разбойников. Грязным, ржавым клинком один из них провёл по бедру лошади. - Чего вам нужно? – спросила Трисс. - Всего. Да побольше, хе-хе, - сказал самый опрятный из них. На нём был красный платок, цвет которого из-за грязи лишь едва различался. - Вы знаете, кто я? - Честно говоря, сударыня, нам чхать. Так что снимай цацки с горла, а то сам сниму. «Их десять, а я одна… хорошенькая ситуация. Будем импровизировать» - подумала девушка. Трисс взмахнула тыльной стороной ладони вверх, устремив пальцы к небу, и провозгласила: - Гори, глупец! Сначала загорелась обувь бандита, потом огонь перешёл выше. Спустя мгновение он уже горел весь. Один из тех, кто был ближе к лошади, ударом руки скинул чародейку с седла и занёс меч, который вероятно украл у стражи. Но затем остановился. Его отвлёк свист. На горизонте метрах в двухстах стоял конь. Вороной конь. Он стоял на поляне и бил копытом о землю. Копыта его заволок чёрный и густой дым. Такой же дым валил из его ноздрей. На коне этом был седой мужчина. За его спиной виднелись две рукояти мечей. Всадник дёрнул поводьями, и скакун его со скоростью стрелы полетел на врагов. Ноги его туманом обволакивала чёрная дымка. Всадник на ходу спрыгнул с коня, в воздухе достал короткие клинки и воткнул их в череп тому, кто угрожал чародейке. Затем вспышка – ведьмак очутился за спиной самого дальнего из бандитов и перерезал ему горло. Двое из бандитов хотели напасть одновременно, но одного из них ведьмак толкнул ногой в живот и повалил на землю. Тому, который стоял, беловолосый ударом правой ноги вывернул колени в обратную сторону. Тот упал и дико завопил от боли, а ведьмак одним лёгким движением руки отрубил ему голову. Первому упавшему блондин просто сломал руки. Он их выломал в обратные стороны, а затем перерезал сухожилия, оставив медленно умирать в мучениях. Бандит сначала орал как не прирезанная свинья, но затем крик стал затихать. Превратясь в жалобный стон, спустя время он сошёл на нет. Один из оставшихся смельчаков хотел подбежать к противнику, но с позором даже не начал битву. Он был отправлен в нокаут задними копытами вороного коня. Пожалуй, лучшая участь из всех. Оставшихся четырех ведьмак убил настолько быстро, что Трисс даже не моргнула глазом. Валериан исчезал в одном месте и появлялся в другом. Он был как дикий зверь, запертый в клетку и жаждущий свободы. И вот, перегрызя осточертевшие прутья, яростный монстр вырвался на свободу. И кара его настигла провинившихся. Один увидел собственные кишки, другой был ими повешен на дереве. Третьему ведьмак свернул шею. Четвёртый… ему седой проломил голову ударом об камень. Трисс стояла вокруг трупов. Конь мирно щипал траву. Он был невозмутим. Валериан вытер лезвия о тряпки бандитов и посмотрел на чародейку. - Можно было и не так… - Мне за них заплатили. Они изнасиловали дочь местного мельника. Девочка до сих пор сама не своя. Трисс замолчала. Ведьмак говорил резко и грубо. Не как при последней встрече. - Вы ранены. Я обязана вам дважды и потому не приму отказа. Мы сходим в местную баню, - сказала чародейка, указывая на руку ведьмака. На предплечье красовался глубокий порез. - Что ж… ладно. Уголёк, иди сюда! – Валериан говорил уже мягче, - прошу простить меня за то, что видели меня… таким. Вечер. Баня. Ведьмак сидел в бадье, полной пены. Рядом сидела Трисс и поливала плечи, испещрённые шрамами. Этой парой уже было выпито половина бочонка пива. Ведьмак слегка захмелел, а вот рыжей выпивка ударила в голову сильнее. - Скажи мне, ведьмак, - начала Трисс, массируя плечи седого, - Почему ты лезешь, куда не надо? У тебя нет закона «О не выборе любого зла из двух»? - Что? Что это за чушь? Ведьмаки сами пишут себе законы. Я лично не умею пройти мимо. И из двух зол постараюсь вынести только лучшее. - Всем не угодишь… - А я и не пытаюсь, - ведьмак взял девушку за подбородок, - А ты так много знаешь о ведьмачьих законах? О мнимом кодексе чести ведьмака? Откуда же? Девушка похолодела. - Не твоё дело, - отрезала она и отвернула лицо. - Ты боишься… что когда-нибудь я прочту то, что будет написано у тебя на лице. Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Ты это делаешь не так деревенские девки или работницы борделя. Что же тебя так привлекает тебя во мне? Трисс повременила. Но затем сказала: - Вот мы сейчас сидим тут. Пьяные. Почти голые. Это мне напоминает прошлое. - А оно тебе нравилось? - Нет. Ведьмак поднял с пола кружку с пивом. Осушил её, а затем сказал: - Жизнь прошлым удручает. Странно винить себя за то, чего не в силах исправить. Поэтому нужно исправлять настоящее. Сказал криво, но мысль ты уловила. Я сейчас очень плохой философ. Трисс усмехнулась. - Да нет… очень даже ничего. Скажи мне, Валериан, чего бы ты сейчас хотел? - Я боюсь, что мой ответ тебе не понравится… Чародейка не дала договорить. Она скинула с себя полотенце, залезла в бадью и села на ведьмака, охватив его лицо руками. - Ты дурак ведьмак. Я чародейка и умею читать мысли. Поэтому разрешаю тебе сделать всё, о чём ты подумал, извращенец. Сделай так, чтобы на утро мне было стыдно… Валериан обхватил талию чародейки и прижал к себе: - Обещаю, тебе будет стыдно. Если ты будешь хоть что-то помнить… Трисс распустила волосы и откинула их за спину. Ведьмак прильнул к её шее, держа одну руку на талии, а вторую ведя к груди девушки. Он неожиданно дерзкого прикосновения ладони из уст Трисс вырвался вздох. Но это был вздох не возмущения, а возбуждения. Можно даже сказать одобрения. - Признай ведьмак, - девушка наклонилась к уху Валериана и кончиком языка ласкала его мочку, а затем прошептала, - Ты ведь давно хотел меня? Одинокая чародейка в лесу… беззащитна и слаба. Чем не объект исполнения всех твоих похотливых фантазий? С этими словами Трисс зачерпнула немного воды в ладонь и плеснула её на грудь ведьмака, испещрённую давно зажившими шрамами. После этого чародейка губами коснулась влажной части груди. - Если бы я хотел поразвлечься с тобой, то сделал бы всё, что желал, пока ты спала. У меня ещё есть деньги, чтобы все мои желания и прихоти исполняли городские шлюхи. Мне хотелось твоего личного желания… С этими словами рука Валериана, что была на талии перешла на ягодицу девушки, а сам ведьмак стал целовать грудь чародейки, языком лаская сосок, который начал твердеть. Девушка не могла сдерживать вздохи возбуждения. Движениями взад-вперёд она стала массировать паховую область свою и ведьмака, одной рукой держась за край бадьи, а другой опираясь на плечо Валериана. - Ха, чародейки тоже не прочь развлечься? – с усмешкой спросил седой, переведя свою руку с груди на лоно девушки. Последующий вздох оказался слишком резким – видимо было задето самое чувствительное место. Трисс наклонилась к ведьмаку, впившись своими губами в его. Валериан был не против. Наоборот – он даже был открыт. Поэтому лаская губы ведьмака, язык Трисс скользнул в рот ведьмаку. Мужчина прижал девушку к себе плотнее, снова обхватив за талию. Чародейка слегка отстранилась, приподнялась, а затем медленно и с лёгким стоном села обратно. Но ненадолго. Она начала двигаться. Вода в бадье плескалась во все стороны. Вначале она двигалась медленно, привыкая к этому ощущению. Затем темп её движений нарастал. Ведьмак положил ей руки на бёдра, каждый раз, на входе прижимая девушку к себе. И с каждым разом её стоны становились всё громче и нежнее. Их тела переплелись в этой буре эмоций и чувств. Ведьмак жадно покрывал тело чародейки поцелуями, руками касаясь его самых потаённых мест. Его губы порхали над грудью Трисс, делая места прикосновения чуть холоднее остальной кожи. В свою очередь девушка взяла волосы на затылке ведьмака в кулак, прижимая его к себе и не останавливаясь ни на секунду. Ноготь большого пальца другой руки, что была на плече Валериана, впился в кожу мужчины. Из ранки шёл тонкий след крови. Сейчас они были как одно целое. Ласки седовласого и движения чародейки приносили обоим неописуемое удовольствие. Но девушка потихоньку стала уставать. Бадья с каждым движением становилась всё менее удобной, колени Трисс стали чувствовать дискомфорт из-за трения о деревянное дно. Ведьмак чувствовал, что его партнёрша устаёт. А у него сил ещё непочатый край. Тут взгляд его упал на кожаный диван, что был в углу сауны. Мягкий, удобный – он сейчас и решит проблему. Валериан обхватил девушку покрепче и исчез вместе с ней, а в другое мгновение они очутились на этом великолепном диване. Трисс на этот раз была внизу. Валериан вжал Трисс в этот диванчик с одной стороны так нежно, а с другой – так сильно. Девушка не сдержала стона снова. Она положила руки на его спину, впиваясь острыми ноготочками в твёрдую кожу, задевая шрамы. Чародейка ласкала шею ведьмака, а потом перешла на ухо, прикусив его мочку. Валериан обхватил ногу чародейки, закинув её на себя. Трисс обвила ногами бёдра ведьмака, прерывисто дыша. Уста их слились в поцелуе столь страстном, что ни одно перо на свете не сможет его описать. Седовласый мужчина двигался гораздо быстрее девушки, но старался не причинить ей тем самым боль. Трисс перевела руки на диван, впившись уже в его кожу. Она не могла сдерживать удовольствия. Ей хотелось кричать от такого спектра чувств. Соитие их было похоже на танец. Очень долгий танец. Иногда в нём менялась музыка, менялся ведущий партнёр и техники, которые они применяли. Менялась скорость танца – когда вела Трисс, то это походило на вальс, который стремился передать всю нежность и все сокровенные чувства девушки. У Валериана же это было танго. Местами резкое, чувственное, стремящееся передать всю страсть и пыл ведьмака. Девушка же с ним была хрупкой, словно беззащитной. Но это не значит, что он причинял ей боль. Седоволосый будто изначально знал, где нужно быть нежнее и мягче, а где наоборот – можно быть более жёстким. Трисс была словно сейф, а Валериан умело подбирал ключи, разгадывая язык тела девушки. И лишь под утро этот замок открылся. С лихвой удовлетворённая, чародейка лежала на диване не в силах пошевелиться. В отличие от неё, ведьмак встал и прикрылся, сделав набедренную повязку из полотенца. Затем он подобрал кожаный шнурок, что лежал около бадьи и завязал им волосы. - Признаться честно – эта ночь одна из самых лучших. Если не самая. Пропади у тебя силы, Трисс, ты сможешь зарабатывать на хлеб, не боясь голода, - сказал Валериан, усевшись на диван. Трисс положила ноги ему на колени. - Ты каждой девушке говоришь, что из неё вышла бы хорошая бордельная девка? – спросила чародейка, покачивая рукой, которая свисала с дивана. - Только самым лучшим, - ответил ведьмак, усмехнувшись. - Ну, тогда, конечно же, спасибо. Лучшей похвалы я и слышать не могла, - сказала Трисс и хихикнула. - А теперь серьёзно. Такого я действительно никогда не чувствовал. - Я польщена ведьмак. Ты даже не представляешь, как – в голосе чародейки ещё чувствовался сарказм. Валериан не ответил на эту фразу. Он облокотился на спинку дивана, закрыл глаза, положив одну из рук на ногу Трисс. Внезапно девушка перевернулась, положив голову на колени Валериана. Он, не раскрывая глаз, улыбнулся и запустил пальцы в рыжие волосы чародейки. - Я тут подумала… - начала она. Седоволосый хмыкнул, - Я слишком часто попадаю в передряги. Мне нужна охрана. Так может, ты составишь мне компанию до Ковира? Я заплачу. - После сегодняшнего я не возьму с тебя ни копейки. Ты мне уже заплатила сполна. Трисс села на колени, прильнув губами к шее ведьмака, а затем шепнув ему: - Тогда предлагаю сотрудничество. Ты будешь моим защитником. Разумеется, не просто так. Хотя бы, потому что мне это тоже понравилось. Ты был на высоте, красавчик. Глаза Валериан так и не открыл. Зато его улыбка излучала самодовольство.